Гаситель

– Он твой, – ответил, трогаясь с места.

– Скаут…

– У меня еще есть, – не дал я ей возможности отказаться.

– Мой так мой, – сразу же поменялся у нее голос с нравоучительного на веселый. – Спасибо.

Чмокнула меня в щеку и ловко поменяла использованный магазин на полный, а тот добила из своего запаса патронов. Благо калибр у нас одинаковый оказался. Отдала мне еще один споран и снова принялась по сторонам головой вертеть, выискивая тех, кто еще спешит с нами поделиться содержимым своей башки.

Но таких больше не оказалось, наверное последних задержавшихся завалили, одни пустыши и остались. Но на них мы особого внимания не обращали. Только раз столпившихся на дороге по тротуару объехали и всё, дальше без всяких трудностей сначала до магазина – где Маха отобранные по пути к гаражам продукты загрузила, а потом и до дома брата, там тоже шустро погрузились. Утром все вещи на первый этаж спустили. Так что несколько минут на погрузку и мы едем за спрятанными в частном секторе трофеями.

***

– Ха, так ты Скаут действительно партизан, оказывается? – с интересом осматриваясь вокруг, протянула Маха.

Из города выбрались без проблем, действительно безопасно стало, хоть парочку бегунов еще раз привалили. Но то так, походя сделали, их я опасными уже не считал. Так что забрали мои трофеи – Barrett с арбалетами, и к землянке направились. Маха по пути достала: куда мы едем, да куда мы едем? До последнего меня пытала, пока в землянку не забрались и я светильник не включил.

– И знаешь что? – прекратив по сторонам смотреть, она всем телом повернулась ко мне. – Я тебя наверное обманула, когда говорила, что мне твои нычки не нужны.

Не дождавшись от меня никакой реакции на свои слова, продолжила:

– Бука ты, Скаут! Мог бы и возмутиться.

На что я только усмехнулся: стоял возле дальней стены и с интересом за ней наблюдал.

– Место очень удобное, – протянула она. – Разрешишь останавливаться здесь, когда я в этих краях буду появляться? Обещаю, что ничего твоего здесь не возьму. Ну, или возьму, но потом расплачусь… может быть даже натурой, – в тусклом свете светильника лукаво блеснули ее глаза.

Вот этим она меня проняла, сам от себя не ожидал, но покраснел. Сто лет такого не случалось, и вот, как пацана нецелованного в жар бросило. И что самое обидное, она это заметила и рассмеялась.

– Ох, Скаут! Какой же ты еще… – не стала она заканчивать, снова рассмеялась, еще больше вгоняя меня в краску.

– Останавливайся, – поспешил я перевести тему, а то чувствую, что злиться начинаю, а это чревато. Уже понял, что на сильные эмоции Гаснык отзывается, как бы он и сейчас не решил проявить себя. Вот тогда действительно Маха обхохочется. Как бы не до смерти… моей. – Только давай договоримся сразу, если будешь здесь, то записку оставляй, что это именно ты была. Чтоб я знал, что никто чужой землянку не обнаружил.

– Хорошо, Скаут, буду я тебе письма писать, – всё ещё улыбаясь, проговорила она. – Ты только не обижайся на меня.

Вот же...

– Язва ты, Маха, – всё же заметила, что я злиться начал.

– Да, я такая, – смущенно потупила она глазки.

Как будто в это можно поверить, что она смущаться умеет.

– Ладно, давай с хаханьками заканчивать, делами займемся.

– Ну еще же не вечер, Скаут, – всё еще изображая смущение, стрельнула она глазами так, что меня снова в жар бросило. – Хотя, если ты настаиваешь…

Глядя на то, как она потянулась…

– Маха… – выдохнул я, так как больше слов не нашлось.

– Всё-всё, Скаут, больше не буду, – прекратила она надо мной издеваться рассмеявшись. – Что-то я действительно разошлась, снова девчонкой себя почувствовала, – как-то грустно усмехнулась и закончила: – Нельзя в рейде так веселиться, может плохо закончиться, так что действительно давай делами займемся. Что делать нужно?

Теперь всё, веселость ее окончательно покинула и смотрела она на меня уже вполне серьезным взглядом. Почти. В глубине ее глаз всё ещё смешинка мелькала, выдавая ее хорошее настроение.

Дел было не много. Сначала две Mk12 – снайперские винтовки со всем им предназначенным в баулы упаковать. В другие РШГ-1 пошли, а также пистолеты и все важные для оружия мелочи, типа масленок, масла, наборов для чистки и той же ветоши.

Пока паковали – выяснилось, что я не совсем бедный родственник оказывается. Маха просветила, что такое оружие, специально сконструированное, а не с самопальными глушителями, немало в Крепости стоит. Тем более такое, под вполне распространенный калибр. А у меня этого оружия явно больше, чем мне нужно. Брат с друзьями по два ствола на человека брали, что автоматы, что пистолеты. Да к каждому стволу по цинку патронов. Плюс снайперки, которыми брат и Акелин Серега соблазнились, они тоже с глушаками и тоже немало стоят. Про РШГ-1 я вообще ничего не говорю, Маха их стоимости даже не знает. Короче, совсем не бедный.

Упаковали всё мне нужное быстро, хоть Маха даже посуду некоторую с собой заставила взять, мол пригодится. Но всё же управились, не зря баулы с запасом брал, теперь бы всё в машину впихнуть. Но то ладно, сейчас самое главное осталось сделать, то, что давно уже нужно было, но никак не получалось.

Оружие пристрелять.

Для этого на «Патриоте» еще дальше проехали, к «лысому» оврагу, где мы с братом раньше пострелушки устраивали. Этот овраг и так в низине находился, да еще его крутые склоны, фиг кто услышит что. Смело можно стрелять. Хоть Маха всё равно на фишке постоит, мало ли что бывает.

– Может тебе всё же помочь? – прежде чем уйти наверх на вершину холма и вооружившись помимо своего оружия еще и трофейным «Барретом», спросила меня Маха.

– Я справлюсь, – отрицательно мотнул головой.

Брат меня и в этом деле натаскал, заставляя свое прошлое оружие пристреливать. Так что я прекрасно знаю что и как делать.

Достал из багажника «Патриота» прихваченный из гаража складной столик, такое же кресло. После чего пошел, установил сбитые в землянке щиты с мишенями на расстоянии десяти, тридцати, ста, ста пятидесяти и двухстах метрах, для чего прихваченный в «Охотничьем Доме» лазерный дальномер и понадобился. Установил на штатив взятый там же монокуляр, на БАЯД – КЗТ (Коллиматорный прицел закрытого типа), уселся в кресло и началась монотонная работа.

Три выстрела, пойти маркером отметить попадания в мишени, специальным ключом подправить прицел. Три выстрела – подправить прицел. Три выстрела… и так пока не стал удовлетворительно попадать на десяти, потом на тридцати и ста метрах. Потом установил трехкратный оптический увеличитель, что с коллиматорным прицелом парой продавался, и продолжил выставлять прицел, только теперь начиная со ста метров. Пристрелял до двухсот пятидесяти, на большее длины оврага не хватило. Но мне и этого хватит.

Ну а дальше, увеличитель снял, поменял на автомате дульный тормоз на глушитель и, вооружившись ручкой и блокнотом, прошел всю дистанцию по-новому, старательно записывая поправки какие нужно вносить для стрельбы с глушителем.

– Я закончил, – проговорил в рацию.

Как и говорил, рации уже были настроены в магазине, так что пользоваться ими мы практически сразу и начали.

– Ну ты и… терпеливый, – донеслось сразу в ответ. – Четыре часа, епт!

Это да, для меня вроде время быстро пролетело, а вот ей там на холме поскучать пришлось. Но, спасибо, не отвлекала ни она, ни тварь какая к нам не заявилась. Хоть, думаю, Маха была бы вурдалакам рада.

– Куда?! Столик с креслом забирай, – не дала мне в машину сесть эта… хозяйственная барышня.

Думал здесь их бросить, но Маха всё же сумела убедить, что в Крепости они мне пригодятся. Особенно на первых порах, пока не обживусь.

Вернулись в землянку, где Маха сразу принялась ужин готовить, а я засел за настройки раций. И только когда закончил с ними, я снова мог, в тот раз уже полноценно, под включенным на эконом-режиме светильником, насладиться невероятным телом этой ехидны.

Как она сказала – раздеваясь, мол сразу расплатится за будущее пользование землянкой.

Глава 11

Когда рассвело мы уже стояли, лениво позевывая, в чистом поле, наблюдали за округой и ожидали наших будущих попутчиков. Которые вскоре и появились.

— Они, вроде, – я первым заметил показавшиеся вдали машины.

Потянулся было к рации, чтоб опознаться, как мы и договаривались с Черным, но Маха предостерегающе приподняла руку, мол я сама, и…

– Алле! – нажала она на тангенту. – Маха в эфире! Вызываю Черного. Я тут со Скаутом в поле стою, смотрите не пальните. Прием.

— Черный на связи, — практически сразу же откликнулся тот. – Рад что ты выжила, Маха.

На что та чуть не хрюкнула от смеха.

— Видим вас. Черный внедорожник справа у дороги. Сейчас подъедем, пообщаемся. Конец связи.

– Слушай, не первый раз слышу, что мол выжили и т.д. Что там такого в вашей Крепости случилось? – задал вопрос, как только Черный закончил говорить, и тут же прикусил язык.

Маха сразу помрачнела, вспоминая явно не совсем приятные вещи.

— Давай потом, Скаут, — не отказала, а попросила она меня. На что я сразу кивнул согласно, сам не рад что этот вопрос поднял. Она же пояснила: — Не та это тема, о которой хочется говорить. Да и в Крепости, я уверена, наслушаешься еще разных вариантов тех событий.

На этом разговор и закончился, стояли и молча наблюдали как головная машина в колонне, резко ускорившись и вырвавшись вперед — приближалась к нам, в то время как другие наоборот, чуть сбавили скорость. Спустя несколько минут возле нас остановилась… даже не знаю, как ее описать, ни разу не видел таких машин. Хотя… — присмотрелся более внимательно, и дошло: -- Или ГАЗ «Егерь» переделанный, или что-то на него похожее. Сейчас это блиндированная пятиместная кабина, внешним видом больше ежика напоминающая, из-за устрашающего вида граненых шипов торчащих во все стороны. Окон как таковых нет, только прорези в железе, что по всей кабине, на триста шестьдесят градусов, прорезаны для кругового обзора. Кунга сзади тоже нет, на огороженной шипастым бортом платформе на высоком поворотном станке установлен… сразу и не поймешь, то ли это крупнокалиберный пулемет, то ли пушка малокалиберная. Что-то среднее между ними.

Не успела машина остановиться, как наружу Черный выбрался и, под прикрытием направленных на нас автоматов двух неизвестных мне бойцов, что помимо пулеметчика там же на платформе располагались, направился к нам.

Подошел, приветливо мне кивнул и молча пожал руку, а вот на Маху чуть ли не минуту смотрел своими темным глазами.

– Подъезжайте, всё нормально. Тут Маха и Скаут, – проговорил он в рацию, всё также не сводя с нее взгляда. После чего кивнул в сторону: – Отойдем?

Как только они отошли, ко мне сразу неизвестно откуда взявшийся Немец подскочил. Пожал руку и буквально выпалил вопрос:

– Ты где с ней пересекся?

– Как и с вами, тоже в окно влез, – хмыкнул я, таким удивленным он был, наблюдая за разговаривающими в стороне Черным и Махой.

Хорошо хоть просто разговаривали, а то что-то напрягся я в первые мгновения, что-то такое витало в воздухе, недоброе. Но сейчас всё, никто больше не целился в нас, все… не расслабились, но того напряжения уже не было.

– К Махе в окно влез и живой? – вытаращился он на меня.

Блин, таким удивленным тоном говорит, как будто я к ней в спальню через окно пытался забраться и жив остался.

– И что тут такое? – не совсем понял я его удивление. – Вы же тоже стрелять не стали, когда я к вам забрался.

– Нашел с кем сравнивать, – хмыкнул он, не сводя взгляда с разговаривающих Махи и Черного. – Маха – она того, мужиков не переваривает.

Вспомнил прошедшую ночь с ней и только иронически на него посмотрел: да уж, совсем не переваривает.

– Ну что ты на меня так смотришь? – заметил он мой взгляд. – Реально так и есть. У нее неофициальное прозвище – Бешеная. Тебе еще повезло, что подкатывать к ней не стал, а то это не элитник, от нее не убежишь. Хоть за простые подкаты может ничего и не было бы, просто бы послала. То за настойчивые она морды бьет, а вот за грубые… м-да, за грубые она яйца отрезает. Бывали случаи.

И так он это сказал, что я поверил – действительно бывали. Вспомнил тот ее жуткий взгляд, когда мы только познакомились, а потом и ее предупреждение с заминкой, мол больно сделаю за длинный язык. Это ли она хотела сказать? По телу побежали стада мурашек, хоть и не собирался о нас с ней болтать, но жутковато стало.

– И что, вот так просто взяла и отрезала? – спросил, после того как живцом пересохшее горло промочил. – И никто не вступился, не прибил ее за это?

– Всерьез конечно на нее не наезжали, всё же она не беспредельщица и прежде чем кардинально отшить – предупреждает, – усмехнулся он совсем невесело. – Но некоторые всё же пытались ее наказать, и в Крепости, и за ее пределами. Но ничего у них не вышло, она боец сильный, с прокаченными дарами. Клокстоппер и телекинетик. Может обратил внимание, у нее на разгрузке шипы в своеобразном патронташе есть?

Шипы я видел, правда так и не спросил у Махи зачем они ей. Так что кивком подтвердил, что видел, внимательно слушая Немца, очень уж интересные вещи он рассказывал.

– Ну вот, – продолжил он рассказывать. – Бешеной ее не только за то, что мужикам морды бьет, прозвали, но и за то, что с монстрами любит в рукопашную сходиться. Этими шипами их ослепляет, а потом на скорости заходит в тыл и клевцом в ускорении даже руберов убивает. Вот и мстителей она так, не убивала, во всяком случае в Крепости, а только ослепляла. Этого хватило, чтоб у всех остальных желание мстить пропало.

То что Маха любительница подраться, в этом я уже убедился. Помнил, как она с вурдалаками возле гаражей разобралась и её довольный при этом вид. Но то что она и в Крепости жару задает…

– Понятно, – протянул я задумчиво, рассматривая подъезжающие машины. Четыре шипастых грузовика и замыкающую колонну, похожую на передовую машину, но более крупную и не только с пулеметом, уже действительно с пушкой на платформе.

– Это что за зверь?

– «Бофорс», – проследив за моим взглядом, ответил Немец. – Автоматическое зенитное орудие калибра сорок миллиметров. В наших краях незаменимая вещь, редко когда тварь попадется, что ей не по зубам.

– А на вашей машине? – кивнул я на недопулемет-недопушку.

– На нашей – «Эрликон», – перевел он на нее взгляд, – калибра двадцать пять миллиметров… Оп-па.

Черный с Махой закончили разговор и сейчас она к нам приближалась, при этом совсем не по-доброму на Немца поглядывая.

– Стоп, стоп, стоп! – вытянул он руки. – Мы не о тебе говорим, я просто молодому о нашей крепости рассказываю. Так что не нервничай.

Чуть не засмеялся, как быстро он просек, из-за чего это Маха его взглядом убить готова. Но, кивнул подтверждающе, когда она на меня посмотрела.

Увидев что я спокойно на нее смотрю, видимо поняла, что я не проговорился и мы действительно другие темы обсуждали. Так что грозный прищур убрала и не обращая внимания на Немца…

– Всё, Скаут, – хлопнула ладонью мне по плечу, – дальше я с Черным поеду. Бывай!

Действительно всё: нырнула в нашу машину, забрала свои вещи и не сказав больше ни слова пошла к переделанному «Егерю».

– Фух, – выдохнул Немец облегченно, как только она отошла, но тут же тихонько выругался. – Это же до Крепости теперь и слова не сказать, раз она с нами едет. Может с тобой поехать?

Мне даже интересно стало, что из ранее им перечисленного она с ним сделала, что он так на нее реагирует. Надеюсь он не грубо к ней подкатывал? Но спрашивать не стал, да и практически сразу Черный подошел, не до этого стало.

– Немец, давай в машину, – обломал он все его надежды со мной поехать. – Скаут, ты сзади сразу за грузовыми едешь!

Быстро просветил меня что делать и не делать, с какой скоростью и дистанцией ехать. При нем настроил рацию на частоту колонны, и в темпе разбежались. Черный чуть не на ходу в свою машину заскочил, а я, прыгнув за руль «Патриота», пристроился в хвост грузовику, проследив как машина с зенитной пушкой следом за мной тронулась.

Движение к Крепости началось.

***