Супермен должен умереть (сборник)

— Угу, — сказал я. — Так что насчет записи?

— Я передам, — Борис протянул мне руку. — Удачи тебе, Артур.

— Спасибо.

Запись, естественно, мне никто не переслал, потому что не положено. Такой уровень секретности развели, как будто мы наркотиками торгуем.

Однако, Петрович, наш собственный безопасник и по счастью с маленькой буквы, все-таки вошел в мое положение и пришел лично, вместе со своим планшетом.

— Тебя же сегодняшний день интересует? — уточнил он.

— Угу. На гостя хочу еще раз посмотреть.

— Да не такой уж он и красавчик, — сказал Петрович и вывел изображение на экран. — Но если хочешь, смотри.

Ракурс был не слишком удачен, зато все, что надо попало в кадр. Вот он входит, вот мы обмениваемся первыми фразами, вот он смотрит на кресло, вот он садится… Вот! Вот в чем, черт побери, дело!

На самом деле Безопасник в кресло не сел. Он завис над ним на высоте около пяти сантиметров, однако чувствовал себя при этом весьма комфортно, словно между ним и сиденьем лежала невидимая глазу подушка. И мне даже не надо было смотреть запись дальше, чтобы вспомнить — за все время беседы он не прикоснулся ни к единому предмету в моем кабинете, если не считать его собственный пистолет.

Держу пари, он и дверной ручки не касался. В смысле, напрямую. Своею собственной рукой.

— У тебя такой вид, как будто ты на районной выставке подлинник «Моны Лизы» нашел, — заметил Петрович.

— Он разве не в Лувре висит?

Петрович развел руками.

— А этот парень висит в воздухе, — сказал я, ткнув пальцем в филейную часть Безопасника. — Разве это не удивительно?

— Он не висит, — равнодушно сказал Петрович. — Он сидит на своем защитном поле.

— Э… В смысле?

— Безопасника окружает защитное поле, — пояснил Петрович. — Это известная часть его скилла. Пробить его еще никому не удавалось. Пули оно останавливает, включая и крупный калибр из снайперской винтовки.

— Но откуда ты знаешь? В Википедии об этом ни слова!

— Есть и другие источники информации, помимо Википедии. Ну, ты уже насмотрелся?

— Мне срочно нужно, чтобы ты поделился со мной другими источниками информации, — сказал я.

Он покачал головой.

— Поживи с мое.

— Так для этого и нужны, — сказал я.

Это как вот если плывешь на паруснике в бескрайнем океане и вдруг видишь офигенный кусок земли, и думаешь, это ж я новый континент сейчас открою, летишь к нему на всех парах, то есть, парусах, высаживаешься на берег, а там внезапно Америка, и Колумб уже давно высадился, костер на пляже развел и носки около него сушит.

Я-то думал, что нарыл какой-то новый факт о Безопаснике, а тут оказалось, что это секрет Полишинеля. Хотя, учитывая, как часто главный супермен появляется на публике, было бы странно, если бы никто этого до меня не заметил.

А Википедию надо срочно дописать.

До вечера я проторчал на работе.

Заканчивал какие-то мелочи, сдавал дела, прощался с коллегами и старался избегать общества жизнерадостного Славика, что, впрочем, получалось так себе. Он настаивал на отвальной вечеринке, а мне хотелось домой, где тишина и можно подумать.

Например, о будущем.

Не то, чтобы у меня были какие-то особые планы, разрушенные тяжелым кованным сапогом Безопасника, однако, будущее вдруг начало тревожить. Какие-то намеки на стабильность, достигнутую с большим трудом, внезапно улетели в окно. Я совершенно не видел себя представителем силовой структуры, понятия не имел, что мне там надо будет делать и сколько мне за это будут платить.

Но это, конечно, все фигня, по сравнению с тем, что выбора мне в принципе не оставили. Пойди туда, сделай это, а не то больше дяди сделают тебе плохо. Моего личного мнения никто не спрашивал, а когда я его высказывал, оно просто отметалось в сторону, как что-то несущественное.

