— Да. А в Эль-Пасо таких нет?
— Ты хочешь вернуться домой?
— Наверное.
— А если снова начнешь кутить со своими друзьями?
— Я понял тебя.
— Послушай, Зак. Мне кажется, тебе стоит поехать в это место. Мне кажется, оно подходит тебе.
— Да?
— Да. Если тебе там не понравится, я помогу найти место поближе к дому. Ты подумаешь над этим?
— Хорошо. Подумаю. — Я пытался отлепить взгляд от пола. Как же трудно побороть эту зависимость. Я открыл дневник на странице, которую заполнил сегодня, и передал его Адаму.
Он не спеша все прочитал, широко-прешироко улыбнулся и поднял на меня глаза.
— Ты веришь в чудеса, Зак?
— Не знаю, Адам.
— А я верю.
— Правда?
— В эту самую секунду, Зак, я смотрю на одно из них.
Прошлой ночью я гулял.
Стояла полная луна, было прохладно, но не холодно. Я дошел до дерева с именем Зак и написал на земле свое имя. Потом написал имя Рафаэля, и имя Эмита, и имя Шарки, и имя Лиззи. Я написал имена всех. Имена всех тех, с кем попрощался. Всех тех, кто когда-либо был в нашей Группе. Имена всех, кого мог вспомнить, всех тех, кого встречал здесь.
В этом месте.
В этом прекрасном месте.
Я достал из кармана свою прощальную медаль и вгляделся в ангела на ней. Я дам этому ангелу имя. Сантьяго. Имя брата. Человека, оставившего меня в живых. Я решил, что он позволил мне жить, потому что любил меня. Может быть, это ложь, но это прекрасная ложь.
Я уставился на написанные на земле имена.
На земле хватит места для всех-всех имен на свете.
Быть может «земля» — это лишь одно из имен Бога.
Эмит проводил меня до выхода, где я должен был подождать машину.
Я летел в Лос-Анджелес. Там меня встретят и отвезут в социальную гостиницу. Мне вспомнились слова Адама: «
Я понял, что он имел в виду.
Адам дал мне телефонный номер мужчины, которого зовут Брайан. Он будет моим попечителем. Мне нужно встретиться с ним, когда я устроюсь в гостинице.
Эмит обнял меня на прощание, я обнял его в ответ. Я учился избавляться от неловкости, которую ощущал при подобном выражении чувств.
— Я буду скучать по тебе, — сказал он.
— Я тоже буду скучать по тебе, Эмит. — Я чуть насмешливо улыбнулся. — Сделай то, зачем сюда пришел.
— Да-да,
Он махнул мне рукой и пошел назад.
Я провожал его взглядом.
Эмиту тяжело было прощаться. В этом мы с ним похожи. Мы все тут похожи. Мы все одинаковы.
— Я буду скучать по тебе! — закричал я. Мне хотелось, чтобы он знал, что это правда, что я говорю это от души.
Эмит, обернувшись, улыбнулся. Люди такие красивые, когда улыбаются.
Вчера у меня был последний сеанс терапии с Адамом. Он сказал, чтобы я позвонил ему по приезде в Лос-Анджелес и дал мне номер своего мобильного. Мы обсудили мой план по предотвращению алкогольного рецидива, хотя я совершенно не собирался срываться.
— Все клянутся, что никогда больше не будут этого делать, никогда больше не будут пить, Зак. Хочешь услышать статистику? — Ох уж этот Адам и его любимые цифры.
Я вырвал из блокнота листок и написал на нем слово «изменения».
— Кто-то написал это слово на моем сердце, — сказал я.
— И ты понял, кто?
— Все.
— Все?
— Да, все. Ты, Рафаэль, Шарки и все в Группе. Все.
— Как насчет высших сил?
— Бог? Он тоже его написал. Думаю, он помог мне.
— Твои отношения с Богом все еще не так просты?
— Ну… он ведь создал тебя и Рафаэля.
— Да, это так.
— Поэтому я нормально к нему отношусь.
— Всего лишь нормально?
— Это начало.
Это и правда только начало.
Я попрощался с Адамом. Во мне остались невысказанные слова, но никогда нельзя сказать всего, что хочется. Я это знаю. Прежде чем выйти из его кабинета в последний раз, я посмотрел на Адама и сказал:
— Мне хочется, чтобы ты меня обнял. Можно?
Я почувствовал, как его руки обняли меня, и в это мгновение в мире остались только мы — я и Адам. Только я и Адам.
И вот что меня убивало: я должен был его отпустить.
Сев в машину, я глубоко вздохнул и пощупал карман, чтобы убедиться, что моя прощальная медаль со мной.
Прощай, лабиринт.
Прощай, дерево по имени Зак.
Прощай, группа «Лето».
Прощай, Адам.
Адам, который меня
Адам, в глазах которого синева небес.
В аэропорту я вел воображаемый телефонный разговор с Адамом.
Воображаемые разговоры. Иногда я расклеиваюсь от них.
Почти весь путь до Лос-Анджелеса я спал.
Было странно больше не находиться в том месте. Я ощущал себя свободным от него и в то же время не хотел освобождаться — ни за что и никогда.
Мне хотелось, чтобы это место продолжало жить у меня в голове.
Я подумал о монстре и о том, что он может навсегда остаться со мной. Но это ничего, он меня больше не пугает.
Адам сказал, что будут дни, когда монстр будет мучить меня, и что я должен быть настороже. Рафаэль всегда настороже, и я должен стать таким же, как он. Я думал о нем. Живет ли он еще в Лос-Анджелесе? Я получил от него открытку. Он прислал ее из Италии. Наверное, он решил попутешествовать.
Я знал, что увижу его.
Я знал, что он придет навестить меня, когда узнает, что я остановился в Лос-Анджелесе.
Но что, если он не придет?
Что, если он был моим другом только
Я точно знал свои действия при прилете в Лос-Анджелес. Кто-то будет встречать меня у выдачи багажа с табличкой с моим именем. Адам сказал, что этот человек должен довезти меня до социальной гостиницы и что я должен ему доверять.
Все хорошо.
Он все продумал.
Все хорошо.
У меня с собой все нужные бумаги. Название гостиницы. Адрес. Брошюра. Номер телефона. Имя директора.