— Он ездил раньше? — спросила Эбби, думая, что муж ничего ей об этом не рассказывал.

— Не с нами. Но каждый настоящий австралиец умеет пользоваться ружьем. Лола стреляет, как мужчина. Но не Мэри. Она мазила.

Мэри вздрогнула от его презрительного тона, и Эбби показалось, что ей тоже ненавистна мысль об этой экспедиции. Конечно, она поедет на охоту только ради Милтона: никто другой не сможет ухаживать за ним. И вообще бедняжка не смела ему перечить.

А кто бы посмел, думала Эбби, глядя на это сильное сосредоточенное лицо. Болезнь сделала его злобным, но обязательно ли быть жестоким? Она решила бросить камень в холодное мутное болото гостиной.

— Дэйдр сказала, что у нее вечеринка сегодня.

— Да, дорогая. Вы придете, не так ли? — миссис Моффат снова дружелюбно улыбалась.

— Да. С удовольствием. Она пригласила меня. Мне хочется увидеть ее отца.

Эбби, кажется, ощутила, как в гостиной наступила тягостная тишина, как будто мрачное болото на мгновение расступилось, чтобы поглотить брошенный камень, и снова затянулось ряской. Миссис Моффат сказала в замешательстве:

— С чего вы это взяли, дорогая? Это Дэйдр наболтала вам, что ее отец вернулся домой? Но боюсь, она не всегда правдива.

Она посмотрела на девочку, сидевшую в углу, склонившись над книгой. Ее волосы закрывали глаза. Она не собиралась поднимать их и встречать взгляды, полные упреков.

— Боже милостивый! — сказала Мэри. — Что еще она вам говорила, Эбби? Я видела, вы долго разговаривали сегодня.

— Она сказала нам, что Бэрри Смит сломал все кусочки мозаики, — сказала миссис Моффат. — Хотя она прекрасно знает, что Бэрри не было здесь несколько месяцев. Она не хочет играть с ним. Боюсь, что она сломала их сама, и нарочно.

— Ее надо отправить в пансион, — сказал Милтон нетерпеливо. — Я вам все время это говорю. Она превращается в варвара. И лживого к тому же.

— Сегодня ее день рождения, — вырвалось у Эбби.

— Тем меньше причин для лжи, — заявила миссис Моффат. — Дэйдр, как ты можешь быть такой зловредной?

Дэйдр подняла непроницаемое лицо:

— Я случайно узнала, что мой папа может прийти сегодня вечером. Я просто случайно узнала.

— И как же ты случайно узнала? — спросила ее бабушка.

— Мне никто ничего не говорит. Почему же я должна все рассказывать?

— Видите, — сказала миссис Моффат беспомощно. Милтон добавил с мрачным удовлетворением:

— Я давно вам говорю, этот ребенок невозможен. Она даже крадет вещи, как вы знаете. Она взяла у своей матери губную помаду и отдала ее. Это верный признак нарушения психики.

И чья же в этом вина, яростно подумала Эбби. Чья вина? Ее беспечной бабочки-матери или этих двух женщин, кротко вращающихся вокруг больного мужчины? Как будто он был пупом земли.

Она поставила свой стакан, сказав тихо:

— Не думаю, что она родилась с нарушенной психикой. А теперь я должна идти. Спасибо. Увидимся вечером. Надеюсь, что у тебя будет торт со свечами, Дэйдр.

— Глупости для малышей! — сказала Дэйдр со своей обычной энергией. Она закована в броню, эта малышка. Сердитые слова соскальзывали с ее губ.

— Нy по крайней мере ты наденешь свое новое платье.

Эбби снова вежливо улыбнулась и удалилась. Ну и семейка!

Как может Люк общаться с ними? Кроме этой бедняжки Дэйдр, конечно. Ребенок, в котором нет ничего привлекательного, кроме имени.

Эбби решила пройтись по магазинам днем, чтобы найти ей подарок, что-нибудь отвечающее ее необычному вкусу.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Эбби знала, что снова поедет в Кингз-Кросс. Она обещала Люку забыть эту глупую историю, и он поверил ее обещанию. Но с тех пор ее подозрения вновь усилились, в основном из-за того, что семья Моффатов не давала ей забыть про губную помаду. Она была уверена, что это ключ к разгадке какой-то тайны, и, если Люк не мог или не хотел объяснить ее, она выяснит все сама.

Она начала с того, что зашла в один из больших магазинов на Джордж Стрит и спросила продавщицу в косметическом отделе, нет ли у них продукции «Роуз Бэй Косметик Компани».

— Никогда не слышала о них, — ответила женщина. — Где они находятся? В Роуз Бэй?

— Не знаю. Я пытаюсь найти их. Они делают особую помаду. Она мне поправилась.

— О? Как она называется?

— «Гейлах».

— Никогда не слышала. Остроумное название. Но, насколько я знаю, рекламы не было. Иначе я бы знала. Мы имеем дело с хорошо известными фирмами: «Арден», «Рубинштейн» и тому подобными. У нас прекрасный выбор цветов, если хотите посмотреть…

— Извините, — сказала Эбби, — но я хочу найти именно ту помаду.

— Не думаю, что вы найдете ее в больших магазинах. Я разузнаю, если хотите. Вы можете оставить свой телефон. Я позвоню вам, если что-то выясню.

— Вы очень любезны.

— Не стоит благодарности. Вы заинтересовали меня. «Гейлах». Интригующее название. Вы уверены, что вам больше ничего не нужно? Лосьон? Духи?

— Все, что я сегодня хочу купить, это подарок на день рождения для восьмилетней девочки.

— О, тогда вам нужна какая-нибудь игрушка, не так ли? Книжки и игрушки па четвертом этаже.

— Игрушка, — медленно повторила Эбби, и именно тогда она решила вернуться в Кипгз-Кросс. Так как теперь у нее была прекрасная причина снова подняться по той лестнице и заглянуть за перегородку, чтобы посмотреть на запас игрушек Р. Б. Митчела. Если они там есть…

На двери все еще было написано: «Р. Б. Митчел, игрушки», но она была закрыта, как, в общем-то, Эбби и ожидала. Она также знала, что стучать бесполезно. Никто больше не будет захвачен врасплох и не откроет дверь, чтобы она не увидела то, чего не должна увидеть.

Значит, эта игрушечная фирма — прикрытие. Она была в этом уверена. Но почему Люк отказался в это поверить? Разве это звучало так уж фантастично?

Эбби нетерпеливо спустилась по лестнице. Странно, но она больше не боялась. Внутренность здания выглядела точно так же, как и в прошлый раз. Крутые ступеньки, ведущие к маленькой обшарпанной комнате, что свидетельствовало о затруднениях компании, если вообще эта компания существовала. И нечего было поднимать шум. Наверняка тут не было ничего зловещего.

Но для кого-то было очень важно навести маскировку с такой скоростью. Или она все это вообразила? Или просто попала в другое здание?

Повинуясь внутреннему голосу, она вошла в магазин дамского платья. Та глупая девушка вчера была бесполезна, но сегодня, может, она застанет владелицу магазина.

Никого не было, и Эбби пришлось позвонить в колокольчик, лежавший на стеклянном прилавке. Она уныло размышляла, не купить ли одно из совершенно непривлекательных платьев в обмен на нужную информацию. Она разглядывала красное с желтым хлопчатобумажное платье, напоминавшее по цвету яркое однообразие австралийских садов, когда кто-то заговорил за ее спиной.

— Могу ли я помочь вам, мадам?

Она повернулась и уставилась в странно блестящие глаза пухлой женщины, которая вчера чопорно сидела за столом в комнате наверху.

Их шок был обоюдным. Эбби оправилась первая.

— Значит, вы и есть мисс Корт, — сказала она. — Я думала, что вы шьете дома. Или ваша продавщица имела в виду, что вы занимаетесь этим наверху?

— Нет, нет. Вы ошибаетесь, — быстро сказала женщина. — Я не мисс Корт. Я только начала работать здесь сегодня. Вы та дама, которая приходила вчера, не так ли? Спрашивали насчет косметической компании.

— Да, — выжидательно сказала Эбби.

— Наверное, надо было сказать вам вчера, только я не думала, что это вас касается. Но компания Р. Б. Митчела закрыта. Старик умер несколько недель назад, Я оставалась только, чтобы закруглить дела. Я думала, что, если ничего не скажу, то смогу что-нибудь продать. Мы надеялись избавиться от остатков игрушек. Старик оставил вдову и почти никаких денег.

Эбби смотрела на нее и молчала.

— Мисс Корт ждала, когда я освобожусь там. Это просто совпадение, что все случилось сегодня. Что вы хотели, мадам? Платье? У нас хороший выбор, и мисс Корт сможет все подогнать под ваш размер.

— Неужели? Можно ее увидеть сейчас?

— Боюсь, что нет. Она работает дома. Но я могу принять ваш заказ.

Странно, но для человека, так поднаторевшего во лжи или уклончивости, у этой женщины было приятное лицо. Слишком раскрасневшееся, с каким-то напряженным взглядом, но милое и заслуживающее доверия.

— Так вы точно не мисс Корт?

