Помоги проекту - поделись книгой:
В первый раз польским воинским людям тверичи не дали подойти к городским стенам. Бой начался под стенами острога, который защищал Загородный и Затьмацкий посады. Нападавшие были разбиты и бежали от Твери.
Во второй раз королевские «литовские люди» подступили к городу в гораздо больших силах. Им удалось сломить сопротивление тверичей, в рядах которых не нашлось стойкого воеводы. Поляки в 1609 году сумели захватить даже местный кремль. Город был подвергнут разграблению. Однако интервенты долго не продержались здесь: подошедшая из Великого Новгорода рать князя М.В. Скопина-Шуйского отбила город-крепость.
В третий раз польские войска сумели ворваться в город, преодолев его внешние острожные укрепления. Однакого тверичи, засевшие в деревянном кремле, отбили все вражеские попытки взять его штурмом. В этом русским немало помогла артиллерия, большого числа которой осаждавшие встретить не ожидали. К тому же меткость огня крепостных пушкарей оказалась выше всяких похвал.
Князь Д.П. Лопата-Пожарский, один из славных воевод второго земского ополчения князя Дмитрия Пожарского и «выборного человека всей землей» Кузьмы Минина, сумел привести на выручку Твери воинские силы. Полякам пришлось уйти от разграбленного ими города, сняв осаду по «своей воле». Вскоре армия польского короля Сигизмунда III совсем ушла из пределов Московского царства.
Тот же князь Лопата-Пожарский по повелению царя Михаила Романова многое сделал для восстановления крепостных сооружений. Но город долго не мог оправиться от разрушений во время «литовского разорения».
Тверь оправилась после Смутного времени только в конце XVII века. Одно время строились планы сделать ее крепостную ограду каменной. Но все фортификационное строительство ограничилось только возведением каменной Владимирской башни.
В последний раз вспомнили о Тверской крепости в начале Северной войны со Швецией. Ожидался поход армии короля Карла XII на Россию. По указанию царя Петра I усиливались многие российские крепости. В Твери эта работа была поручена известному математику Леонтию Магницкому — «первому российскому арифметику и геометру».
К фортификационным работам было привлечено четыре с половиной тысячи человек. Было построено пять долговременных укреплений (в каждом из них могло разместиться до 10 орудий), подновлен вал и почищен ров. Была снесена часть обветшалой от времени деревянной стены и подновлены башни. Но война со Швецией обошла Тверь.
В 1763 году пожар испепелил Тверь, начиная от ее кремля и до Загородного посада. Императрица Екатерина утвердила проект восстановления древнего города, в котором крепостные сооружения не значились.
...Во время Батыева нашествия на Русь поистине бессмертной славой покрыла себя и своих защитников небольшая крепость Козельск. Она стояла на возвышенном берегу реки Жиздра, левом притоке Оки, и была для того времени одной из порубежных преград на краю Дикого Поля. Козельск (по летописям — Козлеск, Козелеск) был известен с 1146 года, когда входил в состав обширного Черниговского княжества.
Войско хана Батыя эту русскую крепость «встретило» на обратном пути из нашествия на Северо-Восточную Русь весной 1238 года. Монголы не ожидали встретить в Козельске с несколькими сотнями воинов гарнизона серьезного противника. Но «прямо душные» жители городка на вече решили биться до последнего человека, но врагу не сдаваться.
Рассказ о том, как держалась Козельская крепость, дошел до нас благодаря Ипатьевской (Южнорусской) летописи. Огромное войско степного народа осаждало городок 7 недель (!). Монголы штурмовали деревянную крепость многократно, потеряв под ее стенами четыре тысячи воинов. Не помогали им и китайские осадные машины.
Козельск пал только тогда, когда в крепостных стенах врагом были пробиты зияющие бреши. В ходе последнего приступа «смертную чашу испили» все до одного воина и жителя Козельска. Хан Батый назвал его «злым городом» и приказал истребить всех горожан, от старого до малого, никого не беря в полон. Город был полностью разрушен и сожжен.
...Москва «заявила» о себе как крепость в 1156 году. Тогда по повелению князя Юрия Долгорукого на Боровицком холме над Москвой-рекой была заложена небольшая деревянная крепость. Летопись о том сообщает кратко:
«Князь великий Юрий Володимерич, заложи град Москву, на устниже Неглинны, выше реки Аузы».
Для того времени, как показывают археологические раскопки, город, хоть и небольшой, имел крепкую деревянную ограду. Это был частокол (тын) из высоких заостренных бревен. Перед частоколом шел ров глубиной в 5—6 метров. Через него в городские ворота был перекинут деревянный мостик. Считается, что уже тогда московская крепость могла вместить в себя несколько сотен воинов.
Несколько позднее огороженная площадь Москвы расширилась. Был сооружен высокий вал с деревянной оградой по верху, с несколькими воротными башнями. На речном берегу вал удерживался от осыпания тремя рядами скрепленных бревен.
По летописным сведениям, город-крепость держал свой первый экзамен в 1177 году. Тогда на Владимирской земле вели между собой междоусобицу князь Всеволод Юрьевич и его племянник Мстислав Ростиславич. Рязанский князь Глеб Ростиславич встал на сторону последнего, совершил поход во владимирские земли и пожег город Москву, стоявшую тогда у границ его владений.
Батыево нашествие зимой 1237—1238 годов не миновало Москву. Небольшой крепостной гарнизон и вооруженные горожане, как и во всех русских городах, бились стойко во главе с воеводой Филиппом Нянькой. Деревянная ограда не стала преградой для монгольского войска. Ворвавшись в город, монголы перебили его защитников и жителей, разграбили Москву и предали ее огню. Часть москвичей была уведена в полон.
Город отстроился быстро, вновь огородившись деревянной стеной. Вскоре он стал столицей небольшого удельного княжества, первым владельцем которого стал Даниил Александрович — сын великого князя Александра Невского. Во время его правления удельный стольный град еще раз подвергся ордынскому погрому. Но, как сообщают летописцы, ханское войско захватило Москву без боя, «лестью», то есть обманом.
Новую крепостную ограду, дубовую, Москва получила при князе Иване Даниловиче по прозвищу Калита в 1339 году. Теперь Московский Кремль занимал большую площадь, встав на новых насыпных валах. Деревянные стены с башнями с внешней стороны обмазывались глиной, чтобы их в случае осады не могли поджечь. Кремль имел стены длиной в 1650 метров. Ров шел только вдоль восточной стены, поскольку Москва-река и ее приток Неглинная хорошо защищали город с других сторон.
Кремлевские стены Ивана Калиты представляли собой две параллельные рубленые стены, связанные между собой поперечными связками из бревен. Пространство между стенами было заполнено хорошо утрамбованной землей и камнями. Толщина стен составляла от 1 до 6 метров. По верху стен шел боевой ход с деревянным навесом над ним. В стене имелось несколько рубленых башен.
Уже через несколько десятилетий московские князья оказались в состоянии возвести вокруг своего стольного града каменную стену. Она была заложена весной 1867 года князем Дмитрием. Сделано это было по настоянию митрополита Алексия и совету старших бояр.
Предстоял огромный объем работ: для фундамента стен и башен требовалось вынуть примерно 17 600 кубометров земли и выложить около 54 тысяч кубометров каменной кладки. На основных фортификационных работах ежедневно трудилось более двух тысяч человек.
Московский белокаменный Кремль возводился в течение не более двух лет. Одной из причин каменного строительства стало то, что в 1343, 1354 и 1365 годах город стал жертвой страшных пожаров, от которых серьезно пострадали и дубовые стены. Местами они совершенно выгорели и обновлению уже не подлежали.
Испытания на прочность белокаменной крепости на берегах Москвы-реки не заставили себя долго ждать. Уже в 1368 году к нему подступило большое войско великого князя литовского Ольгерда, союзниками которого стали князь Михаил Тверской и «смоленская сила». Литовцы и их союзники три дня осаждали каменную крепость, после чего ушли в свои пределы, обремененные добычей, взятой в разграбленном Подмосковье.
В конце 1370 года Ольгерд со своим братом Кейстутом и смоленским князем Святославом попытался еще раз овладеть Москвой. Тот поход завершился заключением перемирия.
...В 1380 году москвичи стали стержнем русского войска, одержавшего полную победу в Куликовской битве над золото-ордынским войском хана Мамая. В отместку за понесенный разгром новый правитель Сарая хан Тохтамыш в 1382 совершил стремительный набег на Москву и 23 августа осадил ее. Горожане и гарнизон во главе с воеводой Остеем (литовским князем, внуком Ольгерда) сели в осаду, затворившись в Кремле.
Перед этим князь Дмитрий Донской на военном совете принял решение покинуть столицу, чтобы к северу от нее вместе со своим двоюродным братом князем Владимиром Андреевичем Храбрым собрать войска для отпора золотоордынскому набегу. На неприступность белокаменного Московского Кремля можно было положиться. Дальнейшие военные события под его стенами развивались так, как записано в «Повести о нашествии Тохтамыша»:
«Горожане же, со стен городских увидев силы великие, немало устрашились. И так татары подошли к городским стенам. Горожане же пустили в них по стреле, и они тоже стали стрелять, и летели стрелы их в город, словно дождь из бесчисленных туч, не давая взглянуть. И многие из стоявших на стене и на заборалах, уязвленные стрелами, падали, ведь одолевали татарские стрелы горожан, ибо были у них стрелки очень искусные. Одни из них стоя стреляли, а другие были обучены стрелять на бегу, иные с коня на полном скаку, и вправо, и влево, а также вперед и назад метко и без промаха стреляли».
Здесь надо заметить следующее. В 1382 году кремлевские стены были еще недостаточно высоки, чтобы служить надежной защитой от лучного боя. Летописец, говоря о той осаде города ханом Тохтамышем, указывал, что стены Кремля «еще бо граду тогда ниску сущу» были.
«А некоторые из них, изготовив лестницы и приставляя их, влезали на стены. Горожане же воду в котлах кипятили, и лили кипяток на них, и тем сдерживали их. Отходили они и снова приступали. И так в течение трех дней бились между собой до изнеможения.
Когда татары приступали к граду, вплотную подходя к стенам городским, тогда горожане, охраняющие город, сопротивлялись им, обороняясь: одни стреляли стрелами с заборов, другие камнями метали в них, иные же били по ним из тюфяков, а другие стреляли, натянув самострелы, и били из пороков. Были и такие, которые и из самих пушек стреляли.
Среди горожан был некий москвич, суконник, по имени Адам, с ворот Фроловских приметивший и облюбовавший одного татарина, знатного и известного, который был сыном некоего царя ордынского; натянул он самострел и пустил неожиданную стрелу, которой и пронзил его сердце жестокое, и скорую смерть ему принес. Это было большим горем для всех татар, так что даже сам царь (хан Тохтамыш. — А.Ш.) тужил о случившемся.
Так все было, и простоял царь под городом три дня, а на четвертый день обманул князя Остея лживыми речами и лживыми словами о мире и выманил его из города, и убил его перед городскими воротами, а ратям своим приказал окружить город со всех сторон».
Когда князь Остей, поверивший словам хана Тохтамыша закончить дело миром, вышел из кремлевских ворот, то он был изменнически убит. Конные золотоордынцы ворвались в открытые ворота в город и стали сечь саблями и бить стрелами людей, «пока руки и плечи их не ослабли и не обессилили они, сабли их уже не рубили — лезвия притупились».
Разграбив Москву и ряд ближайших к ней городов, хан Тохтамыш покинул пределы русской земли. Как сообщает летописец, причиной того стало известие о сборе князем Дмитрием Донским большого войска, а для золотоордынцев битва на Куликовом поле была еще свежа в памяти.
...В 1408 году Москва оказалась снова осажденной войском Золотой Орды. Эмир Едигей[2] подступил к ней 30 ноября, раскинув свой лагерь в селе Коломенском. Осада длилась около трех недель. За это время ордынцы успели разграбить окрестности города, в пепел был превращен московский посад. Однако Едигей все же не решился, как хан Тохтамыш, на штурм каменных крепостных стен, которые теперь защищались при помощи огнестрельного оружия. Он ушел восвояси, взяв с Москвы «откуп».
В 1451 году город опять оказался осажден большим золотоордынским войском царевича Мазовши. Нападавшие подожгли городские посады, сильный ветер понес в сторону Кремля клубы дыма и снопы искр. Однако вызвать пожары за каменной стеной не удалось. Тогда осажденные москвичи во всей своей силе вышли из города и вступили в битву с врагом под крепостными стенами. Мазовша потерпел на поле брани поражение и ночью ушел от Москвы, бросив свой лагерь.
...Великий московский князь Иван III Васильевич решил перестроить белокаменный Кремль и сделать его красным, кирпичным, большим по площади. Работы начались в 1485 году и были закончены уже при сыне Ивана III — Василии III Ивановиче.
Для строительства нового Московского Кремля были приглашены известные итальянские зодчие Пьеро Антонио Салари, Антон Фрязин, Марко Фрязин, Алевиз Старый. Исследователи считают, что общий план Кремля разрабатывался самим великим князем Иваном III Васильевичем при участии знаменитого итальянца, градостроителя и фортификатора Аристотеля Фиораванти.
Стена Московского Кремля возводилась из хорошо обожженного красного кирпича больших размеров, называвшегося поэтому «двуручным». Кладка велась крестовая, на песчано-известковом растворе. Фундамент и цоколь стен были белокаменными. Забутка кирпичной кладки велась белым камнем, оставшимся от разобранных кремлевских стен постройки великого князя Дмитрия Донского.
План Московского Кремля в несколько увеличенном виде неправильного треугольника был сохранен. Протяженность стен составила 2235 метров, а внутренняя площадь самой крепости составила около 28 гектаров. Высота кремлевских стен (не считая высоты зубцов на ней) колебалась от 5 до 19 метров, а их толщина — от 3,5 до 6,5 метров. Ширина боевого хода по верху стен равнялась от 2 до 2,5 метров. С внутренней стороны высота стен была значительно ниже благодаря подсыпке земли.
Кремлевские стены имели кирпичные двурогие зубцы с окончанием в виде ласточкиных хвостов. Высота зубцов была выше человеческого роста и колебалась от 2 до 2,5 метров, имея толщину около 70 сантиметров. Промежутки между зубцами закрывались приставными или навесными деревянными щитами. В зубцах, через один, были устроены щелевидные бойницы, позволявшие вести стрельбу по неприятелю. По верху зубцов шла двускатная крыша из теса. В 1737 году она сгорела и больше не восстанавливалась.
Кремлевские стены и башни строились с учетом применения огнестрельного оружия. В нижних этажах башен и внизу стен были устроены для подошвенного боя широкие, перекрытые арками бойницы с глубокими амбразурами. В башнях имелись бойницы и для среднего боя.
Башен в Кремле насчитывается 20: проездная Спасская (Фроловская), Набатная, Константино-Еленинская, Беклемишевская (Москворецкая), Петровская, Вторая Безымянная, Первая Безымянная, Тайницкая (из нее шел тайник к источнику питьевой воды), Благовещенская, Свиблова (Водовзводная), проездная Боровицкая, Оружейная, Комендантская, проездная Троицкая, Кутафья (предмостовое укрепление по ту сторону реки Неглинной), Средняя Арсенальная, Собакина (Угловая Арсенальная), проездная Никольская, Сенатская и Царская.
Башни настолько были выдвинуты вперед, что позволяли вести продольный обстрел кремлевской стены. Высота их с учетом позднее надстроенных над ними шатров и венчающих их рубиновых звезд достигает от 28 до 71 метра. Количество ярусов в башнях колеблется от двух до десяти. Самыми высокими являются Спасская и Троицкая башни, самыми низкими — Петровская и Благовещенская. Все проездные башни имеют стрельницы. Угловые башни имели колодцы.
По углам кремлевского треугольника находятся круглые башни, остальные прямоугольной постройки. Стены идут не по прямой, а по слегка ломаной линии, соответствуя рельефу местности. Башня Кутафья была выстроена при въезде на Троицкий мост. Имеется еще одна, надстенная, башня — Царская башенка. Она смотрит на Красную площадь и имеет вид шатра на кувшинообразных опорах.
По своему местоположению Московский Кремль был сильнее всего укреплен со стороны (восточной) Красной площади, где отсутствовали естественные водные преграды. В 1508—1516 годах здесь соорудили ров, который связал собой берега Москвы-реки и реки Неглинной. С ними ров соединялся системой затворов и шлюзов, благодаря чему наполнялся водой.
Ров имел ширину по дну от 28 до 32 метров, а по верху — до 34 метров. Глубина рва колебалась от 8 до 12 метров (у Константино-Еленинской башни). Ров был облицован белым камнем и кирпичом.
Как крепостное сооружение, ров получил в 1600 г. дополнительное фортификационное усиление — ряд кирпичных зубцов (как на стене) по обоим берегам.
На Красную площадь выходили Спасские и Никольские ворота. Перед ними через ров были перекинуты деревянные подъемные мосты, которые в конце XVII столетия заменили на каменные мосты. Все проездные башни имели крепкие, окованные железом ворота.
Для своего времени Московский Кремль, по оценке современников, являлся одной из самых мощных крепостей в Европе.
Поскольку население столичного города постоянно росло, в Москве появились новые крепостные стены. Это был примыкавший в Кремлю Китай-город с протяженностью ограды в 2567 метров, имевшей 14 боевых башен, из которых 5 являлись воротными. И хотя стены Китай-города по высоте и мощи уступали кремлевским, они представляли собой сильную крепость, которая ограждала торговую часть города. Сооружение их велось с 1534 по 1538 год. Китайгородские стены для установки артиллерийских орудий были приспособлены гораздо лучше, чем кремлевские.
В 1586—1593 годах русский зодчий Федор Конь, строитель Смоленской крепости, построил в столице еще один каменный оборонительный пояс, получивший название «Царев белый каменный город». Или просто — Белый город. Его стены, поставленные на сваях, имели протяженность около 10,5 километров и примыкали к Кремлю и Китай-городу.
Здесь тоже были боевые башни (всего 27) и 11 проездных ворот: Арбатские, Яузские, Никольские, Покровские, Петровские, Фроловские, Сретенские, Тверские, Никитские, Чертольские и Водяные, выходившие на Москву-реку.
Перед стенами Белого города шел вал и ров. Глубина рва доходила до 5 метров, а ширина — до 15 метров.
Стены и башни Китай-города и Белого города до наших дней почти не сохранились. От Китай-города остались только одна из угловых башен и часть крепостной стены. Каменная ограда Белого города была снесена в 1783 году, а вал его срыт и превращен в кольцо бульваров.
Для защиты слобод, окружавших центральную часть столицы, было создано четвертое кольцо укреплений. Это был высокий земляной вал с деревянными стенами. Эта часть Москвы получила название Земляного города.
После Отечественной войны 1812 года в первопрестольной столице появилось пятое оборонительное кольцо, получившее название Камер-Коллежского вала.
...В 1571 году на Москву совершила набег крымская конница хана Девлет-Гирея. Столица, которую покинул царь Иван IV Васильевич Грозный, оказалась не готовой встретить врага. Москва была сожжена, однако татары взять Кремль не смогли.
Через двадцать лет, в 1591 году, конное войско Крымского ханства второй раз подошло к Москве. Однако на сей раз нападение было успешно отбито с помощью многочисленных пушек. Хану Казы-Гирею пришлось поспешно уйти в Крым.
...В Смутное время поляки с помощью предательства московских бояр (так называемой стоявшей у власти «Семибоярщины») сумели завладеть Московским Кремлем. Отряд гетмана Жолкевского был впущен за его стены ночью в конце сентября 1610 года. Так поляки овладели столицей Русского царства.
Весной 1611 года к Москве подступило первое земское (народное) ополчение рязанского воеводы Прокопия Ляпунова, но выбить иноземцев из-за каменных стен оно не смогло и вскоре распалось. Под Москвой остались стоять только казачьи «таборы» князя Дмитрия Трубецкого.
В конце июля 1612 года к Москве подступило второе земское ополчение князя Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина. В сражениях 22—24 августа 1612 года оно разгромило королевское войско Речи Посполитой под командованием гетмана Ходкевича. 22 октября того же года казаки подмосковных «таборов» штурмом взяли Китай-город. Через несколько дней польские интервенты, засевшие в Кремле, капитулировали.
...С началом Северной войны 1700—1721 годов царь Петр I приказал укрепить Московский Кремль и Китай-город бастионами. Они были вооружены 1145 разнокалиберными орудиями. Петровские бастионы простояли свыше ста лет, а в 1800 году их даже восстановили.
...В Отечественной войне 1812 года Москва оказалась занятой французами. При оставлении первопрестольной столицы России император Наполеон Бонапарт приказал взорвать Московский Кремль. Однако свершить это историческое злодейство ему не удалось. Стены были подорваны только в пяти местах, уничтожена Водовзводная башня, пострадали ряд других башен — Никольская, Петровская, Первая Безымянная... После войны, в 1815 году, началось восстановление башен и стен, которое затянулось на целых двадцать лет.
Ров, который пересекал Красную площадь, был засыпан в 1815—1817 годах. Бастионы вокруг Кремля были срыты в 1817—1823 годах.
Последний раз Московский Кремль сыграл роль крепости в октябре 1917 года, когда в городе шли бои между красными и белыми. Во время этих боев орудия сторонников советской власти подвергли обстрелу Кремль и повредили несколько башен. Особенно пострадала Спасская башня с ее известными всему миру кремлевскими часами. Белогвардейцы сдались 2 ноября.
Весной 1918 года советское правительство переехало из северной столицы Петрограда в Москву, в Кремль. После этого Московский Кремль неоднократно реставрировался, и многим его сооружениям был возвращен первозданный облик.
Глава 2
«ОКРАИННОЕ БЕРЕЖЕНЬЕ» РУССКОГО ЦАРСТВА В XVI—XVII ВЕКАХ. ОБОРОНА ТРОИЦЫ И СМОЛЕНСКА. «ЧИГИРИНСКОЕ СИДЕНИЕ»
Смутное время словно возвратило в отечественной истории время, когда монастыри Руси вновь стали для врагов неприступными твердынями. Такой крепостью для польских интервентов, прикрывавшихся именем «законного царя Дмитрия» — «тушинского вора» (или Лжедмитрия II), стал подмосковный Троице-Сергиев монастырь, самый известный в России. Он еще называется Троице-Сергиевой лаврой. Или простонародно — Троицей.
Монастырь был основан на том самом месте, где один из самых известных святых в православии, Сергей Радонежский (в миру — Варфоломей, сын ростовского боярина Кирилла), вместе с братом Стефаном положили начало обители. Скоро сложился мужской монастырь, пользовавшийся все большей известностью.
Когда началось объединение русских земель вокруг Москвы, сама судьба установила быть Троице крепостью, защищавшей с севера подступы к первопрестольной Москве, от которой она отстояла на 70 километров. В XV столетии крепкая ограда сделала монастырь подлинной крепостью Великого княжества Московского. Враги взяли его и сожгли только раз — в 1408 году, когда на Троицу нагрянуло золотоордынское конное войско хана Едигея.
В 1540—1550 годах старые деревянные стены и башни были заменены каменной оградой с 12 башнями, протяженность которой достигала около полутора километров. По тем временам это была сильная крепость, которая служила надежной защитой для Троице-Сергиевой лавры.
Высота монастырской (крепостной) стены была от 8,5 до 15 метров, толщина— не менее 6 с половиной метров. Стена имела внутри два яруса со сводами и бойницами для обстреливания рва и подступов к нему. Каменные башни в несколько ярусов располагались по углам и посередине стены. Вход в монастырь украшала единственная белокаменная башня, выделявшаяся на фоне остальных кирпичных укреплений.
Нельзя было сказать, что укрепленный Троице-Сергиев монастырь не усиливала природа. Помимо крепостного рва, препятствиями для недругов служили протекавшая у стен Троицы речка, пруды и особенно несколько оврагов.
Возведение каменных укреплений и храмов Троицы велось потому, что монастырь являлся самым богатым на Руси. Основу богатства составляли сборы с монастырского крестьянства (до 100 тысяч крепостных душ) и щедрые царские пожертвования. Так, огромный взнос сделал в 1582 году царь Иван IV Васильевич Грозный на помин убитого им сына-наследника Ивана.
Как крепость, Троице-Сергиев монастырь имел воинский гарнизон, который порой доходил числом до 3 тысяч человек. Основу его составляли московские стрельцы и пушкари. В лавре хранились боевые припасы, имелось, помимо пищалей, небольшое число малых пушек.
По традициям той тревожной эпохи, в минуту опасности воинами становились монахи и крестьяне из соседних деревень. И троицкие иноки, и монастырские мужики умели обращаться с оружием.
...Смутное время не миновало своими бедами и крупнейшую на Руси монастырскую обитель.
В июле 1608 года в русские пределы из Польши вторгся 7-тысячный конный отряд гетмана Яна Сапеги, который шел под знамена самозванца Лжедмитрия II. Однако в подмосковном Тушино пан Сапега долго не остался: он жаждал богатой военной добычи, которую ему могла дать только Троице-Сергиева лавра. Он повел свою конницу к монастырю.
К Яну Сапеге присоединился со своим конным отрядом литовский полковник Александр Лисовский и несколько польских хоругвей (отрядов). Всего в осадном войске набиралось до 30 тысяч человек. Иноземцы осадили Троицу 23 сентября 1608 года. На следующий день они высокомерно потребовали ее сдачи со «всем содержимым», но ответа не получили.
Так начиналась знаменитая 16-месячная оборона Троице-Сергиева монастыря. Летопись сообщала о том событии так:
«Сапега же прииде подъ Троицкий монастырь и осади монастырь. Архимандритъ же з братьею и воевода князь Григорий Борисовичъ Долгорукой начаша строити осаду и крепити монастырь. Сапега жъ многими промыслы надъ монастыремъ промышляше: подкопы многие подъ городъ повелъ и огненными ядры зажигалъ и приступы многими приступалъ. Милостию жъ Живоначальные Троицы и преподобных чудотворцовъ Сергия и Никона молитвами ничто же можаху сотворити, только надъ собою многую беду сотвориша».
«Правильная» осада крепости началась 30 сентября. Поляки заложили глубокую траншею (параллель), установили туры и 9 батарей, вооруженных 63 медными орудиями. Бомбардировка лавры началась 3 октября, которая продолжалась в течение шести недель. Однако сотни ядер, которые сыпались на Троицу, не надломили стойкость ее защитников.
Гетман Ян Сапега знал, что его войско имеет 10-кратное превосходство над защитниками осажденного монастыря, за стенами которого укрылись жители окрестных селений. 12 октября он решился на штурм, и поляки подступили к крепостным стенам. Весь следующий день польская артиллерия усиленно «кидала» ядра за стены лавры, а Сапега «в то же время поил водкой свою шляхту» для того, чтобы она бесстрашно пошла на штурм.
Как только зашло солнце, еще в вечерних сумерках поляки и «тушинцы» устремились на штурм. Под прикрытием дощатых щитов и рубленых тарасов[3] на колесах, неся штурмовые лестницы, враги подступили к крепостным стенам. Защитники лавры встретили врага пушечными выстрелами и стрельбой из пищалей. После первых залпов атакующие откатились назад, так и не став брать каменные стены приступом.
25 октября Сапега и Лисовский повторили ночной штурм. Стрельцы, монахи, крестьяне-ополченцы отбили и его.
После двух неудач осадное командование решило перейти к минной войне против монастыря-крепости, благо специалистов такого воинского дела среди наемников «тушинского вора» нашлось вполне достаточно.
Подведение под монастырскую стену минной галереи велось с большой скрытностью. Осажденные, почувствовав в действиях неприятеля какую-то таинственность, долго не могли вызнать, куда поляки ведут подкоп. Во время одной из вылазок в плен попал казак-«тушинец», который и указал точно место, где поляки вели подкоп под стену.
9 ноября, за три часа до рассвета, гарнизон крепости произвел сильную, а самое главное — внезапную вылазку. Вражеский подкоп был взорван. Во время этой вылазки осажденным удалось захватить 8 пушек, несколько бочек пороха, ядра и много оружия.
В ту ночь под стенами Троице-Сергиевой лавры разыгралось настоящее сражение. В нем пришедшие в замешательство от внезапного удара отряды гетмана Яна Сапеги и полковника Александра Лисовского потеряли свыше 2 тысяч человек, монастырский гарнизон — только 240 человек.
Минная война продолжалась. Был случай, когда крестьяне Никон Шилов и Петр Слота, пожертвовав собственной жизнью, взорвали неприятельский подкоп, подведенный к одной из башен монастырской ограды.
Минная война вызвала со стороны осажденных контрмеры, которые оказались достаточно действенными. В крепости было вырыто большое число «слухов» — слуховых колодцев: под башнями и нижними ходами стен. А перед восточной монастырской стеной был вырыт глубокий ров, под который подкопаться полякам было почти невозможно.
Наступившая зима резко ухудшила положение и осажденных, и осаждавших. В осажденной лавре к голоду и холоду добавились повальные болезни. Теперь вылазки совершались не для боя с врагом, а для добычи хотя бы немного дров. Поляки зимой вынужденно отступили от Троицы в свой походный укрепленный лагерь, и осадное кольцо ослабло.
В Москву, к царю Василию Шуйскому, были посланы гонцы за помощью. Он прислал в монастырь стрельцов, 600 человек. Но этого числа людей было откровенно мало, так как гарнизон с начала осады понес ощутимые потери.
Притягиваемый к Троице, как сильным магнитом, слухами о ее «сказочных богатствах» гетман Ян Сапега, понявший, что минная война успеха ему не принесет, решился на третий штурм. Он опять был ночной, 27 мая 1609 года. Бой шел всю ночь, поляки и «тушинцы» не жалели себя, карабкаясь на монастырские стены по штурмовым лестницам. Утром стало ясно, что защитники лавры приступ отбили. В довершение боя русские воины саамы пошли на вылазку и отбросили врага подальше от крепости.
Поделиться книгой: