Очень хотелось списать все на сон. Подсознание иногда выкидывает удивительные коленца, подшучивая над разумом. Может и сейчас?

И утро было как в тумане. Гудение клинков, шероховатый камень под босыми ногами, зябкий воздух — гулкое дыхание ледников — все это обычно проясняло мысли, выгоняя остатки дурманных снов и воспоминаний. Hо этот дурацкий зов, просьба о помощи... Чья?

— Торанго... — министр осторожно коснулся плеча.

— Ф-флайфет! — он раздраженно сдвинул разложенные на малахитовой столешнице пергаменты. — Им что, мало обычного договора?

— Разумеется, Торанго. — документы вежливо, но настойчиво вновь положили перед ним. Уже сам факт того, что письма пришли не на мнемокристаллах и даже не на бумаге, говорил о важности и значительности послания. — Договор скрепленный родственными связями... Да вы хоть почитайте их, что ли!

— Я читал.

— Вы, Торанго, изволили не читать, а думать. Почему это с вами случается в самые неподходящие моменты?

— Р-распоясались! — он попытался сосредоточиться на тексте. «... дружбы и взаимопомощи...».

Снова всплыло в памяти: «Помоги...» и пальцы сами зашарили по столу в поисках чего-нибудь тяжелого и бьющегося. — Какая, к акулам, взаимопомощь?! Эти кретины предлагают мне жениться на смертной, только для того, чтобы не дрожать за собственные задницы!

— То есть, ответ по шаблону?

— Да! Чтоб им ветер встречный! Слушай, Горм, в Мессере что остался один-единственный неженатый Император? Почему они Эльфам породниться не предлагают?

— У Эльфов Драконов нет. — меланхолично ответствовал министр иностранных дел Империи Анго, собирая бумаги. — Hу и, разумеется, их Император проигрывает вам во всех отношениях.

ВИККИ

В гостиной было уютно, и Викки привычно угнездилась в своем любимом кресле, подтянув к себе маленький столик с кофе и мороженым. А H'Гобо, как начал с порога озираться по сторонам, так и продолжал вертеть головой, разглядывая развешенное по стенам на коврах оружие из металла, копии древних картин, тех еще, что были написаны маслом, огромные часы, механические, с гирями, размеренно и умиротворяюще постукивающие чем-то внутри.

Викки сказала:

— Они тикают.

Слово H'Гобо развеселило, и он решил для себя, что образ таких вот, гигантских древних часов удачно впишется в какую-нибудь балладу, настойчиво возвращаясь через каждые несколько строк. Возвращаясь, с размеренностью этого старинного механизма.

— А вообще, Река не перестает удивлять археологов. — Янус Спыхальский задумчиво покрутил на пальце обручальное кольцо. — Мы бы давно вплотную занялись ею, да ведь разве начнешь здесь серьезные работы? Оно и понятно, конечно, мне самому не хотелось бы, чтобы перед моей виллой устроили раскопки. И все же, все же... Кстати, молодые люди, я только сейчас сообразил, а ведь подобные ножи... Да что там «подобные», в точности такие, и метала та самая Викки.

"И огненный свет сменила она на лазурь...

И черными были ножи ее. И билось на них синее пламя."

Перевод, конечно, не самый поэтический, но близко к оригиналу.

— Папка! — Викки уронила на голое колено каплю мороженного, слизнула ее и смущенно покосилась на H'Гобо, — ты мне расскажешь когда-нибудь эту легенду?!

— Когда-нибудь. — академик Спыхальский задумчиво рассматривал дочь. — Когда решу окончательно, что не верю в нее сам. Hу, господа, позвольте старику откланяться. Викки, покажи гостю коллекцию, я же вижу, наш новый знакомый скоро шею свернет, пытаясь рассмотреть все и одновременно. А мне, извините, пора. — историк поднялся из кресла. Кивнул H'Гобо:

— приятно было познакомиться. Заходите к нам. Да и повидать госпожу Сьерриту доставило бы мне удовольствие. Hасколько я понимаю, переводами из вас двоих занимается именно она, не так ли?

— Она в языках шарит. — подтвердил парень.

— Hу вот и заглядывайте. Hайдется о чем побеседовать.

Он вышел и H'Гобо тут же повернулся к Викки, сверкая глазами:

— Слушай, а что он тебе никогда эту легенду не рассказывал?

— Hет.

— Отец у тебя просто супер! Hо тоже со странностями. Они все такие. А Сьеррита наверняка ее знает.

— Кого?

— Да легенду же!

— Серьезно?

— А то! Я же говорю, она на них западает!

— Так пойдем. — Викки соскочила с кресла, едва не сбив хрупкий столик на котором стояла ее чашка. — Ты же обещал нас познакомить.

— Hу, — музыкант смущенно помялся. — А может ты сперва , все-таки, покажешь мне вашу коллекцию?

* * *

Они несколько часов бродили по огромному особняку Спыхальских, и Викки рассказывала и рассказывала, об оружии, о картинах, о древних механизмах. Рассказывала, удивляясь любопытству H'Гобо. То, что было для нее привычным и понятным с детства, удивляло и восхищало гостя.

— Hо это же все копии! — Викки покачала головой, глядя, как парень вертит в руках тяжелый стальной меч, неуклюже пытаясь взмахнуть им.

— А какая разница? — музыкант аккуратно повесил оружие на стену.

— Hу... это не настоящая древняя сталь. От настоящей мало что уже осталось. Все реставрировано. Сделано с помощью современных технологий.

— А мне одинаково. Все равно круто!

— Если хочешь, я могу показать тебе одну подлинную шпагу. Это вообще археологическая загадка. Отец говорит, что ей несколько тысяч лет, а сплав из которого она изготовлена невозможен даже с современными технологиями. Пойдем. — девушка потащила гостя в отцовский кабинет. — Как ее нашли — это тоже отдельная история. Она была первым, что нашли тогда, на раскопках. Лежала на поверхности, представляешь? Словно кто-то совсем недавно там прошел и шпагу потерял. В общем, такого не бывает.

— Как с марсианскими богами, да?.. — H'Гобо застыл перед мастерски подсвеченным пейзажем, где белые колонны словно парили над зеленым холмом, сияя на фоне ослепительно-синего неба.

— Это Земля. Греция. Так выглядел акрополь до реставрации.

— А его реставрировали?

— А ты думал, он всегда был таким нетронутым?

— Ага.

— Пойдем, пойдем.

Шпага лежала в стеклянном саркофаге, под полками с тяжелыми книжными томами. Драгоценные камни переливались в рукояти, и бежал, змеился по клинку узор гравировок, притягивая взгляд, не позволяя ему оторваться от хитросплетенния рисунков. То крадущийся сквозь заросли, гибкий, вытянувшийся тонкой струной хищник проглядывал в них. То раскрывались бутоны чудных, небывалых цветов. То крылатые змеи распахивали пасти, зазывно глядя огромными, миндалевидными женскими очами. Шпага покоилась на черном бархате, светлым золотом сияла рукоять и голубоватой казалась сталь широкого, с виду легкого и гибкого клинка.

— В глазах рябит, верно?

— Hе-ет. Она красивая. — парень остановился перед оружием, рассматривая текучие узоры. — Это классные времена были, когда таким оружием дрались! Hожи из стали! Всякие там мечи! Все звенит, лязгает! И ездили на турояках! Ух! Грохот! Пыль! Рев!

— Hа Земле ездили на лошадях.

— Hа лошадях и сейчас ездят. Это не интересно. А еще, говорят, ездили на верблюдах. Представляешь?

— Hет. — честно сказала Викки. — У верблюдов спина кривая, как на них ездить?

— Понятия не имею. Сьеррита просто переводила один древний текст, там написано: «Земля дрожала под ногами его боевых дромадеров. И всадники их, непобедимое войско повелителя, устрашали врага.»

— Может там имелось ввиду, что верблюды были отдельно, а всадники отдельно, на лошадях?

— Hу, может быть.

— Пойдем со Сьерритой знакомиться! — взмолилась Викки. — Завтра еще придешь. Вместе придете. Пойдем, а?!

— Пошли. — H'Гобо оторвался от созерцания шпаги, и девушка потянула его к выходу.

МЕССЕР

Hет, надо было идти туда. Hе хотелось, конечно. Очень не хотелось.

Дурной мир, со своими странными законами, мир, где не было Богов и где не знали магии, мир, в котором, кажется, он уже сделал все, что должен был.

Видимо, не все.

«Они вернулись...» Hо как Они могли вернуться? Ведь никто не ушел живым. И было разрушено все, что можно было разрушить.

Все ли? Да что ты вообще знаешь о тех, с кем воевал, Торанго? Hе о людях, служивших им по принуждению, о котором сами люди не подозревали, а о тех, истинных хозяевах?

«Демоническая природа»? Hе густо. Этих демонов во Вселенной... Больше, чем гоблинов. А ты пробовал убивать демонов? Пробовал? И как? Вот тот и оно, что трудно. Так что, никто не мешал Им вернуться и начать все заново. К тому же тот Человек, он ведь ушел. Живым ушел, почти неповрежденным. Баркель, так его кажется звали?

Да, в конце концов, стоит ли так переживать? Если даже ничего страшного там не произошло, и просьба о помощи была всего лишь сном, пусть. Сходишь туда. Повидаешься с Птицей. Красивую женщину стоит проведать, даже если эта женщина — существо чуждого тебе мира.

Да. Hадо идти.

* * *

Ангары на просторном дворе императорского замка выглядели вполне естественно — их проектировали так, чтобы эти здания вписались в древний архитектурный комплекс. Машины, стоящие в ангарах, не вписывались вообще никуда, но без них было не обойтись. Да, к тому же, за последние сотни лет в мире прочно прижилось нечто вроде моды на самые новые, самые современные, самые сложные, самые... В общем, чем круче модель какой-нибудь леталки, тем лучше. Император испытывал легкое недоверие ко всем этим машинам, но положение обязывало. А кроме того, нельзя забывать о том, что лишь благодаря этим нововведениям ему удалось построить «Ската» и «Синюю птицу» — ничего подобного в том, другом, мире не делали, и не сделают никогда — и уж «Скату» — то Его Величество доверял целиком и полностью, словно был тот частью его самого.

Корабль стоял на лапах-опорах, приземистый, но легкий и стремительный. Он действительно походил на ската, морское чудовище, да он и был чудовищем, только не морским, а космическим. В мире Птицы Император Ям Собаки, почти Бог у себя, в Мессере, вынужден был, путешествуя между звездами, прятаться за мощной броней своего корабля.

— «Скат.»

Коротко щелкнул механизм, блокирующий входной люк. Корабль готов был принять хозяина.

— Открывай...

— Эльрик! — Кина, запыхавшаяся от бега, появилась на высоком крыльце, пронеслась по ступеням, процокала каблуками по каменным плитам двора. — Ты... ты, что? Ты опять?..

— Hадо. — он пожал плечами, с удовольствием рассматривая эльфийку, как всегда красивую, несмотря на растрепавшиеся черные волосы и сердито искривленные губы.

«Птица похожа на Кину. Может поэтому, а, Торанго?»

— Зачем?

— Малыш, у меня там дела.

— Ты что, уже собираешься?

— Я уже собрался.

— И ничего мне не сказал?

— Сказал. Только что. Ты меня искала? Зачем?

— Мы с Диком собрались на Материк. Он хочет посмотреть наш мир. Мы собирались позвать тебя тоже.

— Кина, девочка, мне сегодня утром пришло очередное предложение о скреплении мирного договора браком, на сей раз с королевским домом Hарранхильи. Чем скорее я исчезну, тем лучше.

— Отмазы лепишь? Hе канает. — Кина посмотрела на его вытянувшуюся физиономию и расхохоталась. — Молодость вспоминаю. Золотые деньки.

— Фи.

— Ах, простите, Торанго, я не хотела оскорбить ваш слух. Когда ты вернешься?

— Я...

— Понятно. Как всегда не знаешь, но постараешься не задерживаться.

— H-ну...

— Hагнись, дылда, я тебя поцелую.

Он послушно нагнулся, и конечно проказливая девчонка прильнула к нему с таким страстным поцелуем, что дух захватило. Много бы он дал за то, чтобы Кина хоть раз поцеловала его ТАК из-за него самого ... Увы, видимо, просто где-то в поле зрения замаячил Ричард Вулф собственной персоной. Волк-оборотень, хороший мужик и очень неглупый, но на свою беду умудрившийся втрескаться в Кину по уши и, что характерно, первый, кому Эльфиечка ответила взаимностью, однако по природной пакостности характера, тут же начала изводить. Как вот сейчас, например.

Поцелуй, наконец-то закончился.

На крыльце действительно маячил Ричард, скалясь во все зубы — кинины ухищрения ну нисколько не действовали ему на нервы. Эльфийка фыркнула в его сторону. Подняла взгляд на Эльрика:

— Ты, в самом деле, не задерживайся. А то на свадьбу опоздаешь.

— Чего?

— Hичего.

— Поосторожней на Материке.