Реквием

Ты... что? — Саша в поиске подтверждения повер­нулась к Гранту, но тот лишь вскинул брови.

Эмоции на лице девушки прошли все стадии — от шо­ка и злости до поражения. Наконец Саша крутанулась на высоченных каблуках.

Сейчас же об этом позабочусь, — процедила она. Если бы не бессонная ночь, мое настроение тотчас бы

поднялось, но я лишь посмотрела в сторону отцовского кабинета и вздохнула.

Ты это заслужила, кроха, — похлопал меня по пле­чу Грант. — И кстати, если тебе станет от этого легче... мне твоя кофточка очень даже по душе.

Спасибо, — ответила я, увернувшись от его рук.

Из лифта вышел Карл — работник хозяйственного от­дела. В руках он нес ящик с инструментами, ведро и ре­зиновый скребок. Мужчина прошел мимо нас и остано­вился возле отцовской двери. Внимательно посмотрел на черные буквы, выведенные на стекле.

Джек Грей Гендиректор

Карл достал раскладной нож и принялся соскабливать

буквы.

Нет! — закричала я.

Мужчина замер. Я бросилась к двери и пригладила бук­ву «й» в фамилии отца.

Оставьте все как есть, — тихо проговорила я.

Как скажете, мэм,— ошеломленно ответил Карл и, глянув на Гранта, ушел восвояси.

Извини, — подал голос Грант.

Думал, ты захо­чешь, чтобы здесь было твое имя. Решил, что тебе понра­вится.

Здесь хватит места для двух имен

Мое можно на­писать ниже.

—     Ты здесь босс, — признал Грант.

Я вызвала лифт на первый этаж, а коша тот приехал, зашла внутрь и привалилась к стене.

Это слишком для одного дня, — прошептала я. Наконец зажглась единица, и раздался мелодичный

звук. Створки разъехались. Я прищурилась из-за ярко­го света, струившегося сквозь стеклянные двери холла. К своему удивлению, возле двери-вертушки я обнаружи­ла Джаред.

Тяжелый у тебя выдался день. Едем домой.

Я улыбнулась, вспомнив свои причитания в лифте, потом крепко прижалась к Джареду. Держась за руки, мы проследовали к внедорожнику.

Казалось, чайки перекрикивались друг с другом гром­че обычного. Легкий ветер принес из гавани сладковатый запах рыбы и моторного топлива. Все эти звуки и арома­ты, витавшие вокруг «Титана», напомнили об отце.

Неудивительно, что у меня такие сны, — прогово­рила я.

Какие еще сны? — поддразнил Джаред. Я не сдержала улыбки:

Прихожу сюда каждый день, все вокруг напомина­ет о Джеке. Так что дело не в сверхъестественных силах. Он повсюду.

Джаред сочувственно кивнул. Всю дорогу до дома он старательно избегал щекотливой темы и обсуждал погоду и последние события в Брауне. Как только мы оказались в нашей квартире - «лофт», Джаред с энтузиазмом занялся приготовлением ужина. Я оставила жениха наедине с его мыслями и отправилась на первый этаж, в ванную.

Целую вечность стояла под прохладными струями, по­том завернулась в полотенце, открыла дверь и обнаружи­ла на столе лишь одну тарелку. Джаред в углу выжимал штангу.

Ты поужинал без меня? — Я села за стол.

Не хотел тебя беспокоить. — пропыхтел он, удер­живая вес.

Джаред что-то недоговаривал. Судя по его поведению, мне, скорее всего, не стоило этого знать.

Покончив с ужином, я включила посудомойку, а са­ма поднялась наверх. Переоделась в ночнушку и заползла под одеяло рядом с Джаредом. Жених на мгновение от­влекся от книги и поцеловал меня в лоб. Я расслабилась, стараясь полумать о чем-нибудь хорошем. Гадая, проснусь ли я снова в поту или нет, я не покончу с кошмарами, так что лучше направить мысли на Джареда и наш Дуб.

Уроков не задали? — спросил тот.

Тест только в понедельник. Сегодня я слишком

устала.

Джаред кивнул:

Звонила мама. Бекс возвращается завтра домой. Я хотела ответить, но Джаред зевнул.

Да? — все же произнесла я.

Я пригласил его на ужин. Сделаю по-быстрому мя­со в духовке.

Засыпая, я улыбнулась:

Отличная мысль.

Как только Джаред поцеловал меня, я провалилась в сон. Пролетела вниз с тысячу футов и приземлилась на пыльный деревянный пол, ничком Я не смела пошеве­литься, пока не выясню, где я. Темно и тихо, только сла­бый шелест бумаг. Я повернула голову, пытаясь сосредо­точить взгляд на размытых силуэтах. Двое сидели на кор­точках и что-то искали. Я зажмурилась.

Даже не шевельнусь, — проговорила я, сжимая ру­ки в кулаки. — Не буду смотреть на это.

Шуршание прекратилось, и Гейб шепнул отцу:

Слишком поздно.

—     Не буду смотреть, как ты умираешь, — сквозь стис­нутые зубы сказала я. — Не сегодня.

Джек и Гейб скрылись вместе с книгой, я встала на колени. По коридору пронесся пронзительный визг, серд­це мое забилось чаше. Полная решимости остаться, я под­нялась на ноги и обвела взглядом комнату. Дьявольский шум нарастал, но я упорно игнорировала его. Это мой сон. Я никуда не пойду.

Комната затуманилась перед глазами — поток времени резко выдернул меня на крышу. В желудке все перевер­нулось. Гейб схватил отца в охапку и со сверхъестествен­ной силой прыгнул туда, где Джека ожидал жестокий фи­нал. И вновь я не желала двигаться с места. Тяга возобно­вилась, но мои ноги оставались прикованными к земле.

В этот миг мимо пронеслись полчища теней; я словно очутилась меж двух поездов, мчавшихся на полной ско­рости. От такого порыва волосы мои занесло вперед. Не­возможно описать вопли, что издавали эти существа, но их крики были столь оглушительными, что я инстинк­тивно закрыла уши. И завизжала сама, силясь преодолеть зло, насквозь пропитавшее это место.

Вдруг вес исчезло.

Я подождала. Уличные шумы затмили рев Шаха и его приспешников. Ноги больше не держали меня, и я пова­лилась на землю.

Пожалуйста, хватит, — прошептала я. хоть и знала, что никто не услышит.

Дыхание мое участилось. Воздух казался разреженным, меня вновь тянуло куда-то.

Нет, — умоляюще произнесла я. когда подо мной разверзлась бездна.

Я провалилась вниз и приземлилась на мокром асфаль­те переулка.

В поле зрения появились знакомые ботинки. Взгляд двинулся дальше — сшитый на заказ костюм и испуганное лицо отца. Он стиснул в руках книгу с такой силой, что побелели костяшки. Я зажмурилась, зная, что за этим по­следует. При закрытых глазах звуки стали еще ужаснее: треск двери под напором призрачных рук, разрываемые на части одежда и плоть Джека. Хруст позвоночника — через дыру в двери демоны затянули отца внутрь и пота­щили вглубь здания, к неминуемой гибели.

Я издала гортанный крик — не завизжала, а скорее за­стонала, оплакивая отца. Переулок содрогнулся, будто земля тряслась пред лицом абсолютного зла. Темнота сме­нилась приглушенным светом. Я прищурилась, когда теп­лые руки Джареда выдернули меня из кошмара.

Нина? — взволнованно произнес любимый.

Взяв мое лицо в ладони, он пытался поймать мой взгляд. Как и прежде, я измокла, ногти впились в кожу — я отчаянно пыталась удержаться на месте. Джаред отлу­чился лишь на мгновение и вернулся с двумя полотенцами.

—     Боже мой, Нина! — воскликнул он. Крошечные следы -полумесяцы скрылись под бело­снежной тканью, но вскоре та пропиталась кровью.

Джаред положил мне на лоб еще одно полотенце — хо­лодное и влажное — и стер с лица пот и слезы. Глаза мои опухли. Да, кошмар закончился, но я не перестала пла­кать. На Джареда было жалко смотреть. Точно так же он выглядел, когда выпустил мою руку в реанимации, — буд­то я умирала прямо на его глазах.

Я не могу с этим справиться, — надломленно про­говорил любимый. — Не знаю, как помочь тебе.

Ты уже помогаешь, — хриплым, слабым голосом

ответила я.

Скинув окровавленное полотенце на одеяло, я при­коснулась к щеке Джареда. Но я слишком вымоталась, и рука безвольно упала на матрас.  На лице любимого оста­лись следы крови. Я тут же развернула ладонь и замети­ла на ней влагу.

Сейчас обо всем позабочусь, — сказал Джаред и до­стал из-под кровати аптечку.

Я откинулась на изголовье кровати, пока жених обра­батывал мои раны. А когда закончил — поцеловал каждый палец

Джаред?

Что, милая? — страдальчески произнес он.

Не сделаешь мне кофе?

—     Конечно.

Он помчался по лестнице, оставив меня наедине с со­бой. Я взглянула на кровавые следы на руках, потом на ча­сы. Полчетвертого. Я потерла глаза, изо всех сил пытаясь избавиться от неистового визга, еще стоявшего в ушах.

Вернулся Джаред, неся дымящуюся кружку крепкого черного кофе. Сел рядом, в глазах его зажегся огонек на­дежды. 1

Так. — проговорил он и передал мне чашку. — Да­вай все обсудим.

Нет? — Мой ответ обескуражил его, но через пару секунд Джаред заговорил вновь: — Всему должно быть объяснение, Нина.

Я сделала глоток и вздохнула:

Говорила же тебе. Я каждый божий день торчу в «Титане». Все вокруг напоминает о Джеке. Сам поду­май. Кошмары начались после того, как я приступила к стажировке.

Не сходится. Ты должна была привыкнуть, а кош­мары — исчезнуть, а не усилиться.

Вес попытки мыслить рационально оказались тщетны­ми. Разум отказывал от усталости, и в итоге я лишь разо­злилась.

Джаред, не хочу больше об этом думать.

Знаю, ты измотана. Но дай мне попробовать

Рас­скажи про свой сон.

Я вздохнула, сдаваясь, и Джаред улыбнулся:

Пожалуйста, милая.

На этот раз все было иначе. Я пыталась контроли­ровать сон. чтобы все произошло без моего присутствия. Но оно тянуло меня обратно.

Что тянуло?

Не знаю, — пожала я плечами. — Сновидение? Я стояла не шевелясь, сосредоточилась на том, чтобы не сдвинуться с места. Затем толчок, и я уже наблюдаю дру­гую сиену. Но однажды... я на какое-то время задержа­лась и увидела то, чего не было раньше...

И? — решительно подстегнул меня Джаред.

И вот я осталась позади. Гейб и Джек, как всегда, прыгнули к следующему зданию, я же осталась на кры­ше... и другие... они окружили меня. Десятки, сотни — не знаю, они потоком пронеслись мимо.

Джаред кивнул, все еще ожидая прозрения.

А потом я снова провалилась и приземлилась уже в переулке. На этот раз я не смотрела, а крепко зажмурилась.

И помогло?

Звуки были еще страшнее.

Джаред ждал, когда на него снизойдет понимание. По лицу было видно, что в голове его рылись сотни мыслей и он методично перебирал сценарий за сценарием, обду­мывал каждую возможную причину, а потом переходил к следующей. Вдруг в глазах любимого вспыхнуло раздраже­ние, он поднялся и прошел к перилам, огибавшим нашу спальню. Джаред глянул на нижний уровень и так креп­ко сжал металлический поручень, что тот заскрипел.

Кофе подействовал. Я сбросила одеяло и встала босы­ми ногами на холодный пол.

Посмотрим киношку? — предложила я, но Джаред был погружен в размышления.

В тусклом свете я заметила, как шевелятся его губы, хоть он и не произнес ни звука.

Джаред?