— Эк вы!.. Похоже на допрос с пристрастием. — пробормотал он, садясь.

— Ее величество королева Саманта обратилась с официальным письмом к ее величеству Императру, и тот посоветовал поговорить с вами.

Ярл чуть кивнул, отсутствующе разглядывая сидящих перед ним людей.

— Да, я получил соответствующие распоряжения.

— Так вот. — собрался с духом брат Игнацио. — У нас есть кое-какие вопросы к вам как к человеку, побывавшему во многих местах нашего мира, да и за пределами его. Кроме того, хоть мы и расходимся в нашем отношении к Добру и Злу…

— Напрасно вы так. — мягко прервал его ярл. — И у нас, и у вас, убийство, воровство или предательство означают одно и тоже, и отношение к этому одно и то же.

— Гм. — собрался с мыслями немного обескураженный святой брат. — Возможно. Но вернемся к нашей теме. Как вам должно быть известно, наши церкви состоят из посвященных Творцу, Возлюбленной Его, и Сестры Его. Творец уже давно не откликается на наши молитвы, а с недавних пор — и Возлюбленная Творца перестала оказывать нам свое покровительство.

Ярл вздохнул. …! Куда они спешат?

— Я догадываюсь, о чем пойдет речь. Только, дамы и господа, трижды подумайте, прежде чем задавать правильные вопросы и услышать на них правильные ответы. Готовы ли вы узнать Истину, которая может разрушить вашу веру и вашу страну?

— Мы догадываемся, что наша судьба уже нам не подвластна. — медленно и горько произнес крепкого сложения рыцарь. — Но мы более озабочены судьбой нашей страны, нежели…

Valle крепко задумался. Объявят ведь мои слова ересью, а потом и влезут в бесполезную войну друг с другом и со всем миром.

— …С другой стороны, когда, как не сейчас? Потом будет уже поздно узнать всю правду. Хорошо. В ваших святых книгах сказано, как Творец пал в битве с другими богами.

— Да, они отказались признать власть Его, и преклониться перед Творцом. — подалась вперед настоятельница монастыря из Заозерья.

— На самом деле это только часть правды. — вздохнул ярл и устремил взгляд на висящее высоко на стене изображение Знака Единого. — В те далекие времена, когда создавался наш мир, все боги принимали участие в этом нелегком деле. Бог времени Хронос отвечал за техническую часть, бог солнца Ямерт — за энергию, и так далее. Творец согласовывал и утрясал различные детали и части, чтобы мир получился устойчивым и не разваливался на куски сам собой. Работенка, согласитесь, тоже не для слабых духом.

Собравшиеся загомонили меж собой. — Возможно, возможно… В откровениях от Лукаса…

— Так вот. Я подчеркиваю — ВСЕ боги в равной мере причастны к созиданию, и Творец — равный среди них. Потом уже, много тысячелетий спустя, боги увидели, что мир несовершенен, и развивается не совсем так, как они планировали. Хронос как-то, после третьей бутылки Aetanne признался, что мы уже четвертая попытка, самая удачная. Дело-то неслыханное и новое, даже для богов.

— Вы отвечаете за свои слова? — ошеломленно спросил ярла барон Оливер.

— Королева Эльфов как-то сформулировала принцип, который я применяю, примерно так: Правда, сказанная в нужном месте и в нужное время — это страшное оружие.

Ярл переменил позу в кресле.

— От себя добавлю — к тому же самое надежное и сильное оружие. Им можно добиться того, чего нельзя достичь ни силой, ни ложью, ни интригами.

— И чего же вы добиваетесь этим воистину безотказным оружием? — спросила гордо сидящая королева.

— Помилуйте, ваше величество…

Ярл развел руками, отчего меч за его плечами еле слышно звякнул.

— Это меня сюда пригласили для откровенного, как я понял, разговора.

— Все это очень ново, но, в общем-то, не сильно противоречит основам нашей святой веры. За исключением того, что Творец не превыше всех богов. — вздохнул брат Игнацио. — Но прошу вас, продолжайте.

Ну, держитесь, святоши!

— Некоторые из богов решили, что и эту попытку следует уничтожить. Стереть жизнь, разломать, а из обломков создать новый, более совершенный мир. Другие же считали, что нам надо дать шанс, и мы не так уж и плохи. — негромко и зловеще раздались его слова в наступившей тишине. Казалось, лучи солнца, падающие в зал меж высоких колонн, вздрогнули.

— Так вот, — возвысил он голос. — Творец и сестра его, богиня всего живого Миллика, выступили за уничтожение этого мира. Так и началась Битва Богов.

Брат Игнацио судорожно вздохнул и закрыл лицо руками. — Погодите.

Он отдышался немного, прогоняя с лица разлившуюся по нем бледность. — Вы хотите сказать, что…

— Да, — безжалостно чеканил ярл. — Творец хотел разрушить этот мир. После страшной битвы он был повержен. Причем, что самое ужасное — пал от руки своей возлюбленной. Да-да, той самой, которая вместе с другими богами пыталась отстоять нас от уничтожения.

— Вот вам правда, и делайте с ней, что хотите.

Он медленно встал и, сочувствующе поклонившись, собрался уходить.

— Погодите. — раздался тихий, но решительный голос. — Вы ведь не все сказали. И не надо нас щадить.

Ярл обернулся. — А сердце выдержит?

— А что, будет еще хуже? — попытался улыбнуться брат Игнацио.

— Да куда уж… — проворчал один из баронов.

— Ну, смотрите. — ярл пожал плечами и вновь опустится в свое кресло.

— Миллика, сестра Творца, смирилась с поражением. Делая свою работу в течение многих тысячелетий, постепенно переменила свое мнение. Имя же того, кому вы поклоняетесь, со временем стало обычным словом и синонимом слова «созидатель». Да-да, его имя было — Творец. Его возлюбленная, богиня разрушения по имени Хаос, от потрясения стала, мягко говоря, немного не в себе. Она стала активно вмешиваться в дела нашего мира и летние потрясения в императорском дворце и последовавшее за этим — тоже ее рук дело.

— Отвечая на ваш вопрос, скажу — Хаос больше нет среди богов. — негромко говорил ярл, и слова его молотом били по головам и сердцам.

— Она присоединилась к своему возлюбленному. Тому самому проклятому Падшему богу, которого вы так ненавидите, и которому на самом деле возносите молитвы. И Имя его — Творец!

Один из святых отцов упал, хватаясь за грудь посиневшими пальцами.

— Велик наш грех перед Бессмертными… — прохрипел он и затих.

— Воистину так. — сурово сказал ярл и отвернулся в сторону, глядя, как снаружи, за окнами, падает снег.

— Как странно. — печально произнесла королева в наступившей тишине, и встала со своего кресла. — Как странно вдруг осознать, что все, во что я верила, оказалось дерьмом.

— Ваше Величество… — укоризненно сказал один из вскочивших на ноги баронов.

— Да-да, именно так. — ответила она, сделав пару шагов. — И — что же теперь, ярл?

Тот, стоя возле своего кресла, вздохнул.

— Я сам наблюдал, как Ямерт, морщась от отвращения, все-таки направляет на вашу страну свет и тепло. Как всемилостивейшая Гуннора, без благословления которой не родится ни один ребенок, все-таки выполняет свой долг. Как Девы полей и лесов, имена которых у вас прокляты и забыты, осторожно, скрываясь, вдыхают жизнь в вашу землю. Зима, богиня холодного времени года, бормоча что-то, все-таки посылает снег, давая отдых пашням и садам, бережет от особо сильных морозов ваши дома и семьи. Но этот покойный святой отец прав — грех ваш превелик.

— А ритуалы вашей Святой Инквизиции? Уж слишком они похожи на некоторые принципы некромантии. Пытки жертв, получение от их истязаний и мук, а также насильственной смерти, необходимого количества Силы. А затем использование этой Силы в якобы священных обрядах.

— Паршивая овца есть в любом стаде. — мрачно пробормотал пожилой святой отец.

— Да нет. — не согласился с ним ярл. — Большинство инквизиторов свято верили в свое дело. Тут не одна-две паршивых овцы. Тут порочен сам принцип.

Королева вновь села в свое кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза. Как ноет грудь…

— Ну, добивайте уже, ярл. — раздался ее ровный голос.

— Это все. Я не стану больше терзать вас. — просто ответил ярл. — Вознесите молитву Миллике. Только искренне, от всей души. Может, она и подскажет, как вам поступить и как искупить ваш грех перед другими богами. Я же не стану говорить боле, решайте сами. Это ваша страна, ваши души, ваше будущее.

Глава 4

И снова лето

Император смотрел на ярла с новым, странным выражением.

— Ты страшный человек, Valle. — покачал он головой. — И упаси меня боги оказаться в числе твоих врагов. Я бы не смог решиться, чтобы сотворить с этими святошами такое…

Королева Эльфов пошевелилась в своем кресле.

— Ко мне обратилась делегация от Царства Света. Они просят открыть им таинства и ритуалы Гунноры.

— Никаких поблажек и помощи, пока они не отделят церковь от государства. — жестко отрезал ярл. — Хватит им, испохабили уже все, что можно.

— Согласен. — столь же твердо кивнул Император и улыбнулся Айне. — И Королева Дану натолкнула меня по этому поводу на кое-какие идеи…

Над столицей в теплом весеннем воздухе летал дракон. Мягкий, пушистый и красивый, как детская игрушка. Светло-кремового песочного цвета, с потешными лохматыми ушами. На его загривке сидели мальчик и девочка. Лет около десяти, со счастливыми и сияющими лицами. Дракон, встав на одно крыло, шаловливо облетел шпиль бывшей церкви Сестры Господней, а ныне — просто храм Миллики, а затем по пологой, захватывающей дух дуге снизился к реке.

Ловко и аккуратно обогнул рыбачью фелюгу. Дети завизжали от удовольствия и помахали рыбакам руками. Те испуганно улыбнулись королевским наследникам и продолжили выбирать свою сеть с серебристыми рыбешками. Дракон же чуть сбавил скорости, а затем ловко пролетел под громадным мостом. Дети уже просто орали от восторга, а их диковинный воздушный конь понемногу набрал высоту, кружась над кварталами с такими ровными и красивыми отсюда зданиями.

А затем спикировал на постепенно вырастающую в глазах Дворцовую площадь. Десятилетняя принцесса Вильда опять визжала от восторга и ужаса, закрыв глаза. Ее брат, принц Хенрик, был на год старше, но тоже орал во все свои пока еще двадцать шесть зубов. Дракон плавно развернулся, сбавляя скорость, а затем, сворачивая крылья, подлетел к дворцу. Миг — и с перил на балкон шагнул ярл, держащий на плечах двух прыгающих от радости детей.

Королева, жрец Миллики Игнацио и барон Оливер смотрели со смесью страха и зависти.

— А если бы они упали? — Саманта первой пришла в себя.

— Никаких шансов. — ответил ярл, опуская на плиты детей. — Я использовал заклинание вроде того, что используют наши кавалеристы, чтобы не вылететь из седла. Даже если бы очень захотели — никаких шансов.

— Любопытно. — пробормотал барон. — И очень вовремя для некоторых наших горячих голов.

Двое гвардейцев тоже переглянулись втихомолку.

— Дети, ступайте. — холодным голосом распорядилась королева. — С вами я потом поговорю…

И повернулась к ярлу, сверкая глазами.

— Погодите! — ярл шутливо поднял руки. — Ваше Величество, вы запрещали детям общаться со мной?

— Хм… — призадумалась королева. — Да, в общем-то, нет.

— А — запрещали им немного полетать?

— Да мне это и в голову не пришло. — признала она.

Ярл поклонился.

— Тогда, сударыня, позвольте дать вам совет. Прежде, чем наказывать ваших детей, подумайте, за что же вы собираетесь это сделать. Может, просто хотите излить свои эмоции?

— Господин посол опять прав. — со слабой улыбкой признал Игнацио. — Действительно, правда — это страшное оружие.

Королева вздохнула и отвернулась, наблюдая, как на той стороне огромной площади строители и приглашенные гномы возводят храм Ямерта.

— Ваше величество, — поклонился подошедший из внутренних покоев рыцарь, — Вас ждут в тронной зале. Собрались дворяне, купцы, бургомистры. Осмелюсь напомнить, речь пойдет об отделении церкви.

— А как вы сами относитесь к этому? — обратился ярл к Игнацио, когда королева в сопровождении барона Оливера и охраны величественно удалилась.

Тот поморщился. — Сначала эту идею приняли, мягко говоря, без восторга. Правда, потом мы пришли к выводу, что это необходимо. Коль скоро вы так быстро и эффективно опровергли веру в Творца… Ни одна из религий не должна оказывать существенного влияния на государственную власть.

— А вот то, что от нас отойдет суд, образование и прочие основополагающие и влиятельные занятия, — вздохнул он, — Сожалеть будем еще долго.

Ярл смотрел на площадь с высоты балкона.

— Я видел религиозные войны в Хараде. Спаси вас Миллика от такого. — тихо сказал он. — Как говорится, и врагу не пожелаешь. Драка идет не на захват территории, а на полное уничтожение противной стороны.

Игнацио с округлившимися глазами пробормотал. — Спаси нас, грешных… — по привычке сотворил знак Единого, потом плюнул и огляделся. Слава Миллике, никто не видел.

— Скажите, ярл, а правду ли мы предположили, что к падению богини разрушения по имени Хаос причастны именно вы? Похитила-то она и ваших детей… — решился спросить он.

Ярл повернулся.

— А вот этого, почтеннейшие, вам действительно не стоит знать. Есть тайны, которые убивают.

Разом вспотевший Игнацио заслонился ладонью от его тяжелого взгляда.

— Волк… — прошептал он.

— Да, меня иногда и так называют. — легко согласился ярл.

Поздним вечером, вокруг большого грубо сколоченного стола собрались десятка два орков. Они смотрели на карту какой-то местности, намалеванную на широком куске холста и разбирали давнее сражение у переправы через Ител.

— Но, если ударить одним-двумя полками отсюда… — предложил один из вождей.

— Не выйдет, — покачал головой ярл. — Посчитайте нужное на это время и разницу в скорости у баронской конницы и вашей пехоты.

Орк яростно поскреб в затылке и засопел.

— Действительно… Выходит, мы не могли победить, даже имея численный перевес?