Мирдль осторожно положила голову на грудь парня, пытаясь понять, чего же она чувствует больше - отвращения к грубым похотливым самцам или непонятной нежности к этому странному парню, который возможно, просто всего лишь более красивый и менее отталкивающий образчик.

- Однако за мной следили... в общем, потом две грубые монахини с волосатыми лапищами выжгли мне плод купоросом. И я теперь бесплодна, как прокалённая солнцем песчаная пустыня.

Она подняла голову и вновь посмотрела в закаменевшее лицо.

- У меня не осталось даже души - только красивая оболочка. Что я могу дать тебе, кроме своего тела? Хотя, от лесных красавиц тебе того и вполне хватает... но я не такова. И даже фея горного озера не смогла помочь мне... поздно, поздно мне менять лодку в которой плыву, - Мирдль вздохнула и снова осторожно, робко прильнула к Айлексу, пряча лицо - только бы он не заметил её слёзы. Оказывается, она ещё умеет это - плакать...

Но ладонь парня скользнула по её щеке, поймала капельку воспетой бардами влаги. Блеснула ею в пробившемся сквозь листву луче, уплыла. К его губам... нет, глубже - прямо к сердцу.

- Знаешь, мать-настоятельница лично засунула мне... туда... специальный, освящённый особыми молитвами пузырёк с захлопывающеюся крышечкой, чтобы я могла добыть и принести твоё семя. О-о, тогда бы ты оказался у них на такой крепкой цепи - есть, есть способы... Айси убрала из меня и разбила камнем эту мерзость... по крайней мере, я не стала вредить тебе напоследок.

Напоследок? Айлекс задумчиво гладил её мягко сводящие с ума волосы, принюхался зачем-то к ним. Это что же, ты смерти ищешь? Да... ты её заслуживаешь - как избавление от мук... только не дело это...

- Я хочу, чтобы это сделал ты, именно ты, - от горячечного шёпота женщины в голове всё сладко плыло. - Потом отомстишь за меня святым братьям? Это единственная моя просьба - ты ведь можешь куда больше, чем показал. А жизнь научила меня понимать намёки.

- Твои волосы пахнут ржаным хлебом, ветром - и ромашками, - невпопад ответил Айлекс своим смешанным мыслям. - Только ведь, я не мститель. Я воин, а не палач.

Мирдль резко приподнялась. Миг-другой всматривалась в него искажённым мукой взором, усмехнулась криво.

- Воин? Что ж, я предоставлю тебе такую возможность - повоевать, - она улеглась обратно на его грудь и крепко-крепко прижалась, словно впитывая в себя силу и тепло. - Хм-м... это в моих силах, пожалуй.

И любопытно растущий рядом длинный стебелёк с пушистой метёлкой наверху согласно кивнул. Травинка и сама не знала, отчего и зачем её качнула ладонь пролетевшего мимо посланца тёплого ветра - но в золотистом луче солнца задорная мохнатая головка склонилась над отчаявшейся женщиной и задумавшимся воином.

"Не знаю, что ты задумала, девонька. Только, зря ты не веришь в Силу Жизни. Хочешь ты того или нет - но ты её часть. Смотри!"

"Ну, смотрю..."

Под взглядом Айлекса травинка вспыхнула неярким зелёным сиянием. Миг-другой, и наверху вырос бутон нераспустившегося ещё цветка. Он неуверенно покачивался, подставив солнцу ещё туго свернувшуюся маковку, словно спрашивал: ну, и что дальше? А дальше парень осторожно, кончиком пальца снял с прокушенной губы Мирдль замершую алую капельку - и словно сумасшедшая пчела, подарил её спящему цветку. Осторожно высвободил вторую руку, чтобы не оттолкнуть прильнувшую к нему женщину, он заключил бутон в ладони - и шепнул тайные слова, способные растопить даже такую глыбу льда, в какую нынче превратилось сердце недоверчиво присматривающейся молодой жрицы.

Меж ладоней вспыхнул свет. Не сразу, не вдруг, он просочился наружу и стал ярким, сочным и радостным. А когда он медленно померк, Айлекс осторожно убрал руки. И словно дожидаясь этого разрешения, неслышно раскрылся большой цветок с длинными медовыми лепестками - а в середине подобно маленькому чуду, способному потрясти большой мир, спала крохотная девчушка с крылышками как у мотылька.

