Поцелуй звезды

– Ну вот! Это же он! – воскликнула подруга, заглянув через плечо. – Говорила я тебе? Говорила?

– Ага, – руки и колени у Вики затряслись.

– Он же тебе свидание назначил! – торжествовала Светик.

– Ну да, – Вика закусила губу, метнулась к зеркалу, поправила «осьминога».

– Зачем? Это еще только через три урока, – рассудительно заметила Светик и встала рядом.

До конца перемены подруги занимались прическами и макияжем.

Три урока длились как целая четверть. Единственным утешением был профиль Ростислава, сидящего через ряд. Вика то и дело бросала на него заговорщические взгляды, но парень казался полностью поглощенным учебой.

И все равно, Вика была на седьмом небе от счастья. Он сам, первый написал ей! Назначил свидание!

И хотя все вокруг было как обычно, их с Ростиславом связывала теперь незримая, но прочная нить.

Глава 10 Свидание по расчету

Если бы Вика была придирчива или хотя бы критична, она поняла бы, что у нее самое неромантичное свидание, которое только можно придумать. Не было ни цветов, ни музыки, ни свечей, а были обшарпанные стены и скрипучие полы холла перед спортивным залом. Принц был в сером спортивном костюме, а Золушка – в школьной форме и «черном осьминоге». Правда, на лице у нее был шикарный макияж, который они со Светиком успели соорудить после шестого урока. Однако вряд ли возлюбленный мог разглядеть эту нарисованную красоту – обе люминесцентные лампы мигали, причем синхронно, так что периоды полутьмы сменялись короткими вспышками – как на дискотеке. Но зато ему не была видна затяжка на колготках и испачканная рука – сделанную на физике надпись так и не удалось как следует отмыть. Ну и мусор вокруг, накопившийся за бурный школьный день, тоже не бросался в глаза, так что в целом ничто не мешало нежданному Викиному счастью.

Даже то, что разговор, который начал Рост, принял несколько странный оборот.

– Ты, говорят, имеешь отношение к футболу? – не глядя на нее, спросил парень.

– Я? Ну… да, – ответила Вика, вспомнив о недавнем матче.

– А как насчет турнира тин-колы? Думаешь, нам есть смысл участвовать?

– Ну… да! – с готовностью кивнула Вика, не веря своему счастью – любимый с ней советовался! Ему важно ее мнение!

– Значит, ты и в самом деле советуешь? – Ростик бросил на нее многозначительный взгляд, от которого Вику бросило в пот.

– Ну… да! – выдохнула она, с восторгом глядя на него.

– Отлично! – он широко улыбнулся и хлопнул ее по плечу. – Рад, что у нас в классе учатся такие люди!

Он скрылся в спортивном зале, а она стояла и смотрела на закрывшуюся перед носом дверь. Случившееся было так невероятно, что в это невозможно было поверить.

– Ну? Что? Получилось? – откуда-то сбоку вынырнула Светик.

– Ну… да, – Вика все еще была как под гипнозом.

– Ну и? О чем говорили-то?

– О футболе, – улыбнулась счастливая влюбленная.

– А, – кивнула Светик.

– Нет, ты не понимаешь! Он стоял вот тут, и опирался на стенку – вот тут, – Вика вытащила из сумки ручку и нарисовала на волшебном месте сердечко. – Руки у него были в карманах, а в ушах плеер, но он все равно меня слушал, представляешь? И смотрел почти все время на меня! И сам – понимаешь, сам! – спросил мое мнение. Значит, ему интересно со мной общаться! – лепетала Вика в восторженном упоении.

– А ты, ты-то что? Призналась? Сказала?

– Ну… нет.

– Почему?! У тебя же был такой шанс! – возмутилась Светик.

– Но я не могу вот так сразу, – на губах Вики застыла счастливая улыбка.

– Вот растяпа! Но ты хоть что-нибудь ему сказала?

– Ну… да, – покраснела Вика.

– И…?

– Ой, ну ладно, чего ты пристала. Все так хорошо! – и Вика начала подпрыгивать на одной ножке, шлепая себя по бокам руками.

Светик последила за ней глазами – вверх-вниз, вверх-вниз – и со вздохом покачала головой.

– И что? Куда теперь? Домой? – участливо спросила она.

– Н-нет… Ты иди, а я тут еще побуду.

– Хочешь посмотреть на тренировку?

– Н-нет… Я тут пока посижу, – и Вика примостилась на лестнице, ведущей в раздевалки.

Светик ушла.

Вот уже целый час Вика сидела на ступеньке, обхватив колени руками и прислушиваясь к доносящимся из зала крикам.

За это время произошло несколько событий, приятных и не очень. Первым приятным событием было то, что Вика несколько раз услышала из-за двери голос Роста. Вначале это был крик: «Бей!» Потом – громкий смех. И еще раз – ругань, но даже она показалась Вике сладостной мелодией.

Вторым симпатичным моментом стало то, что она перестала замечать «черного осьминога». Она осознала это, когда откидывала упавшую на лицо прядку. Весь день на всех уроках парик мешал, ерзал, голова потела и чесалась. И вот – привыкла!

А неприятным стало появление «бешеных». Громко стуча каблуками, Богдана и Марьянна час назад продефилировали в зал. Единственным утешением было то, что они не заметили Вику, потому что та сидела на самом верху лестницы. А вот они были перед ней как на ладони, и она могла в очередной раз с ревностью убедиться, что их головы безупречны.

Зато они оставили после себя полуоткрытую дверь, и теперь Вика могла слышать практически все, что происходило в зале.

Правда, в этом тоже были и плюсы, и минусы, потому что голоса парней перемежались с голосами «бешеных», и сердце Вики то замирало от счастья, то падало, когда Рост разговаривал с Богданой.

Прошло еще полчаса. Ноги у Вики затекли, она с трудом поднялась, сделала несколько шагов вверх-вниз по лестнице, чтобы немного размяться.

А потом шум тренировки затих, и из зала выскользнули двое – Рост и Веревкина. Парочка не заметила ее, и она услышала их разговор.

– Мне рассказали, ты был тут не один, – ехидно произнес ненавистный голос «бешеной». – Разводил шуры-муры на глазах у всех.

– Вранье! Когда? – возмутился парень.

– Перед тренировкой. С какой-то грымзой с черными патлами.

– Ах эта… Тут совсем не то, ты не понимаешь.

– Да? И что же, интересно, я не понимаю?

– Это по делу.

– По какому же, интересно?

– Ну… Ее дядя важная футбольная шишка.

– Да ты что!

– Ну да! Он в оргкомитете турнира тин-колы.

– Откуда ты знаешь?

– Мне Света Гусь рассказала. Ее подруга.

– И что?

– А то! Мы с парнями хотим участвовать. Я и подумал – совсем нелишне завести полезные знакомства!

– И что? Завел?

– Ну да! Поговорил с ней! Всего лишь поговорил! И только по делу, ничего больше!

– Ах так… Свидание по расчету! Тогда ладно.

Глава 11 Темный вечер

Крушение иллюзий было полным и крайне болезненным. Мир вокруг Вики раскалывался на куски. Перед глазами сгустилась ночь, в ушах выли сирены.

Племянница футбольной шишки! Грымза с черными патлами! Свидание по расчету! Обман, сплошной обман!

Она не знала, сколько времени просидела на лестнице, размазывая по щекам слезы и утираясь «щупальцами». Обидные слова крутились в голове, вытеснив все прочее. Очнулась от сигнала мобильника и, с трудом, сквозь пелену в глазах, прочитала эсэмэску:

«Ты где? Почему не отвечаешь?» – волновалась Светик.

«Меня больше нет», – промахиваясь мимо кнопок, отстучала Вика.

«Что случилось?»

«С предательницами не разговариваю».

В итоге Вика решила просто избегать парня. Тогда и здороваться не придется!

Ей повезло – до уроков они не встретились, а на первых двух снова была технология, потому что на этот раз заболела учительница английского.

Однако мучила и другая проблема – как вести себя со Светиком. К счастью, на какое-то время этот вопрос тоже можно было отложить, так как девчонки не сидели за партами, а резали на столах салат, к тому же в кабинете собрались два класса – урок объединили – и в таком столпотворении можно было легко затеряться. Что Вика и сделала, поспешив занять укромное местечко в самом дальнем углу. Однако она была так озабочена «бегством» от Светика, что не участвовала в распределении продуктов, поэтому на нее «спихнули» лук. И не зеленый, которым умудрилась завладеть Светик, а свежий ядреный репчатый. И теперь Вика кромсала его тупым ножом и горько рыдала, проклиная свою несчастную судьбу.

Наверное, выглядела она ужасно, потому что Светик первая сделала попытку примирения. Подвинув свою разделочную доску поближе к Викиной, подруга спросила:

– Тебе помочь?

В ответ Вика шмыгнула носом и покачала головой.

– Ты со мной принципиально не разговариваешь? – продолжала Светик.

Вика снова покачала головой, всхлипнула и смахнула нарезанный лук в миску, пробормотав:

– Не подлизывайся.

– Как хочешь, – Светик пожала плечами и принялась бойко кромсать длинные зеленые стрелки, пританцовывая в такт музыки, – учительница Ольга Леонидовна разрешала слушать на уроках плееры. Но Викуся как назло оставила плеер дома, и это было хуже всего. Раньше в такой ситуации Светик поделилась бы с ней наушником, но теперь просить было неудобно.

И все-таки это было свинство! Почему все вокруг такие счастливые, а она должна страдать? Вон «бешеные» – это их класс слили с Викиным – как всегда, хорошо устроились! Судакова режет огурцы, а Веревкина – помидоры. Почему бы им не радоваться жизни?

На душе стало так тоскливо, что захотелось разрыдаться. Что она и сделала – благо, лука было много, и можно было не прятаться.

Но, наверное, ее плач был слишком уж сильным для «лукового», потому что поднялась суматоха и вокруг тут же столпились девчонки.

– Ой, да ты с этим луком совсем замучилась! Хочешь, возьми мою картошку, а я за тебя дорежу! – великодушно предложила Катя Рыбкина.

– А я с тобой на морковку могу поменяться, – сказала стройная светловолосая Оля Ракитина.

– А я – на перчик! – донеслось от Яны Гребешковой.

Не успела Викуся опомниться, как все ее луковицы были расхватаны, и можно было с гордостью резать «приличные» овощи.

Зато нельзя было спокойно и незаметно поплакать.

Глава 13 Сон в руку

Пришлось действительно заняться овощами. А без Светика и плеера это было довольно скучно, поэтому Вика стала прислушиваться к разговорам, которые раздавались вокруг.

…– Он такой лапочка! С ним так интересно! Мы с ним два часа говорили, беспрерывно!

– И о чем же?

– О футболе…

Это Катя Рыбкина и Яна Гребешкова. Значит, кто-то из них встречается с футболистом. Надо же, какое совпадение! Интересно, а она, Викуся, могла бы проговорить с Ростиком два часа о футболе? Да, могла бы. И даже больше могла бы. Вот только в футболе она вообще ничего не смыслит. Ну и пусть! Тогда пусть бы он говорил, говорил, говорил, а она бы слушала, слушала, слушала… Хоть сто часов! Но только после того, как он признался бы ей и она стала бы для него единственной и неповторимой. А до этого пусть других своим футболом мучает!

…– А я думаю, ему надо волосы назад зачесывать. Это было бы так стильно!

– Лысый – тоже стильно…

Это Оля Ракитина и Динара Ахмаева. Обе помешаны на прическах, все время одна другую заплетают. Интересно, о ком это они? Вроде в классе нет лысых парней…

…– Мы сидели в кафе, и он все время смотрел на нее. Представляешь? А ведь сам меня туда пригласил!

– Это для прикрытия, поверь…

– Что – для прикрытия? Меня – для прикрытия или на нее глазел для прикрытия?

Таня Иванова и Таня Петрова. Их еще «близняшками» называют, за имена и фамилии. Значит, какая-то из них тоже стала жертвой несчастной любви…

…– Я пойду к нему сегодня и признаюсь!

– Пойдешь? Одна?

– Ну да! Отдам шарф. И не вздумай за мной увязаться!

– Но ведь это я вчера шарф нашла после тренировки!

– И что? Он все равно не твой, а его!

– А как же ты к нему пойдешь? У него же нога больная. Он же, наверное, ходить не может!

– Главное, чтобы он мог слушать. И вообще, не порть мне настроение! Мне еще надо слова придумать.

– Да что тут придумывать! Все давно придумано. «Я тебя люблю!» Что тут еще сказать-то можно?

Ба, да это же «бешеные»! Ссорятся. А Веревкина собралась кому-то признаваться, какому-то парню с больной ногой. Вот и их секреты выплыли наружу. Что значит, привыкнуть к плеерам и думать, что все уши вокруг тоже заткнуты наушниками и никто тебя не слышит!

Разговоры растравляли рану, и Вика становилась все мрачнее. Легкомысленные девчонки! Лучше бы о книжках поговорили, что ли. Или о кино. Ни одного упоминания школы, уроков или учителей. Весна так на всех действует? Будь бы она учительницей, разнесла бы всех в пух и прах! Исписала бы все дневники замечаниями.

Но хуже всего стало, когда овощи были дорезаны. Вымыв доску и миску, Вика сняла фартук и, покручивая в руках нож, начала бесцельно слоняться по классу. С нарастающим унынием она убедилась, что темы разговоров не изменились. Более того, в отсутствие плеера и собеседников в ней самой вдруг заговорил внутренний голос, который вполне отчетливо произнес:

«Ты сама должна решить, что для тебя важнее, Ростик или принципы».

«Принципы!» – мысленно воскликнула Вика. И тут же поняла, что это неправда и для нее важнее Ростик. Пусть будет как угодно, только бы с ним.

«Ко всему прочему, ты еще безвольная и малодушная, – тут же пригвоздил ее внутренний голос. – Никакого достоинства! Полная и окончательная тряпка».

Пристыженная Вика так и сяк повертела в голове этот вывод и поняла вдруг, что быть «тряпкой» иногда очень даже неплохо: можно, например, отбросить обиды и немедленно помириться со Светиком.

Что Вика и сделала: подойдя к подруге, тронула ее за рукав:

– Мне такой сон приснился…

– А? Что? – Светик моментально выдернула наушник и посмотрела на нее. – Ты больше не сердишься? – В ее виноватых глазах светилась радость.

– Не-а. Проехали. Короче, слушай. У меня был сон, и там все в футбол играли.

– Ну еще бы! – фыркнула Светик. – И ты тоже играла?

– Не я, а мной.

– ???

– Я была футбольным мячом.

– Ой, надо же! – наморщив лоб, подруга немного подумала и сообщила: – Это к травме. Или к депрессии.

– Ну и пусть, – вздохнула Вика. – Мне уже все равно.

– Я же говорю – к депрессии! – воскликнула Светик и озабоченно потрогала Викин лоб. – Или к травме? Может быть, к душевной?

А потом тоже вздохнула и добавила:

– Даже и не знаю, как тебе и сказать-то!

– Что? – насторожилась подруга.

– Это… Насчет Ростика.

– Ну???

– Короче, он сегодня в школу не придет.

– Почему? – воскликнула Вика. «Поздороваюсь! Сто раз поздороваюсь, только бы пришел!» – тут же взмолилась она.

– Ногу растянул. Вчера на тренировке. Ой, так вот же и травма! – ахнула Светик. – Сон в руку… Вернее, в ногу.

А Вика тоже ахнула, потому что и до нее кое-что дошло.

– Веревкина! Парень!! С больной ногой!!! Так вот кому она собирается сегодня признаваться!!!

Ревность, обида, огорчение тут же были отброшены в самый дальний угол. Викина любовь, сумасшедшее, отчаянное чувство одержало полную победу и требовало срочного действия. Уж теперь-то она знала, что делать, никаких сомнений и колебаний не осталось – надо было во что бы то ни стало не допустить, чтобы Веревкина призналась Ростику!

А значит, надо было не допустить Веревкину к нему.

Все последующие уроки подруги составляли план действий.

– Надо задержать ее после уроков в школе! – придумала, наконец, Светик.

– Но как? Как это сделать? – Вика дергала то за одно «щупальце», то за другое, отчего парик болтался на голове, как большой осьминог на поросшем водорослями подводном валуне.

– Пока не знаю…

Очередное озарение нашло на подругу во время сочинения.

– Есть идея! – воскликнула Светик так громко, что учительница Лидия Тимофеевна, вздрогнув, оторвала глаза от журнала.

– И что же на этот раз, Гусь? – сухо произнесла она.

– Теперь я знаю, почему Наташа Ростова влюбилась в Андрея Болконского! – нашлась Света.

– И почему же?

– Он был красивый и хорошо танцевал!

Учительница усмехнулась и покачала головой:

– Замечательно, но зачем же кричать на весь класс?

Она вернулась к журналу, а Викуся нетерпеливо дернула Светика за рукав.

– Ну что? Что придумала?

Однако подруга отмахнулась, с курьерской скоростью дописывая сочинение.

– Учительская раздевалка! – только и бросила она, стремясь высказать свое мнение и поставить точку в сложных взаимоотношениях Наташи и Андрея.

Глава 14 Ключ с зеленой биркой

План Светика оказался гениальным.

– Мы спрячем одежду Веревкиной в учительской раздевалке, – объяснила она Вике на перемене. – Пусть побегает поищет! А когда найдет, получит головомойку!

Вика не могла не восхититься. Заходить в раздевалку учителей было категорически запрещено, за нарушение можно было схлопотать нешуточный скандал с непредсказуемыми последствиями. Если план сработает, им удастся убить двух зайцев сразу: задержать Веревкину в школе и навлечь на ее голову наказание!

– А ключ? Где мы возьмем ключ?

– Он висит в учительской, на досочке с гвоздиками, вместе с ключами от других кабинетов, – сообщила Мисс Всезнайка.

– А как он выглядит?

– Понятия не имею. Но только когда начнется урок, он, по идее, должен остаться там один – ведь ключи от других кабинетов будут разобраны! Ну и какая-то бирка на нем должна быть, типа с надписью «раздевалка».

В очередной раз поблагодарив небеса за такую мудрую подругу, Викуся спросила:

– А как мы попадем в учительскую, когда начнется урок?

– А то ты не знаешь! – фыркнула Светик.

– Но выйти из класса вдвоем не получится!

– А нам и не надо вдвоем. Выйдем по очереди, с интервалом в пару минут. Одна займется ключом, другая – одеждой Веревкиной.

При этих словах подруги озадаченно уставились друг на друга.

– Хоть убей, не помню, во что она одевается, – развела руками Викуся.

На что Светик с торжеством вытащила мобильник и показала фотографию, на которой были изображены Судакова и Веревкина – на улице, в куртках, шарфах и ботинках.

– А зачем ты их фоткала?

– Врагов надо знать в лицо! – ответила Светик фразой Викуси. – Короче, встречаемся в нашей раздевалке.

Эпидемия гриппа диктовала изменения расписания, и последний урок, история, был снова сдвоенным. «Бешкам» пришлось потесниться, вдоль стен и в проходах поставили стулья, но, как говорится, в тесноте да не в обиде.

Викуся с радостью уступила свою парту симпатичной светловолосой «ашке», а сама села поближе к двери и стала придумывать предлог, чтобы выйти из класса.

Долго думать не пришлось: едва только прозвенел звонок, учительница истории, Галина Павловна, оглядев класс, скомандовала:

– Бушуева, а ну-ка быстренько в учительскую за журналом!

Не веря своей удаче, заговорщицы многозначительно переглянулись, и Викуся в два прыжка достигла двери.

Очутившись в коридоре, перешла на шаг – теперь торопиться было некуда, наоборот, требовалась осторожность и осмотрительность. Она подошла к учительской, робко постучалась, открыла дверь…

И наткнулась на строгий взгляд Фаддея Еремеевича, преподавателя алгебры и геометрии, самого «страшного» учителя школы.

– Что вам, Бушуева? – грозно уставился на девочку математик. Огромный, с лохматыми бровями и торчащими усами, он напоминал Карабаса-Барабаса.

– Журнал, – пролепетала Вика, вмиг превратившись в испуганного Буратино. – Галина Павловна просила.

– Проходите, – буркнул Карабас. – Только быстро!

Чувствуя на спине грозный взгляд, «Буратино» медленно направилась к полке с журналами. Ой-ой-ой… Где же она, злосчастная доска с ключами? Ага, вот, рядом с принтером. В противоположном углу от журналов! И там не один ключ, а два. Как же так? Светик сказала, что будет один… Ах да, Карабас ведь тут, наверное, это ключ от его кабинета. Но как же добраться до ключей под его пристальным взглядом?!

И тут судьба снова протянула руку помощи – из противоположного от двери угла засвистел электрочайник.

Вика обернулась – и увидела спину отвернувшегося учителя. Одним стремительным броском она рванулась к ключам – вот они висят, оба, но боже, совершенно одинаковые, только у одного зеленая бирка, а у другого – желтая, и надписи полустерты, не разобрать… КАКОЙ же выбрать??? В панике она сорвала наугад зеленый и, сунув в карман, метнулась к журналам. А вот уж тут можно и дух перевести – журналов несколько, есть время спокойно постоять, повыбирать.

Через пару минут пришедшая в себя Викуся в обнимку с журналом уже почти спокойно направилась к двери, пожелав учителю на ходу:

– Приятного аппетита, Фаддей Еремеевич!

А еще через минуту пришла эсэмэска от Светика:

«Я на месте!»

«Отвлеки «Глаз-алмаза»!» – написала в ответ Викуся, направляясь к лестнице.

Глава 15 «Глаз-алмаз» и «Злой гений»

Казалось бы, что проще – дойти от учительской до раздевалки! Полкоридора на втором этаже, лестница и полкоридора на первом. Но этот маленький путь превращается в настоящую полосу препятствий, если его предстоит проделать под пристальным взглядом школьного охранника, Василия Андреевича. Майор в отставке славился тем, что был невероятно наблюдательным, за что получил прозвище «Глаз-алмаз». Он видел всегда и все, имел фотографическую память и знал всех учителей и учеников по имени и в лицо, так что попадаться ему на глаза во время урока около раздевалки, да еще с журналом, ни в коем случае не следовало.

Вот поэтому Светику и надо было отвлечь его. И она отлично справилась: когда Викуся подошла к раздевалке, «Глаз-алмаза» поблизости не было.

– Ты что ему сказала? – шепотом спросила Викуся, прокравшись к вешалкам десятых.

– Что в раздевалке началки мышь! – широко улыбнулась Светик. – Слышишь, как он ее теперь ловит?

И действительно, из противоположного конца доносилось буханье, уханье и азартные крики: