Сотворившая чудо

ЭЛЕН настолько заинтересована и удивлена этим сочетанием букв, что снова протягивает свою руку. АННИ повторяет слово по буквам и с полным бесстрастием снова окунает руку ЭЛЕН в чернильную лужу

Чернила. Так это называется.

Она начисто вытирает руку ЭЛЕН, ведет ее ведет ее к комоду и ищет, чем бы ее занять. Находит пяльцы для вышивания с иглой и ниткой, становится на колени и, взяв руку ЭЛЕН, показывает ей, как продергивать нитку через находящиеся рядом отверстия.

Вниз. Продернуть снизу. Кверху. Вниз, продернуть снизу, кверху. Вниз, продернуть снизу…

ЭЛЕН понимает, что надо делать, и АННИ поднимается с пола.

АННИ. Превосходно. Не попадай больше в чернила. И, может быть, мне удастся не попасть… впросак. (Она возвращается к столу, приводит его в порядок и продолжает писать письмо, низко наклонившись к бумаге). «Эти — кляксы — ее — работа. Я —…»

Ее прерывает сдавленный крик ЭЛЕН. Она уколола палец и сидит с мрачным видом, высасывая кровь из ранки. Затем с мстительной решимостью она хватает свою куклу и собирается размозжить ей голову об пол. АННИ бросается к ней и успевает на лету поймать куклу одной рукой, трясет этой рукой от боли, но терпеливо ее переносит

Ну что же, попытаемся действовать мягко. (Она берет куклу, наклоняется, делает вид, что ударяет куклу головой об пол и пишет знаками в руке ЭЛЕН). Плохая девочка.

Она позволяет ЭЛЕН ощупать свое лицо, которому придает выражение печали. Затем заставляет ЭЛЕН обласкать куклу, поцеловать то место, которым она ударилась. Затем знаками пишет в руке ЭЛЕН.

Хорошая девочка.

Она позволяет ЭЛЕН ощупать ее улыбающееся лицо. ЭЛЕН сидит со злым, насупленным лицом, которое вдруг проясняется. Девочка гладит куклу, целует ее, растягивая губы в большую неестественную улыбку, несет куклу к умывальнику и бережно сажает ее там. Довольная АННИ следит за ней.

Очень хорошая девочка.

В эту минуту ЭЛЕН берет кувшин, поднимает его и с силой бросает об пол. АННИ вскакивает и стоит не в состоянии произнести ни звука. ЭЛЕН спокойно возвращается к пяльцам и игле. АННИ удается взять себя в руки. Она подбирает пару осколков кувшина, видит, что ЭЛЕН испытывает затруднения в своей работе с пяльцами и решительно садится рядом, чтобы помочь ей. Она что-то передает знаками ЭЛЕН, взяв ее руку.

В это время КЕЙТ появляется из-за угла со сложенными простынями на руке, останавливается в дверях и мгновение наблюдает за ними, ничего не говоря. Она тронута, но сохраняет спокойствие.

КЕЙТ. Что вы ей говорите?

АННИ немного теряется, поднимает на нее глаза и прерывает передачу слов по буквам, демонстрируя светскость манер.

АННИ. О, я просто беседовала. Говорила, что это пяльцы.

КЕЙТ. Но разве это… (Она подражает движеньям пальцев АННИ)…Говорит ей что-либо?

АННИ. Нет. Она не поймет, как сочетание букв складывается в слово до тех пор, пока не узнает, что такое слово.

КЕЙТ. И все же вы продолжаете составлять для нее слова. Зачем?

АННИ (веселым голосом). Мне самой нравится слушать, как я говорю!

КЕЙТ. Капитан говорит, что это то же самое, что произносить слова по буквам, обращаясь к заборному столбу.

АННИ (после паузы). Ах, он так говорит.

КЕЙТ. Правда ли это?

АННИ. Нет. Это подобно тому, как вы разговариваете с Милдред. Я видела, как вы это делаете.

КЕЙТ. С Милдред.