Не успел я привыкнуть к своему статусу некстмена, как бац — я теперь еще и эник. И, потенциально, один из самых опасных людей в чертовой супергеройской среде. Почему ж я тогда на полчаса раньше или полчаса позже домой не поехал? Вообще можно было в офисе заночевать, чай, не в первый раз.

Сокрушенно покачав головой, я вышел из такси, купил в ближайшем магазине пару бутылок пива, сунул их в рюкзак, где валялись какие-то мелочи с работы и тяжеленный «дезерт игл», и направился в сторону дома.

У подъезда меня ждали двое парней в кожаных куртках и заляпанная грязью дешевая корейская машина, кои колесят по улицам нашего города десятками, если не сотнями, тысяч. Как я понял, что они ждут именно меня? Очень просто. Я их раньше в нашем дворе никогда не видел, и при моем появлении они заметно оживились. Разыгрывать сцену «я забыл в магазине кошелек» было поздно, поэтому я сделал морду кирпичом и попытался пройти мимо, надеясь, что это всего лишь наружное наблюдение, или, что было бы вообще идеально, плоды моей разыгравшейся паранойи.

— Не так быстро, — сказал один плод и положил руку мне на плечо. — Давай покатаемся.

— А если нет? — спросил я.

— У моего друга пистолет под курткой.

— А у меня в рюкзаке. Давай он покажет мне свой, а я покажу ему мой? А ты можешь вообще ничего не показывать.

Второй плод откинул полу куртки и продемонстрировал мне свое орудие. Двусмысленно звучит, понимаю, но речь все же идет о пистолете, а не о чем вы там подумали. К тому же, это куртка была, а не плащ.

Пистолет был не такой здоровый, как «дезерт игл», но очень походил на настоящий.

— Убедили, — сказал я. — Теперь моя очередь…

Но дальше следовать моему плану мы почему-то не стали, и тот, который держал руку у меня на плече, одним рывком сорвал с этого же плеча рюкзак.

— У него там и правда пистолет, — удивленно сказал он.

— Это не мой, — сказал я. — Попросили сохранить. Мне еще его возвращать придется, ребята.

— Вернешь, — сказал первый, распахивая дверцу машины и кидая мой рюкзак на заднее сиденье. — Но попозже. А пока покатаемся.

— Куда хоть поедем?

— Не волнуйся, не в морг.

* * *

Следует заметить, что если вам надо кого-то куда-то зловеще и угрожающе везти, то Москва — не самый подходящий для этого город.

Потому что пробки.

Мы угрожающе выехали из моего спального района и зловеще встряли в пробку на третьем транспортном кольце. Проторчав в ней сорок минут, мы выбрались на Каширское шоссе в сторону области, провели там еще полчаса и потом рванули куда-то в глубину спальных районов. Мои сопровождающие вели себя прилично: один рулил, второй старался не тыкать в мою сторону пистолетом особенно часто.

Мне почему-то опять не было страшно, и все по той же причине. Если бы они хотели меня убить, мой истекающий кровью труп сейчас валялся бы у подъезда в ожидании полиции, управления Н и ребят, специализирующихся на уборке мертвых тел. Но вообще тенденция, что последние дни мной все помыкают, начала раздражать. А это я еще на службу не поступил…

Пока мы ехали, я прикидывал свои шансы справиться с этими нехорошими парнями. Шансы казались невысокими. Скилл скиллом, но не факт, что я сумею пистолет из его руки вырвать. А если вырву, то что потом?? Драться? Выпрыгивать из машины на ходу? Не, я, конечно, тот еще супермен, но ну его на фиг.

Спальный район сменился какой-то промзоной, дорога стала еще более разбитой и мы снизили скорость километров до сорока. Вдоль дороги тянулись унылые бетонные заборы с периодически встречавшимися унылыми ржавыми воротами. В одни такие вороты мы и въехали, предварительно посигналив охраннику.