- Проснись, Мири, пожалуйста, - мягко позвал Айлекс, и отблески света из солнечного цветка играли сполохами на его лице. Он чуть повернулся, улыбнулся одними глазами зачарованно взирающей на это диво женщине, и пообещал. - Я больше никогда не буду дразнить тебя фенечкой, Мири.

И что вы себе думаете? Ради такого стоит, право, вырваться из объятий вечного сладкого сна - и вот уже феечка села на мягкой и мохнатой серцевине цветка. Спросонья потянулась, заодно зачерпнув в рот пригоршню золотистой пыльцы. Зевнула, едва не подавившись лакомством - и сонно захлопала глазами.

- Одна жестокая злюка, а другой коварный искуситель. И кто тебя просил забирать меня оттуда? Там так хорошо... - и всё же она выпорхнула из цветка.

В сомнении поглядев на округлившую глаза Мирдль, у которой от изумления даже слёзы высохли, малышка вздохнула.

- Ладно, я не сержусь, сестра. Но то, что ты сделала, было ужасно, кошмарно.

А расстроганно взирающий на неё Айлекс просто улыбнулся детской, чистой улыбкой. И глядя на неё, так и хотелось верить, что мир так же чист и прекрасен. Да так оно и есть, в принципе - всю грязь и мерзость мы вносим в него сами. И сами же ругаемся да жалуемся потом...

"Знаешь, Мирдль, твой взгляд раньше был тёмно-карим. А сейчас немного позеленел. И стал..." - его ладони мягко заключили в себя её лицо, а губы мягко поцеловали недоверчиво всматривающиеся глаза.

"Какого же цвета стал?"

- Цвета несбывшейся мечты, - тихо шепнул пролетающий мимо, напоенный ароматами леса ветер. А может быть, глупые травинки зашуршали, секретничая о чём-то своём. Но скорее всего - просто чьё-то сердце стукнуло не в такт, сбившись вдруг с ритма. - Знаешь, Мирдль, за тебя стоит побороться. И я, пожалуй, рискну.

"Что ж, попробую тебе поверить, Защитник... по крайней мере, у меня появилась в жизни цель"

И только неугомонная феечка, пригоршней зачёрпывая ключевую воду из ручья, чтобы запить липкую сладость ароматной до невозможности пыльцы, ехидно заворчала про себя:

"Ну во-от, опять пошли сюси-пуси и розовые сопли в сахаре! Хм-м, а всё-таки приятно было сыграть в этом свою роль... хотя и весьма больно"

И снова бескрайнее море лесов сомкнулось за этой более чем странной парой, которую неотлучно сопровождала немного угрюмая, но всё так же язвительная цветочная фея. Уже не люди, но ещё и не лесные тени, они шли себе вперёд, лишь иногда выныривая на макушки скал или плескаясь в бездонных лесных старицах. И не было в мире силы, способной выгнать их отсюда, из раскрывающихся перед ними их владений, не было власти... кроме них самих.

- Смотри, - шепнул Айлекс однажды вечером, стоя на вершине необычно высокой горы. И закатное солнце лизало его левый бок. - Там дальше земли орков. Я забрал чуть в сторону, чтобы обойти наши крепости и без помех показать тебе их.

Мирдль держалась за сильную надёжную руку, со странно спокойным выражением лица вглядываясь в туманно колышащееся серо-зелёное море. И она со смутным беспокойством и брезгливостью воспринимала своим естеством отряды сгорбленных косматых урук-хаев, рыскающих вблизи желанной и ненавистной границы с людьми. Растрёпанных уродливых самок, кормящих визжащих детёнышей в грязных и вонючих подземных норах. А вон там туповатые тролли зубами обтачивают чудовищного размера сучковатые дубины, чтобы затем обрушить их на головы извечных врагов - а в таковых числились почти все. Разве что орков иногда терпели изгнанные из этих гор, чтобы объединившись с теми, попытаться в очередной раз вернуть себе былое величие.

- Нет, не хочу я просто смотреть на эту мерзость. Покажи мне лучше, Защитник, свою силу, - голос её звучал ровно, и даже самый умеющий читать в людских душах вряд ли бы тут разобрал что-либо.

Только дующий в спины ветер мог бы донести до настороженно расширившихся ноздрей врагов легчайший запах, всё-таки пробивающийся сквозь ароматы леса, коими эти двое пропитались чуть ли не насквозь. Однако, посланец богов не стал бы делать такой глупости. Нет, он развеял всё, перемешал, так что даже опасливо посматривающие на орков тощие, поджарые и голодные, а оттого особенно остро принюхивающиеся волки ничего не могли уловить.