АННИ. С любым грудным ребенком. Гугуканье, сюсюканье взрослых, бессмысленный разговор с грудными детьми, — разве вначале дети понимают хоть одно слово? Но постепенно они начинают понимать каким-то образом. Если они слушают то, что им говорят, то и я даю Элен возможность слушать.

КЕЙТ. У других детей с головой все в порядке.

АННИ. О, в этой головке все в полном порядке. Она работает, как мышеловка!

КЕЙТ (улыбается). Но сколько слов они должны для этого услышать, мисс Анни? Миллион?

АННИ. Мне никогда не приходилось встречать мать, которая подумала бы о том, чтобы вести счет.

Она снова опускает глаза и передает знаки в руку Элен, показывая пяльцы. ЭЛЕН сигнализирует в ответ, и это вызывает веселое оживление у АННИ.

КЕЙТ (порывисто). Какое слово она передала?

АННИ. Я назвала пяльцы. Она назвала печенье.

Она замечает порывистое движение КЕЙТ и ласково качает головой.

Нет, миссис Келлер, для нее это всего лишь игра. Сначала она должна научится тому, что вещи имеют названия.

КЕЙТ. Но когда она этому научится?

АННИ. Может быть, после миллиона и одного слова.

Они смотрят друг другу в глаза. Затем КЕЙТ спокойно говорит:

КЕЙТ. Я хотела бы выучить эти буквы, мисс Анни.

АННИ (довольна). Я научу вас завтра утром. Тогда на каждую из нас придется только по полмиллиона!

КЕЙТ. Ей пора спать.

АННИ протягивает руку, чтобы взять пяльцы. ЭЛЕН сопротивляется. АННИ настаивает, и ЭЛЕН избавляется от руки АННИ, ткнув в нее иголкой. АННИ вздрагивает от боли и хочет схватить ЭЛЕН за руку, но в это время вмешивается КЕЙТ, протягивает конфету. ЭЛЕН бросает пяльцы, засовывает конфету в рот, поднимается с пола, чтобы обшарить руки матери в поисках сладостей. АННИ держится за место укола и неотрывно следит за тем, как конфеты исчезают во рту ЭЛЕН.

Мне очень жаль, мисс Анни.

АННИ (с возмущением). Почему она получает награду? За то, что уколола меня?

КЕЙТ. Видите ли… (Затем устало). Боюсь, что нам приходится приманивать мух на мед. У нас не хватает решимости для большего, а во многих случаях ее просто нельзя заставить.

АННИ (зловеще). Да, и я такая же.

КЕЙТ (улыбается). Покойной ночи.

Она уводит ЭЛЕН из комнаты и скрывается за углом. АННИ остается одна и подбирает вещи. Когда она убирает куклу ЭЛЕН, то ее хорошие манеры не выдерживают испытания и она злобно сжимает ей горло. Затем она бросает куклу в постель и стоит в раздумье. Потом она поворачивается, решительно садится за стол и пишет снова. Свет постепенно гаснет

АННИ (мрачно). «Чем — больше — я — думаю — тем — больше — я — убеждаюсь — что — послушание — явится — теми — воротами — через — которые — знание — найдет — путь — к — сознанию — ребенка.»

В момент, когда она произносит слово «послушание», луч солнечного света освещает водяной насос во дворе, в то время, как голос АННИ продолжает звучать в темноте. Когда он замолкает, слышно далекое петушиное пение. Дневной свет озаряет небо с другой стороны, и одновременно с этим раздается голос ВИНИ.

ВИНИ. Завтрак подан.