За воротами обнаружились то ли какие-то склады, то ли заброшенные заводские помещения, а то ли все вперемешку. Попетляв по территории еще метров семьсот, наш рыдван остановился перед каким-то облупленным ангаром и мне предложили выйти.

— А это точно не морг? — спросил я.

Вместо ответа тип снова показал мне пистолет.

Внутри ангар оказался таки складом. Посреди было небольшое свободное пространство, как раз чтоб погрузчик мог развернуться, а все остальное помещение было заставлено паллетами с наваленными на них коробками. Торговали тут, судя по всему, консервами.

В ангаре нас ждали еще три человека. Двое мужчин и женщина. Главным явно был мужчина в длинном черном плаще и широкополой черной же шляпе. Зловещий тип, по первому впечатлению, и он явно не пытался сгладить этот свой образ, поигрывая ржавым куском арматуры.

Ребята, которые меня сюда привезли, заняли позицию у дверей, а тип помахал арматурой. Иди, мол, сюда.

— Я понял, — сказал я. — Это же темная сторона силы, и у вас наверняка есть печеньки.

— Печеньки есть, — сказал проарматуренный тип. — Но я не люблю ими делиться.

— Никто не любит, — вздохнул я. — Чего звали?

— Разговор есть, — сказал он. Второй мужчина и женщина держались в стороне, поглядывая на меня скорее с любопытством, чем с неприязнью, и я понял, что разговаривать мне придется только с главным. — Я — Стилет.

Я, конечно же, его не узнал, потому что в Википедии его фото не было, а к базам данных управления Н доступ мне еще не открыли. Но я знал, кто он такой. Некстмен, возглавляющий, так сказать, теневую сторону городского сообщества. Похоже, что про темную сторону я таки угадал.

— В первую очередь я хотел бы извиниться за столь грубый способ доставки, — продолжил он. — Но мне просто не терпелось пообщаться с новым джокером.

— Еще не факт, что я джокер, — сказал я.

— Да брось, — сказал он. — Ловкач тебя приложил о стенку, и ты сразу же обрел скилл. С джокерами все именно так и происходит.

— Вы тут неплохо информированы, как я посмотрю.

— Ты застал Ловкача сразу после дуэли с Толкалой, если не во время самой дуэли, — сказал он. — А знаешь, за что они дрались?

— Он не успел рассказать.

— За право работать на меня, — сказал Стилет. — Видишь ли, мне в команде нужен был только один телекинетик, и я привык выбирать лучших.

— Передайте мои искренние поздравления Ловкачу, — сказал я. — А как вы меня нашли?

— У меня есть свои источники информации в системе регистрирования некстменов и даже в управлении Н, — сказал он. — Кроме того, мы стараемся следить за Безопасником каждый раз, когда он совершает вылазку в город. Мне сообщили о появлении нового некстмена через час после того, как ты оставил заявку. Ловкач узнал тебя по фотографии и засвидетельствовал момент инициации, и уже тогда у меня закрались подозрения о том, что мы имеем дело с джокером. А уж визит Безопасника подтвердил эту теорию на все сто.

— Он, кстати, сам в этом не уверен, — сказал я.

— Будь он неуверен, он ни за что не пришел бы к тебе лично, — сказал Стилет. — Впрочем, даже Безопасник — всего лишь человек, и он может ошибаться. Кстати, об ошибках. Владимир, хвост был?

— Ни намека даже, — помотал головой один из моих сопровождающих. — Ребята его от самого офиса вели, ни там, ни у дома.

— Потому что Безопасник понимает, что никуда ты от него не денешься, — сказал Стилет. — Он ведь тебя уже завербовал?

— Как будто кто-то из вас, парни, оставляет мне выбор.

— Я тебя вербовать не собираюсь, — заявил Стилет. Это было неожиданно. — Если когда-нибудь ты сам захочешь, сможешь подать заявку на вступление в мою организацию, и я рассмотрю ее на предмет твоей полезности. Но сейчас пользы от тебя никакой нет, зато неприятностей можно огрести целую коробку.

— Тогда о чем ты тут вообще говорим? — спросил я.

— Если ты на самом деле джокер, то у меня есть для тебя подарок, — сказал Стилет. — А если нет, то я заранее сожалею.

— Что-то мне такой поворот не нравится.

Стилет пожал плечами.

— Сейчас ты телекинетик с довольно слабым скиллом, — сказал он. — А нас здесь только внутри пятеро, у двоих есть оружие, а остальные трое в нем не нуждаются. Дверь заперта, бежать некуда. Что ты предпримешь?

Крыть действительно было нечем. Оставалось только надеяться, что очередной сюрприз будет не летальным.

— Бесите вы, ребята, — сказал я. — Понятно, что ничего я вам сейчас ничего не сделаю. Но предупреждаю, я запомню и затаю. Кстати, а что будет-то?

— Ну, для начала я ударю тебя вот этим вот в живот, — сказал Стилет, и кусок арматуры в его руках начал меняться, плавно перетекая в форму меча. Чешуйки ржавчины беззвучно планировали на пол. Меч, конечно, получался так себе, все-таки металл менял только форму, а не свойства, но выглядело это все равно впечатляюще. Понятно, что компьютерной графикой можно и не такое нарисовать, но его-то скилл делал это в реале. — Это будет больно. Потом вот он, — мужчина сделал шаг вперед. — Прижжет тебе рану струей огня. Это будет очень больно. Но не волнуйся, потом она, — женщина слегка склонила голову. — Тебя исцелит. В результате ты получишь некоторый контроль над металлами, способности манипулировать открытым огнем и исцелять раны, как свои, так и чужие. Бонусом может пройти ускоренная регенерация, но это не факт. Не знаю, передаются ли пассивные способности таким образом. Это все случится, если мы не ошиблись, и ты действительно джокер, и та информация, которая у нас есть о джокерах, достоверна. А если нет, то тебя просто ждут несколько минут, заполненных болью. Но не волнуйся слишком сильно, мы постараемся быть аккуратными. Думаю, начнем.

Он поднял свою и сделал шаг вперед.

— Эй, полегче, — возмутился я, вытягивая руки перед собой. — Может, хотя бы объясните, зачем вам это надо?

— Ты просто оттягиваешь неизбежное или на самом деле хочешь знать?

— Ну, как человек, которого вы собираетесь протыкать и прижигать, я имею на это право.

— Наверное, — согласился Стилет, опуская свой рукотворный меч. — Видишь ли, меня не устраивает то положение, в котором мы оказались. Некстмены, новая генерация людей, по большей части или загнаны в подполье или служат цепными псами режимам стран, на территории которых их угораздило родиться.

— А, понимаю, — сказал я. — Вы — подполье. Управление Н — цепные псы. Чего уж тут не понять. А я причем?

— А ты будешь палкой, которой я собираюсь разворошить этот муравейник, — сказал Стилет. — Скиллы, которые ты можешь получить сегодня, не выведут тебя в высшую лигу, но и такой же мелкой сошкой, как сейчас, ты уже не будешь. Поверь, твой новый друг Безопасник тебе такой подарок сделает очень нескоро. Если вообще сделает. Скорее всего, его план заключается в том, чтобы запереть тебя в каком-нибудь кабинете и максимально замедлять скорость твоего роста. Он очень осторожный тип.

— Не могу сказать, что до конца понимаю ваши мотивы, — сказал я.

— Я думаю, что ты можешь нарушить статус-кво, — сказал Стилет. — То есть, совсем необязательно, что ты его нарушишь, но шансы есть. И я готов на это поставить.

— А мое мнение, как обычно, несущественно?

— Именно так, — заверил он меня. — У тебя просто нет достаточной информации, чтобы это мнение сформулировать. Поэтому сейчас порешаю я, а дальше можешь выплывать, как хочешь.