Фагоцит

— Едем вот сюда, — на экране отображался маршрут движения.

В ответ молча кивнул, выехал на широкую дорогу и вклинился в поток никуда не спешащих автомобилей. Проехав километр, на кольце свернул направо и, следуя указателям на навигаторе, снова поехал прямо. Пока ехал, всё рассматривал водителей, в попытке найти признаки перерождения в психов. Но не нашел. Все ехали чинно и неспешно. Лихачи встречались, «шахматистов» на дорогах всегда хватает, но это так, неискоренимый процент водятлов, спешащих на тот свет.

— Так что не так с машиной? — я вернулся к прежнему разговору, оторвав Шибера от разглядывания девушек идущих по тротуару.

Он вообще, как первую ладную барышню увидел, так и прикипел к окну. И пока мы ехали, так от него и не отрывался, всё разглядывал представительниц прекрасного пола. Иногда восхищенно цокал языком и качал головой.

— Чего? — перевел мутный взгляд с тротуара на меня напарник.

— Ты девушек никогда не видел, что ли? — я усмехнулся.— Такое ощущение, что из машины сейчас выпрыгнешь и завалишь в кустиках первую встречную.

— Завалю! — с кивком рыкнул Шибер. — Я сегодня их столько завалю, сколько смогу. А потом еще парочку. И еще.

После своих слов оценил мои нехорошо прищуренные глаза и вскинул руки в успокаивающем жесте.

— Ты чего, Метиз? Всё будет по любви! Я человечность терять не собираюсь. И вообще я придерживаюсь строгих моральных принципов.

— М-да? Что-то по твоим словам такого не скажешь. Кто сегодня завалить чуть ли не десяток собрался?

— Я, — ничуть не смущаясь, отозвался Шибер. — И как говорил ранее, всё будет по любви. Либо к таким мужественным мужчинам как я, — он ткнул себя пальцем в волосатую грудь, для наглядности, — либо к таким вот бумажкам, — тут он вытащил толстенную пачку банкнот из кармана своей куртки.

— У тебя спермотоксикоз что ли? — перестраиваясь на левую полосу, для поворота, поинтересовался я.

— Ага, еще какой, — весело отозвался он, и снова прильнул к окну. — Я, Метиз, с женщиной одиннадцать жизней не был. Такие, брат, дела…

— Постился и сейчас решил развязаться? — высказал я шутливое предположение.

— Что-то типа того... Ого! Ты смотри какая?! Дойки размера пятого, не меньше! — не на шутку возбудился от увиденного напарник. — Ух, я бы с такой!..

Чего он именно «Ух!» было понятно и без объяснений. Неясным оставался вопрос: а что именно случилось? Не то чтобы это меня очень сильно интересовало, но это могло быть связанно с какой-то особенностью Континента, а такое надо знать. Не улыбалось мне ни разу такое вот прыганье, от простого лицезрения девушек, и такого я себе точно не хотел. Разгадка данного вопроса последовала после того, как поразившая своим бюстом барышня ушла из зоны видимости Шибера.

— Квазом я был, Метиз. Практически трехметровой образиной, состоящей из ороговелых пластин, здоровенных зубов и даже без намека на детоделательный орган. Да и если бы он был, кто с квазом согласится прогуляться лунной ночью до сеновала?

Кто такие квазы я знал. Измененные иммунные, которым не повезло, по той или иной причине. Чаще всего, это случалось из-за принятия жемчуга — одного из самых желанных трофеев, что можно было добыть из высших зараженных. Жемчужина, какая бы она ни была, неплохо качала ментальные характеристики и давала шанс на получение очередного умения Континента. Но была в ней и одна закавыка — существовал определенный шанс, что после принятия внутрь жемчужины, ты превратишься в кваза. В человека заключенного в тело монстра. Проблем в такой жизни было множество, и вот теперь, я узнал еще об одной неприятной особенности.

Вернуть себе нормальный облик квазам было сложно, но можно. Той же жемчужиной, но только белой, которую достать было можно только из таких тварей, о которых Зиверт даже говорить не захотел. Еще существовал способ просто дождаться подарка от Системы, которая сама решала, после какой из смертей вернуть обличие человека. Хреновая ситуация, если честно.

— Тяжело было? — сочувственно спросил я.

— Да, в целом, нормально. На респе проблемно иногда было. Но я до того как квазом стать, уже Малютку сделал. Так что, обычно хватал мою девочку и по-бырому валил из кластера. А там уже спокойно до стаба добирался и после очередного преображения в урода прибивался к очередной ватаге искателей приключений. Кваз, способный одним точным ударом приголубить матерого топтуна, всем нужен. Вот так я и жил, — после своих слов, Шибер тяжело вздохнул.

— Обидно, понимаешь? Обидно! — снова рыкнул напарник после небольшой паузы. — У меня все умения как на подбор, все доход приносящие! И какой доход! Сиди на попе ровно, изредка возле горна стой, да кувалдой маши в своё удовольствие. Или смски отправляй в другие регионы. Там вообще напрягаться не надо. И тут этот хрен с бугра со мной жемчужиной расплатился. Черной жемчужиной. Ну, я ее сразу же и заглотнул, блин! А чего на неё смотреть? Умение дали, с этим всё ровно, но вот стал я превращается в такое… Ай! — он с силой саданул по панели да так что она треснула. — Вот черт! Бибику жалко, — он погладил трещину на панели, видимо ожидая, что она зарастет. Не заросла.

— Сам же говорил, что мы на ней ненадолго. И так и не ответил, почему, — я вернул разговор к первоначальной теме.

— Видишь, трамвай едет? — ткнул пальцем Шибер на проезжающий мимо зализанный с боков и подтренькивающий красный «болид».

— Вижу. И что?

— Ты много видел кластеров, где после перезагрузки, есть электричество?

Точно! Вот, что меня смущало всю дорогу — я видел транспорт, питающийся от электричества. Работающий автотранспорт. Да и в самой автомастерской свет не погас. Но как так? Мы попали в реальный мир? Ага, в реальный, я горько усмехнулся. Реальный мир с внутренним интерфейсом, чатами, характеристиками и пространственными карманами. Скорее всего, мы в каком-то особенном кластере, где есть электричество. И может быть что-то еще.

— А сотовая связь есть? – задал я, самый существенный вопрос, как мне показалось.

— А ты быстро соображаешь, — одобрительно кивнул головой напарник. — Нет, связи здесь нет, только рации у силовиков работают. А машину мы бросим, потому что здешние цифры будут её искать. Долго будут искать. Чуть больше двух суток.

— Долгий кластер, — я понятливо кивнул.

Мне приходилось слышать про такие. В основном, в кластерах, перерождение цифр происходило часов за шесть-семь, примерно. Были и такие, где всё случалось практически мгновенно — всего за один час. А были как этот, куда мы попали, здесь цифры перерождались за куда более долгий срок.

— Долбанный кластер, — поправил меня Шибер. — Потому что это долбанная «пятнашка», сотню ёжиков мне в дупло!

Глава 2

Жизнь четвертая. Нормальная жизнь.

— И какие здесь еще особенности, кроме не пропавшей электроэнергии? — поинтересовался я, заруливая на парковку, указанную Шибером.

— Здесь особенностей вагон и маленькая тележка рядом. Здесь всё не как в нормальном кластере. Всё! Но об этом позже, сейчас у нас шопинг, — с умиротворенной улыбкой на лице сказал здоровяк и вышел из машины.

Мы прошли один квартал, и вышли к высоченному зданию торгового центра. Зашли внутрь, миновав автоматические раздвижные двери, и попали в мир ярких красок, веселой музыки и живых, обычных людей. Цифр, конечно же, но, в своей массе, они не особо отличались от обычных, нормальных людей. Пройдя пару шагов вперед, я замер, разглядывая все великолепие обычного мира, которого я с недавних пор оказался лишен. Все эти схватки, стрельба, монстры и прочее мракобесие как будто осталось там, за дверью, а здесь вдруг возник кусочек того, нормального мира, в который мы больше никогда не попадем.

— Завораживает! — охнул слева от меня Шибер. — Курорт для всех иммунных! Сроком всего на двое суток и ценою в одну жизнь. По мне так и недорого совсем. А раз сроки нас поджимают, то и время дорого! Хлебать такое счастье надо цистернами и никак иначе.

После столь высокопарной тирады, он устремился к стеклянному лифту широким шагом. Мне пришлось ускориться, чтобы не отстать. При подходе к кабинке лифта стало понятно чего он так стартанул — возле неё стояли две миловидные блондинки и щебетали о прелестях нового телефона вышедшего всего две недели назад.

Пока мы поднимались на третий этаж, Шибер умудрился договориться, о встрече с обеими барышнями через сорок минут, в ресторане на пятом этаже. Секунд десять длинноногие красотки ломались и морщили свои прелестные носики, но все изменилось, когда мой товарищ переложил толстую пачку денег с одного кармана в другой. Голоса стали покладистей, тут же назвались имена, а на очередное предложение встретиться в ресторане, обе закивали с такой силой, что казалось, их шеи не выдержат и головы просто оторвутся.

Насвистывая веселый и фривольный мотивчик, Шибер устремился к большим, открытым дверям салона мужской одежды. Там его сразу взяла в оборот миловидная шатенка, которая с дежурной улыбкой повела здоровяка куда-то вглубь салона. Я же, нашел диванчик и опустился на него, чтобы не стоять и не напрягать ноги, но тут же поднялся. Чего это я расселся?

Жестом подозвал консультанта, на этот раз брюнетку и быстро сообщил, что мне от неё необходимо. И уже через двадцать минут я переоделся в новые джинсы, футболку и добротную куртку, а на ногах у меня красовались кроссовки последней модели. Удобные и с очень толстой подошвой. Так, теперь осталось подумать о дальнейших планах.

Первое, надо узнать всё про эту загадочную «пятнашку». Второе, расспросить о пути, ведущем отсюда, до нормальной территории. Третье, надо разобраться с привалившим богатством, в виде распределяемых характеристик. И, наконец, четвертое, надо решить, что делать с тем маленьким запасом лута из монстров, что хранится у меня в ячейке личного инвентаря. Если бы у меня было больше времени перед смертью, то трофеев было бы намного больше, но чего нет, того нет. Всего у меня в инвентаре было четыре предмета: споран, золотое яйцо регенератора и две жемчужины. Что делать со спораном вопрос не стоял — доберемся до ресторана, там и сделаю живчик. Регенератор трогать не буду, я не ранен и не при смерти, так что пусть лежит там, где лежит. А вот что делать с жемчужинами? По уму надо принять одну из них внутрь и, по идее, она помимо прибавок к характеристикам должна мне подарить умение. Только вот и на десятом уровне у меня должно было открыться умение, а его нет. Да даже на девятом оно вполне могло открыться, так, по крайней мере, говорил Зиверт. И не просто умение, а боевое, связанное с наличием у меня скрытой характеристики «Искусство владения мечом». А его тоже нет.

Так принимать жемчужину, или нет? И если принимать, то какую? Красную, или зеленую? И ведь у Шибера даже не спросишь — он случайный попутчик, а они бывают разные. В мире Континента и за споран удавить могут, а уж за жемчужину и подавно. Здоровяк хоть и герой первого уровня, но все же доверять ему безоговорочно не стоит. Занимая мозг такими вот мыслями я и дождался появления товарища.

Выглядел Шибер на пять с плюсом: черные лакированные туфли, костюм-тройка винно-красного цвета и белоснежная рубашка. И даже его густая борода не портила общий вид, а только добавляла ему мужского шарма. Пройдя передо мной туда-сюда стуча набойками туфлей по керамической плитке пола, покрасовался и, удовлетворившись моим поднятым пальцем вверх, развернулся, по-хозяйски хлопнул по заднице консультанта, что была с ним. Та охотливо и тихонько взвизгнула, заулыбалась, облизнув при этом губы, с которых как я заметил, пропала вся помада. Да они там не только примеркой и подборкой одежды занимались, догадался я. Шустрый мужик!

Расплатившись, мой напарник, неспешным шагом направился снова к лифту. Мы поднялись на пятый, зашли в ресторан с шикарным видом из панорамных окон. Подскочившему метрдотелю была всучена банкнота с большим количеством нулей и нас тут же проводили в отдельный кабинет с особенно красивым видом и личным официантом. По дороге к кабинету Шибер ненадолго завернул к столику с блондинками, что-то им сказал и вернулся.

— Пускай пока немного подождут. Я минут на двадцать успокоился, — с улыбкой мартовского кота получившего все, что ему причитается в этом месяце, сообщил мне напарник.

Для начала Шибер сделал заказ, явно сообщающий, что именно он собирается делать в первую очередь. Официант, ни жестом, ни словом не высказал удивления по поводу такого странного заказа, кивнул и обратил свой взор на меня.

— Всё то же самое, но вместо двух бутылок водки, мне одну бутылку конька. И поприличнее, пожалуйста.

Напарник и не думал скрывать от меня, что владеет ячейкой личного инвентаря. Что это? Жест доброй воли, или он просто не считает нужным скрывать такую деталь? Зиверт очень часто повторял, что на Континенте нельзя никому доверять. Скрывать необходимо всё и вся — характеристики, умения, вектора прокачки, количество трофеев… всё! А тут такое. Думал я недолго, всего лишь тот краткий миг, что официант переводил свой взгляд от Шибера на меня. И тоже решил показать, что владею ячейкой.

Не знаю как, но напарник вычислил мои метания. Усмехнулся в бороду, и выдал:

— Практически все герои с ячейкой ходят, так что не межуйся. Так-с, что тут у нас есть? — он открыл лежащую на столе папку с меню и углубился в её изучение.

Не стал отставать он него и я. Быстро пробежался по первым блюдам, еще быстрее по вторым и наконец, открыл страницу с напитками. Кофе… Боги, как же я хочу кофе! И не просто растворимый, каким приходилось обходиться на обычных кластерах, а сваренный, и желательно по всем канонам. И если судить по меню, то именно такой тут и должен быть. И что выбрать? Разновидностей сего божественного напитка было ровно двадцать четыре вида. Пришедший официант принес наш первичный заказ, а я всё никак не мог определиться с выбором. Хотелось всё попробовать. Кто знает, может я не просто кофеман, а тот, у кого есть свой особо любимый вид? Для начала опробуем стандарты, но без крайностей, лёд в кофе, как в некоторых предлагаемых напитках мне сразу не понравился.

— Борщ с пампушками, телячью отбивную с хреном, салат овощной и две кружки Латте, — определившись, сделал заказ.

Всё это время ждавший моих слов Шибер удивленно поднял брови.

— Ну, брат… Как-то ты несерьезно относишься к своему здоровью. Есть надо много и часто, а еще желательно в хорошей компании.

После чего выдал свой заказ на два листа блокнотика, что держал в руках официант. Дождавшись, когда официант покинет наш кабинет, принялись за священнодействие, а именно за приготовление живчика. Все, что было необходимо, нам уже принесли.

— Все эти коньяки, бурбоны и виски — это всё от лукавого, — фильтруя растворенный споран в очередную тару прогудел Шибер. — Настоящий живец должен быть только на водке. Чтоб значит, как у людей! А от всего вот этого, — кивком могучей головы он указал на мою полуторалитровую тару, — не особо мужским попахивает.

— А чего же тогда ты сам себе Мартель заказал? Хлебай водку — это же по-мужски! — максимально язвительным тоном произнёс я.

— Есть разница! Пить, чтобы отдохнуть и пить, чтобы выжить. Улавливаешь? — наставительно буркнул Шибер.

— Ты, вообще, в курсе, что такое двойные стандарты? — не меняя тона, поинтересовался я.

— Засунь себе эти стандарты глубоко и надолго, туда, где кладбище ёжиков. И вообще, не учи отца, и баста! — хлопнул по столу ладонью Шибер.

Оставшиеся на столе стаканы тоненько зазвенели, а я лишь улыбнулся. Придуривается здоровяк, это сразу видно. Просто отдыхает и расслабляется как может. Пытается взять от этой ситуации всё, вплоть до полудружеской перепалки на никому ненужные темы. А я вот так не могу. У меня прямо зудит всё в районе седалища, как представлю, что на границе города уже собираются толпы измененных. И не просто собираются, а несутся со страшной скоростью, выедая все биологические объекты на своём пути.

— Ну, наконец-то! — с шумом выдохнул Шибер, когда нам принесли тот самый Мартель и нехитрую закуску. — Давай, Метиз, за знакомство!

Мы выпили, вернее, выпил Шибер, я же просто пригубил и поставил стопку на стол. Увидев всё это непотребство, напарник скривился от недовольства и покачал головой.

— Так не пойдет. Мы мою новую жизнь отмечаем, а ты сидишь с постной рожей и даже пить не хочешь.

— Отмечаешь ты, а я жду информацию, которой ты собирался со мной поделиться.

— Всё у тебя не как у людей, — вздохнул Шибер, по новой наполняя свою рюмку. — Ладно, рассказываю, — и забросил в себя содержимое рюмки. — Электричество тут есть, потому что город стоит на берегу большой реки с сильным течением. А на ней ГЭС. Что это объяснять надо? — я отрицательно покачал головой, и Шибер продолжил. — Так вот, эта самая станция переносится вместе с городом, такой вот выверт Системы. Но самое главное, она работает! Её всегда успевают глушить. Ну, нагрузка-то минимальная остается, всего на один город, а питала она до фига чего. Вот и оставляют всего пару турбин в работе и все, на город хватает. А связи нет, потому как осталось всего пару вышек, на данную соту не хватает. Да и те, что есть барахлить начинают капитально. Что и как там конкретно, не узнавал, мне оно не надо. Нет, и нет.

Здоровяк пожал мощными плечами и снова наполнил свою рюмку, скептически посмотрел на меня, чему-то загадочно ухмыльнулся и выпил.

— Если я расскажу тебе что-то, что тебя точно успокоит, ты будешь со мной пить?

— Далась тебе эта выпивка! — я решительно не понимал, чего ему от меня надо.

— Весь этот долбанный мир, — Шибер широко расставил руки в стороны, — череда нескончаемого дерьма! А это, — он сузил руки, — «пятнашка», здесь двое суток курорт для иммунных. Да, не дешёвый, но какой есть. И я хочу насладиться всем, что мне даёт Система в этот срок. И одна из граней моего счастья — это посидеть вот так вот в хорошей компании и посудачить о всяком разном. А ты — хорошая компания, не гнилой, не красный, только пить не хочешь, — он обвинительно ткнул в мою сторону пальцем.

— Объясняй. Обещать не буду, но подумаю над твоим предложением.

— Эй! — напарник повернулся к стоящему возле двери в кабинет официанту, — ручку и бумагу неси. И быстро!

Когда всего через полминуты принесли требуемое, Шибер начал своё повествование.

— Смотри, мы вот здесь, — он нарисовал по центру листа небольшой ломаный многоугольник. — Это «пятнашка» — кластер с перенесенным городом. И это не просто город. Ты не удивился, что на месте твоего воскрешения сразу нашел и ствол, и деньги и машину?

— Нет. Повезло просто.

— Да хрен там повезло! Тут у всех так. У меня на овощебазе сразу дробовик в соседнем кабинете лежал, прямо на столе. И лавандосов у меня не меньше, чем у тебя, если ты не заметил. Это так Система в поддавки играет. Кластер тут такой. Есть сразу всё и у всех. И город двое суток живет — все цифры нормальные и тварей нет. А потом всё, ваше время вышло, и добро пожаловать на очередной респ. Ну, как, интересней стало?

— Интересней, да. Но подробности нужны.

— А вот накати-ка рюмочку, будут тебе и подробности, — с алкоголичным блеском в глазах Шибер ловко наполнил рюмки.

— Ты и мертвого уболтаешь, — тяжело вздохнув, выпил вместе с напарником.

— Мёртвого вряд ли. Но был тут один случай. Как-то раз один товарищ пытался пустыша напоить… Ладно-ладно, не сверли меня взглядом. Рисуем дальше, — Шибер снова взялся за ручку. — Вот тут, — справа от первого многоугольника появился еще один, — еще один кластер. Обычный и ничего примечательного в нем нет. Немного леса, пару полей и всё. Но именно с него и начинаются здешние чудеса. После него еще правее только чернота одна, а туда хода тварям нет. И вот этот самый кластер, — Шибер показал рукой на правый, — начинает перезагружаться. Все мертвяки бегут сюда, на «пятнашку», потому что везде, и тут и тут, — он изобразил области вокруг кластера, где на данный момент находились мы, — тоже чернота. И вот вся эта орава прибегает на кластер и ждет пока первый кластер перегрузиться. Ждёт-ждёт, а тут бац! — он щелкнул пальцами, — и начинает перезагружаться «пятнашка». Ну? И как тебе такой прикол?

Что такое перезагрузка кластера я знал. Сам кластер представлял собой некую область пространства, заброшенную в мир Континента из… Вот тут теорий было много. То ли из параллельной Вселенной, то ли это вообще искусственно созданная копия каких-то мест. Не суть. В определенный момент, этот самый кластер перезагружался. То есть на месте старого возникал новый, точно такой же. Не совсем такой, но если и были различия, то минимальные. Сама перезагрузка сопровождалась густым зеленоватым туманом, под который попадать никто не хочет, по той простой причине, что это смерть. А вот что такое «чернота», я не знал. И поэтому тут же об этом поинтересовался.

— Чернота? Если очень по-простому, то это черные кластеры. Увидишь хоть раз такое, ни с чем не перепутаешь. Там мертвое всё. И жизни там нет. Вообще нет. И вот такая шляпа окружает «пятнашку» почти со всех сторон.

— Отчего там всё умирает? Радиация? Или еще что?

— Радиации там нет. А что есть, никто не знает. Разве может Институтские что-то ведают. Но кому они, когда чего-то рассказывали? Мы не сразу на черноте мрём, какое-то время держимся. Чем выше ты по уровню, тем больше на ней проживешь. Только вот шататься по черноте никто не любит. Дураков нет. Отбитые на всю башню есть, куда уж без них. Копатели всех мастей, что по серости лазают, приключенцы и прочий люд у которых шило в заднице.

— По черноте вопросов нет. Что происходит дальше, когда перезагружается «пятнашка»? Твари мрут?

— С чего это?

— Вокруг чернота, а на ней они погибают.

— Чернота не вокруг, а почти со всех сторон. А зараженные на черноте не умирают, они её просто не любят. Хотя если проведут на ней какое-то время, думаю, тоже ласты склеят. У них всё как у нас — чем выше уровень твари, тем более ей комфортно на черноте. Так вот, — Шибер незаметно снова наполнил рюмки. — Теперь самое интересное: после перезагрузки «пятнашки» остается открытым только одно направление. Вот здесь, — теперь на рисунке появился многоугольник слева. — Обычный кластер, тоже ничего примечательного. И угадай, что с ним происходит?

— Он перезагружается до того, как успевает перезагрузиться «пятнашка», — я выдал очевидный ответ.

— В точку! И длина этой цепочки ровно четыре кластера. Последний, четвертый, малость бракованный. Перезагружается чуть более суток, и всё это время все оседлые твари вынуждены сидеть и ждать когда «распогодится». В сумме получается чуть более двух суток, практически столько же, сколько «местные» находятся в здравой памяти.

— Я так понимаю, все кто ждёт, возвращаются сюда.

— Ага. Голодные и малость потрепанные. Потому как вот тут, — Шибер показал на границу между четвертым и пятым по счету кластером, если начинать считать справа налево от «пятнашки», — начинаются серые кластеры. Со своими обитателями и они не особо дружелюбны ко всем. А тут, — он снова указал на наш кластер, — семьсот тысяч тел.

— Улизнуть от этой толпы голодных как-то можно?

— Без вариантов. Я про это место много чего знаю. А знаю я, потому как где-то месяца три назад бегал с нами мужичок один интересный. И вот он-то как раз и собирал всю информацию о «пятнашке», каждый кто в этом регионе через респ проходил, хоть по разу, но тут бывали. Он все эти знания собирал и записывал в отдельный файлик, а затем продавал всем подряд. «Двое суток кайфа» — как тебе название?

— По мне так не очень, — скептически отозвался я. — Радости у всех разные. Ты вон бухать любишь и девок по примерочным лапать. А я…

И вдруг осознал, что я не знаю, что мне по душе. На что бы я потратил своё свободное время, если бы оно у меня было? Пил бы тоннами кофе? Пил бы, не спорю, но это ведь физическая радость, от плоти, вернее от рецепторов. А вот чего я хочу для, так сказать, души? Задумался и тут же получил ответ. Не просто ответ, частичку себя самого из прошлого.

Мозг кольнуло, перед глазами промелькнула серая рябь, и я вспомнил кусочек из своего прошлого. Очень светлая комната, вернее, помещение длинное и очень широкое. А вокруг стоят многоярусные стеллажи, на которых зеленеют листья салата. Гидропонная ферма, в которой я сейчас нахожусь на экскурсии. Мне это важно, мне это интересно. И что более всего странно, я хочу построить такую же. Нас, тех, кто на экскурсии, человек десять и все неотрывно смотрят на экскурсовода одетого в халат с капюшоном и маской. Да мы и сами одеты в такое облачение, и я даже знаю почему. Нам это объясняли перед экскурсией. Девушка с раскосыми глазами что-то очень быстро говорит, а переводчик, стоящий рядом, переводит на английский язык, который я свободно понимаю. А сама экскурсовод объясняет нам всё на японском. Тут всё просто и секретов никаких нет. Просто мы в Токио.