ВИНИ спускается вниз, к месту, освещенному лучом солнца, и набирает кувшин воды. Пока вода льется в кувшин, мы слышим разговор в темноте. Затем постепенно освещается столовая, в которой завтракают. КЕЛЛЕР и ДЖЕЙМС спорят о войне. АННИ из-за ее очков с дымчатыми стеклами следит за каждым движением ЭЛЕН. Их стулья расположены в передней части сцены. ЭЛЕН слезла со своего стула и бродит вокруг стола, исследуя содержимое чужих тарелок. Входит ВИНИ и ставит кувшин на стол. КЕЙТ берет со стола почти пустое блюдо с домашним печеньем и вопросительно смотрит на ВИНИ. ВИНИ утвердительно кивает головой и выносит блюдо из комнаты. Все это не прерывает беседы мужчин. Тем временем АННИ тихо сидит, держа вилку в руке, и наблюдает. ЭЛЕН приблизилась к тарелке матери и шарит рукой среди остатков яичницы. КЕЙТ перехватывает взор АННИ и улыбается, пожав плечами. ЭЛЕН двигается дальше, в сторону тарелки ДЖЕЙМСА. Мужской разговор продолжается, причем ДЖЕЙМС говорит сдержанно, КЕЛЛЕР с большим жаром, не обращая внимания на аргументы своего собеседника.

ДЖЕЙМС. Нет, но почему же, отец, мы не должны отдавать должного хотя бы и самому дьяволу? Ведь это факт, что мы потеряли Юг не два года раньше, когда он перехитрил нас под Виксбургом.

КЕЛЛЕР. «Перехитрил» — это не то слово, когда мы говорим о мяснике.

ДЖЕЙМС. Разве он был не шорник?

КЕЛЛЕР. Я сказал — мясник. Единственная его заслуга, как солдата, заключалась в том, что под его командованием было большее число людей и он вел их на убой так, как если бы это были овцы.

ДЖЕЙМС. Но, если даже в этом отношении он и был мясником, то дело заключается в том, что он…

КЕЛЛЕР. К тому же и пьяница. Половину войны пил без памяти.

ДЖЕЙМС. Хорошо, я согласен, отец. Если его близкие так говорят, то я не собираюсь спорить…

КЕЛЛЕР. Тогда какие же черты достойные восхищения, ты находишь в этом человеке, Джимми? Ухватки мясника или пьянство?

ДЖЕЙМС. Ни то и ни другое, отец, а лишь тот факт, что он нас побил.

КЕЛЛЕР. Нет, не побил.

ДЖЕЙМС. Так что же, сэр, значит мы выиграли войну?

КЕЛЛЕР. Он не побил нас при Виксбурге. Мы потеряли Виксбург потому, что Тембертен дал Браггу пять тысяч своих кавалеристов и Лоринг, которого я лично знал, как никуда негодного мямлю еще до того как ты появился на свет божий, покинул Чэмпион Хилл, хотя у него было достаточно людей для того, чтобы сдерживать противника. Мы потеряли Виксбург из-за глупости, граничащей с предательством.

ДЖЕЙМС. Я бы сказал, что мы потеряли Виксбург потому, что Грант обладал одним качеством, которое отсутствовало у предшествовавших ему генералов янки…

КЕЛЛЕР. Пьянство? Не думаю.

ДЖЕЙМС. Упрямство.

КЕЛЛЕР. Упрямство! Да разве кто-нибудь из них мог бы потягаться даже в этом со стариком Стоунволлом? Если бы он был тогда там, то Виксбург до сих пор был бы нашим.

ДЖЕЙМС. Так вот, мясник просто отказывался примириться с поражением. Четыре раза он пытался обойти Виксбург, и в пятый раз он его обошел. Любой другой на его месте направился бы на север и…

КЕЛЛЕР. Он не обошел бы, если бы мы имели во главе командования настоящего южанина вместо предателя подобного Пембертону, в жилах которого наполовину текла кровь янки…

На фоне этой беседы ЭЛЕН продолжает свое продвижение вокруг стола и, наконец, достигает тарелки АННИ. Она лезет руками в тарелку ДЖЕЙМСА, а затем в тарелку КЕЛЛЕРА, но оба мужчины воспринимают это, как обычное явление и не обращают почти никакого внимания. Затем ЭЛЕН приближается, ощупывая все на своем пути перепачканными руками, к тарелке АННИ. Ее рука (минуя свою тарелку), тянется к тарелке АННИ; АННИ, которая подстерегала эту минуту, берет руку ЭЛЕН и отодвигает ее в сторону. ЭЛЕН снова начинает продвигаться к тарелке. АННИ с силой удерживает ее руку за кисть и снова убирает ее со стола. ЭЛЕН вытягивает обе руки в сторону тарелки. АННИ перехватывает их. ЭЛЕН начинает биться и издает громкие. Эта помеха разговору мужчин привлекает к ним внимание КЕЛЛЕРА.

Что там еще происходит?

КЕЙТ. Мисс Анни, видите ли, она привыкла брать с наших тарелок то, что ей…

АННИ (ровным голосом). Да, но я не привыкла к таким вещам.

КЕЛЛЕР. Да, да, конечно. Вини!

КЕЙТ. Джимми, дайте ей что-нибудь, чтобы она успокоилась.

ДЖЕЙМС (вызывающе). Но ведь ее поведение за столом сейчас ничуть не хуже обычного. Ну, хорошо.

Он берет кусок бекона и, наклонившись через стол, пытается вложить его в руку ЭЛЕН, выпущенную АННИ. Однако ЭЛЕН отталкивает бекон и упрямо протягивает руки к тарелке АННИ. АННИ снова хватает ее за руки, и борьба между ними усиливается.

КЕЛЛЕР. Уступите ей на этот раз, мисс Сюлливэн. Только таким путем взрослые могут вести хоть какую-нибудь серьезную беседу за столом. Если только рассуждения моего сына заслуживают хотя бы наполовину это определение. (Встает). Я принесу вам другую тарелку.

АННИ (продолжая удерживать ЭЛЕН). Спасибо, у меня уже есть тарелка.

КЕЙТ (зовет). Вини! Боюсь, что капитан Келлер прав. Она будет настаивать до тех пор, пока не сделает по-своему.

КЕЛЛЕР (в дверях). Вини, принеси мисс Сюлливэн другую тарелку…

АННИ (с каменным выражением). У меня есть тарелка. С тарелкой все в порядке, и я отнюдь не намерена с ней расстаться…

На минуту устанавливается тишина, которую прерывают только звуки, издаваемые ЭЛЕН. Она продолжает бороться, пытаясь вырвать свои руки.

КЕЛЛЕРЫ несколько озадачены, а АННИ с такой мрачной решимостью сконцентрировала все свое внимание на ЭЛЕН, что лишена возможности думать о чем-нибудь еще.

ДЖЕЙМС. Ага, теперь вы видите, почему они взяли Виксбург?

КЕЛЛЕР (нерешительно). Мисс Сюлливэн, едва ли вопрос о том, какой тарелкой пользоваться — этой или другой может послужить предметом борьбы с ущербным ребенком.

АННИ. О, да я и сама избрала бы…

ЭЛЕН начинает наносить удары ногами. АННИ пересаживается так, чтобы поместить свои щиколотки по другую сторону стула.

…более героический предмет. Я…

КЕЛЛЕР. Нет, в самом деле, я настаиваю на том, чтобы вы…

ЭЛЕН зацепляется носком за стул и бросается на пол, плача от ярости и делая вид, что ей больно. АННИ продолжает держать ее за кисти рук и смотрит вниз. В это время КЕЙТ поднимается из-за стола

Ну вот, теперь она ушиблась.

АННИ (мрачно). Ничего подобного.

КЕЛЛЕР. Будьте любезны, отпустите ее руки.

КЕЙТ. Мисс Анни, вы еще недостаточно хорошо знаете ребенка. Она будет продолжать…

АННИ. Для меня не представляет труда распознать самый обычный каприз и в корне избалованного ребенка…

ДЖЕЙМС. Слушайте, слушайте!

КЕЛЛЕР (он очень раздражен). Мисс Сюлливэн, вы гораздо лучше понимали бы своего питомца, если бы у вас было чувство жалости. Теперь же, будьте добры, делайте так как я…