Веянье звёздной управы

ЗНОЙ                                                    СКАТ

ПЕТЕЛЬ-ДУБЛЬ                                   НО ПОДДАЁТСЯ

ПРИМЁРЗШИХ                                    В ТРЕЛЯХ

УВЯДАЮТ                                            БАЛЛАД

ПЛЕЧИ                                                  Я Б СОХРАНИЛ

КОГДА                                                  ТВОЙ САД

КРИСТАЛЛИЗУЕТСЯ                          СМОТРИ ЖЕ

ПОКОЙ                                                 ВЕЧЕН

ОБЁРНУТЫЙ                                        ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

В ЖАСМИН                                          СТОЛЕТИИ

ЗАПЛАЧЕТ                                           И ЧЕРЕШЕН

ВЕЧЕР                                                    ВО ЛЬДУ

ТОБОЙ ЕДВА                                       СПАСЁННЫЕ

ДЫШУ НО                                            ЛИКУЮТ

БОЛЬШЕ                                               И ГОРЯТ

НЕЧЕМ

Я ВМЕРЗ

В ТЕБЯ

ОБЁРНУТЫЙ ТОБОЙ

Эмилия

Эмилия! Создатель! Площадь

О марши трёт бока, пока

В палитре пенной ты полощешь

Штанишки дочек, облака.

Угрозы белеют в диких рощах

И распирают вымена,

Георгий ноги в стремена

Уже воздвиг. И травы ропщут

В удушье смога. Поспеши

Дойти хотя бы до окраин —

В горячке дети, от окалин

Очисти тельца, бредит камень

Живым кошмаром! О, спеши

Успеть за день до гибели души!

Утробой неба

Утробой неба,

Долиной сонной —

Мир ещё не был

Тобой от стона.

Птицы от хлеба,

Корни от лона —

Мир ещё не был

Тобою полон.

Поёт и ликует

Кормящийся май,

Разинутый край!

Нагой, он токует,

Сосцами тоскует!

О, полдень, играй!

Болевой подходит час

(обратный сонет)

Болевой подходит час.

Отдал больше, чем имею

Вечер к ночи не добрее

Ливень — он утопит нас

Я смиреннее сейчас

Монастырских брадобреев.

Дуем в задние уста,

Раскрасневшись от стараний,

Загибаясь в рог бараний,

Бочка к вечеру пуста.

В трещинах от лобызаний

По окалинам стакан,

Нежась в струях Алазани,

Плечи выгорбили стан.

Крошится крестец твоего бега

Крошится крестец твоего бега,

Всадница, урони прядь!

Ещё по испарине липкого снега

Брести вспять.

Там, за временем, длящим ладони, —

В грустном пути

Замыслишь мстить

Капельке жизни в моей кроветворной короне!

Несу три лепестка на груди.

Играй, полдень, играй!

Эмилия слышит, поёт.

О, смерть, не тщись догонять среди

Окраин её, где погубит град,

А полдень тебя убьёт.

Кровля там, где вне опыта мстит нагота

Кровля там, где вне опыта мстит нагота,

Где малышка — удод и тростник сочетались,

Где амфибии сватают май — маета,

Где ужи торжествуют триумфы баталий?

Ты кричишь мне “Ни шагу!” — и вторит толпа

В пузырях катаракты, кровавя губами:

Там уродливо выпучен след мой пупами,

Где в тропе утопала убийца — стопа.

Это приор-изгнанник, о Эма, налгал мне! —

По твоей стороне я иду как в напалме,