Губернатор слегка изменился в лице, подозвал к себе жену и дочь и в сопровождении генерала покинул зеркальный зал.

По пути губернатор отдал несколько распоряжений своим сопровождающим лицам, а генерал позвонил по сотовому телефону. Вместе они спустились в подземный гараж, но здесь их ждал сюрприз.

Какие-то люди в черной одежде с пистолетами и автоматами в руках окружили губернатора и его свиту, и губернатор в полушоковом состоянии зациклился на одном обстоятельстве — у всех вооруженных злоумышленников были какие-то неживые глаза. И только у одного взгляд был ясен и пронзителен, и именно ему все остальные беспрекословно подчинялись.

— Что же это вы, господин губернатор? — тихо сказал человек с пронзительным взглядом. — Нехорошо покидать праздник в самом начале. Другие гости могут неправильно понять. Давайте вернемся в зал.

33

В это время наверху, в зеркальном зале, Олег Коваль потерял из виду Добродеева и попытался пробиться к самому Грекову, но опоздал.

Оказывается, Добродеева вызвали к главному входу отеля, и там некто обратился к нему со словами:

— Добрые дела не остаются безнаказанными. Не правда ли, господин Добродеев?

До этой минуты начальник грековской службы безопасности серьезно беспокоился о фургончике марки «Газель», который он помог поставить на техническую стоянку подземного гаража «Снежной Королевы». Поэтому сообщение Коваля о бомбе в здании сильно встревожило Добродеева. Чувство долга в его сознании боролось с гипнотической силой и никак не могло ее побороть.

Но после условной фразы человека у главного входа Добродеев мгновенно забыл про «Газель» и про все, что с нею связано. Он снова был готов подчиняться приказам гипнотизера.

Податливый, как воск.

И уже через несколько минут, как раз когда Коваль разговаривал с Грековым, Добродеев приказал охранникам у входа сдать оружие и пропустить в здание людей с неживыми глазами.

А еще чуть позже голос Добродеева разнесся по внутренней трансляции отеля, обрубив на полуслове песню Яны Ружевич:

— Внимание. Прошу всех, кто находится в здании отеля, внимательно выслушать мое сообщение. Только что в отель проникли неизвестные злоумышленники, которые заявили, что здание заминировано. Они требуют, чтобы никто не пытался покинуть его и не оказывал сопротивления. Злоумышленники взяли под контроль все выходы из отеля и угрожают убить каждого, кто попытается покинуть здание. В случае вооруженного сопротивления они грозят взорвать бомбу, расположенную в районе бензоколонки в подземном гараже. Внимание! Я, начальник службы безопасности Добродеев, призываю всех сохранять спокойствие и выдержку. Своим подчиненным приказываю не оказывать никакого сопротивления. В ближайшее время мы узнаем требования террористов и постараемся решить проблему мирными средствами. По моим впечатлениям, эти люди — фанатики, которые не остановятся ни перед чем. Поэтому будьте осторожны и не делайте ничего, что может спровоцировать стрельбу или взрыв.

В это время люди в черном уже вбегали в залы отеля. Где-то коротко прострекотал автомат, и, не переставая, дико визжала женщина.

34

Когда инквизиторы во главе с прокуратором ринулись в отель через главный вход (группа Григера проникла в подземный гараж еще раньше), неподалеку от здания «Снежной Королевы» появился старый обшарпанный «пазик». На него никто не обратил внимания, и он незамеченным встал в одном из близлежащих переулков.

Два человека, приехавшие на этом автобусе, прекрасно знали, что никто не будет его проверять. Хотя осталось совсем немного времени до того момента, когда в отеле соберется чуть ли не вся милиция города, но у нее будет масса других дел помимо проверки машин в переулках.

Однако на всякий случай водитель «пазика» остался в кабине, и пассажир тоже не должен был слишком удаляться от автобуса. А пассажиром, надо сказать, был сам Гордий, ближайший ученик прокуратора «ордена Нового закона» и очень неплохой гипнотизер.

