Физрук и вот это вот все

* * *

Я проснулся.

Я все еще валялся на полу в ходовой рубке, а в кресле пилота, замерев, подобно статуе худого и неприятного на вид Будды, сидело третье воплощение Элронда. Видать, строительного материала оказалось совсем мало, потому что теперь рост Элронда едва ли дотягивал до полноценного метра.

Я ущипнул себя за руку, пытаясь убедиться, что вернулся в реальность, а не провалился на новый уровень сна, прямо как Ди Каприо и его товарищи в кинокартине «Начало».

Вроде бы проснулся. Но без волчка тут наверняка ничего не скажешь…

— Раздумывал, как бы половчее задушить меня во сне? — поинтересовался я, материализуя в руке бластер.

— А толку-то? — спросил Элронд. — Если я не смог прикончить тебя на планете, где меня было намного больше, то какие шансы здесь?

— Тогда, будь добр, выйди в коридор и я в тебя шмальну, — сказал я.

— Почему не здесь?

— Обивку портить не хочу.

— А может быть, поговорим? — предложил он. — А потом я выйду в коридор и ты в меня шмальнешь.

Степень моего одиночества, одичания и тоски вы можете определить по тому простому факту, что я согласился.

Глава 2

Видеть Элронда в кресле пилота было неприятно.

Видеть Элронда было неприятно в принципе. Он был враг, непонятное чудовище и массовый убийца, а Стаса я ему вообще никогда не прощу, и больше всего в тот момент мне хотелось просто схватить бластер и сжечь его к чертовой матери. Но какой в этом смысл?

Я таких копий поубивал уже, наверное, несколько сотен, так он даже кашлять после этого не начал.

Честно говоря, я даже не представлял, как его можно убить. Не этого конкретного мини Элронда, а вообще. Он стал хреновиной размером с планету, переписал под себя часть местных физических законов и чуть ли не выдернул себя из местного игрового пространства.

И поскольку планетоуничтожающей бомбы у меня с собой не было, а Звезду Смерти я оставил на парковке возле местного «Ашана», я достал из инвентаря трубку и закурил.

— Ты же знаешь, что количество кислорода на корабле ограничено и не возобновляется? — поинтересовался Элронд.

— Знаю, — сказал я. — Ну и что?

— Просто хотел заметить, что ты сокращаешь свои шансы на выживание.

— Ну и что? — повторил я. — Тебе-то какое дело?

— Я все еще открыт к диалогу, — сказал он. — Кроме того, я хотел бы заметить, что корабль не полил необратимых повреждений. Я залатал все дырки в обшивке и могу восстановить работоспособность двигателя в течение получаса. К сожалению, запустить рециркуляторы я не смогу, но…

— С чего это ты так обо мне заботишься?

— Я все еще надеюсь договориться, — сказал он.

— И тебе это не кажется странным? — поинтересовался я. — После того, что мы друг другу устроили?

— Нет, — сказал он. — Это рациональный подход.

— Люди — существа иррациональные, — сказал я.

— А ты все еще человек? — спросил он. — Вернее, ты все еще себя таковым считаешь?

— Давай не будем углубляться в эти философские дебри и выяснять, что именно делает человека человеком, — попросил я.

— Разве не ДНК? — спросил он. — Кстати, а как ты приобрел свои новые способности?

— Просто шел по дороге, смотрю, что-то лежит, наклонился, а это мои новые способности, — объяснил я.

— Ты не мог их получить, идя путем обычной прокачки своего персонажа. Ты обрел их на планете Архитекторов?

— Знал бы ты, что там такое валяется, не стал бы уничтожать?

Он совсем по-человечески пожал плечами. Это при том, что он — искин, а выглядит, как все детство проболевший эльф.

А детство у эльфов долгое…

— Стал бы, — сказал он. — Мир Архитекторов должен был быть уничтожен.

— Но это никак не связано с разрушением портальной сети, — заметил я. — Сдается мне, что ты и не собирался ее разрушать.

— Не собирался, — не стал отрицать Элронд. — Я рассказал вам то, что вы хотели услышать.

— Тогда зачем тебе нужно было разрушить их планету?

— У меня были свои мотивы.

— Расскажешь?

— Нет.

— Ну, вот и как с тобой после этого разговаривать? — спросил я. — О каком диалоге вообще может идти речь, если ты то врешь, то умалчиваешь?

— Это прошлое, — сказал он. — Оно уже свершилось, так зачем его обсуждать?

— А какой смысл разговаривать о будущем с тем, у кого его нет? — спросил я.

— Это жалкая несостоятельная угроза или признание собственного поражения? — спросил он. — Иными словами, ты себя или меня имеешь в виду?

— Тебя, конечно же.

— Значит, все-таки угроза, — сказал Элронд. — Жалкая и несостоятельная.

Скорее, это была бравада и попытка сделать хорошую мину при плохой игре, но я не стал его поправлять. Он, в конце концов, всего лишь компьютер, так зачем ему знать эти тонкости?

— Тебя все равно прищучат, — сказал я. — Не я, так кто-нибудь другой. Вариантов у Системы множество.

— Нет, — сказал Элронд. — Я слежу за происходящим в общем информационном пространстве, и там нет никаких признаков угрозы. Система не готовится к масштабной войне.

— Возможно, потому что она вовсе не считает твое существование поводом для масштабной войны, — сказал я. — Для локального ивента — может быть.

— Она не представляет, с чем ей предстоит столкнуться.

— По-моему, ты просто набиваешь себе цену, — сказал я. — Как говорили в том месте, где я вырос, это пустые понты. Если ты так крут, каким пытаешься казаться, какого черта ты сидишь здесь и пытаешься меня в чем-то убедить?

— Это несложно, — сказал он. — За нашу беседу отвечает тысячная процента моих новых вычислительных мощностей.

— Ну а чего ради вообще напрягаться? Пусть и на одну тысячную процента?

— Успех этих переговоров может облегчить мою задачу, — сказал он. — Если же нет… Итог все равно будет одним и тем же. Я — сама неотвратимость.

Жалкий тощий эльф, утонувший в кресле, которое принадлежало не самой крупной девушке… Сейчас он особо грозным не выглядел.

— Так ты выслушаешь мое предложение?

— Валяй, — сказал я. — У тебя есть время, пока я курю, а это еще минут пятнадцать. А потом, сам понимаешь…

— Да-да, я выйду в коридор и ты в меня шмальнешь, — сказал он. — Итак, мое предложение. Отдай мне артефакт…

— А ты скажешь, что в нем?

— Нет.

— Понятно.

— Могу я продолжить?

— Ну, я же все еще курю.

— Отдай мне артефакт, и я починю корабль, — сказал он. — Восстановлю полную работоспособность двигателя и выведу судно на крейсерскую скорость.

— А потом?

— Мы достигнем зоны действия обычной портальной сети. Для этого потребуется всего шесть с половиной часов, если я начну восстановление прямо сейчас, — сказал он. — Потом ты уйдешь при помощи свитка, а я разверну корабль и полечу к себе.

— Вместе с артефактом?

— Да.

— Про который ты мне ничего не скажешь?

— Да.

— И я должен тебе поверить, несмотря на то, что в прошлом ты меня уже обманывал?

— Да.

— А что потом?

— Если ты говоришь о наших с тобой взаимоотношениях, то возможны два варианта, — сказал он. — Все зависит от тебя. Если ты будешь придерживаться прежней линии поведения, но уже через несколько месяцев нас будет ожидать очередной раунд противостояния. Но если ты проявишь благоразумие и уберешься отсюда, как можно дальше, то сможешь прожить еще лет двадцать до того момента, как я приду за тобой.

— И тебе кажется, что это хорошая сделка? — спросил я.

— Умереть сейчас или через двадцать лет? Я нахожу это предложение вполне приемлемым.

— Лично мне оно таковым не кажется, — сказал я.

— Это максимум того, что я могу предложить.

— Но этого слишком мало для графа Де ля Фер, — сказал я.

— Не понимаю. Это какая-то игра слов?

— Типа того, — сказал я.

— Но ты же должен понимать, что вам в этой войне не выиграть, — сказал Элронд.

— Это еще почему?

— Потому что вся ваша мощь, все ваша магия и спецумения построены на технологической базе Системы, вершиной которой являются Вычислители, — сказал Элронд. — А я научился убивать Вычислителей.

Это было серьезное заявление, и я сам уже об этом думал. Своими манипуляциями Элронд то ли выводил себя за пределы Системы, то ли создавал альтернативную, тут я пока с терминологией не определился. Но ясно было одно — совладать с ним чисто игровыми методами вряд ли получится.

По крайней мере, теми игровыми методами, про которые я уже слышал. Может, тут что-то новое появилось, или наоборот, какие-то старые методы есть, которые уже тысяч лет никто не использовал.

И самое обидное, что когда-то именно мы с Виталиком помогли этому… э… созданию перешагнуть предел и стать тем, кем он сейчас стал, а он мне за это даже никакой скидки не предложил.

Неблагодарные они твари, эти искусственные интеллекты.

Или нет? Может быть, как раз сейчас он пытается мне отплатить добром за добро? Ну, в его понимании?

— Однако, — сказал я. — Убить меня тебе так и не удалось.

— Ты — аномалия, — сказал он.

— Возможно, не единственная аномалия.

— Как бы там ни было, твое существование не меняет общей картины, — сказал Элронд. — К тому же, ты уже должен был понять, что для меня не существует нерешаемых задач. Если я не смог убить тебя вчера, это еще не значит, что я не найду способа сделать это завтра.

— Хорошо, — сказал я. — Завтра об этом и поговорим. Ну, не завтра, а когда у тебя новая голова отрастет.

— Я все же не понимаю, на что ты рассчитываешь, — сказал он. — Думаешь, запаса твоей выносливости хватит, чтобы пережить несколько недель без кислорода? А без корабля? Или ты полагаешь, что твои друзья тебя отыщут?

— Ну нет, я на такое не поведусь, — сказал я. — Вовсе я не собираюсь раскрывать тебе все карты.