Неделя: Истории Данкелбурга

Но тут Гарри подмигнул мне - думать, естественно, я в данной ситуации должен сам.

Сейчас...

Всё ещё понедельник, где-то в районе полуночи, но ещё понедельник. Я, как глупый зверёк, крадусь за грозным хищником. Холодный воздух ночи обжигает лицо, мешает восстановить дыхание, не позволяет унять расшатавшиеся нервы...

Я бреду по тёмной улице, лишь примерно зная, куда пошёл Гордон. Пока я выплёскивал из желудка съеденное днём, пока заставлял ноги слушать мозг, маньяк бесшумно растворился в чернильных переулках Данкелбурга, оставив меня, как крысу в лабиринте, слепо тыкаться по сторонам.

При этом нужно двигаться как можно тише. Этот лабиринт не с сыром и не с выходом - по его запутанным коридорам бродит минотавр...

Крадучись, я побрёл по улице. Заглянул в первый переулок - пусто. Прошёл ещё десяток метров, заглянул во второй - Решето стоит там. Бесшумный, неподвижный, почти что неживой... невысокий нескладный мужчина кажется мне чудовищно-жутким колоссом!

Я сглотнул громадный, как спелый арбуз, ком в горле, который чуть не разорвал мне глотку... Никогда ещё не было так страшно, поскольку никогда ещё я не был так близок к обнаружению.

Сейчас пришлось выглядывать самым краем глаза, самым краешком. Решето, как мне показалось, взял след, но сейчас вновь застыл в ожидании...

Прислушивается! Даже не могу представить, что слышит этот сумасшедший: как скребутся мыши? Свистит ветер в мелких щелях? Как сморкается человек этаже на шестом?

Его слух - оружие пострашнее ножа. Только чудо не даёт ему расслышать мои шаги за спиной. Уже четвёртую ночь это чудо опекает меня...

После инцидента с чиханием, спровоцированным пыльцой седых фиалок, инстинкт самосохранения усилил влияние на моё сознание до максимума. Я почувствовал это по истеричному биению сердца. Напряжение растёт.

Тут ещё и Гордон слишком долго стоит на месте без движения! Слишком долго, причём совсем не под своим любимым светом фонаря. Медведи, львы... к чёрту их - кровожадный маньяк-садист Гордон Вульф по прозвищу Решето - вот самый непредсказуемый хищник на свете!

Он вполне может охотится на меня, просто я этого не знаю...

Напугав сам себя бредовыми догадками, я вдруг вспомнил, как бесшумно умеет красться маньяк. А вдруг то, что я считаю Гордоном, является просто кучей мешков с мусором?

Я нервно обернулся и принялся сканировать глазами окружающий мрак с параноическим безумием! Привыкнув к темноте, я смог рассмотреть почти что угодно в полумраке, но ничего не увидел... Никого вокруг нет...

Обернувшись в сторону объекта своего слежения, я увидел лишь опустевший переулок. Выругавшись про себя, я двинулся следом.

Переулки южного района Данкелбурга не воняют, не смердят последствиями существования здесь людей. Ароматы дерьма равномерно распределяются по южному району, он воняет весь от недр глубоких станций метро и до высоких шпилей небоскрёбов.

Первый день Недели Долгой Ночи выдался очень холодным. Небо начали пятнать отдельные тучки - когда они заполнят небо, выпадет первый снег. Кеды будут вечно промокать, я больше буду мёрзнуть, чаще болеть...

Зима хватает меня когтистыми пальцами и норовит задушить. Каждый год начинается борьба за выживание.

Я хватаюсь руками за сырые стены, обклеенные всевозможными объявлениями. Кто их здесь только читает? Ладони нащупывают угол здания, я осторожно выглядываю - Гордон спешно движется вперёд.

Под ногами чавкает чёрная лужа какой-то дряни. Ноги даже начинают расползаться. Я крепче хватаюсь пальцами за выступающие из стены кирпичи, чтобы не шлёпнуться на плиты. В голове начинается треск, похожий на помехи в радио...

Мне становится плохо. Мне уже давно очень плохо. А я иду дальше за хреновым маньяком! Меня шатает и трясёт, от страха сводит зубы! Ненавижу Данкелбург! Чтоб он рухнул в одночасье и погрёб под собой всех своих жителей!

Решето свернул за угол - я переместился за мусорный бак, на полусогнутых побрёл по освободившемуся участку. Гордон не торопится, а я-то уж тем более.

Снова я свернул за угол - неторопливый маньяк стоит, нависнув над человеком, который даже не попытался убежать. Облокотившись спиной о стену, на земле сидит потрёпанный парнишка. Его мутный взгляд бегает из стороны в сторону. Он даже не замечает убийцы, стоящего перед ним.

Кровожадный маньяк Решето выбрал своей жертвой находящего под кайфом наркомана. Беззащитный дохляк не окажет сопротивления Гордону, даже если очень этого захочет. Субтильный, похожий на скелет парень выглядит слишком слабым, просто-таки бестелесным...

Гордон чего-то ждёт, а, может быть, просто сомневался, стоит ли этого дохляка убивать. Честно говоря, я думал, что неуравновешенное безумное создание без колебаний лишит жизни и старушку, и маленького ребёнка... Так странно теперь видеть его сомнения.

Его глаз я не вижу и не могу понять по ним, что за мысли проносятся в голове убийцы. Быть может, у него есть какой-то план, в который никак не вписывается убийство тщедушного наркомана, который и сам по себе сдохнет либо здесь от холода, либо от следующей же дозы...

Глупая ситуация. Почему-то мне показалось, что Гордон сейчас находится ровно в той ситуации, что и я двумя днями назад, когда после слов Гарри начал считать единственно-важное для меня дело несусветной глупость... Почему-то я уверен, что Гордон сейчас думает о том же самом.

Он работает на фабрике 'Динфюрзих', создаёт печатные машинки. Ничто не мешало ему остаться обычным человеком, но он начал убивать... Убивать без особых причин...

Похоже, дикий зверь победил: Решето схватил наркомана за редкие волосы, наклонил голову вперёд, обнажая затылок. Нож блеснул в ночи и пробил череп несчастному. В который раз кость человека оказалась недостаточно прочной, чтобы Гордон не пробил её одним ударом...

Убийца выдернул оружие из раны, повалил убитого на землю. Одно движение ножа, и тонкая куртка наркомана оказалась разрезанной. Гордон неторопливо обнажил жертву для дальнейших издевательств.

Вскоре всё было готово. Разодрав майку, свитер и куртку, Решето добрался до грудной клетки. Нож в его руке стал на это время и хирургическим скальпелем и топором мясника. Пристраиваясь поудобнее к трупу, он сел на колени, замахнулся громадным куском стали...

Я заставил себя смотреть. Сам не знаю, зачем я это делаю, но я заставил себя смотреть. Никогда ещё не видел этот кошмар от и до...

Гордон Вульф работает, как скульптор: сначала отсекает крупные шматы плоти, проковыривал неровные дыры меж рёбер, потом уже осторожнее вырезает куски поменьше, после чего и вовсе спускался к тонкой кропотливой работе. Дикое творчество душевнобольного...

Я до жути боялся этого, но не мог отвести взгляда, зачарованный отвратительным мас-терством маньяка! Мне ещё об этом писать, мне ещё рассказывать об этом тысячам наших читателей...

Решето отбрасывал в стороны ненужные шмотки человеческого мяса...

С меня уже довольно! Всё! Всё, я больше не могу на это смотреть, я, кажется, больше не смогу об этом писать...

Хватит! Я сейчас же пойду в полицию и всё расскажу об этом чудовище! К чёрту! Не могу больше писать об этой ерунде! Я сойду с ума, зная, что приходится скрывать!

Кого я выгораживал? Тупого кретина, режущего людей? Подставлял под угрозу собственную свободу? Ждал, пока убийства повесят на меня? Это же всё полная хрень! Полная хрень!

Начиналась неудержимая истерика! Я постарался покинуть это место бесшумно, однако всё во мне бушует и требует выплеснуть часть гнева на окружающую обстановку! Хочется крушить! Хочется ломать! Хочется свалить отсюда поскорее...

Я петлял по переулкам и выбрался уже к широкой улице. Остаётся пройти всего пару шагов...

Почти добравшись до цивилизации, я услышал лёгкий шорох неподалёку...

И тут передо мной появилась тень! Совершенно бесшумно передо мной возник чей-то силуэт! Это явно человек, невысокий и полноватый! Как тихо он выскочил из-за угла...

Стоило моему мозгу сбросить с себя оковы ужаса и понять, кто это, как мир погрузился в полную тьму.

Темнее, чем Неделя Долгой Ночи...

Я очнулся через какое-то время. Руки и голову сводит нестерпимой болью! Рот заполнен вязкой горячей жидкостью, которую я никак не могу выплюнуть! Руками не пошевелить...

Я ещё жив. Встреча с Гордоном лицом к лицу не обернулась моей смертью... Я ещё чувствую холод, чувствую боль, запахи, слышу вокруг суматошную возню. И ещё вой сирен!

Сфокусировав зрение, я понял, что происходит...

Вокруг столпились полицейские, я лежу напротив трупа наркомана, которого исследуют медицинские эксперты. Много шума: все без умолку трещат... До меня никому нет дела. Очень темно...

Я попытался сесть, но руки не чувствуются, так что у меня ничего не вышло. Боль резанула по всему телу, и я замычал, не в силах её вытерпеть!

- Смотрите! Он очнулся!

Шаги зазвучали совсем близко - кто-то подобрался вплотную ко мне.

- Мистер Чатлер, - лениво проронил гудящий голос детектива Зиммера, - Какого чёрта Вы в это ввязались?

К чёрту! Иди ты к чёрту! Я, словно неопытный кукловод, дёргаю свои нервы, разыскивая тот, что управляет руками. Я чувствую, что рукам очень больно, но сами руки я не чувствую...

Из-за невозможности встать я попытался перевернуться на живот, чтобы попробовать подняться иначе...

- Когда он придёт в себя? - раздражённо бросил Клаус где-то высоко.

- Понятия не имею. Внешних травм нет, за исключением пальцев. Но вот всё лицо залито кровью. Думаю, его сильно избили...

- Решето?

- Больше некому...

- А почему не убил пацана? Зачем было нарика убивать, а этому отрезать все пальцы и бить морду?

- Это Вы мне скажите, мистер Зиммер! Вы тут у нас детектив!

Пальцы? Что? Нет! Что с моими пальцами?

- Ладно, проверь, что у него с лицом. Выясни, нет ли сотрясения...

Надо мной склонилась крупная тень и чьи-то руки осторожно дотронулись до моего лица. Очень хреново! Мой рот просто переполнен вязкой субстанцией! Судя по вкусу, это кровь...

Вырвавшись из рук врача, я перекатился на бок и широко раскрыл рот, чтобы выблевать скопившуюся в нём гадость... Сплюнуть я отчего-то не смог...

Доктор, сидевший рядом на корточках, вдруг вскочил на ноги и вскрикнул от ужаса. Я продолжаю блевать кровью на плиты...

- Твою ж мать! Ему язык отрезали!

Эти слова были последним, что я услышал перед тем, как снова провалиться в забытьё.

С наилучшими пожеланиями, Курт.

Вторник, 14:07

Пожилая дама долго выбирает подходящий цвет роз - она сомневается, всё никак не может решиться... Сколько бы я ни предлагала помочь, она каждый раз надменно отвечает, что сама справится.

Вроде как, недавно умер её брат... Я могла бы составить сносный букет минут за пять, но не с этой клиенткой. Естественно, она считает, что справится лучше профессиональной флористки...

- Для такого случая лучше подойдут нежные тона, - я всеми силами стараюсь увести её от ярких красных роз, которые в данной ситуации будут не к месту...

Дама высокомерно глянула на меня, словно я посмела её прилюдно оскорбить. Обвисшие щёки мелко затряслись от накатывающего гнева. Она поджала губы и даже выкатила глаза:

- Вам не приходило в голову, милочка, что Вы мне мешаете?

- Просто я могла бы Вам помочь...

- В этом нет необходимости, я справлюсь сама!

- Но Вы всё время ходите мимо ярко-красных, - я постаралась отвести взгляд, - Они совершенно не подходят для такого случая...

После этих слов престарелая дама изменилась в лице так, словно её облили ледяной водой. Стала похожа на распушившую перья сову...

- Это, знаете ли, мне решать! Это моё личное дело - не Ваше! И решать, если Вы это ещё не поняли, тоже мне! Я лучше знаю, что подарить брату!

Дама оскорблёно отвернулась от меня и продолжила всматриваться в цветки. Прошло всего пару секунд, как она раздражённо замотала головой:

- Нет, нет, ужасный магазин!

Старушка пронеслась мимо и выскочила в дверь. От её присутствия остался только запах нещадно передозированных духов и морозная стужа с улицы, ворвавшаяся в небольшой цветочный магазин, стоило двери открыться.

Я работаю здесь флористкой уже два года, за которые повидала более сотни таких клиенток. Мне совершенно непонятно, почему у некоторых возникает желание развязывать скандалы на пустом месте. Раздражение, злоба на жизнь и горечь от собственных неудач многие стремятся выместить на окружающих.

Сама я стараюсь так не делать. Лучше всё держать в себе...

- Да, Катарина, - раздался откуда-то сбоку голос моей подруги Минди, - Клиентка попалась мёртвая! Я так и знала, что этим всё и кончится.

- Мы за последние три дня так ничего и не продали, - посетовала я напарнице.

Рыжеволосая девушка беспечно отмахнулась от моих слов и задорно улыбнулась. В такие минуты она кажется мне девушкой с рекламной афиши молочных продуктов. Неуёмный деревенский оптимизм...

- Бывало и хуже. Поверь мне, Катарина, я работаю здесь больше семи лет - бывали случаи, что неделями приходилось ждать клиентов.

- Тогда люди ещё не отошли от войны...

- Да, строили, ремонтировали вокруг всё, налаживали - не до цветов. Зато тогда люди не были такими скандальными...

- Хорошо тогда было, - с грустью подумала я, - Сейчас всё сплошь хамы...