S-T-I-K-S. Нафаня

Хорошо, вертолёт долго над головой висеть и пыль гонять не стал, так что я шустро протёр слезящиеся глаза и, не вставая, осмотрелся.

Действительно, город. Выбросили меня на Т-образном перекрёстке напротив аллеи, по бокам которой находились дороги с односторонним движением, а за ними уже пятиэтажные дома. Я обернулся назад. За спиной – площадь, по бокам на ней стоянки для машин, а за площадью ледовый Дворец спорта «Кристалл».

И самое главное, машин много – движения ноль. Трупов полно… Но это уже давно для меня шоком не являлось. Насмотрелся я на них на разных: и на только убитых, и на хорошо уже на солнце полежавших. Когда на хвосте охотники висят, то быстро привыкаешь к такому вот окружающему виду.

Но тут, похоже, охотников ещё не было. Присмотрелся я к одному телу, к другому… К третьему присматриваться не стал, оно совсем на части разобранное оказалось. Остальных точно не оружием убили, так что не охотники тут порезвились.

В этот момент краем глаза я заметил какое-то шевеление сбоку от «Кристалла», повернул в ту сторону голову и…

– Твою же мать! – Тело сковало холодом, а волосы на голове от ужаса зашевелились.

Глава 6

– Твою же мать! Твою же мать! Твою-же-мать! – повторял я непрерывно, не в силах пошевелиться и отвести взгляда от зрелища.

Одно дело строить предположения, подгоняя свои догадки под них, и совсем другое – вот так воочию увидеть и убедиться, что фильмы не врут. Зомбаки реально существуют!

Обходя «Кристалл» по сторонам, на шум, поднятый вертолётом, потянулись натуральные зомби. Большинство – грязные, в крови с ног до головы, в чужой и в своей, так как некоторые, я смотрю, реально надкусанные. И все в мою сторону ковыляют.

Доигрались, мать вашу! А я то всё гадал, что это за лекарство, после приёма которого руки-ноги заново отрастают. А тут не только конечности отрастают, тут мертвяки восстают. Стопудово вирусняк из лаборатории сбежал…

«Ур-рл!» – раздалось слева.

Я резко повернул голову в ту сторону, а там – сюрприз! Мимо киосков «Цветы» и «Мороженое» ко мне ещё с десяток зомби направлялись, да и в стороне парка, расположенного дальше по дороге, шевеление пошло.

Окончательно в чувство меня привёл ветерок, шевельнув листвой росших вдоль дороги деревьев. Он дунул в мою сторону, взлохматив продолжающие стоять дыбом волосы на моей голове. Такая вонь донеслась от ближайшей группы – куда там нашатырю! – что мозги прочистило влёт. И когда неожиданно для меня зомби пошли на рывок, резко ускорившись, тело меня не подвело – я припустил в противоположную сторону с такой скоростью, что пятки только и засверкали. И это без всяких там сверхспособностей. Если честно, то я про них просто забыл в тот момент: мозги прочистило качественно, и что умею прятаться и ускоряться, видимо, из головы тоже вонючим ветром выдуло.

Пробежал метров тридцать, когда…

– Только вас мне ещё и не хватало! – пришлось резко сворачивать вправо под «кирпич» на дорогу с односторонним движением.

Всё дело в том, что не так и далеко, со стороны то ли церкви, то ли храма, между стоявших на дороге машин промелькнули чёрные силуэты охотников.

И странное дело – при виде знакомой опасности я неожиданно для себя успокоился. До меня дошло, что зомби – медленные, ускоряться могут только на короткие дистанции. Я бросил взгляд в сторону спринтеров – они забег уже прекратили и, обиженно урча, снова еле ноги передвигали. Ну и, самое главное, при виде охотников я вспомнил о своих сверхспособностях. И пусть «хамелеоном» мне запрещено пользоваться, но ускорение я не замедлил применить, обойдя двигающуюся навстречу группу зомбаков.

Откуда только и повылезали, блин? В очередной раз я, ускорившись, миновал ещё троих.

Пробегая мимо супермаркета «Лавина», расположенного на первом этаже пятиэтажного дома, я решил уходить во дворы. На прямых участках нежелательно долго находиться: если охотники увидят, сразу подстрелят. И даже если и в этот раз не до смерти, то сегодня меня это уже не обрадует.

«Вот это они насели, – дошло до меня, когда я, пробежав мимо парикмахерской, за ней сразу налево в проезд между домами свернул. – Получается, что если неуязвимость не пробужу сегодня, то всё, край! Зомби живьём гарантированно сожрут, так как без ноги от них хера с два убежишь. Экспериментаторы, наверное, на принцип пошли, для этого сегодня охотников, мертвяков и меня до кучи и свели».

Не только мертвяков и охотников!

Пробежав мимо углового Г-образного дома, я свернул направо, чтоб окончательно во дворы уйти. Но сделал всего несколько шагов, как мне пришлось резко тормозить… Даже когда охотники на меня охотились и в первый раз подстрелили, я такого ужаса не испытывал, как сейчас, встретившись нос к носу со своим соседом по камере.

И это был ни разу не Котыч!

Упав на задницу, я в шоке замер, не сводя взгляда с Пургена. Он чуть дальше, возле мусорных баков, какого-то бедолагу заломал и сейчас пожирал.

Сосед тоже сразу узнал меня: подняв окровавленную морду и взглянув на меня, он замер в удивлении. Иначе и не скажешь, глядя на его широко открытую пасть, откуда только что откушенный кусок мяса вывалился.

И я понял, что тот мой первый страх, когда мы только с ним увиделись, никуда не делся. Он просто притупился, успокоенный тем, что монстр решётку преодолеть не может. Но теперь я в полной мере осознал, что боюсь его всё так же, если не больше; и то, что не столько Пургеном меня пугали, сколько его мной дразнили. Я просто тогда не понимал, зачем они это делают – ведь я привык к нему давно, а они всё поднимали и поднимали стену между нашими камерами. Но теперь всё встало на свои места.

«Они стопудово планировали нас вместе свести!» – проскочила у меня в голове мысль.

И в этот момент ступор у Пургена прошёл, так как эта падла улыбнулась предвкушающе, открыв ещё больше свою зубастую пасть. Припомнил, наверное, все мои над ним издевательства. И тут же, в очередной раз удивляя своей скоростью, он сорвался в мою сторону, аж подвывая от нетерпения.

Каким чудом я увернулся от первой его атаки, я так никогда и не осознал, но всё же сумел это сделать, врезавшись плечом в торец дома. А потом, когда Пурген, с пробуксовкой развернувшись, снова на меня кинулся, я – нет, сквозь стену не прошёл, хоть в первое мгновение именно так и показалось. Просто опять же, действуя больше на рефлексах, чем осознанно, я, оттолкнувшись ногой от выступающего цоколя фундамента, буквально влетел сквозь осыпающееся стеклом окно в квартиру. А там, плюнув на все запреты, применил на полную «хамелеон» и, распахнув дверь из комнаты дальше в квартиру, сам туда не сунулся. Вместо этого я, собрав волю в кулак, замер за креслом напротив разбитого окна, полностью слившись со стеной и всеми силами стараясь успокоить дыхание – что довольно легко и получилось. Как только синеватого оттенка лапа, хвастаясь внушительными когтями, показалась в окне, то само собой забылось, как дышать, зато сердце с каждым ударом всё громче стучать начинало.

Ухватившись за скрипнувшую остатками стекла раму, Пурген рывком влетел в комнату, высадив то, что после меня ещё целым стояло. И мне даже на мгновение показалось, что мой замысел удался: эта темно-серая громадина, устремив взгляд в открытую дверь, без промедления сделала шаг в том направлении. Но тут же, резко замерев и поведя мордой – принюхавшись – монстр упёрся взглядом именно в невидимого меня.

«Как?! Как он меня обнаружил? – в унисон сердцу стучал этот вопрос в голове. – Ведь знахарь говорил, что в таком состоянии меня никто не может найти!»

Я даже подумал, что на удары сердца он и навёлся, но тут же понял, что нет, иначе. Я почувствовал, как по руке вниз побежала струйка крови, капая с пальцев на пол. Высаживая окно, я стеклом порезался. И именно на кровь Пурген и среагировал, так как она, покинув моё тело, вновь обрела запах.

Не позволяя панике захлестнуть себя, так как в таком тесном помещении это значило бы гарантированную смерть, я что было сил призвал ускорение и даже наметил, куда двигаться. Высаженное окно в доме напротив так и притягивало взгляд.

Метров пятьдесят между домами; в ускорении секунды потребуются, чтоб их миновать. Там, не задерживаясь, сразу на выход и дальше по ситуации. Но срочно нужно место найти, чтоб руку залечить, а то я всех зомби по своему следу соберу.

Из-за ускорения, наверное, но за те секунды, что Пурген меня обнаружил, я успел и план отступления продумать, и маршрут наметить. Но вот из-за того же ускорения сбойнул «хамелеон», и Пурген тут же кинулся на меня, проявившегося на фоне стены.

Видимо, не зря этот монстр на фабрике суперов обретался, так как этот синий три-два-раз сумел очень сильно и неприятно удивить, поломав все мои только что выстроенные планы. Не знаю как, но его скорость сравнялась с моей, и я уже как-то обречённо понял – всё! Я труп! Несмотря на все мои попытки увернуться и проскочить к окну, я наблюдал, как его массивная лапа летит точно мне в лицо.

Когтистая лапа стремительно приближалась, вот она уже полностью закрыла собой весь обзор и… и обдав ветерком, проскочила сквозь меня. Осознать я этого не успел, просто в один момент снова увидел вдали тёмный провал окна и, чуть не сжигая себя чрезмерным ускорением, потянулся к нему.

Этот день, наверное, так и пройдёт под словом «как».

Только лапа – как? – промелькнула сквозь меня, а я уже стою в квартире, в которую так стремился. Как я тут оказался? Не знаю. Но факт, я нахожусь в квартире дома напротив и при этом ощущаю себя как-то непонятно. Мало того, что слух многократно усилился: я как будто рядом с Пургеном находился, отчётливо слыша, как он там комнату громит в моих поисках; так ещё и со зрением возникли странности.

Я не стал лучше или хуже видеть, но вот поле зрения существенно расширилось. То, что виделось раньше краем глаза, сейчас вполне отчётливо отображалось, как будто я прямо перед собой смотрю. Но не только это вызывало удивление. Я видел в разные стороны, но при этом не поворачивал головы.

«А всё потому, что у меня больше нет головы!» – упёрся я взглядом в зеркало.

В этой разгромленной, узкой, как пенал, и залитой кровью комнате, в углу возле выбитого окна на тумбочке стояло чудом уцелевшее зеркало, и то, что в нём отражалось, меня напугало больше, чем всё сегодня произошедшее.

Если бы мог поседеть, я бы, наверное, уже поседел: в зеркале отражался не я, а какой-то дымный серебристо-непонятного цвета силуэт. Очень страшный силуэт: он постоянно, переливаясь, менял то форму, то цвет.

Вот при виде этого я рефлекторно и отпрыгнул, в зеркале же дымный силуэт, повторяя мои движения, дёрнулся назад и, столкнувшись со стеной, растёкся по ней. Но как только это произошло, дым в тот же миг собрался в единое облако, уплотнился, и на пол грохнулся уже точно я. Ощутил я это своей пятой точкой.

Всё ещё находясь в глубочайшем шоке, я глянул на свои трясущиеся вполне человеческие руки, одна из которых всё так же кровоточила, а потом, собравшись с духом и медленно привстав с пола, посмотрелся снова в зеркало – да так и замер, не веря тому, что там увидел.

Не знаю, сколько эти гляделки длились – время будто замерло в тот момент – но в конце концов на отражающейся в зеркале дебильной морде появилась не менее дебильная, пока ещё неуверенная улыбка.

– Ха! – Всё ещё не веря увиденному, я потянул руки к шее. – Ах-ха-ха-ха! – засмеялся я безумным смехом. – Я свободен! Свободен! – судорожно шаря руками по шее, я не находил там самой ненавистной вещи: ошейника. – Я знал! Я знал, что шанс появится и получится сбежать… У-у-у! – пришлось прикусить руку, чтоб поумерить эмоции.

Из квартиры напротив на улицу выскочил Пурген, видимо, услышав меня. Он вылетел из окна и, сделав несколько шагов в одну сторону, замер, затем пошёл в другую, вертя головой по сторонам.

Оп-па! А это ещё что такое? Голова у рыскающего в моих поисках чудовища лопнула, как переспелый арбуз.

После этого непонятно откуда выскочила парочка «броненосцев», мельком посмотрели на убитого монстра и поспешили к выбитому мной и Пургеном окну – там они, я так понял, след мой потеряли. Небось решили, что монстр мне башку оторвал.

Именно это событие заставило меня встряхнуться и в темпе собрать мозги в кучу. Мало от ошейника избавиться, нужно ещё суметь от охотников смыться.

Хоть это не охотники, простые дуболомы, обычно меня и Котыча выгуливающие. Я наблюдал, как один «броненосец», несмотря на снаряжение, довольно ловко через окно в квартиру полез, другой остался на улице прикрывать его.

Сейчас они найдут остатки ошейника – а я уверен, что он там остался, так как теперь, прокручивая в голове происходящие в той квартире события, отчётливо помню негромкий хлопок, видимо, от взорвавшегося ошейника. Хлопок раздался сразу после очередного «как» – когда лапа Пургена сквозь меня прошла, но перед моим непонятным перемещением в эту квартиру.

Но обо всех этих «как» я потом голову ломать планировал, сейчас меня другое волновало. «Броненосцы» молодцы, принесли мне наркоту: я видел флягу на поясе у оставшегося на улице. Дело в том, что у меня собственной отравы всего на полдня хватило бы. Я опустил руку к поясу, а там – оп-па! – моя фляга отсутствовала. Не только ошейник, но и имеющуюся наркоту я как-то потерял.

Что ж, выбора совсем не остаётся!

Я принялся шарить глазами по комнате, но ничего подходящего не находил. Зато нашёл серый шарфик из какого-то тонкого, но плотного материала, и поспешил им порез на руке замотать. После чего, снова разогнав «хамелеон» на полную, пошёл в других комнатах шариться в поисках подходящего оружия.

И довольно быстро я его нашёл.

В коридоре, открыв дверцу в маленькую кладовку, я увидел то, что мне нужно. Сначала за средних размеров кувалдочку взялся – она в ящике с другим инструментом и рабочей одеждой, кинутой на него сверху, лежала. Но тут мой взгляд зацепился за стоявшие в углу ломики. Кувалду я аккуратно на место положил, и руки сами за большим ломом потянулись: против такого уж точно нет приёма. Настоящее оружие.

Кем они там меня обзывали? Дикарём? Вот и буду дикарём: ломик уж точно, в отличие от их оружия, не подведёт.

Я взвесил его в руке – тяжеловат. Взял в другую руку его младшего метрового собрата и понял – вот оно! И по весу то, что нужно, и для маневренности на моей сверхскорости хорош.

– Ну что ж, дикарь так дикарь! – На моё лицо снова выползла безумная улыбка, когда я, выходя из кладовки, себя в зеркале с «Дикарём» в руках увидел.

«Крыша капитально протекает, – думал я, делая глубокие вдохи-выдохи. С трудом удалось себя в руки взять. – Как бы окончательно не накрыло, тогда недолго я тут пробегаю».

Более или менее успокоившись и настроившись на предстоящее дело, я снова «хамелеона» раскочегарил, а то в кладовке сбросил его, чтоб зря силы не тратить. Стараясь как можно тише ступать, я направился к выходу из квартиры в подъезд, благо дверь была распахнута.

Из подъезда на улицу тоже дверь открытая оказалась, что мне было только на руку. Стараясь сильно не высовываться, – а то снова маскировка сбойнет и все планы накроются, – я выглянул аккуратно наружу.

Вовремя!

Я заметил, как из квартиры под ноги так и стоявшего под окном «броненосца» вылетели остатки моего ошейника. После чего в проёме его напарник показался, покачивая найденной моей же флягой. О чём-то ребятки в броне между собой переговорили быстро и принялись головами по сторонам вертеть.

И – вот умные сволочи! – почти одновременно остановили взгляд на выбитом окне напротив. В отличие от тупого монстра, эти сразу вычислили, куда я деться мог.

Как только «броненосец», сначала бросив на тушу Пургена мою флягу, полез наружу из квартиры, я понял: если действовать, то именно сейчас!

Сделав шаг назад и уходя из проёма, я сбросил «хамелеона» и глубоко вздохнул – настраиваясь и одновременно раскочегаривая ускорение.

– Была не была, – выдохнул я и, крепче сжимая в руках «Дикаря», сразу же сорвался с места в проём двери.

* * *

Дежурная смена ржала как кони, слушая рассказ Коблу́на о его попытках приударить за недавно прибывшей аспиранткой, молодой двадцатитрехлетней шикарно выглядящей блондинкой – в итоге оказавшейся дочерью заместителя профессора Ле́дуса по научной части. Зам, узнав об этих подкатах к дочери, устроил Коблу́ну с сегодняшнего дня дежурства через день на целый месяц.

«Чтоб немного остыл и успокоился!» – как сказал их командир, майор Янсон.

Рассказ прервала сирена тревоги, своим квакающим звучанием так и подгоняющая торопливо вскочить и бежать. Что все и проделали: резко оборвав смех, вскочили и, не суетясь, привычно принялись экипироваться, в темпе облачаясь в броню и разбирая хранящееся в малом арсенале оружие.

– Готовы? – заскочил в дежурку лейтенант Виртанен, окинув хмурым взглядом уже почти полностью экипированную – только шлемы и осталось надеть – группу.

– Что случилось, Лейт? – видя, что лейтенант не в духе, только сержант Орава, как его заместитель, и решился задать вопрос.

– Домовой, сука, случился! Сбежал! – И виновато, как будто это его вина, кинув взгляд на напрягшегося Халла, лейтенант добавил: – Дерптский и Та́рту убиты.

Халла, а убитые были его лучшими друзьями, ничего в ответ не сказал, только помертвел лицом и крепко сжал кулаки, одетые в перчатки, отчего они громко скрипнули в на миг наступившей тишине.

– Он что… – после небольшой паузы снова Орава голос подал.

– Да, – перебил лейтенант сержанта, догадавшись, о чём тот спросить хотел. – Ошейник Домовой, пока ещё непонятно как, но сбросил. А потом, судя по видео, неожиданно возник возле парней и в ускорении ломиком обоих завалил. Они ничего не смогли ему противопоставить. Просто не успели за ним.

– Я ему этот лом… – выдавил из себя Халла, пока остальные переваривали новость.

Бросив на того сочувствующий взгляд, сержант снова по делу вопрос задал:

– Как мы его искать-то будем, если он без ошейника? С его способностью хамелеонить…

– Майор на докладе у профессора Ле́дуса! Всё же это его подопечный сбежал. Заодно хочет попросить у него четырнадцатого нам в помощь выделить. Тот, хоть точного местоположения Домового и не определит, но примерное укажет. Ну а там уже за нами дело…

* * *

Майор в это время стоял в кабинете перед сидевшим за столом профессором Ле́дусом и после доклада более развёрнуто отвечал на его вопросы.

– Как он ошейник сбросил?

– Неизвестно. Сопровождавшая Домового группа этот момент не зафиксировала. Всё внутри квартиры произошло. Вообще на видео с их шлемов мы ничего нового, чего бы он раньше не умел, не заметили. Единственно что – мимикрия у него ещё больше эволюционировала, научился полностью невидимым становиться.

– Как это установили?

– Он в один момент – не как обычно, на фоне чего-то там, а прямо перед Дерптским и Та́рту маскировку сбросил; те его до последнего не замечали. А потом сразу ушёл в ускорение и за несколько секунд ломиком обоих…

– Что, прости? – За всё время доклада только теперь у профессора на лице эмоции проступили, до этого казалось, что он только из вежливости вопросы задаёт. – Чем он с ними расправился? – удивлённо переспросил он.

– Ломом он их убил, – хмуро повторил майор. – В ускорении он этим ломиком шлемы парням как орехи расколол. Вернее, визоры шлемов. Они хоть и противоосколочные, но вот такого варварства не выдержали.

– Креативно, – хмыкнул профессор, но практически сразу же вернул на лицо бесстрастное выражение. Пару минут подумал, потом кивнул согласно: – Хорошо, берите четырнадцатого и действуйте.

Майор кивнул в ответ, поблагодарил, но уходить не спешил, напомнил об ещё одной проблеме:

– Что с оставшимся охотником делать? Двое всё же согласились перенести охоту, но один упёрся. Недоволен, что ни Домового ему не досталось, ни лотерейщиков. Парни тех сами покрошили, когда его искали. Требует во что бы то ни стало взять его с собой в погоню за беглецом.

– Что ж, если он настаивает, пусть едет с вами, – тут уже профессору не нужно было изображать безразличие, ему это действительно было неинтересно, – но сначала пусть подпишет отказ от претензий и что полностью осознаёт грозящуюся ему опасность. И в поиске, майор, ваша первоочередная задача не охотника охранять, а этого Домового поймать. Желательно живым. Очень мне интересно, как он ошейник скинул и выжил, столкнувшись лицом к лицу с ноль вторым.

Задумчиво смотря на закрытую за майором дверь, профессор Ле́дус раздумывал о побеге номера пятнадцатого и понимал, что в случившемся немало его собственной вины. Всё же нужно было, как и предлагал знахарь перед уходом, дождаться его возвращения и только потом уже начинать очередной этап эксперимента.

«Но кто мог знать, что он так быстро освоится с новой пока ещё неизвестной для нас способностью и сумеет от ошейника избавиться. Раньше пятнадцатый такой прыти не демонстрировал в освоении даров. Но самое обидное даже не в том, что он сбежал, а в том, что эта его новообретённая способность так и останется необследованной. Нужно группе ещё раз – не через майора, а лично самому – напомнить, чтоб, если живым подопытного захватить не получится, ликвидировали только после демонстрации тем его нового дара».

* * *