Помоги проекту - поделись книгой:
Минус двадцать девять градусов по Цельсию
За прошедшие дни Дара почти полностью восстановилась и неплохо освоила умение. Оно позволяло ей сужаться и растягиваться в недоступных обычному человеческому телу пределах. Ее кости становились мягкими как тесто. С такой способностью девушка могла пролезть практически в любую щель. Я даже пожалел, что съел горошину. От ее подарка Улья толка сейчас больше, чем от моего.
Благодаря ему, мы выгребли кучу добра из обрушенных домов. Обзавелись всем нужным снаряжением кроме огнестрельного оружия. С ним пока не везло. Также в нашем распоряжении теперь имелся квадракоптер. Конечно, не чета той птичке, что собирал Салага, но за неимением лучшего сойдет.
С его помощью мы перед выходом ведем воздушную разведку маршрута перед выходом, а после рейда проверяем, чтоб никто не сел нам на хвост. Повсюду вокруг базы я наставил камер. Затем расширил сеть видеонаблюдения на весь кластер. Особое внимание уделил самым высоким объектам и границе города.
Постоянно приходилось менять батареи и карты памяти, но полученная информация того стоила. Хоть я еще вплотную и не занимался ее обработкой. Найти для этих целей несколько заряженных ноутбуков с нужными программами стало непростой задачей.
Впрочем, если метель начнется раньше, чем я успею все отсмотреть, то задерживаться не станем. Другой такой возможности может и не быть. Именно поэтому сразу, как удалось разжиться снегоступами, я заставил Дару тренироваться в них ходить. Отправиться в путь мы можем в любую минуту.
Обо всем этом я рассуждал, еще не открыв глаз после пробуждения. Вчера лег спать после полудня, поэтому сегодня позволил себе подольше поваляться и проснуться перед самым ночным рейдом.
- Фарт! Фарт, ставай скорей! – завопила прибежавшая сверху Дара.
- Что такое, Колючка?
- Начинается снегопад, и ветер разошелся. Метель будет!
Я открыл глаза и сел, скривившись от боли в ноге. Девчонка забегала по базе, не зная, за что хвататься.
- Не суетесь. – поморщился я, ощупывая ноющую конечность. – У нас все готово к выходу. Осталось только лишний раз перепроверить и хоть сейчас в путь.
Дара уставилась на аквариум.
- Жаль, ее нельзя с собой взять, – сказала она, в последний раз высыпая корм.
- Доберемся до Цитадели, заведешь себе, кого захочешь.
- А там смогут достать рыбок?
- Цитадель носит такое название не просто так. Это колыбель местной цивилизации. Там добудут все, что угодно, даже вымершего тысячу лет назад мохнатого носорога, вопрос только в цене. – Я встал и захромал к креслу, чтобы последний раз перед походом насладиться горячей едой. – Хоть своего зараженного двойника попроси – приведут на поводке, в наморднике, с безупречной родословной от заводчика со всеми печатями и прививками от бешенства. Последнее, кстати, тебе бы самой не помешало.
Девушка метнула в меня первое, что попалось ей под руку, а именно пачку влажных салфеток. Увернуться не получилось, ногу прострелило болью, и я, стиснув зубы, завалился на пол.
- Какого хрена? – бросилась ко мне Дара. – Опять нога? Ты вообще идти сможешь?
Как не пытался скрыть свой недуг, она все же углядела, что со мной что-то не так. Я отговорился, что подвернул ногу.
- Смогу, – отмахнулся я. – Сейчас расхожусь, и все хорошо будет. Вот доберемся до Цитадели, там меня уже нормально подлатают.
Отпил живца и попросил Дару принести камеры, которые стояли на нашем доме. Пока напарница отлучилась, вколол себе обезболивающее. Только за счет него, мне удавалось ходить последние несколько дней. Когда девушка вернулась, оно уже подействовало, и я смог передвигаться без хромоты.
Собирать было особо нечего. Рюкзаки уже стояли посреди логова, призывно подсвеченные химическим фонарем словно лут в игре. Дара бродила по убежищу, проверяя, ничего ли не забыла. На самом деле просто создавала ненужную суету от нервного напряжения.
Здесь ей уже было все привычно. Какая-никакая, а жизнь. Мое чудесное общество, и надежда однажды встретить выжившего отца. А теперь до нее, наконец, дошло – всё, сейчас она уйдет из родного города с психом, которого едва знает, под свист метели, скрывшись в туманной дымке неясных перспектив, и больше никогда не вернется.
- Эй, Колючка. Не трать силы. Они тебе еще понадобятся.
- Вдруг мы что-то забыли, – упрямо отмахнулась она, в тысячный раз перебирая содержимое стоящих на полу коробок.
- Фото отца ты взяла. Живец во фляге. Рюкзак вот. – я даже пнул его для уверенности. – Сядь.
Девчонка уселась рядом и уставилась в никуда немигающим взглядом. Затем вдруг достала из внутреннего кармана фотографию.
- Это мы во Франции поймали сома. Метр восемьдесят три в длину, весом больше шестидесяти кило. Около часа вываживали.
Я взял фото в руки. И утер скользнувшую из уголка ее глаза слезу.
- Он не выглядит как тот, кто может выудить сома.
- Внешность обманчива. Ты вообще на канибала был похож при нашем знакомстве. У него очень сильные руки были.
- Если встанет вопрос о выживании, я тебя съем, не задумавшись. – Я слегка приобнял ее, и она положила голову мне на плечо.
- Отравишься, – уверенно заявила девушка.
- Скорей всего, – только и осталось мне согласиться.
- Какие у нас шансы?
- Пятьдесят на пятьдесят, разумеется. Мы либо дойдем, либо нет.
- Пошли?
- Пошли.
Уже достаточно стемнело. Вьюга разошлась не на шутку. Из-за сильного ветра коптер поднять не удалось, так что выходили вслепую. Вряд ли нам сегодня попадется кто-нибудь из выживших или тварей. В такую погоду стоит перейти дорогу и уже не заметишь товарища, стоящего на другой стороне.
Мы проверили связь на дешевых китайских радейках и быстро пересекли улицу. Дара в последний раз бросила взгляд на изуродованное строение, которое столько времени служило ей домом. Я оборачиваться не стал – как-то не особо привязался к этой дыре.
Сегодня мы направлялись в северную часть города. Точку отхода выбрали заранее. Ветер непрерывно кидал в лицо колючую снежную крупу. Если б не было очков, далеко бы уйти не удалось. Дара, шедшая слева, пихнула меня локтем в бок. Я сначала не понял, чего она хочет, но потом сообразил, что шарф скрывает ее улыбку. Девушка смеялась над моей отросшей бородой, в которую как рыба в сеть набивался снег.
Несмотря на буйствующую стихию, до нужного места добрались очень быстро. Я посмотрел в бинокль. Колею, проложенную зараженными, неумолимо заносило снегом, и было непонятно, как давно твари патрулировали свою дорогу.
Нацепил снегоступы и побежал первый, лишь немного пригибаясь, чисто рефлекторно, а не из-за боязни быть замеченным, потому что даже самый зоркий из мутантов в такую погоду ничего толком не разглядит. Хотя сейчас и не такая сильная вьюга, мне сразу вспомнился случай, когда я нос к носу столкнулся с тварью еще в первые дни моего путешествия из родного кластера.
Больная нога снова начала ныть. Снегоступы ставили ее в непривычное положение. Стоило, пожалуй, вколоть еще одно обезболивающее перед тем, как надеть их. А сейчас оставалось лишь терпеть. Дара обогнала меня и периодически обеспокоенно оборачивалась. Она нырнула в колею, та оказалась глубиной по пояс. Это же сколько раз и какие твари здесь прошли, чтобы такую трассу накатать? Стоит только пересечь эту линию, и можно считать, что мы удрали.
Я прыгнул следом и тут же свалился от прошившей ногу боли, словно в нее попала пуля. Невольно посмотрел, нет ли следов крови. Дара испуганно обернулась. Ветер донес до моих ушей звук битвы двух зараженных. Где-то совсем рядом в нескольких сотнях метров.
Я закряхтел и с трудом поднялся. Попробовал перенести вес на ногу и скривился от жуткой боли. Дерьмо! Ну почему так не вовремя? Еще бы пару километров пройти, и мы спасены.
- Нужно возвращаться! – сказала Дара, перекрикивая вьюгу.
- Другого шанса не будет. – зло буркнул я, снова попытавшись встать.
Какой-то мутант заурчал так жутко и громко, что, даже несмотря на буран, мы услышали и испуганно переглянулись. Я вколол обезболивающее, которое довольно быстро подействовало.
- Идем назад. Немедленно! – крикнула Дара, когда я в очередной раз свалился. Я мог лишь неторопливо хромать по относительно ровной поверхности. Как только стопа оказывалась под каким либо значимым углом – тело падало как от удара током.
Дара глянула в бинокль, и, подхватив меня под плечо, развернула в сторону города. Без лишних слов стало понятно, что приближается зараженный. Оставалось лишь уповать, что он такой же дисциплинированный как все остальные местные твари и не сожрет нас, если мы успеем добраться до города.
Я неуклюже и торопливо вскарабкался на снежный вал и снова оперся на Дару. Она тащила меня с невероятной для девушки силой, успевая еще периодически оборачиваться, глядя в бинокль. Я понял, что тварь не стала нас преследовать, когда спутница замедлилась и грубо бросила меня, а точнее просто неожиданно отпустила. Удержаться на ногах мне не удалось, тело рухнуло как мешок картошки.
«Сейчас бы спека», – подумал я, отхлебнув живца и снова пытаясь встать. До самого утра мы добрались до базы. Буря так лютовала, что снегоступы не снимали даже в городе. На душе у меня было скверно. Самый удачный план провалился.
Еще полдня ушло на путь внутри самого здания. Едва мы попали в логово, как оба завалились на мою лежанку, обессиленно раскинув руки и шумно дыша.
- Что теперь? – спросила Дара.
- Отдых, – поймав паузу между вздохами, ответил я.
- А потом?
- Не знаю. – признался я. – Не знаю, Колючка.
Глава 10. Полевая медицина
День девятый
Просторы Стикса
Минус двадцать восемь градусов по Цельсию
Отдохнуть у Дары особо не вышло. Ей пришлось отправиться в развалины местного госпиталя. В первые дни там образовалась крупная община, но как только твари пришли наводить свои порядки, то разнесли здание почти до фундамента.
Я наказал ей быть осторожной, так как после бури свежие следы будут привлекать особое внимание. Девушка заверила, что справится, но так и не вернулась. Она не явилась ни под утро, ни на следующий день.
Стопа уже не просто болела. Она разбухла как перезревший плод и была готова лопнуть в любой момент. Обезболивающие кончились, а без них я не мог даже выдавить гной. Каждое прикосновение причиняло невыносимые страдания.
Я лежал в расстёгнутой куртке. Меня лихорадило. Живец во фляге кончился, встать и сделать новый не было сил. Если Дара не явится ночью, придется самому проводить себе ампутацию. Скорей всего ничего не выйдет – просто потеряю сознание от болевого шока и истеку кровью. Глупая, жалкая смерть.
Снова поднес к губам флягу и в очередной раз вспомнил, что она опустела целую вечность назад. Осмотрелся. Вокруг лишь бутылки из-под воды. Кажется, в одной еще что-то есть. Выпил остатки и откинул тару подальше.
Меня одолели тягучие видения, как те, что бывают под капельницей со спеком. Но там они символ выздоровления. Здесь же – знак смерти. Сколько я так уже лежу? Сейчас день или ночь? Неизвестно, как давно потух химический фонарь.
Вдруг, я услышал, как зазвучали сигнальные погремушки.
Какая-то тварь кралась по мою душу. Это хорошо. Значит, скоро тупая пульсирующая боль в ноге оставит меня в покое. Наконец-то. Я уже заждался.
- Эй! – заорал я, чтобы привлечь к себе внимание медленно ползущей на запах твари. – Начинай жрать меня с ноги! Слышишь, образина? Нога! Такая херня, что растет из задницы. Задница – это то, чем ты думаешь.
Существо что-то проурчало в ответ.
- Нет, нет, я придумал получше. Неси мне пилу. Я сам отчекрыжу эту мерзкую конечность и накормлю тебя с рук. Вот будет умора!
Я дико рассмеялся, а потом закашлялся. Пересохшее горло, отказывалось дальше разговаривать.
Ползи ко мне! – продолжал мысленно молиться я. – Ползи!
- Фарт, ты как? – у зараженного такой знакомый голос. Стоп. Я брежу. Твари не могу говорить.
- Эй, ты вообще меня слышишь? – снова повторил голос уже совсем близко.
Зажегся свет. Я сощурился. Девушка подошла и положила руку мне на лоб. Моя ладонь легла сверху. Я почувствовал, как волосы щекочут лицо.
- Ты снова пришла меня лечить, – блаженно улыбнулся я. – Ты всегда приходишь, когда я умираю. Может, мне не стоит выздоравливать, чтобы мы были вместе?
- Не стоит попадать в неприятности, – она откинула рыжие волосы за плечо и поднесла к губам фляжку.
Я аккуратно напился. Алиса улыбнулась и наклонилась, чтобы поцеловать меня. Ее лицо стало искажаться. Оно поросло сине-серой шерстью. Глаза расширились. Скулы заострились. Образина чмокнула меня губы и закатилась в приступе хриплого смеха.
- С тебя четыре миллиарда восемьсот пятнадцать миллионов сто шестьдесят две тысячи триста сорок две белых горошины за лечение. – гаркнул Кесарь.
- Сука! Ты и здесь меня нашел! – я потянулся к уродской морде этого существа, мои руки превратились в два китайских эпилятора. Они вибрировали и жужжали. Кесарь исчез в портальной вспышке и появился уже в образе Туретта.
- Наконец-то я нашел тебя, Мерзляк. – заулыбался сектант.
- Наш мерзляк мозги согрел, ну, а ножку не успел. Все равно его не брошу, потому что он хороший. Буду резать, буду бить, буду скреббера кормить. – пропел безумец.
Картинка совсем поплыла. Рядом с Туреттом возник Козел. Сектант с крестным начали соревноваться, кто быстрее может перемещаться. В подвал набилась уйма народу. Кузнец с Психом боролись на руках. Воронцов пытался собрать лицо Йена, но резиновая пуля слишком его разворотила, и костяные пазлики никак не хотели вставать на место. Маша, моя первая любовь, сидела в углу и плакала.
- Ты забыл меня. Забыл. – все твердила она.
Кузьмич ругался на них и говорил, что они здесь не прописаны. Старый никак не мог найти свою двустволку и постоянно приглаживал розовые от крови усы. Клоп бегал, потрясал папкой и кричал:
- Распишите весь ваш день по часам. Нет, по минутам. Нет! По секундам!
Якимура курил в сторонке и посмеивался, глядя на все это.
- Хорошо, что я не дошел, – сказал из-за плеча Дембель. – Ну его нахер. Дурдом какой-то.
***
День девятый
Просторы Стикса
Минус двадцать три градуса по Цельсию
Поделиться книгой: