Призраки Карры не делили людей на важных и простых; они не понимали, какая разница: герцог, сантехник или уборщик сядет на дохлого хорька. Но Красная леди указала на Сирила трясущейся рукой и выговорила:
– Вон из дома, мерзкая тварь, чтобы я больше тебя не видела! Отправляйся в коровник. Для тебя даже конура – слишком роскошный дом.
Наверное, никто и никогда еще так не обижал Сирила. Даже изгнание из ада не было для него таким ударом. Если бы он как следует рассвирепел, наверняка бы растерзал Хэла и дам на клочки, а останки испепелил огненным языком. Но чувствительный пес ощущал боль – не злобу. В ту ночь бывший страж подземного мира, сосланный мчаться по звездному небу в демонической стае, одиноко свернулся на соломе среди коров.
Коровы – полезные животные, спору нет. Но Сирил глядел на огромных задумчивых коров, смирно стоявших в стойлах, с ужасом и непониманием. Эти покорные глаза, это тяжелое вымя, за которое они позволяют себя тянуть, это монотонное мычание…
Час, и два, и три Сирил неподвижно лежал, спрятав морду между лапами, переживая свой позор. Затем он встал, встряхнулся и медленно вышел во двор. Небо было безупречно чистым, над горизонтом поднималась луна. Сирил осторожно принюхался. Откинул голову и завыл – так тоскливо, что ночные зверьки бросились наутек.
У Сирила не осталось другого пути. И он побежал.
Первой исчезновение пса обнаружила Флосси. Она бросилась к спящему викингу, прыгнула к нему на грудь и забарабанила по ней кулачками.
– Сирил пропал, – всхлипнула девочка. -Флосси хочет к Сирилу. Флосси хочет к Сирилу!
Крок зевнул и поскреб бороду.
– Забыла, он в изгнании. Поищи в коровнике.
– Искала, – губы Флосси задрожали. – Ни в доме, ни в коровнике – нигде его нет!
Крок разбудил остальных, и они все вместе полетели в коровник. Флосси оказалась права: гончая исчезла, и только следы собачьих лап, отпечатавшиеся в мягкой грязи скотного двора, четко вели на север и вскоре обрывались там, где Сирил оторвался от земли и взмыл в небо.
Все стало ясно. Сирил решил вернуться туда, где был счастлив. Он улетел домой. – Что же делать? – заплакала мисс Спинкс. – Алекс ни за что не простит, если с нашей лапушкой случится беда.
– Идти за ним нельзя, мы обещали, что не вернемся в замок; мы дали слово. – Крок не знал, на что решиться, ведь для викинга непозволительно преступить клятву.
– Может, удастся перехватить его на полпути, – предложил дядюшка Лоус. – Следы-то свежие. Если получится поймать его и привести обратно, мы не нарушим слова.
Уже через десять минут, прихватив только самое необходимое, призраки Карры мчались по небу, окликая гончую и ныряя в каждое облако. Они долго так ныряли и звали Сирила.
Все без толку. Собака, похожая на садовый шланг, не прибилась к стае перелетных гусей; меж перьевых облаков не раздавался знакомый лай… К вечеру призраки достигли устья реки у самого утеса Карры.
Как ни печально, призраки позабыли слово, данное Алексу; не вспомнили они и о Хелен, которой ни в коем случае нельзя волноваться, – они позабыли обо всем, кроме одного: вот-вот вдали покажутся милые башни Карры, покрытые скользким мхом, зубчатые парапеты и флагшток, пронзавший небо, как тонкий черный карандаш!
– Давайте закроем глаза, – предложила мисс Спинкс, застенчиво постукивая перепончатыми ступнями друг о друга. – А потом одновременно откроем – и увидим родимый дом!
– Чур, скомандую я. – Крок решил быть за старшего.
Они закрыли глаза и полетели знакомой тропой вдоль реки.
– Открывайте! – крикнул Крок.
Призраки открыли глаза. Из груди викинга вырвался громкий вопль ужаса. Флосси пошатнулась и упала с колен дядюшки Лоуса. И призраки замерли, не в силах шевельнуться.
Замок исчез. Испарился в воздухе. Пропали башни, у подножия которых бились волны. Исчез подъемный мост, решетка и маленькая темница наверху.
Там, где горделиво высился под северным небом шотландский замок, была теперь пугающая пустота.
Призраки неподвижно парили на месте, будто приклеенные к небу. Мисс Спинкс позеленела и начала беспомощно планировать вниз, как осенний листок. Хорошо, Крок успел ее подхватить.
– Все пропало! Мы не сдержали слова, и тьма поглотила замок! О, горе нам! – Руки дядюшки Лоуса, сжимавшие слуховую трубку, дрожали.
Флосси всхлипнула и крепче прижала к себе овечью кость.
– Неужто нас поразило проклятие? – предположил Крок. – Боги Тор и Один разгневались и смели наш дом с лица земли.
– Или замок унесло ураганом, – добавил дядюшка Лоус.
Поддерживая гувернантку, которая так и не пришла в себя, призраки осторожно опустились на землю. Нет, ураган на такое не способен, да и проклятия разят иначе. Каждая балка, каждый камень Карры словно растворились, не оставив на земле ни следа разрушений. Фундамент замка стоял нетронутым: и лабиринты подземелий, и жерло колодца…
– Гадкий американец украл наш замок, – догадалась полтергейст. – Ну, попадись он только Флосси…
– Угомонись, – сказал Крок. – Теперь это его замок, а у самого себя не крадут.
Но если замок действительно снес мистер Хоп-гуд, то зачем? К чему рушить то, за что уплачено полмиллиона?
И тут с другой стороны рва донесся громкий, счастливый лай. Сирил нашелся, хоть одно утешение! Призраки быстро заскользили вперед и увидели нечто невероятное.
На узкой дороге, ведущей к Эрренригу, стояла длинная колонна грузовиков – не меньше двадцати машин. В открытых кузовах, обращенных к морю, лежали груды камней, круглых, квадратных, узорчатых, и на каждом камне желтел аккуратный номер.
– Замок! В машинах замок! – радостно воскликнула Флосси.
– А она права, – сказал Крок. – Смотрите, колонны из банкетного зала. Мне ли их не узнать.
– Глядите, улитушка в трещине, – дрожащей рукой показала мисс Спинкс. – Это камень из оружейной комнаты.
Заливистый лай доносился теперь из головного грузовика. Сирил запрыгнул в кузов и так яростно копал коротенькими передними лапками, будто от этого зависела его жизнь. Он обрадовался, увидев призраков, но смог оторваться от своего занятия лишь на миг, хлестнул их по ногам хвостом и снова бросился копать. И неудивительно: в кузове лежали не только камни. Там были родные, знакомые вещи: старый сундук, рыцарские доспехи, крохотные пыточные тиски… Вся Восточная башня, где когда-то жили призраки, была сложена на дне кузова.
– Вот уж ничего не понимаю! – простонала мисс Спинкс. – Просто загадка! – Ее колени подломились, и она рухнула на резную дверь лицом вниз, задрав перепончатые ноги в воздух.
– Надо передохнуть, – решительно сказал Крок Тугобрюх. – Оставим загадки на потом, когда соберемся с силами.
Даже викинг, голыми руками поднимавший быка, здорово утомился. Дядюшка Лоус и вовсе посинел от потрясения и усталости. Призраки расположились поудобнее на жестком дне грузовика. Флосси прижалась к Сирилу, и вскоре они уже спали.
Исстрадавшееся привидение спит как убитое. Так и призраки Карры уснули мертвым сном, растворившись среди камней. В забытьи привидения всегда невидимы. Не разбудили их даже голоса водителей, которые вернулись поутру и повели грузовики в Ливерпуль, где самый большой в мире корабль, «Королева Анна», готов был сняться с якоря и пуститься в путь через океан.
Глава 5
Мистер Хопгуд не был ни безумцем, ни вором. Он любил шотландские замки, но не любил суровые шотландские зимы. Да и потом, у него просто не было возможности подолгу жить в Шотландии: кто же станет управлять нефтяными скважинами, заводами и магазинами?
Он задумал купить древний замок, осторожно разобрать его на части и заново построить в Америке.
Хелен не знала, какой сюрприз готовит ей отец. Алекс тоже ни о чем не догадывался: мистер Хопгуд боялся, что для мальчика это будет ударом. Только после того, как рабочие закончили разбирать замок, миллионер написал Алексу письмо:
Вот таким было письмо, доставленное Алексу в отель. Первым делом Алекс навестил директора школы и спросил, нельзя ли ему уехать на весь первый семестр.
Мистер Дональдсон не сразу решил, что ответить. Пропускать уроки все же нехорошо, без школьного образования не обойтись. Он прочитал письмо, подошел к окну и надолго задумался.
– Знаешь, Алекс, такая возможность выпадает не каждому, – сказал он в конце концов. – Сам я так и не побывал в Америке, тем более в Техасе. Штат одинокой звезды – так его еще зовут… Конечно, тебе придется как следует взяться за ум во втором семестре. Но ты и так отлично успеваешь почти по всем предметам. Если твои опекуны согласятся, я не стану возражать.
Опекуны согласились. Они слышали о мистере Хопгуде и знали, что ему можно доверять. Алекс написал секретарю миллионера, что готов приехать, и она заказала ему билеты на самолет Эдинбург – Лондон и Лондон – Хьюстон. Затем она позвонила служащим аэропорта и попросила их приглядеть за двенадцатилетним мальчиком, который летит без провожатых.
Оставалось решить последнее. Стоит ли заезжать в Данлун-холл, чтобы проститься с призраками?
Алекс долго раздумывал и решил ничего им не говорить. Директор рассказывал, что дети, которых отдают в пансион, очень переживают, если родители навещают их в ближайшие выходные, а потом надолго исчезают. Как только он вернется из Америки, решил Алекс, сразу же поедет к призракам; может, ему разрешат провести с ними Рождество. По правде говоря, он и сам боялся нового расставания после недолгой встречи.
Так, через три дня после того, как «Королева Анна» на всех парах двинулась в открытое море, Алекс вылетел из Лондона в Хьюстон.
Глава 6
Хелен, дорогая, пора выпить таблетки, – напомнила сестра Бонифация.
Она была одета в белый комбинезон, говорила отрывисто и приветливо. В ее руке был флакон с красными пилюлями.
– Я уже пила, – возразила Хелен. – Зеленые. После обеда. И еще с утра. Синие.
– А теперь выпей красные! – В приветливом голосе прорезались стальные нотки. – Ты же знаешь, отец расстроится, если ты не выпьешь все как положено. И ложись в постель.
– Но я совсем не устала, – пыталась бороться Хелен. – Пожалуйста, не заставляйте меня снова ложиться в постель.
Но с сестрой Бонифацией спорить было бесполезно. Она ухаживала за Хелен с первого дня болезни, напоминала, когда пора принимать таблетки, проветривала комнату и натирала ноги девочки ужасной вонючей мазью для укрепления мышц.
Сестра Бонифация отлично знала свое дело. Впрочем, так же, как доктор, каждую неделю мявший и крутивший Хелен суставы, и физиотерапевт, делавший ей массаж. Мистер Хопгуд так беспокоился о дочери, что окружил ее самыми лучшими специалистами. С их помощью Хелен должна была скоро поправиться.
Но Хелен все не поправлялась. Если только и делать, что глотать пилюли, мерить температуру и отдыхать под присмотром врачей, болезнь никогда не отступит. Хелен была маленькой для своих лет и бледной. Она по-прежнему прихрамывала, хотя и не слишком заметно.
Поместье, в котором жили отец и дочь, называлось «Зеленые луга». Дом был длинным и приземистым – такие больше подходят для ранчо. В нем было девять ванных, бассейн и небольшой кинотеатр, где Хелен смотрела фильмы. Повсюду были кнопки – кнопки, включавшие кондиционер и приятную музыку; а по вечерам веранда озарялась сотнями разноцветных огней.
Но вокруг дома высился железный забор, по вершине которого был пропущен ток. По парку ходили охранники с двумя злющими доберманами-пинчерами, которые сначала кусали, а потом разбирались, кто зашел. Ворота открывались только после того, как посетитель называл свое имя охраннику, сидевшему в будке у входа.
А как иначе – ведь мистер Хопгуд был миллионером и должен был оберегать картины от воров и дочь от охотников за выкупом. Но Хелен чувствовала себя так, как, должно быть, чувствовала себя Спящая красавица, когда над ее домиком выросла изгородь из шипов. «Была бы я хоть красавицей», – печально вздыхала Хелен.
Хелен не была красивой. Слишком худа, под глазами темные круги, а копна черных волос чересчур тяжела для тонкой шеи. Когда Хелен улыбалась, ее лицо озарялось тихим светом, будто пламенем свечи, и все забывали, что она не красавица. Но улыбалась она редко. Хелен смирилась с мыслью, что ей никогда не поправиться, никогда не пойти в школу с прочими детьми. Иногда, лежа без сна в темноте, она ощущала, что скоро умрет.
Но в тот день отдых не был для нее наказанием, и она послушно исполнила все, о чем просила сестра Бонифация, – ведь вечером возвращался ее отец. Он позвонил ей из Англии и сказал, что готовит невероятный сюрприз!
Мистер Хопгуд провел всю ночь в самолете над Атлантикой, но не стал отдыхать, а прямо из аэропорта поехал в Хопгуд-центр.
Весь восьмидесятисемиэтажный небоскреб принадлежал ему. На первых двадцати трех этажах располагались представительства его нефтяных компаний. На следующих тридцати девяти сидели служащие его магазинов, а остальные этажи занимали управляющие заводов.
У мистера Хопгуда был личный кабинет на верхнем этаже: искусственные цветы, аквариум с тропическими рыбками, черные диваны. Но он не успел ни полюбоваться цветами, ни покормить рыбок, ни отдохнуть на диванах, потому что у дверей кабинета уже толпились сотрудники, которые спешили отчитаться о сделках, заключенных в его отсутствие.
Весь день мистер Хопгуд провел в кабинете. Секретари ушли на перерыв, а он перекусил прямо за рабочим столом. Не очень вкусный у него был обед: тарелка манной каши и стакан молока. Жизнь миллионера – сплошная нервотрепка. Мистер Хопгуд нажил себе язву – так бывает, когда в желудке скапливается много кислоты. Стоило ему съесть что-нибудь поплотнее или повкуснее каши, у него скручивало живот.
Рабочий день подошел к концу, и шофер отвез мистера Хопгуда в Гранитные Водопады. Покидая кабинет, миллионер чувствовал смертельную усталость, но в машине он слегка расслабился и даже улыбнулся: вскоре он увидит самого дорогого в мире человечка – свою Хелен.
Было уже очень поздно, но Хелен и не думала засыпать. Она переоделась в ночную рубашку и с нетерпением дожидалась отца.
– Ну-ка, угадай, – сказал мистер Хопгуд, когда они закончили обниматься, – что я привез тебе из Англии?
Хелен начала гадать, но она и подумать не могла, что отец способен на такое.
– Замок! – сияя, произнес мистер Хопгуд. – Самый настоящий шотландский замок!
Глаза Хелен широко распахнулись.
– Мы перебираемся в Шотландию? – с надеждой спросила она.
Хелен зачитывалась описанием битвы при Гленкуе и легендами о том, как принц Чарли скрывался в пещерах, а Роберту Брюсу явилось знамение в виде паука.
Мистер Хопгуд покачал головой:
– Нет, крошка, мы не сможем жить в Шотландии; меня не отпустят дела. Замок сам приедет к нам в Гранитные Водопады. Мы соберем его и станем в нем жить, будто в Шотландии.
– Может, в нем будут водиться привидения? – загорелась Хелен. – Я где-то читала, что привидения переезжают с места на место вместе со своим домом, даже если он разобран на части.
Мистер Хопгуд тоже об этом слышал, потому-то он и настаивал, чтобы в замке с самого начала не было привидений.
– Нет, детка, – сказал он, – никаких привидений. Я об этом позаботился. Обещаю, никто не напугает мою малышку.
Он рассказал Хелен, как узнал про Карру и купил замок у хозяина, двенадцатилетнего сироты, Хелен слушала с удивлением и восторгом.
Узнав, что Алекс приедет погостить, Хелен расцвела еще больше, чем при мысли о собственном замке. Еще долго после того, как отец вышел, пожелав ей спокойной ночи, Хелен не могла уснуть, представляя себе, как выглядит их шотландский гость. Наверняка он высокий, с угольно-черными волосами и пронзительным взором. Он носит шотландскую юбку и сумку мехом наружу, колени у него загорелые, а к берету приколот коготь дикого зверя. Он ездит верхом и играет на волынке. Не одновременно, конечно; в седле на волынке не сыграешь – неудобно.
Сумеет ли кухарка приготовить для него настоящий шотландский хаггис? Хелен знала, что такое хаггис: бараний желудок, начиненный мясной требухой. Как ни противно звучит, придется найти рецепт. С гостями надо быть вежливым.
Хелен вылезла из постели, включила свет и подошла к зеркалу. На нее смотрела маленькая, бледная девочка, никудышная хромоножка. Позор, да и только! Но что тут поделаешь… Хелен снова забралась в кровать, но сон к ней все не приходил.
Глава 7
Солнечным сентябрьским днем «Королева Анна» отплыла из Ливерпуля в Нью-Йорк. «Королева Анна» была не только самым большим в мире судном, но и самым шикарным. На корабле были четыре огромные кают-компании, где по вечерам на особых сценах выступал оркестр; две столовые размером с небольшой вокзал, магазинчики, библиотека и спортивный зал. Приветливые официанты в красных ливреях подавали обеды из пяти блюд, а целая гвардия стюардов следила за тем, чтобы пассажирам было удобно в их каютах.
Но все великолепие, которое таили недра корабля, меркло перед блеском верхней палубы. Там царила идеальная белизна: надраенные доски, сверкающие перила, ровные ряды спасательных шлюпок. По палубе прогуливались мужчины в блейзерах, дыша соленым воздухом; в шезлонгах отдыхали дамы, накрыв ноги пледом и подставив лица солнцу.
Но к вечеру второго дня картина переменилась: корабль попал в шторм.
Шторм был десятибалльным, а это не шутка. «Королева Анна» подпрыгивала на волнах и ухала вниз, кренясь на борта. Опустела палуба, за ней кают-компании. Скупердяи в столовых, не желавшие упустить того, за что уплачено, зеленели и ковыляли в каюты. Бокалы с коктейлями скучали в барах, а дама, сидевшая у парикмахера, по стеночке ушла к себе прямо в бигуди. Вскоре все пассажиры лежали на койках, и только матросы остались на своих местах, чтобы шторм не утянул корабль с курса, как дырявое ведро.
А внизу, в трюме, очнулись от сна призраки.
Крок пробудился первым. Он схватился за живот, который свело не от обжорства, а от тошноты и судорог. Викинг понятия не имел, где он и что с ним происходит, но хуже он себя еще никогда не чувствовал. Из темноты показались колеса инвалидного кресла. Дядюшка Лоус держался за голову и постанывал.
– Спасения нет, нас поразила неизлечимая чума! Нам конец! – взревел викинг, позабыв, что смерть забрала его давным-давно.
Маленький яростный вихрь обернулся полтергейстом. Кудряшки растрепались, уголки рта сползли вниз.
Поделиться книгой: