S-T-I-K-S. Нафаня

– Схади!

– Что?

Ведь непрерывно, то на Шахиншаха смотрел, то на вход на балкон, и никого не было. Забыл, что сам невидимкой могу становится, вот и поплатился за это. Видимо тот бородач всё же кого-то дозвался. После чего этот невидимый за мной и крался, не показываясь на глаза, дожидаясь удобного момента.

Спина полыхнула огнем, отчего я выгнулся вперед, вскидывая голову. А дальше, больше, наверное, от испуга призвал «Демона», так что нож, нацеленный в горло, лишь дым рассек.

И вот тут меня просто невероятное зло взяло, благо в дымном состоянии я боли не чувствовал.

«Да сколько же это будет продолжаться? Ошпаривают, плюют в лицо, стреляют, теперь еще и режут…»

Дым из белого стал кроваво-красным, бешенством накрыло с головой. Проявившийся мужик, с кривым кинжалом в руках, отшатнулся от меня «Демона». Но не испугался, а чуть согнул ноги и нацелился сражаться. Зато я сражаться не собирался: материализовался… и чуть не сдох!

В руках у меня помимо родного «Зверобоя» еще и почему-то нерастворенный «Демоном» «Шепот Улья» оказался, ранее мной из рук не выпущенный.

Не только я удивился, но и мужик, в чем мне повезло, глаза вытаращил на два нацеленных в его сторону ствола, которыми я жонглировать принялся, в итоге оба выронил. И тут же снова «Демона» призвал, уходя от чуть запоздалого выпада кинжалом.

«Достало!» – рыкнул я мысленно.

Мужик как раз опять отшатнулся, на глазах исчезая, а я же, злой как черт, материализовался, теперь уже с «Дикарем» в руках. Задействовал ускорение и, нацеленный в грудь топор срезал макушку бывшему невидимке, что, став невидимым, попытался пригнуться и пропустить «Дикаря» над собой.

– Еще есть кто рядом? – убедившись, что больше никто на меня не нападает, спросил у Санты.

Ответить она не смогла, но головой всё же мотнула отрицательно, тут же скривившись. Больно.

– Ты же далеко видишь, – снова обратился к ней, борясь со сразу же, стоило схлынуть адреналину, навалившейся болью в порезанной спине. – Что вокруг происходит? Тревога поднялась? Сюда идет еще кто?

Старался спрашивать коротко, понятными словами. Но на все мои вопросы она, всё также кривясь от боли в шее, отрицательно мотала головой.

– Тихо! – сумела вытолкнуть она из себя окончательно успокоившее меня слово.

– Потерпи немного, сейчас это тело спеленаю, – кивнул я на бессознательную тушку Шахиншаха, – и помогу тебе. Что?

– Ключ! – повторила она более внятно и похлопала себя по груди.

– Ага! Понял, – тут же я полез в указанный карман на груди у Шахиншаха за ключом, где и нашел небольшую связку. – Так, это похоже от наручника, а вот этот от твоего ошейника.

Нашел нужный и сразу же освободил ее шею от ненавистного украшения. Санта, несмотря на боль горле, беззвучно заплакала, содрогаясь телом. И я ее понимаю, сам, когда от подобного же украшения избавился, тоже радости полные штаны было. Но радоваться сейчас некогда.

– Всё так же тихо вокруг? – потормошил ее, привлекая к себе внимание и задавая очень сильно волнующий меня вопрос.

Я просто не верил, что нас никто не услышал, ведь и стрельба, пусть и приглушенная глушителями, и крики были. Но Санта снова отрицательно шевельнула головой.

– Тихо!

Ну раз тихо, то Шахиншаха и в правду спеленаю, хотя на миг и возникла идея, не мучаться, а просто прирезать его. Но, раз у меня всё получилось, то лучше уж Скифа и его людей порадую, пусть сами со своим кровником разбирается.

Прежде чем браться за это дело, снял с пояса флягу и от души Живцом напился, после чего протянул ее Санте.

Полегчало, боль в спине сумел купировать, как и кровь остановить, так что уже не столь скованно взялся за Шахиншаха, срезал с него всю одежду. Подхватил его голую тушку и с балкона в комнату перетащил. Там же, положил его на ковер и замотал в него. Теперь, даже если неожиданно очнется, то не вскочит, да и не заорет, тревогу поднимая. Пусть попробует из ковра поорать.

Присел на кровать, рядом приземлилась Санта, принесшая с собой «Зверобоя» и «Шепот Улья». Последний, взглянув на меня вопросительно, она себе оставила, как и флягу с Живцом не спешила отдавать, пила маленькими глоточками, часто прикладываясь к ней. Ну а «Шепот», так она с такой силой его сжала в руке, что было понятно, живой не отдаст и снова ошейник на себя одеть не позволит.

Кивнул ей одобрительно, я…

– Скиф, ответь Нафане. Прием! – проговорил в чудом уцелевшую рацию, вставив в ухо наушник, который выпал из него во время моих скачек. – Скиф, ответь Нафане. Прием!

– Скиф на связи, – наконец-то отозвался он. – Прием!

– Свет погас, соседи крепко спят, – произнес я условленную фразу. – Прием!

Это значит, что сенсора я обезвредил, при этом шум не поднял. Если бы у меня не получилось, вдобавок еще и в плен бы попал, то сказал бы всё другими словами, подавая сигнал, что работаю под принуждением. Но у меня всё получилось, пусть и немного по-другому и во многом по-глупому.

Но ведь получилось!

И в этот раз Скиф не сразу ответил, видимо поверить там не могут.

– Мы выдвигаемся! – наконец отозвался он. – Но начнем работать через два часа, как раз рассветет. Ты спрячься где-нибудь, чтоб не прилетело. Прием!

– Понял всё! Прячусь… И, Скиф, – не удержался я. – Я тут долгожданный подарок тебе приготовил. Как придешь, заберешь. Прием!

В этот раз пауза была еще больше.

– Это то, о чем я думаю? Прием!

– Не знаю о чём ты думаешь, но да, это он. Прием!

– Мы идем! Конец связи!

– Вот такие дела, – повернулся я к внимательно слушающей мои переговоры Санте. – Нам лучше на первый этаж спуститься, там безопасней будет.

Она с готовностью вскочила, торопливо закрутила флягу и отдала ее мне, закинула себе за спину «Шепот» и даже попыталась схватиться за ковер с Шахиншахом.

– Э-ей, успокойся! Я сам, – усмехнулся я ее энтузиазму, вешая флягу на пояс. – Ты лучше вокруг посматривай и предупреждай, если вдруг кто к нам направится.

Санта на миг замерла, переваривая мои слова, потом осторожно кивнула, прошептав:

– Тихо вокруг.

– Вот и хорошо.

Вручил ей «Зверобоя», сам ковер со стороны головы подхватил и потащил его на первый этаж, а потом и в пристроенный к дому гараж, в котором неожиданно красный пикап Toyota обнаружился. За этим пикапом и решил схорониться. Только сначала метнулся в дом, снял и выключил все светильники. Ну а вернувшись, немного подлечил, на свою голову, горло Санте, снова вручив ей флягу с Живцом, после чего взялся за себя.

Убедившись, в том числе и руками, что шея уже почти не болит, Санта всем телом повернулась к мне.

– Господин Ифрит позволит Санте задать вопрос?

– Я не Ифрит и тем более не господин, – усмехнулся данному ею прозвищу. – Меня Нафаней зовут.

– Что есть На-фа-ней? – по слогам произнесла она мое имя, как будто пробуя его на вкус. – Что значит?

– Нафаня, – поправил я ее. – Это… – Замер на миг, как бы ей понятней объяснить? – Это сказочный дух дома, обитающих в русских селениях.

– Дух? – уточнила она.

– Дух.

– Ифрит, – кивнула она сама себе, убеждаясь в своей правоте, что не ошиблась на мой счет.

– Пусть будет Ифрит, – не стал я спорить, снова пытаясь на спине сосредоточиться, чтоб быстрее ее вылечить.

– Господин Ифрит…

– Блин.

– …скажет, что он собирается делать с Сантой?

Эпилог

Потянулся от души, осматриваясь вокруг, и довольно прищурился. Уже три месяца вот в таком довольном состоянии нахожусь, закончилась бесконечная гонка и я наконец предался любимому делу – отдыху.

Правда не на яхте – на катере, тут меня Белый сумел переубедить.

– На кой черт тебе яхта? – удивленно посмотрел он на меня, когда я ему свои хотелки озвучил. – Есть грузопассажирский катер КС-110, настоящий речной внедорожник. Там, где яхта застрянет или вообще ко дну пойдет, он пройдет и не заметит препятствия. У него осадка меньше полуметра и дно без выступающих частей, так что он способен не только по мелководью ходить, но и приставать к необорудованному берегу. Чего на яхте ты никогда не сделаешь, постоянно придется причалы искать. Ну и зацени, почти двадцать метров длины, две каюты – спальные места на двенадцать человек, камбуз, санузел, грузовой отсек на девять кубометров или на пять тонн груза. Для погрузки используется кран-балка на двести пятьдесят килограмм… Да что там рассказывать, это всё смотреть и щупать руками надо. Но ты самое главное пойми, на яхте ты только как какой-нибудь буржуй пузо греть сможешь, а на этом катере и подзаработать в легкую можно. Из-за своих характеристик пользуются они спросом.

С Белым мне повезло, всё же не прав был Факир, им рекомендованный знахарь тогда на отвали нам с Кэт помог. Не знаю, может действительно у него времени не нашлось, или просто не посчитал нужным, то уже не важно. Дуболом, как Факир охарактеризовал рекомендованного Шатуном человека, вот он действительно помог. Белый вообще, когда мы вернулись в Береговой и я связался с ним, прилетел тут же. Очень он весточке от Шатуна обрадовался, хорошее отношение к которому он и на меня перенес. Мы с ним тогда хорошо посидели, а уже через день и за катером отправились. В который я и влюбился с первого взгляда, о яхте уже и не мечтаю.

– Кушать готово!

– Иду!

Вот ещё, – бросил я взгляд в сторону камбуза, – как говорится: «махнул не глядя».

Но обо всём по порядку.

Санта на удивление разговорчивая оказалась: или перенервничала и ее на поговорить пробило, или из-за этого ее на цепь и посадили, после того как лицо подрихтовали и это не помогло. Не знаю, в тот момент об этом не думал, всеми силами старался спину подлечить, коротко отвечая на ее вопросы и стараясь не потерять концентрацию.

– Ничего не собираюсь с тобой делать, как всё закончится, будешь свободна и сможешь делать что захочешь.

– Санта не хочет быть свободна от спасшего ее господина Ифрита, победителя Шахиншаха, – выдала она после небольшой паузы, я и о лечении в тот момент забыл, так она меня ошарашила. – Да, раз господин говорит, что я «что хочу могу делать», то Санта будет сопровождать господина Ифрита.

«Чересчур сильно, наверное, по башке получила, – именно эта мысль в тот момент и проскочила у меня в голове. И тут же вторая: – Или прикалывается? И именно за свои приколы по… лицу и получила, а после и на цепь попала, что скорее всего».

– Слушай, – постарался я перевести разговор на другую тему, тем более этот вопрос меня действительно волновал. – Ты же меня видела своим даром, когда я к деревне приближался… Почему не сдала?

– Сдала? – переспросила она, явно не поняв вопроса.

– Тревогу не подняла?

– А, Санта поняла! Да, видела господина Ифрита, только я тогда не поняла, что это господин Ифрит. Никогда такого не видела, но было очень страшно. Тревогу не подняла, потому что Санта собиралась умирать, – пусть многословно, но всё же ответила она на мой вопрос.

– Умирать? – удивился я не на шутку.

– Шахиншах похитил Санту, убив любимого…

Если я правильно понял, то Шахиншах убил ее вроде как дедушку, с которым она семь лет прожила. Только дедушка там тоже еще тот хитрец был, судя по ее рассказу. Узнав, что двенадцатилетняя девочка – сенсор, да еще и сильная в перспективе, он ее вроде и удочерил, но в то же время разносторонне развиваться не давал. Прожив семь лет в этом мире, она просто невероятно свой дар сенсорики прокачала, а вот другими способностями так и не обзавелась. Я так и не понял, как так получилось, развить одно и не заиметь другого. Оно же вроде всё взаимосвязано. Или нет?

Шахиншах же, откуда-то узнал про ее дар, хоть это и не афишировалось, убил деда и заставил ее на себя работать. Сначала угрозами, когда же это не подействовало, показал ей что с непокорными бывает. Зрелища, как с людей снимают кожу и на кол сажают, ей на какое-то время хватило. Но потом она отошла от стресса и начала ему мелкие пакости делать: то поздно предупредит об опасности, то просто саботирует приказ. А то и как недавно было, я так понял – когда Вьюна с Кастетом гнали, она не предупредила об рубере со свитой из-за чего те и сумели уйти, а Шахиншах людей потерял.

После этого в первый раз ее побили. На цепи и раньше держали в походе, так как сбежать несколько раз пыталась. Только вот до этого ее ни разу не били, ни в своем мире, ни в этом. А тут выхватила. Вот так выплакавшись (из-за этого, кстати, ее на балкон и отправили, достала Шахиншаха своими рыданиями), она и решила умереть, так как жить больше не хотела.

– Когда Санте было очень-очень плохо, за ней и пришел великий Ифрит, но не убить ее, а спасти и дать ей свободу от злого Шахиншаха. Но Санте не нада свобода, Санта решила уйти с Ифритом. Да.

Блин! До этого отрешенно слушал ее, радуясь, что не меня вопросами бомбит, но тут снова концентрацию потерял, от этого пафосного, возвышенного, карамельного бреда… даже не знал, что ей ответить.

– Чужие.

Отвечать не пришлось, так как Санта заметила наконец-то появившихся тех самых Кастета с Вьюном, что на разведку приперлись. Скиф не очень-то поверил моему сообщению и не спешил спасать меня от мной спасенной сенсорки.

«Хоть Шахиншаха обратно выпускай».

Убедившись, что я и вправду Шахиншаха спеленал, меня с Сантой и ковром с подарком в придачу в темпе из деревни эвакуировали, вырезав предварительно секреты. Ну а дальше, как и планировали, благо управились к рассвету и деревню окружили, уже не боясь быть обнаруженными, началось веселье. В котором я не участвовал, всё что можно и нужно я уже сделал, народ готов был меня на руках носить и всеми силами оберегать в тот момент. Как же, самого Шахиншаха в ковре притащил.

– Ифрит крутой.

Я думаю, вы поняли, кто это сказал.

Подтвердилась и моя теория о самостоятельно принятых решениях. Бой был жаркий, но короткий, всё же банда эта не ожидала, что к ним практически вплотную подберутся, так что запаниковала и полегла практически вся. За отдельными, сумевшими ускользнуть, индивидуумами не гонялись, как не стали ждать и другие два отряда.

– Это теперь проблема Новгорода, – именно так ответил Скиф, когда ему вопрос по их поводу задали. – Мы свою задачу выполнили и перевыполнили. Собираем трофеи и возвращаемся в стаб, будем колонну формировать и перебираться на новое место жительства.

Трофеев взяли много, и оружие совсем даже не простое. Тот же «Шепот Улья» у многих был, а также компактные бесшумные автоматы BOFOS PF12, из одного которого меня чуть не пристрелили. Оружие непростое тем, что поставлялось в Улей внешниками. И если с «Шепотом» народ уже имел дело, то вот автоматы им попались впервые.

После этого, как узнал, что оружие это внешников, у меня еще одна теория появилась. Стало понятно, почему «Демон» тогда «Шепот» не растворил. Видимо он питается только местным оружием, а то, что пришло в этот мир извне, ему не по вкусу пришлось.

Вот так я и обзавелся еще стволами, да не в одном экземпляре, их правда у «Демона» не спрячешь, только один «Зверобой» этой чести удостоился. Зато, когда я проверял, на дым распавшись и материализовавшись, что оно действительно не исчезает, «Демон» в это время это оружие у себя прописал как-то, патроны к нему тоже переставали растворяться и исчезать.

Так что, приняв самостоятельно решение, теория подтвердилась, и я снова в приличном наваре оказался. Довезти бы всё до Берегового. Заплатили мне и за пленение Шахиншаха, только уже в Кёнигштайне, так как отрядный запас жемчуга именно там хранился.

– Какие планы на будущее? У нас в Крепости не желаешь остаться?

Обхаживать меня еще в Новгороде начали, но вот прямое предложение Скиф сделал только в крепости, после того как со мной полностью рассчитался. Обхаживали, кстати, не только меня, но и Санту, когда узнали, что она сенсор, а также ее историю. Особенно взялись, когда она себя во всей красе показала, по пути из Новгорода в Крепость. Так что я вполне надеялся, что ее уговорят, и она согласится на их предложение. Как согласилась Кэт, ту Янка уговорила, мол что там в том Береговом, медом намазано, так у тебя всё равно ничего ценного там нет. Какого туда возвращаться? А у нас весело.

– Нет, Скиф, – мотнул я головой отрицательно, даже не задумываясь. – Домой поеду. У вас тут хорошо, но я уже прикипел к Береговому. Всегда мечтал у большой реки жить.

Ну и, в отличие от Кэт, меня там в подвале среди барахла немалые финансы дожидаются, в том числе и белый жемчуг. Можно было бы и вправду, туда сгонять, забрать всё мне нужное и сюда вернуться. Ведь за это время тут действительно своим стал, со многими нормальные отношения наладил. Но, если смотреть в будущее, то стаб на острове посреди реки он более безопасен для проживания. И я там более комфортно себя чувствую, чем здесь за высокими стенами. Тем более, если в Береговом не приживусь, то всегда сюда можно будет вернуться, о чем мне Скиф прямо и сказал:

– Ну что ж, понимаю, – пожал он мне крепко руку. – Настаивать не буду, просто знай, про должников говорить не стану, но во всяком случае хорошие знакомые, которые тебя всегда рады видеть будут, здесь у тебя есть. Надумаешь, всегда ждем в гости, а если помощь понадобится, то я думаю ты догадываешься куда и к кому можешь обратиться.