— Нет, мадам. Я только что начала здесь работать, как и сказала. Мисс Корт ждала, пока я буду свободна.

— Почему я должна вам верить? — спросила Эбби.

— Я не прошу вас верить мне, мадам, — сказала женщина раздраженно. — Если вам не нужно платье, то, что вы здесь вообще делаете?

Туман снова спустился. Действительно, что она тут делает?

Эта пухлая респектабельная женщина явно не имела никакого отношения к несуществующей косметической компании или губной помаде под названием «Гейлах».

— Вообще-то я пришла посмотреть на ваши игрушки, — сказала Эбби рассеянно. — Вы, помнится, сказали, что я могу купить по оптовой цене, если захочу.

— Я действительно это сказала.

— Но вам следовало объяснить, что вчерашний день был последним. Почему вы обманули меня? Я зашла сюда узнать, почему та комната наверху всегда закрыта.

— Ах, вот оно что, — бодро сказала женщина. — Теперь она закрыта навсегда. Но там еще остались игрушки. Можете посмотреть, если хотите. Все равно их надо где-то продавать.

— Тогда нельзя ли подняться и посмотреть? Сейчас?

— Конечно. Подождите, пока я позову Линду. Эта девушка всегда пьет чай. Она глотает его весь день. Линда!

Откуда-то появилась девушка с бледным глупым лицом:

— Да, мисс?

— Я отлучусь на несколько минут. Последи за магазином. Если зайдет миссис Фрисби, попроси ее подождать. Я хочу увидеть тот костюм на ней сама, — женщина повернулась и добавила, выходя вслед за Эбби: — Мисс Корт просила меня.

Это объяснение казалось слегка запоздалым. Для человека, только что начавшего работать в магазине дамского платья после многих лет продажи игрушек, она казалась слишком уверенной. Такой уверенной, как могла бы быть сама отсутствующая хозяйка…

Тем не менее, игрушки были наверху. За перегородкой, в маленькой, пахнущей пылью комнате (в ней еще оставался запах, который Эбби почувствовала в первый день) в беспорядке стояли коробки с вываливающимся содержимым. Как будто их запаковали к переезду или просто поспешно запихали туда.

Женщина уверенно двигалась среди них.

— Какого возраста ребенок? Мальчик или девочка?

— Девочка восьми лет. С довольно странными вкусами. Я думаю, что просто кукла подойдет.

Эбби было трудно сосредоточиться. Она была уверена, что это та самая комната, в которую она тогда случайно ворвалась. То же самое узкое окно, выходившее на лестничную клетку, та же дверь сбоку, теперь крепко закрытая. Но она не могла сказать, были ли стены того же грязно-желтого цвета и был ли пол покрыт тем же изношенным линолеумом. В то время она заметила только ящики и неуловимо угрожающее лицо мужчины с волосами телесного цвета. И открывающуюся дверь…

От этих воспоминаний у нее по коже побежали мурашки.

— Куда ведет та дверь? — спросила она.

— На черную лестницу. А в чем дело?

— Я только подумала. Может, там еще есть игрушки.

— Нет. Это все, что осталось, И выбор небольшой. Эта девочка любит вырезать? Или, может, набор для вышивания?

Подумав о Дэйдр, сидящей за вышиванием, Эбби улыбнулась:

— Боюсь, что нет. Она любит гулять. Я скажу вам, что мне нужно. Мне понравилась та игрушка, что стояла вчера на вашем столе. Девочка на качелях. Она понравится Дэйдр.

— Дэй…

Женщина осеклась, и Эбби встретила ее слишком блестящий взгляд.

— Я только хотела сказать, какое красивое имя.

— Мне показалось, что вы удивились. Вы знаете Дэйдр Хепдерсои?

— Нет, я не знаю ее.

Женщина спокойно посмотрела на Эбби. Не было, похоже, что она лжет. И зачем ей лгать? Если она знает Дэйдр, почему бы не признать это?

— Значит, вы хотите качели, мадам? Подождите, я найду коробку. Это будет стоить семь с половиной. Вас устраивает?

— Спасибо, прекрасно.

Коробка была найдена, и маленькая фигурка уложена в нее. Только теперь Эбби осознала, что Люк и Лола поймут, что она возвращалась сюда. Но она и не собиралась отрицать этого. Она признается Люку, что нарушила свое обещание. И ничего не случилось…

— Если вам больше ничего не нужно, мадам, я должна бежать. Линда не очень надежна. Она слишком неопытна. И не тратьте больше ваше время на поездки сюда, потому что в конце недели здесь будет закрыто навсегда. Вы нашли нас слишком поздно.