Всего дороже. Вилла Д’Эсте (сборник)

– Мы тоже поедем?

Люси кивнула. Когда их друзья и соседи уезжали, Люси умоляла Тома остаться. Ее пугали опасности предстоящего путешествия на Запад. Но теперь у нее больше не было сомнений. Что бы их ни ждало, все будет лучше, чем увидеть, как ее сына повесят за убийство.

Весь день и следующую ночь, уже при свете свечей и фонарей, из домов выносили имущество и грузили в фургоны. Сестра Шалстер должна была ехать со Спенсерами, сестра Лайман – одна. Постельные принадлежности для фургона Марриотам дали соседи. Люси благодарила Бога за то, что ее запасы зерна и домашние заготовки были заперты в сарае и огонь их не коснулся.

Престарелая сестра Филдинг, подруга сестры Шалстер, тоже собралась ехать, и было решено, что она поедет с семьей Коули.

– Куда мы направляемся? – спросила сестра Филдинг у Тома Марриота.

– Мы поедем к Скалистым горам. Туда за нами по крайней мере никто не увяжется.

– Кроме индейцев, – вставила Элиза Коули, с трудом сдерживая слезы. – Наш путь пройдет по индейским территориям, и одному Богу известно, выживет ли наш маленький караван.

– Господь нас защитит, – твердо сказал ее муж. – Он сильнее любого индейца. Пойдем, жена, у нас есть дела.

Молодой и сильный Джаред оправился от перенесенного испытания на удивление быстро. Мать умоляла его отдохнуть, но он работал наравне с другими, нагружая добротный самодельный фургон провизией. Когда Полли передала ему несколько банок с домашними заготовками, он прервал работу и, взяв ее за руки, сказал:

– Полли, давай отправимся на Запад как муж и жена. Брат Спенсер окрестит тебя, и до заката мы сможем пожениться.

Он смотрел на нее с мольбой, и Полли чувствовала, что ее решимость слабеет. Она остро переживала за Джареда, особенно когда ему пришлось страдать от рук бандитов. Может быть, глупо ждать любви, подумала она. Да и что она знает о ней? Может, стоит выйти за Джареда и довольствоваться его тихой преданностью и непоколебимой верностью.

– Я… – начала она, но продолжить ей не удалось.

– Ну-ка, вы, двое, шевелитесь, – вмешалась в их разговор сестра Шалстер. – Сейчас не время для пустой болтовни, надо дело делать.

Джаред со страдальческим выражением лица выпустил руки Полли и продолжил складывать в фургон вещи. Она же пошла в сарай за следующей порцией припасов, думая о том, что чуть было не ответила на его предложение согласием. Почему же она не испытывала восторга? Почему ее не расстроило вмешательство сестры Шалстер?

Гнев мормонов сменился сначала отчаянием, а потом оптимизмом. Отчаянием – потому что они пытались жить с соседями в мире и дружбе, но им это не удалось. Оптимизмом – потому что впереди их ждала новая жизнь.

Том Марриот начал мурлыкать под нос гимн, потом запел в голос, к нему постепенно присоединились его спутники, и это подняло их дух. К тому времени, когда взошло солнце, мрачное настроение отъезжающих сменилось энтузиазмом.

– А мы встретим индейцев? – спросила маленькая Серена Спенсер, когда мать завернула ее в одеяло и усадила в фургон.

– Если и встретим, то сможем с ними справиться, – уверенно сказал ее отец.

– А с бизонами? – спросил маленький Джейми Спенсер.

– И с бизонами. А теперь посиди тихо, пока мы закончим упаковывать вещи.

– Ну вот, это последний. – Том Марриот поднял и погрузил в фургон мешок зерна и вздохнул с облегчением. – Все, что не погрузили, придется оставить. Места совсем нет, даже лишнюю трутницу не втиснешь.

Полли, которая в это время пыталась засунуть последнюю банку консервов, горячо согласилась. Она даже не знала, на чем они с Люси будут сидеть в пути. Том уже запряг четверку лучших своих лошадей. Сзади к фургону привязали двух коз и двух быков, а поверх всего багажа была приторочена клетка с курами.

К ним со скрипом подъехал тяжелый фургон Коули, запряженный быками.

– Сколько нам понадобится времени, чтобы догнать брата Бригема? – спросила Лидия Лайман.

– Если мы будем хорошо двигаться, то всего несколько дней, – ответил Том Марриот с оптимизмом. – Брат Бригем направляется сначала в Каунсил-Блаффс, а потом двинется дальше на Запад по северной стороне реки Платт. Если мы пойдем его маршрутом, то совсем скоро их нагоним.

Снег, который шел всю ночь, повалил еще сильнее. Джаред занял место возницы и приготовился отправиться в путь. Его плечи были укутаны теплой накидкой с капюшоном, кожаные штаны были заправлены в высокие сапоги, за широким кожаным ремнем торчал складной нож.

– Джаред, как ты думаешь, сколько миль мы сможем проехать за день? – спросила Лидия Лайман.

– В такую погоду – семь или восемь! – крикнул Джаред.

Ветер относил его слова в сторону.

– А сколько миль до Скалистых гор и Обетованной земли? – спросила сестра Шалстер из фургона Коули.

– Тысяча, – мрачно ответил брат Коули.

Том Марриот крикнул:

– Ну что, двигаемся?

И Джаред с гиканьем стегнул лошадей.

Маленький караван из повозок и скотины стал осторожно спускаться по берегу замерзшей реки. Том Марриот щегольски сдвинул фетровую шляпу набок и запел.

– Надеюсь, лед выдержит, – с тревогой сказала маленькая Серена Спенсер, обращаясь к Полли.

В фургоне Спенсеров не хватило места, поэтому Серена поехала в фургоне Марриотов.

– Выдержит, не бойся.

Полли обняла девочку и стала подпевать. Они отправлялись в великое путешествие, и ее сердце любительницы приключений радостно пело. Она бы хотела сидеть на козлах, но там оставалось место только для Тома и Джареда, поэтому она расположилась в фургоне с Люси и Сереной. Фургон сильно трясло, и внутри, несмотря на теплую одежду путешественников и одеяла, все же было очень холодно.

Это был долгий и трудный день, к тому же все страдали от недосыпания. Когда на землю опустились сумерки, караван остановился на берегу Шугар-Крик на привал, Полли помогла Джареду разгрести снег, и они развели костер. Потом путешественники погрелись у огня и поели, а после снова забрались в фургоны, и, укрывшись одеялами, расположились на ночлег.

Том Марриот и Джосая Коули задержались у костра. Том спросил:

– Мы можем остаться тут на некоторое время, чтобы женщины хорошенько отдохнули?

Джосая замотал седой головой:

– Том, это бессмысленно. Нам надо продолжать путь. Завтра направимся в Ричардсон-Пойнт, поедем вдоль реки Фокс.

К ним подошла сестра Лайман. Чувствовалось, что дорога сильно вымотала ее и она держится из последних сил.

– Брат Коули, на моей повозке разболталась ось. Я целый час пытаюсь исправить ее сама, но у меня ничего не получается. И руки замерзли.

Полли поспешила к ней и с ужасом увидела, что руки сестры Лайман побелели и распухли.

– Не надо было вам этим заниматься! Завтра вы не сможете держать поводья!

Она быстро увела сестру Лайман в фургон Марриотов и принялась энергично растирать ей ладони. Сестра Лайман стиснула зубы, морщась от боли.

– Осторожно! – послышался крик Тома Марриота.

Раздался ужасающий скрип и громкий крик. Люси Марриот, прижимая к груди одеяло, выглянула из фургона и всмотрелась в темноту.

– Что случилось? С тобой все в порядке?

Полли выпустила руки сестры Лайман, спрыгнула на землю и вместе с Джаредом побежала туда, где стоял фургон сестры Лайман, накренившийся под неестественным углом.

Брат Коули лежал на снегу, держась за свое плечо, и стонал от боли. Том Марриот тяжело дышал, из последних сил удерживая фургон на весу, чтобы не придавить Коули.

Как только тот выбрался из-под фургона, Джаред быстро распахнул его пальто и ощупал плечо и руки.

– Рука сломана, – мрачно сказал он. – Помогите отнести его под навес. – И повернувшись к Полли, спросил: – Ты сможешь наложить ему шину?

Полли кивнула. Она умела вправлять сломанные кости, но ей еще не приходилось это делать в таких ужасных условиях. Когда на сломанную руку была наложена шина, шел уже третий час утра, и Полли едва держалась на ногах от усталости и холода.

– Кто же нас повезет? – прошептала сестра Коули, беспомощно глядя то на Тома, то на Джареда. – Я не могу управляться с упряжкой волов.

Том вздохнул. Из всех женщин, которые могли бы остаться без помощи здорового мужчины, сестра Коули была самой уязвимой. Она была горожанкой, и жизнь на ферме никогда не давалась ей легко. Она до сих пор не умела делать многое из того, что запросто делали четырнадцатилетние девочки. Том похлопал ее по плечу.

– Я вас повезу. А теперь нам всем надо немного поспать, впереди нас ждет нелегкий день.

– Может, нам вернуться? – неуверенно спросила Люси у мужа, когда он вернулся в свой фургон. – Рука брата Коули будет заживать несколько недель, а нас тут семь женщин и пятеро детей.

– Нет, – мягко сказал Том. – Мы поедем дальше. Сейчас мы вряд ли можем вернуться, даже если захотим.

Он мог больше ничего не добавлять. При мысли о чужаках, вторгающихся в ее прекрасную гостиную и приветливую кухню, Люси отвернулась и стала молиться, прося Бога дать ей силы. Им предстояло путешествие длиной в тысячу миль, а они преодолели всего семь. Экспедиция, которая представлялась вполне осуществимой, когда они обсуждали планы за кухонным столом, теперь все больше и больше казалась невозможной. Люси хотелось плакать, но она держалась ради Тома.

– Не волнуйтесь, – сказала Полли наконец, забираясь под одеяло. – Начало пути было плохим, но утром, надеюсь, все будет лучше.

Но лучше не стало, а стало хуже. Даже у Полли следующий день почти погасил ее оптимизм. Началось с того, что на починку колеса фургона сестры Лайман ушло несколько часов. Потом Том Марриот продрог от холода, и Джареду пришлось сменить его на облучке фургона Коули. А их собственной упряжкой в это время управляла Полли. Час за часом они ехали по снежной пустыне, без всяких дорог, холодный северо-западный ветер дул им в лица с таким неистовством, что, казалось, сдувал кожу со щек.

Серена начала плакать от холода. Приближались сумерки, а у них все еще не было подходящего места для привала. Когда они уже совсем пали духом, Нефи вдруг закричал:

– Смотрите, всадник!

Полли напряженно всмотрелась в даль, и вскоре она увидела, что им навстречу скачет мужчина на коне.

– Хвала Господу! – воскликнула Люси Марриот. – Вы не видите, кто это? Кто-то из сыновей Кимбеллов или из Ромни?

– Ни тот, ни другой, – вздохнул Нефи разочарованно. – Это какой-то военный.

– Может, он подскажет нам, где лучше разбить лагерь, – сказала Люси Марриот.

К изумлению Полли, Лидия Лайман задумчиво произнесла:

– Я всегда считала, что мужчинам идет военная форма.

Что ж, тот конкретный мужчина, который приближался к ним, определенно хорошо смотрелся в форме. Его высокие сапоги сияли, несмотря на снег, заправленные в них брюки выглядели безупречно в отличие от кожаных штанов Джареда. Темно-синий мундир, украшенный золотым галуном, сидел на широких плечах идеально. Ко всему прочему всадник великолепно держался в седле и скакал на вороном коне с дерзкой легкостью.

Когда всадник подъехал ближе, Нефи остановил свою упряжку и крикнул:

– Здравствуйте!

На смуглом лице всадника не было ни малейшего намека на теплоту. Он повернул коня, подняв облако снежной пыли, и довольно грубо спросил:

– Куда это, черт подери, вы направляетесь?

Брат Спенсер привык подставлять другую щеку, поэтому добродушно ответил:

– В Ричардсон-Пойнт.

– Черта с два вы туда поедете!

– Мы мормоны. И нам не нравится, когда кто-либо ругается, – заявила Люси Марриот.

– Мне на это плевать, будь вы хоть ангелы с небес! Вы сейчас же повернете своих лошадей и вернетесь туда, откуда приехали!

– Нет, сэр, мы этого не сделаем, – спокойно ответил брат Спенсер. – Желаю вам хорошего дня и прошу прощения за то, что отнял у вас время.

Он подстегнул лошадей, но всадник наклонился в седле и перехватил у него поводья.

– Без моего разрешения вы никуда не поедете!

Полли с интересом наблюдала за этой перепалкой. Лицо незнакомца разительно отличалось от всех лиц, которые она привыкла видеть. Начать с того, что его кожа была намного темнее, чем у любого мужчины, которого ей доводилось встречать, разве что за исключением индейцев. Она была смуглой, почти оливковой. Под широкополой шляпой с узкой золотой лентой были видны довольно длинные совершенно прямые волосы, черные как вороново крыло. Черные брови вразлет были сейчас хмуро сдвинуты. Да и глаза незнакомца тоже были черными. Полли подумала, что лицо у него довольно интересное. И хотя рот мужчины был сейчас гневно сжат, губы у него были хорошей формы и невольно привлекли ее внимание.

– А какие у вас полномочия, сэр? – спросил Нефи, откровенно игнорируя знаки различия, которые показывали, что незнакомец имеет звание майора.

– Я майор армии Соединенных Штатов, – отрывисто ответил всадник. – А теперь поворачивайте весь свой караван и отправляйтесь назад. Впереди нет ничего, кроме снежной пустыни.

Фургон Джареда ехал последний. Он спрыгнул с облучка и, увязая по колено в снегу, подбежал к всаднику.

– А ну-ка немедленно извинитесь! – в ярости закричал Джаред.

Майор, все еще держа в руке поводья от упряжки Нефи, повернулся к Джареду и посмотрел на него сверху вниз. На секунду Полли показалось, что в его черных глазах вспыхнул насмешливый огонек, но потом она поняла, что ошиблась: майор заговорил таким тоном, что у нее от страха мурашки побежали по спине.

– Слушай, парень, возвращайся-ка в свой фургон и…

– Ах вы… – Джаред бросился было на майора, но тот поймал его за руку и словно стальными тисками сжал запястье.

– Если хочешь выставить себя дураком перед женщинами – я рад тебе помочь. Но через несколько минут уже стемнеет. Поэтому поворачивай упряжку назад, пока не поздно. Я же провожу вас обратно, до Миссисипи.

Джаред, красный от злости, высвободил руку, однако больше не пытался спорить с высокомерным незнакомцем. Он понимал, что ничего бы этим не добился, только поставил бы себя в глупое положение.

– Мы пересекли Миссисипи только вчера утром, – спокойно сказал Нефи. – И не собираемся возвращаться.

Взгляд майора скользнул с одного фургона на другой. На Полли задержался: глаза на некоторое время остановились. Он изучал ее лицо, и от такой дерзости Полли вспыхнула. К счастью, незнакомец снова повернулся к Нефи.

– Где ваши мужчины?

– У брата Марриота жар, он лежит, – ответила Лидия Лайман. – Брат Коули сломал руку вчера поздно вечером. Брата Спенсера и Джареда вы видели. – Она расправила плечи и зачем-то добавила с вызовом то, что и так было ясно. – У нас совсем небольшой отряд.