Апокалипсис 2060

После ухода Сергеева, президент задумчиво побарабанил по столу кончиками пальцев.

— Итак, первая и самая важная задача — продовольствие, — он посмотрел на премьера. — Если ученый прав, и пока никто не знает о том, что произойдет, у нас есть небольшая фора во времени. Закупайте продовольствие во всех странах, и в первую очередь то, что долго хранится. Консервные заводы перевести на круглосуточные режимы работы, деньги не жалеть, экономически стимулировать всех, кто будет участвовать в заготовке и переработке продовольствия.

— А где возьмем средства? — поднял бровь премьер. — В бюджете эти траты не предусмотрены, по какой статье будем списывать?

— У нас имеется два варианта развития событий, — задумчиво проговорил президент, оглядывая окружающих. — Один — тот, что профессор прав, и тогда о каком бюджете идет речь? У нас не будет ни страны, ни людей к концу года, а следовательно и бюджета. Деньги обесценятся, и выжившие будут драться за каждый кусок хлеба. И второй вариант, если ученый не прав… — Президент остановил тяжелый взгляд на академике, тот невольно пригнул голову, словно ожидая удара. — Тогда мы останемся в истории, как самые большие чудаки на букву «м». Что выбираем?

— Я сделаю соответствующие распоряжения о закупке продовольствия, — сказал премьер-министр, усмехнувшись и оценив шутку. — Государственная машина разворачивается медленно, а значит, у ученых будет время проверить выводы Сергеева. Все, что здесь сегодня сказано, предлагаю считать государственной тайной со всеми вытекающими отсюда последствиями. Силовые структуры необходимо перевести на усиленный вариант несения службы, им следует приготовиться к возможным массовым беспорядкам, для чего предлагаю провести компанию по телевидению об усилении террористической угрозы.

— Террористическая угроза? — президент задумчиво покатал на языке это слово. — Мне идея нравится. А чем объясним переход на желтый цвет?

— Желтый только начало, его можно объявить хоть завтра, а потом следует что-то взорвать и объявить красный уровень, — ответил премьер. — Министру по чрезвычайным ситуациям предлагаю сделать прогноз развития самой наихудшей ситуации и разработать варианты нашего реагирования. Кроме того предлагаю собираться по этому вопросу еженедельно пока в этом же составе, в дальнейшем будем его расширять во мере необходимости.

— Принимается, — облегченно выдохнул президент. Вот теперь когда заработала бюрократическая машина, стало уже не так страшно. Чтобы не случилось, государственный аппарат готов к любому развитию событий, но главное, теперь не он один будет принимать тяжелые решения, в них станут участвовать чиновники разных рангов, следовательно его политический имидж не пострадает — Все свободны. Встречаемся на следующей неделе, в среду.

К вечеру был взорван аэропорт, шахидку вело ФСБ и даже пыталось предотвратить теракт, когда стало понятно, куда направляется женщина, но та подорвала себя прямо у дверей, как только увидела, что к ней с разных сторон направляются люди в штатском. Того, кто наводил террористку на цель, удалось задержать, но он застрелился, так что кто еще участвовал в акции, а также откуда поступили деньги на проведение террористического акта, выяснить не удалось. На следующий день в разных концах огромной страны прозвучал еще десяток взрывов — террористы решили отомстить за своих товарищей, для чего в СМИ были направлены письма с угрозами правительству и президенту. Но благодаря ряду счастливых случайностей жертв оказалось на удивление немного, правда, код террористической угрозы по стране пришлось сменить с первоначально объявленного желтого на красный.

Через пару дней в интернете появилась статья видного профессора, академика, который сделал прогноз на урожай 2060 года, прогноз был негативным, ожидалась засуха из-за возросшей активности солнца. И сразу в ряде оппозиционных изданий появились статьи о том, что правительство ничего не делает, хоть любому кретину ясно, что в стране уже к осени может начаться голод. Премьер-министр, скрипя зубами от злости, отдал распоряжение о дополнительных закупках зерна и мяса, и тут же был обруган депутатами думы за нарушение бюджета…

* * *

Заканчивался обыск. Капитан ФСБ Петров сидел на кухне и допрашивал потенциального носителя секретной информации, в соседней комнате его коллеги проводили планомерный обыск, простукивая стены, пол и даже потолок. Уже давно никто не хранил информацию дома, но отрабатывать приходилось все варианты. В кабинете профессора Сергеева засели ученые, и оттуда слышались восторженные ахи и охи. Должно быть продуктивный был профессор, раз так радуются.

Петров не сомневался, что через полгода-год у этих ученых появятся объемные ученые труды, в которых более-менее сведущий человек легко распознает те материалы, над которыми работал покойник. Сергеев умер в расцвете сил. Пятьдесят лет не возраст, и проблем с сердцем у него никогда не замечалось, но иногда такое бывает: переволновался человек и помер. А поволноваться ему пришлось, все-таки в Кремль вызывали, доклад делал перед самим президентом, вот сердечко и не выдержало. Жаль, хороший был ученый, климатом занимался, говорят, что обнаружил то ли волны смерти, то ли источник радиации в космосе, направленный на Землю.

Но его это не касается, сказали отработать, значит, надо отработать. Капитан уныло посмотрел на невзрачного юношу, подписывающего бумагу о неразглашении сведений заключающих государственную тайну. Илья — так звали парня, капитан уже в этом не сомневался, ничего и не знает, а значит и рассказать не сможет, но порядок есть порядок, раз надо, значит пусть подписывает, и отпечаток пальца оставляет, который потом эксперты пробьют по разным базам. А вдруг перед ним террорист, который обучался в специальных лагерях или еще какая-нибудь шваль?

Пока ясно только то, что последние три года этот застенчивый нескладный парень находился вдалеке от дома, учился в каком-то престижном университете, то ли Франции, то ли Англии — в общем, в таком заведении куда простых смертных не берут, а если берут, то дерут с них такие деньги, за которые можно квартиру купить в престижном районе. Похоже, этот профессор Сергеев очень неплохо зарабатывал, если смог туда сыночка отправить, или нашел фонд, который оплатил обучение, а это тоже непросто. Для того, чтобы кто-то в этого парня вложил деньги, как минимум требуется, чтобы он был талантливым и умным.

А парень ничего не понимает, смотрит волком, бурчит что-то неразборчиво с едва заметным акцентом. Как же они быстро там, за бугром русский язык начинают коверкать. Капитан вздохнул:

— Значит, вам неизвестно над чем работал ваш отец в последнее время?

— Я не был дома три года и прилетел только сегодня на похороны отца, — ответил Илья. — Откуда мне знать, чем он занимался? Мы не переписывались, изредка разговаривали по коммуникатору, но, как вы понимаете, у нас было достаточно тем для разговоров кроме его работы.

— Предположим, что это так, — легко согласился Петров. — Подписали?

— Да, возьмите пожалуйста, — капитан удостоверился, что подпись на месте, как и отпечаток пальца, добавил фото поставившего подпись, щелкнув кнопкой, поставил на запись коммуникатор и направив его на юношу, решив сделать еще и видео на всякий случай. — Что дальше?

— А дальше вы мне дадите слово, что если случайно обнаружите что-то из того, над чем работал ваш отец, тут же сообщите нам, — сказал капитан. — И вообще, если кто-то заинтересуется работами вашего отца, то позвоните дежурному. Поверьте, это очень важно.

— Обещаю, что если обнаружу какие-то материалы, или кто-то начнет расспрашивать о том, чем занимался отец, то немедленно сообщу вам, — проговорил Сергеев. — Хоть думаю, это просто невозможно, вы перерыли весь дом, забрали все документы, над которыми он работал, сняли жесткий диск с компьютера и загрузочный флеш-диск с коммуникатора. После вашего обыска в этом доме невозможно будет найти не только работы отца, но даже нужную мне книгу.

— Вот и замечательно, меньше искушений, книга вредна для глаз и ума, потому что заставляет думать, так мне говорил мой наставник, а он никогда не врал, — Петров отключил коммуникатор и убрал его в карман. — Больше вы мне не нужны. Занимайтесь, чем хотите. Мы сейчас все уйдем и живите спокойно. Да еще… прошу прощения за наш непрошенный визит. Сочувствую вашему горю…

— Спасибо, — машинально ответил Илья и встал. — Извините и вы меня, но сейчас мне нужно побыть одному, все-таки отец у меня был один.

Он встал и вышел из квартиры, никто его задерживать не стал. Парень добрался до реки, сел на гранитную облицовку набережной и стал бездумно смотреть, как волны набегают на берег, чувствуя, как внутри у него все трясется от унижения, горя и глубокой тоски. Илья просидел так до глубокого вечера, пока операторам не надоело его разглядывать, тогда они отогнали беспилотник в другое место, написав в журнале, что слежка за подозреваемым ничего не дала. Уже глубокой ночью парень вернулся домой, посмотрел на бледную зареванную мать и прошел в кабинет отца. Там царил хаос, как всегда бывает после тщательного обыска, из компьютера были удалены жесткие диски, все коммуникаторы и носители памяти исчезли, как и большинство бумаг и документов. Было как-то сиротливо и одиноко.

Сергеев посмотрел по сторонам, подошел к запечатанному окну и, поковырявшись кусочком проволоки, вытащил из тонкой незаметной щели тоненький листочек пластика, на котором было написаны в несколько рядов цифры. Илья посмотрел на них, вздохнул и тихо произнес:

— Я понял, папа, обязательно посмотрю.

Он вернулся к матери, дал ей таблетку успокоительного, уложил спать, а потом тихо ушел из дома. Двигался он только по лентам внутри домов, прикрываясь рукой от камер. Помогало это не очень, но если не поставлен на учет, то могло получиться пройти незамеченным. Конечно, Сергеев понимал, что за ним следят. Должны следить. И надо было с этим что-то делать. В одном из переходов в небольшом магазинчике он купил новый коммуникатор, набрал цифры с бумаги и оказался на одном из сайтов. Там по сноске, на которую можно попасть, только предоставив двенадцатизначный пароль, он вошел на страничку, где оказалось выложено множество разных файлов, а в самом низу под папками Илья обнаружил послание адресованное лично ему:

— Сын, оставляю информацию, как договаривались. Мне очень жаль, но тебе предстоит пережить множество неприятных событий… или не пережить. Насколько понимаю, я уже мертв, и тебе одному придется сражаться за свое будущее. Почитай мою подборку, в ней написано, что делать. Если удастся, спаси мать, не удастся, спасись сам, но обязательно на этой земле должен остаться кто-то из Сергеевых хотя бы ради того, чтобы узнать, прав я или нет. Начни с того, что добудь деньги. Ясно, что это непросто, но можешь отбросить в сторону все моральные ограничения, поскольку в новом мире они действовать не будут, и у того, кто их отринет сейчас, окажется больше возможностей.

— Да, папа, — Илья пролистал материалы, закрыл коммуникатор, предварительно удалив из него адрес сайта. — Я это сделаю, и не только из любопытства, но и чтобы поквитаться с теми, кто тебя убил.

Глава третья

— Итак, что мы имеем? — спросил президент, оглядывая хмурым взглядом кабинет и людей сидящих вокруг стола. На совещании присутствовали все силовые министры, само собой премьер-министр, и министр по чрезвычайным обстоятельствам, глава внешней разведки и президент академии наук. — Как проходит подготовка к концу света?

— Нормально проходит, — оценил шутку премьер. — Не знаю, будет Армагеддон или нет, но запасов продовольствия хватит всей стране как минимум на год, так что можно не сажать, не сеять, не разводить скот и птицу и питаться только заготовленным. Большинство продуктов помещено в хранилище госрезерва. Кроме того под завязку забиты все убежища, и в каждом городе, где имеется метро, на запасных путях стоят составы с продуктами. Топлива тоже набрали достаточно, чтобы первое время о нем не думать.

— Хорошо, — кивнул президент. — Управились вовремя, после наших закупок цена на продукты выросла вдвое, могли бы хорошо заработать, но увы, не для этого делалось. Кстати… — Он посмотрел на главу внешней разведки. — Как отнеслись к нашим спекулятивным покупкам в других странах?

— Англия, Америка, Франция, Италия и ряд других стран тоже начали спешно закупать продовольствие, они отказали Африканским странам в поставках, хоть и имели на руках подписанные договора на большие суммы, — неторопливо проговорил невысокий мужчина с мелким невыразительным лицом. — Так что сейчас можно твердо сказать, мы поступили правильно и главное — своевременно. Аналитики предсказывают дальнейший устойчивый рост цен на продовольствие в этом году, а также голод в Африке. Но это и без них понятно: если продовольствие уходит в хранилища, а не людям, то голод неизбежен.

— Выходит, запад, наконец, узнали о предстоящем конце света? — спросил президент. — У вас имеется об этом информация?

— Конечно, — солидно кивнул глава внешней разведки. — В Америке на прошлой неделе трижды собиралась сенатская комиссия, которая вырабатывала меры на тот случай, если угроза придет из космоса. К какой именно опасности они готовятся, в официальных источниках не уточняется, но бункера строит спешно вся финансовая и политическая элита. Кроме того во многих научных изданиях начали активно обсуждать солнце, гамма всплески во вселенной и все, что с этим связано. Высказываются предположения, что наше светило может резко увеличить свою активность, поэтому предлагается использовать для защиты трансформаторов, линий электропередач, компьютеров и многочисленных сетей, в том числе информационных, современное специально разработанное для этого оборудование. Говорят также о том, что мощное гамма излучение из космоса способно лишить Землю большей части озонового слоя, и тогда мы окажется в новой ситуации.

— В какой новой? — спросил президент, снова нахмурившись. — Почему не знаю? Что мы упустили?

— Вероятнее всего сразу после окончания цикла солнечных вспышек, которые по данным мирового научного сообщества продлятся не менее полугода, — произнес глава внешней разведки. — Мы не сможем жить на планете, так как озоновый зонтик будет частично утерян, а значит, уровень солнечной радиации повысится. Человечество приспособилось к меньшей радиации, да и все живое тоже, повышенный фон наша защитная система может не потянуть. Как всегда больше шансов приспособиться к солнечному излучению будет у африканцев….

— Если они не подохнут к тому времени от голода, — пробурчал премьер-министр. — Продовольствие то все осталось в развитых странах.

— Следующими имеет хорошие шансы желтая раса, — продолжил глава разведки, словно не заметив выпада премьера. — И только потом белая. Проще говоря шансов на выживание у белой расы в новом мире нет, и это очень серьезно. Мы плотно работаем с учеными из академии наук, всю полученную информацию передаем им и в министерство по чрезвычайным обстоятельствам…

— Плохие новости, но что тут поделаешь, будем иметь в виду, — президент вздохнул. — Но как я понимаю, пока это всего лишь предположение?

— Да, — согласился разведчик. — Вполне может оказаться, что все будет иначе, ученые уже ошибались не раз, и если взять процент свершившихся прогнозов, то он едва ли составит десять процентов.

— Вот и я так думаю, — президент перевел взгляд на следующего. — А что скажет главный министр по концу света?

— Бункера готовы, в том числе и ваш, господин, президент, — ответил министр по чрезвычайным обстоятельствам. — Продукты завезены, горючее для дизель генераторов залито в цистерны, проведена побелка и необходимый ремонт. Составлен список тех, кого мы будем спасать. В основном в нем те, без кого страна не сможет обойтись: видные финансисты, высшие чиновники, политики и их семьи. Некоторые отказались, поскольку имеют свои убежища, а мы не настаивали…

— Это правильно, — глубокомысленно покивал президент. — Нам главное, чтобы люди спаслись, а как они собираются это сделать, их личное дело.

— Подготовлено метро, подземелья и катакомбы в тех городах, где они есть, — продолжил министр. — Нами составлен список всех убежищ и приготовлены пропуска для прохода в них. Естественно, что мы учитывали мнения губернаторов и правительственных чиновников. В Москве — в убежищах и метро сможет спастись примерно девяносто четыре тысячи, двадцать пять тысяч в Санкт-Петербурге, и чуть больше двухсот тысяч в регионах. Если считать с военными, которые имеют свои бункера, ракетные шахты и специальные убежища для высшего военного состава, то сможет выжить около четырехсот тысяч.

— Очень мало, — президент пожевал губами, мысленно проговаривая эту цифру, и она ему совсем не понравилась. — Практически мы получим численность выживших небольшого областного городка, и нам потребуется не одна сотня лет, чтобы нарастить людские ресурсы. А кто будет работать на заводах, на полях и шахтах? Кто будет поднимать обновленную Россию? Что же это получается, господа?!

Присутствующие завозились на местах, они эти цифры прекрасно знали, но право огласить, оставили за министром по чрезвычайным обстоятельствам, тому не привыкать сообщать черные вести.

— Есть неплохой вариант, который мы сейчас прорабатываем с учеными, — неохотно проговорил министр. — Если излучение не достигнет такого максимума, за которым не останется ничего живого, то можно рассчитывать на то, что больше шестидесяти процентов населения спасется, а то и больше.

— Шестьдесят процентов? — президент заулыбался. — Можете думать, если захотите. Что за вариант?

— Мы уже его обсуждали в прошлый раз, он построен на том, что бетонные плиты многоэтажек смогут ослабить силу излучение до неопасного для жизни, — произнес министр, внутренне радуясь тому, что спасительная идея пришла в голову его аналитической группе. Если президент решил бы его снять, то он потерял бы гораздо больше чем теплый пост и приличную зарплату, он потерял бы шанс на выживание: отберут пропуск в кремлевский бункер и все, иди и подыхай. — Тогда люди, находясь в своих квартирах, смогли бы пережить это темное время.

— Как раз, насколько я понял, время будет не темным, а очень светлым, — сказал президент, и присутствующие засмеялись, оценив шутку. — А чем они будут питаться, кто будет развозить продукты, оказывать медицинскую помощь, это предусмотрели? Насколько я помню, мы в прошлый раз на этом споткнулись?

— Мы нашли необычный выход, и нам нужно ваше утверждение, что начать его реализовывать, — проговорил министр. — Он не очень простой, но вполне реален…

— Рассказывайте, — президент дал команду, и в зал заседания вкатился робот с горячим кофе, чаем соками и прохладительными напитками. Это был хороший знак, и все расслабившись стали брать кофе, который традиционно у президента был лучшим. — Что придумали наши яйцеголовые?

— Они решили всех усыпить, — сказал министр, сделав глоток кофе и блаженно улыбнулся. — Если люди будут спать, то им не потребуется еда и питье, они не будут двигаться и подвергать себя смертельной опасности. Используя этот способ, мы сможем решить множество проблем, а главное спасти большую часть населения…

— С медиками консультировались, с фармацевтами? — спросил президент. — Есть ли такое снотворное и смогут ли люди после него нормально себя чувствовать?

— Снотворное есть, оно почти безвредно, — проговорил академик. — Конечно, имеются некоторые побочные эффекты, но насколько я понимаю, другого выхода все равно нет: либо мы ничего не делаем, и народ гибнет, либо даем ему шанс на спасение. Мы вместе с аналитиками министерства по чрезвычайным обстоятельствам прорабатывали этот вопрос и пришли к выводу, что это единственный реальный выход помочь людям. В городах имеется все, что нужно для осуществления этого проекта: водопроводная сеть, по которой будет подаваться лекарство, сами насосы и хранилище препаратов естественно будут находится в подземных убежищах, поэтому не пострадают от солнечной радиации и солнечного шторма. Через электрическую сеть будем осуществляться контроль физического состояния людей, проводить постоянный мониторинг. В случае если кому-то станет плохо, этих людей будем отвозить к медикам, а после восстановления здоровья возвращать на место. Осталось только решить одну проблему…

— Какую? — президент пил мятный чай, наслаждаясь каждым глотком. Настроение у него улучшалось с каждым глотков, действительно, если ученые нашли выход, то все становится намного проще: страна пройдет это испытание и станет еще сильнее, вряд ли другим государствам удастся то, что успеет сделать Россия. Им элементарно не хватит времени, а значит, у него есть шанс войти в историю, как великому и мудрому правителю. — Внимательно вас слушаю.

— Человек не может долго время лежать неподвижно, возникает застой крови, и как следствие — пролежни, потери тканей…

— Логично, — покивал президент. — И у вас есть решение?

— Есть, — академик замялся, — но оно потребует больших финансовых средств.

— Говорите…

— Игровые кресла, — академик оглянулся на других членов президентского совета, словно надеясь, что его кто-то поддержит. Ему уже не казалась высказанная кем-то из молодых идея рациональной и правильной. На него никто не смотрел, тогда он продолжил дрогнувшим голосом. — Они могут поддерживать тело игрока в нормальном состоянии долгое время, эти высокотехнологичные устройства могут обеспечивать массаж причем разных ступеней, переворачивание под небольшим углом, давая крови возможность поступать в другие органы. У этого кресла есть один недостаток — оно дорого. Премьер-министр заявил, что денег в казне не осталось, а получить кредиты нет никакой возможности…

— Это так, — президент задумался. — А в чем собственно проблема? Насколько мне известно эти кресла используют все фирмы по управлению роботами, так, Георгий Михайлович? — он посмотрел на министра по чрезвычайным обстоятельствам?

— Да, — покивал тот. — Мы тоже используем такие кресла. Но даже если мы реквизируем их со всех фирм, то вряд ли их хватит для всего населения страны.

— Во-первых не для всего населения, а для той части, что живет в городах, где имеется метро, причем чем крупнее город, тем больше у жителей шансов выжить, потому что лучше развита инфраструктура, — ответил премьер. — Как я понимаю, примерно двадцать пять процентов живущих в сельской местности не имеют вообще никаких шансов на выживание, если, конечно, не выкопают глубокие погреба, но даже в этом случае процент выживших будет минимален. Во-вторых, надо провести инвентаризацию, а уже потом делать какие-либо заявления. Может у нас этих кресел, как грязи? Мало что ли у нас молодых балбесов, которые вместо того, чтобы учиться, целыми днями висят в виртуальном пространстве? А они все используют эти кресла. В-третьих, нужно перевести заводы по изготовлению этих кресел на круглосуточную работу, что насколько мне известно не так трудно, поскольку там используются в основном автоматы и роботы. Но денег, правда, все равно для этого нет…

— Деньги есть, — президент с победоносным видом оглядел присутствующих, прекрасная идея только что пришла ему в голову, и он подумал про себя, что никому другому она в голову не могла придти именно из-за ведомственной узости мышления. — Нужно использовать накопления граждан, пусть сами спасают себя.

— Но после того как закончится эта катавасия, люди потребуют свои деньги, — заметил министр финансов. — И что мы им скажем?

— Вы в первый раз на нашем заседании, Юрий Абрамович, поэтому не представляете последствий этой, как вы сказали, катавасии, — усмехнулся президент. — А последствия будут таковы, от старого мира мало что останется, и поэтому обесценятся все вклады, в любой валюте, в любой стране, кроме той, которая выберет правильный путь. Лично я надеюсь, что это будем мы. Поэтому забирайте все деньги населения и закупайте кресла по всему миру.

— Это нельзя делать без информационного подкрепления, — поморщился премьер-министр. — Люди не поймут…

— Вот и займитесь этим, — сказал президент. — Закажите десяток информационных роликов, в которых будет говориться о том, что мы делаем все для того, чтобы спасти население нашей страны.

— Если вы не забыли, то у нас введен режим секретности, — заметил премьер. — А значит, мы не можем позволить себе никаких роликов.

— Рано или поздно нам все равно придется объявить народу о наступающем апокалипсисе, — сказал президент. — И мы должны быть к этому готовы, иначе это сделают наши враги. Я приготовлю обращение к народу, а вы займитесь телевидением. Конечно, пока это следует делать в режиме секретности, но думаю, скоро в западных странах кто-то проболтается или подкинет репортерам информацию, и с секретностью будет покончено.

— Согласен, — премьер сделал отметку в своем коммуникаторе. — Значит, министерство финансов проведет инвентаризацию игровых кресел, в том числе и у населения, у них больше всего шансов сделать это незаметно. Объявят кресла средством роскоши и введут на него особый налог. Конечно, поднимется шум, но зато мы будем знать, сколько их у нас есть. К тому же если репортеры будут заняты обругиванием наших предложений из-за кресел, это отвлечет их от того, что на самом деле начнет происходить в нашей стране…

— Принимается, — покивал президент. — Записывайте, Юрий Абрамович.

— Я пишу в режиме видео, — ответил министр, показывая присутствующим свой навороченный коммуникатор. — Так что ничего не упущу.

— Хороший коммуникатор, — заметил с улыбкой президент, и члены совета засмеялись, предчувствуя продолжение. — Только режим секретности никто не отменял, и все ваши записи будут конфискованы сразу после совещания. Ясно?

— Да, — министр финансов нахмурился, когда понял, что его навороченный коммуникатор изымет кто-то из ФСБ, а значит, получит доступ ко всей его информации, а в нем было много такого, что он бы не хотел показывать даже господу богу. — Извините.

— И специально для вас говорю, Юрий Абрамович, — произнес президент, нахмурившись. — То, что вы здесь слышите, составляет государственную тайну, если информация просочится из вашего ведомства, то это приведет к очень неприятным последствиям, и не только для вас и вашей семьи.

— Я понимаю, — министр финансов сник. — Секретность нужна.

— Вот вы, если бы узнали о предстоящем конце света, и не будучи членом правительства, а значит, лицом обладающим определенными льготами, чтобы стали делать?

— Не знаю, — растерялся министр. — Может быть начал строить убежище или искать возможности купить место в уже построенном кем-то укрытии.

— Это потому что у вас есть деньги, — произнес президент. — А если бы денег не было?

— Ну как… не было денег… — пролепетал министр финансов, и члены совета окончательно развеселились, они то уже давно проиграли для себя подобный сценарий и пришли для себя к определенным выводам. — Я же работаю, ищу возможности, чтобы они у меня имелись…

— А их нет у девяносто процентов населения, которые тоже работают, ищут возможности, — фыркнул президент. — Возможно вам неизвестно, что люди в нашей стране в большинстве своем живут от зарплаты до зарплаты. И представьте, они узнают о том, что скоро мир полетит в тартарары. Как по-вашему мнению они станут реагировать?

— Не знаю, — пожал плечами министр. — Может быть поедут за город и выкопают глубокий погреб в лесу, как предложил премьер-министр…

Тут уже заржали все и смеялись долго, до слез, даже президент разрешил себе легкую улыбку. Когда все успокоились, он продолжил.

— Поездки? Нет. Когда люди поймут, что скоро погибнут, они займутся не поездками на лоно природы, а убийствами, насилиями и грабежом тех, кто преуспел, то есть нас.

— Но для этого существует полиция… — проговорил, искренне не понимая, министр финансов. — Они не позволят такого насилия, частная охрана, наконец…

— А полиция разве не такие же обычные люди? — фыркнул министр по чрезвычайным обстоятельствам. — Они и будут находится в первых рядах тех, кто будет нас грабить и убивать, потому что у них есть оружие, которое мы им дали, а ваша частная охрана будет им помогать.

— Правильно говорите, Георгий Сергеевич, — нахмурился президент. — Именно такой сценарий мне и представили спецслужбы. Если люди будут знать, что завтра все умрут, то закона и порядка в нашей стране не станет тут же, и сбудутся самые худшие предсказания.

— Вот это и будет настоящий конец света, — произнес хмуро премьер-министр. — Именно поэтому мы стараемся все сделать тихо.

— Еще раз предупреждаю присутствующих о режиме секретности, а то мне уже некоторые начали жаловаться о том, что их разговоры прослушивают, — президент обвел тяжелым взглядом членов совета. — Не надо жаловаться, а следует помнить о последствиях неосторожно высказанного слова. Всем понятно? Тогда продолжим. Итак, деньги для закупки и производства кресел мы нашли, но стоит подумать о том, какие изделия нам нужны? Ясно, что для женщин с малолетними детьми кресла должны быть такими, чтобы дети могли прижаться к матери. Так?

— Учтем, — министр по чрезвычайным обстоятельствам сделал для себя отметку. — Сделаем специальные заказы для женщин с младенцами и беременных.

— Беременные погибнут, — пробурчал академик. — У них нет шансов.

— А вы подумайте над тем, как сделать чтобы они не погибли, — напустился на ученого президент. — Нельзя об этом даже думать и тем более говорить так равнодушно!! Мы сделаем все, чтобы женщины с детьми сумели выжить, и уже тем более беременные! Сделайте себе отметки от этом господа! Если больше вопросов нет, все свободны.

* * *

— Ты можешь сказать, что-то конкретное? — Дик улыбнулся, обнял девушку и поцеловал в мокрые от слез губы, она несмело ответила, а потом все завертелось в стремительном круговороте. До кровати они не добрались, времени не было, впрочем как и желания — упали прямо в холле на пушистый ковер, и в этом была своя прелесть.

Любили они друг друга страстно, словно в последний раз, и поэтому прошло немало времени, прежде чем Бут встал и зашагал в ванную. Приняв душ, он прошел в обеденный зал и заказал себе ужин, к тому времени и Анюта очнулась и тоже потребовала себя мяса. Они сидели рядом, обнявшись, и, хоть было немного неудобно, ели голые и довольные друг другом. Когда они съели все, что принес им робот и выпили по бокалу вина, Дик взял Аню на руки, перенес на огромный диван, где она удобно устроилась, положив голову ему на колени и набросив на себя плед.