- Хорошо, Мирдль. Только - ничего не бойся.

Феечка тут же слетела с его плеча. Угнездилась на макушке женщины, поёжилась и мрачно кивнула. - Я лучше посмотрю отсюда - не хочу доставлять этим даже малейшую возможность слопать себя на ужин...

В протянутую ладонь женщина, подумав чуть и догадавшись без слов, вложила отцепленный с пояса короткий рябиновый жезл. И с лёгким любопытством смотрела, как Айлекс погладил дерево, улыбнулся ему, отчего оказалось, что отсечённая и изуродованная резцом мастера и святыми молитвами сестёр древесина вовсе не умерла. Озарилась изнутри красно-жёлтым сиянием подобно диковинному светильнику. Затем свет стал колючим, бьющим по нервам, когда Защитник наклонился, поднял с камней подползшую к его ноге небольшую змею и добавил извивающуюся полоску к дереву. Странным образом спрятал всё это в ладонях домиком, и Мирдль даже изумилась - как оно всё там поместилось?

Но Айлекс резко раздвинул ладони в стороны - и меж них обнаружился длинный, ненамного короче роста самой жрицы тонкий посох тёмного цвета. И вот с одим только этим дивом в руке парень, оставив у ног ошеломлённой женщины остальное оружие и рюкзак, спокойно стал спускаться. Он неспешно и всё же как-то быстро исчез внизу, и опомнившаяся немного Мирдль даже уловила в себе опасения - как же он там?..

Брур с сопением выбрался из подлеска, вытирая о ветви дрожащие лапы. Гхыр вас всех побери - никогда не знал, что тухлая человечина такая пакость! Как же орки её жрут - и с ними не приключается медвежья болезнь? Он заколебался, вновь уловив пучение и урчание в бунтующем брюхе, повернулся было обратно, чтобы вновь уйти поглубже в кусты да присесть на ощутимо подрагивающие от слабости задние лапы.

В это время не в такт качанию древесных крон колыхнулись тени, и из них шагнул незнакомец. Тощий, невысокий - но непохоже, чтобы орк. Да и брагой и потом от него не несло, как от человеков - хотя от ощущения опасности у Брура на загривке тут же встала дыбом всклокоченная шерсть.

Однако не успел тролль даже найти насупленным взглядом из-под низко нахмуренных бровей, нашарить верную дубину, как из ладоней синеглазого чужака стремительно взметнулась тонкая палка - и едва-едва, кончиком коснулась судорожно дышащей, могучей косматой груди.

Он так и не успел ничего понять. Отчего могучее тело вдруг перестало его слушаться, отчего оно всё вдруг поплыло мутным и противным киселём. Почему сосны и чахлые папоротники внезапно вздыбились, затрепетали над ним - и зачем в стекленеющие уже глаза Брура заглянуло равнодушное вечернее небо.

Айлекс наклонился. Но не затем, чтобы поклониться или отдать последние почести вонючей груде мяса и меха. Всего лишь сорвал с лапы тонкую верёвочку, на которой болтался дешёвый амулет, коими в наивной попытке защитить себя украшают деревенские бабы и дети. Ага, тролль-людоед? А уж не тот ли самый?

Он нахмурился - без вездесущих клыкастых тут явно не обошлось... и тень на миг сгустилась, надёжно спрятав в себя умеющего не повелевать ею - о нет! Умеющего быть ею.

Оттого обычно шумная и крикливая ватага орков, что от усталости даже без понуканий своего вожака устроилась на привал под сенью лохматых молодых сосен, не успела поднять тревогу. Не успела даже ничего понять, а появившийся словно из ниоткуда синеглазый чужак уже убивал их. Просто убивал, равнодушно и без патетических речей. Скупыми, расчётливыми движениями он бил плашмя тонким посохом - и отнюдь не обделённые силой и статью крепкие самцы складывались пополам и отлетали в стороны, словно у них вдруг внутри исчезли все кости или они обратились в плохо надутые дурным воздухом шкуры.

Миг-другой, и под испуганно замершими соснами остались только нелепо раскоряченные, выкатившие глаза трупы. А испуганно поджавшие хвосты волки по соседству, заметив во взгляде разрешение, робкой цепочкой, вслед за вожаком стаи потянулись сюда.

А тени проявились на миг, испуганно перемешались, когда суровая сила властно потянула их на себя. Сместила что-то, передвинула - и раздвинула их опять.

Ещё не старая женщина сгорбилась над корытом. Она терпеливо, с извечной крестьянской несуетливостью стирала на заднем дворе покосившейся вдовьей избы. И слёзы капали с её лица прямо в мыльную воду - но она не замечала ничего. Как не заметила сначала, как вечерний сумрак под старой яблоней сгустился на миг - и оттуда шагнул незнакомец. Синеглазый, красивый аж до замирания под сердцем, и такой же неуловимо хищно-опасный.

- Это принадлежало твоей дочурке? - мрачно спросил он, а в протянутой ладони его лежал тот самый, подаренный малышке Омелке простенький талисман. Только сейчас измятый и весь заляпанный побуревшей кровью.

Слёзы с новой силой хлынули из глаз несчастной матери и, ничего не видя затмившимся взором, она лишь побледнела - и пошатнулась.

Пришлось пришлецу подхватить женщину и усадить на растрескавшуюся колоду. И даже напоить из фляги парой глотков воды - да непростой воды. Уж ключ под Богатырь-камнем это куда похлеще будет... И пока крестьянка приходила в себя, тот окинул цепким взором прежде крепкое, а теперь разваливающееся хозяйство. М-да, нет хозяина, а теперь ещё и единственную дочь тролль сожрал.

- Посмотри мне в глаза, - этого властного тона женщина ослушаться не осмелилась - и тотчас же утонула в глубине двух синих озёр, словно топор в пруду.

- Ночью к тебе в хату постучится... ради Хранителя, не вздумай зажигать огня. Просто прими его, до утра, и будь с ним ласкова. Придёт нужный срок, у тебя родятся двое. Дочь-красавица, да с даром к травничеству. Ну и, пожалуй, сын - сильный, работящий и чистый душой. Сумеешь вырастить, станут они тебе в старости опорой и утехой. И ещё...

Незнакомец отпустил её тотчас же смятенно заметавшийся взгляд, посмотрел в землю. Топнул легонько ногой - и кое-как вымощенная битым камнем поверхность двора раскололась до самой геенны огненной, неярко полыхающей ленивыми сполохами подземного огня. Наклонившись и потянувшись рукой, он вытащил откуда-то снизу свёрток, швырнул его под ноги обомлевшей женщине. Ветхая ткань тотчас же лопнула, и к стоптанным черевикам выкатились чуть потемневшие серебряные монеты.

- Если вздумает кто позариться, просто скажи им, что приходил Защитник, - он расстегнул на рукаве специально для того проделанный разрез и предъявил кокетливо выгнувшегося серебристого дракончика. Затем подумал чуть, и несильно огрел надумавшую истово кланяться крестьянку посохом по спине, отчего та распрямилась, навсегда забыв про наросший от горя и непосильной работы горб. - У женщины должно выступать спереди, а не сзади... прощай же теперь.

Земля уже сомкнулась, накрыла собой сокровища и ужасы неведомых глубин. И на заднем дворе снова осталась лишь ровный, кропотливо выполотый в щелях камень да тропинка, ведущая к ухоженному крохотному огороду, что теснился меж скал. Да и незнакомец исчез во взмахе ресниц. Сгинул, словно его тут никогда и не было. Можно, можно было бы женщине проморгаться, встряхнуть головой и списать всё наваждение на усталость и дурноту - да только напоминанием в последнем луче солнца блеснуло серебро под ногами. Да расправившиеся плечи и натянувшаяся на груди пропотелая сорочка вдруг выгнали на щёки жаркий румянец. Спасибо тебе, Защитник, кто бы ты ни был. И дай тебе боги здоровья да женщину хорошую...

И едва закатная тень лизнула ноги ошеломлённо открывшей рот Мирдль, как из неё шагнул отдувающийся от усталости Айлекс.

- Достаточно? Или устроить маленький конец света? Я могу. Только уж, с ветрами и бурями договаривайся сама, - он усмехнулся. - Что-то они тебя больше жалуют.

Женщина отшатнулась от неожиданности - да так, что с её плеча кубарем слетела оплошавшая феечка.

- Знаешь, впечатляет, - она уже пришла в себя. - А что это за посох сотворил? И надеюсь... ночевать у той крестьянки будешь не ты?

Ну что ты скажешь-будешь-делать? Опять тарахтит - наверное, вредно общаться с фен... ой, с феечкой.

- Нет, к ней войдёт один из горных духов, не устерёгший ручей, по которому к деревне сумели пробраться людоеды, - Айлекс улыбнулся при виде сразу посветлевшего лица... а ведь ты красива. И не просто внешне...

Всё же он отогнал ненужные мысли. - А палка...

Он взял посох за кончики, свёл вместе руки, и посох вдруг стал укорачиваться, ещё - пока ладони не сошлись совсем. Открыл, и на правой обнаружилась всё та же тоненькая змейка, только на этот раз она оказалась словно выточенной неведомым образом из живого, чуть светящегося дерева.

- Укус её валит с ног крепкого буйвола и способен отправить к праотцам дюжину людей, - задумчиво пробормотал Айлекс и протянул маленькую убийцу женщине. - Позволь ей испытать тебя.

"Сила Жизни?" - Мирдль дождалась лёгкого кивка парня и осторожно подставила ладонь.

Змеюшка легко перетекла в женскую ладонь, свернулась колечком, из центра которого задорно высунулась маленькая головка.

- Сестра, не вздумай! - испуганно пискнула порхающая вокруг цветочная фея. - Я раз видела, как такая укусила здоровенного бешеного медведя - упал сразу, даже лапой не дёрнул.

Малышка затрепетала и в отчаянии сыпанула искорками света, но Мирдль уже поднесла к ладони указательный палец другой руки. Еле заметно вздрогнул воздух, и казалось, иголочки кольнули в палец едва ли не позже, чем маленькая зараза уже отдёрнула головку обратно и удовлетворённо облизнулась крохотным раздвоенным язычком.

В голове глухо зашумело, в ушах прошёл лёгкий затухающий звон, а по всему телу из руки прокатилась жаркая волна. Отразившись от ступней, она стала наполнять всю женщину, словно жидкое пламя пустой сосуд - но дойдя доверху, лишь выгнала на щёки лёгкий румянец. Поколыхалась немного - и плавно исчезла.

А парень уже склонился над змейкой и обменялся с той парой шипящих фраз. Кивнул, и выпрямился.

- Дай ей слизать свою кровь, - и Мирдль с интересом смотрела, как малышка облизнула язычком крохотные алые бусинки с вновь поднесённого пальца. Прошипела что-то, глядя ей в глаза - но женщина всё поняла уже сама.

- Хочешь быть со мной? Хорошо, - и змейка, разом поплыв радужными разводами, проворно обвилась вокруг изящного запястья. Образовала изумительно красивый браслет зелёного золота, замерла тяжестью холодного и мёртвого металла. И лишь приглядевшись, женщина заметила, как удовлетворённо моргнули огненными рубинами два глазка.

- Ужас, - еле отдышалась волнующаяся Мири, - Я бы от такого опухла, вся раздулась и окочурилась. Не-ет, надо срочно чего-нибудь съесть - у меня от страха опять аппетит разыгрался.

И тут же мерцающей стрелой спикировала к цветущему кусту на склоне. Улыбнувшись ей вослед, Мирдль перевела взгляд на озадаченно ерошащего свои волосы Айлекса. Тот лишь пожал плечами.

- Помощница, шпионка, ключ к любому замку, - стал перечислять он. - Кинжал, меч или что тебе заблагорассудится. Переводчица... да сама разберёшься.

Затем взгляд его остановился на лице женщины.

- Хм-м, интересно, как ты ею распорядишься? Я не слишком о том пожалею? Вот уж, правду говорят, что все бабы змеи, а вы обе как будто созданы друг для дружки. Ещё и феечка в придачу - прячьтесь, парни!

Но вернувшаяся Мири с безопасного, по её мнению, расстояния посмотрела на это ползучее и до урчания в животике страшное безобразие, поселившееся на руке женщины, зябко передёрнулась - и уселась от греха подальше на широкое плечо Айлекса. И даже скупо хихикнула, когда эти двое шумных и неуклюжих человеков обменялись нежно улыбающимися взглядами и вдруг рассмеялись.

"Ну во-от, опя-ать..."

Айлекс взял ладонь женщины, погладил нежно, нашёл пострадавший пальчик. Лизнул легонько, поцеловал - и показал всё ещё смеющейся Мирдль чистую, неповреждённую кожу. И всё же, когда её опасно зелёные глаза уже заслонили собою весь мир, а манящие уста оказались в опасной близости, переставший легонько пощипывать пальчик лёг поперёк его губ.

"Не-а, не угадала, феечка"

Глава 5

- Дурак! Мальчишка сопливый! Захотел повыпендриваться перед смазливой сучкой? - если бы малышка Мири могла, она бы с невыразимым удовольствием отвесила Защитнику хорошую оплеуху.

Однако тот сейчас с бледным лицом лежал на широкой спине ковыляющего по лесу Тима, и по праву хоть и легко, но раненого, пользовался законом неприкосновенности. Когда он на макушке горы пошатнулся, едва не прикоснувшись к уже чуть раскрывшимся навстречу губам женщины, на спине его потом обнаружился лиловеющий отпечаток когтистой орочьей лапы. То вожак орков, прежде чем издохнуть, всё-таки изловчился дотянуться - и ударил. Дублёная шкура парня уцелела, в горячке да по запарке он не обратил на то внимания. Но ушиб в пол-спины и пара сломанных рёбер - это всё же не мелочь.

Зато идущая рядом с медведем Мирдль нахмурила бровку, и опомнившаяся феечка тотчас же шмыгнула подальше.

- Мне не нравятся твои слова, маленькая фея...

Зорко следя за ладонями женщины, та на всякий случай отлетела ещё выше.

- А что, я соврала хоть в одном слове? Разве ты не согласна, что наш Защитник повёл себя как хвастливый зелёный юнец? Или что ты красивая?

Вовсе нет, как раз со всем этим Мирдль как раз согласна была целиком и полностью, и по поводу пострадавшего Защитника её утешал лишь тот факт, что надо только добраться до ближайшего ручья или озера, а там уж нимфы и духи сделают с Айлексом всё, что нужно. Но вот насчёт последнего слова у неё имелись весьма серьёзные возражения. Настолько существенные, что феечка тут же удвоила разделяющее большую и маленькую женщин расстояние.

- А-а, так ты считаешь, что ты не... она, а сучок?

Нет, на эту нахалку даже сердиться нельзя. Мирдль хоть и сдерживалась изо всех сил, чтобы не рассмеяться, но через некоторое время всё же заметила, что улыбается. Да, конечно - иногда и вела себя как самая что ни на есть настоящая... она. Но ведь, каждая настоящая женщина немного стерва? Главное, чтобы именно немного. Чуть-чуть, и ни в коем случае не больше.

Медведь мягко перевалил через упавший ствол, и задремавший Айлекс проснулся, чувствуя как под шкурой переливаются тугие мышцы могучего зверя.

- Мири, - позвал он вполголоса, еле слышно.

Однако обе Мирдль уже были тут, нежно заглядывая в глаза в поисках малейшего желания - ему аж стало неудобно... и тепло на сердце одновременно.

- Малышка, ты. Лети в замок моего деда. Ни с кем, кроме него или его сына, моего дяди Роджера, не разговаривай, - он улёгся чуть поудобнее, ибо Тим начал спускаться по каменистой осыпи в глубину ущелья. - Передашь - тролль-людоед и его банда орков уничтожены. Путь, которым они пришли, дополнительно перекрыт. Мать девчонки получила компенсацию. Я чуть пострадал и немного задержусь - но святая сестра в безопасности. Повтори.

Феечка протараторила сообщение, сделала обоим людям неприличный жест ручками и тут же сияющим светлячком унеслась вдаль, на лету обсуждая со стайкой встреченных по пути подружек рецепт коктейля из нектара одуванчиков и берёзового сока.

- Ещё добавить пару капель кленового сиропа? Какая прелесть, милочка!..

Проводив эту беззаботную ораву взглядом, Мирдль едва не перецепилась через булыжник на самом берегу... но тут над пострадавшим уже склонились две возникшие из ночной прохлады фигуры. Вообще-то, женщина обнаружила, что стала видеть в сумерках куда как хорошо - но когда она вчера обратилась с вопросом к феечке, та только махнула рукой.

- А, это даже кошки умеют. Не заморачивайся, - и, против обыкновения, даже не стала трещать на эту или другую тему... но не станем и мы отвлекаться.

- Ничего страшного. Но день придётся полежать, - одна из фигур распрямилась, и женщина узнала в той обыкновенную лесную дриаду.