Перед захватом отеля инквизиторы стекались к нему разными путями — по принципу «не клади все яйца в одну корзину». Но по окончании операции уйти поодиночке будет невозможно, и на этот случай инквизиторы хотели иметь свой транспорт, на котором гарантированно нет никаких «жучков». «Пазик» и был таким транспортом, а для того, чтобы он по окончании операции мог уйти вместе со всеми людьми без преследования и наблюдения, в плане были предусмотрены особые меры, в осуществлении которых Гордий также должен был играть не последнюю роль.

Но пока ему надлежало отдыхать перед ответственной работой и, соскучившись, сидеть в автобусе, Гордий решил сходить посмотреть, что творится вокруг отеля.

За себя он нисколько не опасался. Даже если кому-то из ментов вздумается проверить у него документы, такому гипнотизеру, как Гордий, не составит труда запудрить ему мозги.

А у отеля тем временем творилось черт знает что. Одновременно приехали ОМОН, СОБР и пожарники. Потом стало прибывать начальство. Начальства было мало — высшие чины областной и городской милиции находились внутри здания и оказались в числе заложников. Так что брать на себя руководство подразделениями, которые подъезжали со всех сторон к «Снежной Королеве», пришлось дежурному по городу подполковнику Кирсанову и шефу РУОП Шумилову, который был приглашен на праздник, но не пошел, так как там присутствовал его злейший враг Ткач.

Полковник Короленко, который тоже не любил Ткача, тем не менее считал за благо жить в мире с ним и особенно Грековым, так что на праздник пошел.

Генералу Голубеву инквизиторы разрешили позвонить по сотовому телефону коллегам и передать необходимые распоряжения.

Распоряжения сводились к следующему:

— Отель и площадь перед ним оцепить, посторонних близко не подпускать, активных действий не предпринимать, ждать новых сообщений. Никаких попыток штурма! Никаких непродуманных шагов!

Вскоре после этого к отелю подъехала бригада местного телевидения. У нас все-таки не Запад. Там в подобных случаях телевидение прибывает на место событий чуть ли не раньше полиции. В Белокаменске оно опоздало почти на час, но все-таки успело ко второму выходу генерала Голубева на связь. Он сказал:

— Террористы объявили свои требования. Они дают нам двенадцать часов на то, чтобы освободить всех осужденных по делу Рокотова, а также Кружилина и Костальского. Ответ необходимо дать не позднее девяти часов утра, иначе они начнут убивать заложников, сбрасывая их с крыши. Если до трех часов ря названные преступники не будут освобождены, они грозятся начать убивать членов семей губернатора, мэра, генерала Саблина и моей, — при этом голос Голубева дрогнул. — Ребята, я знаю, что потакать требованиям террористов нельзя. Но здесь дети. Они ни в чем не виноваты. А подонки, которые напали на нac — сумасшедшие фанатики. Они не остановятся перед убийством детей. Обсудите там между собой — может быть, стоит обменять жизнь этих чертовых бандитов на жизнь детей. Генерал Саблин и губернатор согласны со мной. Однако нашего решения недостаточно.

— Все понятно, товарищ генерал, — ответил начальник РУОП. — Мы немедленно сообщим о требованиях террористов в Москву и вместе что-нибудь придумаем.

— Думайте, только быстрее. Осталось шесть часов до первого срока.

После этих слов связь прервалась. Правда, тут же милиция и журналисты попытались сами дозвониться до отеля, но оказалось, что все проводные каналы связи со «Снежной Королевой» отключены, а сотовые телефоны не отвечают.

Инквизиторы просто обыскали всех заложников и отобрали у них сотовые телефоны. А обычные телефонные линии проходили через пульт внутренней связи отеля, и отключить их не составило труда.

Правда, имели место и исключения, например, полковник милиции Короленко в тот момент, когда инквизиторы вошли в здание, находился в туалете. А когда патруль террористов приступил к проверке туалетов первого этажа, Короленко там уже не было. Перешагивая через три ступеньки, он быстро поднимался по лестнице.

Последний раз Николай Дмитриевич развелся одиннадцать лет назад и с тех пор семьи не имел, так что ему некого было защищать своей грудью от террористов в нижних залах. Зато внимание у Короленко было отменным, и своих способностей сыщика он за восемь лет руководящей работы отнюдь не утратил. Так что он вовремя заметил, как в отель врываются вооруженные люди с недобрыми намерениями, а так как сам начальник криминальной милиции пришел на праздник безоружным, он счел за благо незамеченным отступить по ближайшей лестнице наверх.

Потом он решил, что чем выше поднимется по этой лестнице, тем больше у него будет пространства для маневра,

Пятидесятилетний полковник недаром любил спорт. Добравшись пешком до пятнадцатого этажа, он даже не запыхался. Но тут Николая Дмитриевича ожидала незапланированная встреча, которая сбила его дыхание и заставила самого полковника остолбенело замереть на середине лестничного пролета.

Невысокий черноволосый человек с усами, шедший навстречу полковнику сверху, не задумываясь, кошачьим движением перебросил свое легкое тело через перила и мягко опустился на ступеньки следующего лестничного пролета. В следующее мгновение он скрылся из глаз.

Знающие люди не зря считали полковника Короленко хорошим сыщиком. Излишне прямолинейным, но все-таки очень хорошим. Он легко отбросил изменяемые функциональные признаки словесного портрета — такие, как цвет волос и усы — и оставшаяся картина один в один совпадала с фотографией, пришедшей накануне по факсу из Московского ГУВД. Это была фотография с лицензионной карточки частного сыщика Константина Данилова.

И примерно в это же самое время далеко внизу, на улице, инквизитор по имени Гордий вдруг почувствовал, как невольное напряжение медленно, но верно съедает его гипнотическую силу, а мороз, усилившийся в эти предрассветные часы, еще более ускоряет этот процесс.

35

Начальник городского угрозыска Кирсанов, дежуривший в эту ночь по городу, сгонял к отелю «Снежная Королева» всех, кого только мог — включая гаишников, пэпээсов, и даже участковых. Высшая школа милиции, само собой, тоже была поднята по тревоге и выехала к месту событий. А вот своих собственных подчиненных во время этого аврала Кирсанов почему-то обходил стороной.

Когда старшему оперуполномоченному угрозыска Кондратьеву позвонил Короленко, первый еще ничего не знал о событиях в отеле. Он в это время завершал обыск калгановского дома, который не дал никаких положительных результатов. Теперь Кондратьев собирался выехать на поиски места сборища Детей Солнца, дабы выявить в толпе беснующихся сектантов разыскиваемого Данилова.

Однако звонок Короленко не дал этим благим намерениям осуществиться. Полковник звонил по своему сотовому телефону, который он в соответствии с недавно изданной инструкцией всегда носил с собой на случай срочных сообщений и критических ситуаций. А вызвал Короленко служебную машину Кондратьева, где, по счастью, дремал шофер. Телефон прервал его чуткий сон, и через минуту по зову коллеги к машине подбежал Кондратьев.

— Слушай и не перебивай, — сказал ему Короленко. — Я звоню из отеля. Тут неприятности. Похоже на вооруженный захват. Слушай задание. Немедленно найди ту бабу, которая жила с Даниловым, и выбей из нее все, что ей известно про акцию в отеле.

— А ей точно что-нибудь известно? — неуверенно спросил Кондратьев.

— Черт ее знает! Но ты все равно выбей. И сообщи мне по сотовому. А я пока разберусь в ситуации.

Озадаченный во всех смыслах Кондратьев еще с минуту держал трубку около уха, хотя собеседник уже отключился. Потом старший оперуполномоченный приступил к выполнению приказа, для чего вывел из дома своих людей и распорядился, чтобы они оставались на калгановской вилле, пока туда не явится ее хозяин и иже с ним, а когда явятся — задержать их для допроса по подозрению в укрывательстве преступника или преступников.

После этого Кондратьев сел в машину и спешно отбыл, ничего не сказав Туманову и тем самым сильно его удивив. Однако следователь не стал выяснять причину столь поспешного отъезда розыскника и решил тоже дождаться Калганова, который, может, и не укрывал никого, но тем не менее имел кое-какую полезную для милиции информацию, и уже по этой причине заслуживал серьезного допроса с пристрастием.

Кондратьев, между тем, не считаясь с ночным временем и интересами мирных граждан, заявился в ту самую квартиру с тараканами, которую снимал разыскиваемый (и почти уже разысканный) Данилов. За квартиру было уплачено вперед аж до первого февраля, ее хозяина в этот момент не было в городе, и Лена Зверева вовсю пользовалась создавшимся положением — то есть решила жить в этой квартире, пока не выгонят.

Однако когда среди ночи раздались звонки в дверь, а затем громкий стук руками и ногами и наконец крики: «Откройте! Милиция!», Лена подумала, а не будет ли лучше притворится, что она здесь вовсе не живет. И притворялась довольно успешно до тех пор, пока в замочную скважину не закричали:

— Мы знаем, что ты здесь! Открой, или я выбью дверь.

Меньше всего Лене хотелось отвечать перед Костей Даниловым за выбитую дверь. Кроме того, если дверь действительно сломают, то Лене более не удастся убедительно изображать собственное отсутствие, а раз так, то притворяться дальше бессмысленно.

И она открыла дверь.

36

Ткача подвела самонадеянность.

Вот уж где он совершенно не ожидал никакой опасности, так это во владениях своего друга Грекова, под охраной лучшей в городе службы безопасности и в присутствии высшего милицейского начальства.

Кончилось это плачевно. Пока Добродеев произносил по трансляции свою речь, молодчики Ткача успели достать пистолеты, но пустить их в ход не смогли — хотя бы потому, что вооруженные люди в черном, ворвавшись в зеркальный зал, первым делом взяли в оборот любимого сына Ткача. А когда к голове драгоценного чада приставлена пара стволов, тут уже не до вооруженного сопротивления.

Тут же всех людей Ткача разоружили, а самого Ткача обрадовали сообщением, что если придется убивать заложников, то начнут с его ребят, затем последует его сын, а потом уже он сам. И только после этого наступит черед прочих гостей.

Самого Ткача с сыном сразу же отделили от большинства заложников и отвели в ресторан Герда, где уже находились губернатор, мэр, оба милицейских генерала и сам Греков — все вместе с семьями. Здесь же была и Яна Ружевич, которая наконец-то поняла, что имел в виду Коваль, когда пытался отговорить ее от приезда сюда. Самого Коваля с нею сейчас не было — его оставили в Зеркальном зале.

— Идиот! — прошипел Ткач, адресуясь к Грекову. — Доигрался со своим вещим сном.

Греков ничего не ответил. Он был до крайности подавлен.

Генерал Голубев держал себя в руках, хотя у него имелись основания быть еще более подавленным. Несколько минут назад кто-то из гвардейцев ордена сказал ему, что если предъявленные требования не будут выполнены в срок, то младшая дочь генерала, тринадцатилетняя Наташа, будет изнасилована и убита.

Инструктируя своих людей перед операцией, Великий Инквизитор сказал так:

— Мы стоим на стороне закона и порядка. Но нынешняя милиция забыла о том и о другом. Она продалась бандитам, ворам и стяжателям неправедного богатства. Она служит злу, и мы, защищая добро, вправе карать ее людей так же, как и всех служителей зла. Ничего не бойтесь и ни в чем не сомневайтесь.

Право же, странные представления о добре и зле были у человека, именующего себя Великим Инквизитором! Ничем не лучше воззрений настоящих инквизиторов древности, которые охотно и без зазрения совести сжигали на кострах девочек, обвиненных в ведовстве, и бросали в огонь младенцев, рожденных якобы от дьявола.

Оно и немудрено. Ведь недаром же этот человек с гордостью принял титул Великого Инквизитора, которым наградили его сочинители газетных статей.

А еще у этого человека было странное понятие о совести. Его совесть не могла смириться с тем, что соратники его по прошлым делам сидят в тюрьме, а он сам — на свободе. Совесть Великого Инквизитора тревожила судьба Крокодила и Казановы — ибо он винил себя в их неудаче. «Я должен их вызволить», — не раз говорил себе магистр «ордена Нового закона».

А вот убийства, совершенные им самим и его людьми тогда, полтора года назад, и еще раньше, и потом — они не трогали совесть Великого Инквизитора. Без тени сомнения полагал он, что не только бандиты и стяжатели неправедного богатства, но и их охранники, и члены их семей, и даже просто прохожие, случайно попавшие под пулю или осколок — все они наказаны не напрасно.

В явно ненормальном состоянии своем Великий Инквизитор не только утверждал, но и сам верил в то, что выполняет некую высшую волю, и что все, совершенное им — справедливо и праведно, и служит победе добра над злом.

Источник этой высшей воли Великий Инквизитор представлял не в виде Бога и не в виде дьявола, а в виде некоего Закона, единственным знатоком и толкователем которого магистр считал себя.

И самое странное — была в нем какая-то харизма, таинственная сила, заставляющая людей подчиняться его воле. С помощью одного гипноза маги ордена вряд ли смогли бы справиться даже с десятком его бойцов, но именем Великого Инквизитора они легко управляли сотней.

И теперь Наташа Голубева, стараясь как можно плотнее прижаться к отцу, как кролик на удава смотрела на одного из неподвижных «оловянных солдатиков». Он пугал ее гораздо больше, чем гвардеец, говоривший с генералом. У того были хотя бы живые осмысленные глаза.

А говорил гвардеец громко, и теперь Наташа, как и все присутствующие, ясно представляла, что будет с нею, если через несколько часов друзья Игоря За-рокова, Великого Инквизитора и сиятельного магистра, не окажутся на свободе и в безопасности.

37

Милиция ушла от Лены Зверевой под утро, так ничего от нее и не добившись.

Короленко легко говорить: «Выбей показания». А что ты с ней сделаешь? Ведь она даже не обвиняемая, а так, свидетель. И пригрозить ей нечем, и обещаний она слушать не станет.

Да и не знает она ничего — это же по глазам видно. И вообще, с какой радости тип с такими замашками, как у Данилова, будет делиться своими планами и секретами с первой встречной шлюхой?

Что-то тут Короленко недодумал, и Кондратьев так ему и сказал, когда докладывал по телефону об итогах допроса. То есть сказал вежливо и мягко, но вполне определенно.

— Этот вариант нам ничего не даст. Если я правильно понимаю, что представляет собой Данилов, то он не из тех, кто откровенничает с бабами.

Короленко и сам не ждал от этого допроса существенных результатов и приказал провести его просто на авось — а вдруг девчонка все же что-нибудь знает. Она все-таки жила несколько дней в одной квартире с Даниловым, чем другие свидетели похвастаться не могли.

А девчонка, между тем, узнала в ходе этой ночной беседы гораздо больше, чем те, кто ее допрашивал. Например, ей стало известно, что ее Костя находится в отеле «Снежная Королева» и участвует там в каких-то весьма неординарных событиях.

Когда милиция ушла, Лене вдруг страстно захотелось быть рядом с Костей. «Наверное, это любовь», — подумала она и стала собираться. Но вместе с тем Лена была не лишена здравомыслия и, прежде чем бежать куда-то сломя голову, решила позавтракать. А чтобы не было скучно, включила телевизор.

По местному телеканалу излагали главную сенсацию нового дня:

— Большая группа неизвестных террористов сегодня после полуночи захватила отель «Снежная Королева», где в это время начинался праздник в честь его открытия. В заложниках у них оказались руководители города и области, высшие чины правоохранительных органов и члены их семей, а также сам хозяин праздника, Сергей Федорович Греков. Террористы, число которых, по предварительным оценкам, составляет около ста человек, требуют в течение двенадцати часов выпустить на свободу преступников, осужденных по нашумевшему у нас делу об убийстве влиятельных персон шоу-бизнеса, а также по делу о похищении Яны Ружевич. Преступления, о которых идет речь, были совершены полтора года назад и некоторым образом связаны между собой… — далее последовал рассказ о событиях полуторагодичной давности с использованием хроникальных кадров, повествующих о тех делах.

Но в конце концов поток информации, связанной с новой сенсацией, иссяк, и ведущий теленовостей вернулся к сенсации старой. То есть к преступлениям Санта-Клауса.

— Как мы уже сообщали вчера, милиция наконец вышла на след маньяка, прозванного Санта-Клаусом, который уже три недели терроризирует наш город. По сообщению начальника криминальной милиции полковника Короленко, правоохранительными органами — активно разыскивается сотрудник московского охранно-сыскного агентства «Львиное сердце» Константин Данилов, — на экране появилась фотография Кости, переснятая с лицензионных документов, а ведущий скороговоркой отбарабанил его анкетные данные и приметы, а затем продолжал: — Однако далеко не все компетентные сотрудники правоохранительных служб уверены в том, что Данилов и Санта-Клаус — одно и то же лицо. Как заявил в интервью нашей телекомпании прокурор города Михаил Кропоткин, розыск Данилова связан с разработкой одной из версий, одновременно с которой проверяются и другие. Старший оперуполномоченный уголовного розыска Александр Ростовцев, который вел это дело до вчерашнего дня, сообщил нам по телефону, что у милиции нет веских улик против Данилова, а обвинения в его адрес основаны на показаниях человека, который сам является преступником и вдобавок лично пострадал от Данилова…

Все это Лена уже слышала вчера и по телевизору, И непосредственно от ментов. А услышав, поняла, что означали слова, которые Костя сказал ей на прощание: «Никому и ничему не верь».

И Лена не верила.

Да она бы и так не поверила, что ее Костя страшный маньяк, насмерть замораживающий женщин в лесу.

38

А пока Лена завтракала и собиралась, а потом добиралась до «Снежной Королевы», в городское управление внутренних дел поступили новые сведения касательно Санта-Клауса. Вернее, в это утро по почте пришел очередной «Подарок из Лапландии».

Пришел он очень не вовремя. Милиция как раз пребывала в авральном состоянии по случаю захвата «Снежной Королевы». Но Кирсанову случайно попался на глаза Ростовцев, зашедший в дежурное помещение, чтобы узнать, заниматься ли ему текущими делами или присоединиться к одной из авральных команд.

— Дело вот какое, Саша. Пришло еще одно письмо от Санта-Клауса. Бери его и езжай в лес. Много людей дать не могу, сам понимаешь. Так что придется тебе поработать следопытом. Возьми пару человек и действуй. Компас не забудь.

— Вы в курсе, что я отстранен от этого дела? — поинтересовался Ростовцев.

— В курсе, только сейчас это без разницы, — ответил Кирсанов. — Все равно мне больше некого послать. А тебе я доверяю, что бы там ни говорил Короленко.

Ростовцев молча кивнул и отправился выполнять задание.

После бурана, бушевавшего 19 и 20 декабря, снегопадов больше не было. На Белокаменск опустился антициклон с сильными морозами, но совершенно без осадков. Если бы не это обстоятельство, то Ростовцев, наверное, и за неделю не нашел бы пятую жертву Санта-Клауса без поддержки высшей школы милиции или какого-то другого столь же многочисленного отряда. Но снегопадов не было, и если кто-то заходил в лес после 20 числа, то неизбежно должны были остаться следы.

Вместе с двумя стажерами Ростовцев кружил на «газике» по всем дорогам, которые петляли среди лесов в том секторе, на который указывали часики на фотографии.

Двойная дорожка следов, ведущая от одной второстепенной дороги в глубину леса, естественно, привлекла внимание инспектора. А тот факт, что одна из двух цепочек следов явно принадлежала босому человеку с маленькой ступней, убедил Ростовцева, что он на правильном пути.