Помоги проекту - поделись книгой:
В 1703 году полки фельдмаршала Б.П. Шереметева подступили к старинному стражу новгородской земли и осадили его. Осада длилась с 23 по 28 мая. Крепость была подвергнута артиллерийскому обстрелу, после чего шведский гарнизон капитулировал, выговорив себе право беспрепятственно покинуть крепость. В том году ее посетил царь Петр I, чтобы «отдать честь» форпосту русской земли с такой славной боевой биографией.
На этом пограничное служение крепости Копорье для отечественной истории завершилось. Но, к слову сказать, в списках фортификационных сооружений России она оставалась до середины XVIII века, и даже существовали проекты ее реконструкции.
...Старую Ладогу с Изборском роднит легендарное повествование о приходе на Русь князя Рюрика. Один из древнейших русских городов возник на нижнем течении реки Волхов, неподалеку от ее впадения в Ладожское озеро на историческом пути «из варяг в греки» и «из варяг в арабы».
О городе-крепости Старой Ладоге сохранилось удивительно много сведений в древнерусских летописях и скандинавских сагах. Это свидетельствует прежде всего о ее значимости для своей эпохи, о важности военных событий, происходивших под ладожскими стенами.
Город вырос из славянского поселения, возникновение которого относится к середине VII века. Впервые Ладога упоминается в летописи, как и Изборск, в связи с событиями 862 года. Здесь с 860 года уже правил Рюрик.
Считается, что первая Ладожская крепость была предназначена только для князя и его дружины. Располагалась она на речном мысу, имея со стороны поля искусственные укрепления в виде рва и вала.
Когда Рюрик перенес свою столицу в основанный им Новгород, значение Ладожской крепости не упало. Преемник Рюрика Олег, захвативший власть в Киеве и взявший таким образом большую часть «пути из варяг в греки», повелел заменить деревянные ладожские укрепления каменными. Новые стены и башни напоминали западноевропейские крепости IX—X веков.
Предания рассказывают, что после похода на Царьград Олег уехал из Киева в Ладогу, где, очевидно, и умер. По крайней мере, один из близлежащих к крепости курганов назывался Олеговой могилой.
Говоря о Старой Ладоге как о крепости, следует заметить, что для Древней Руси она имела важное стратегическое значение: она закрывала путь из Варяжского (Балтийского) моря к быстро растущему купеческому Новгороду и дальше вглубь Русской земли. Летописные сведения далеки от истинного числа военных столкновений у Ладожской крепости.
Все же древнерусские летописи и скандинавские саги рассказывают о многих событиях, связанных со Старой Ладогой. Варяги (скандинавы) называли ее Альдейгьюборг. В одной из саг рассказывается, например, о событиях 997 года — походе норвежского ярла (князя) Эйрика в Гардарику:
«Ярл Эйрик поплыл осенью обратно в Свитьод и оставался там следующую зиму. А весной собрал ярл свое войско и поплыл вскоре по Восточному пути. И когда он пришел в государство конунга Вальдемара (князя Владимира), стал он воевать и убивать людей, и жечь повсюду, где проходил, и опустошил ту землю.
Он подошел к Альдейгьюборгу и осаждал его, пока не взял города, убил там много народа и разрушил и сжег всю крепость, а затем воевал во многих местах в Гардарике».
Это сообщение саги рассказывает о вторжении норвежских викингов на земли Древней Руси. Пройдя из Финского залива по Неве в Ладожское озеро, флотилия ярла Эйрика, идя дальше по Волхову, оказалась перед каменной Ладожской крепостью. Викинги (варяги) не могли просто так пройти мимо торгового центра Древней Руси. Но взять его они смогли только осадой и штурмом, то есть ценой большой крови. По всей вероятности, норвежцы по приказанию своего ярла не просто сожгли город, но и разрушили его каменные укрепления.
Русичи восстановили Ладожскую крепость после тех событий 997 года. Только теперь она стала деревянной, с валом и рвом впереди. Но значимость ее от этого не упала.
Во время правления Киевской Русью великим князем Ярославом Мудрым Ладога получила известность в связи с его сватовством к принцессе Ингигерде, дочери шведского короля Олафа. Тогда Ладога с окрестными землями стала свадебным подарком заморской невесте, которая поручила управление «земельной собственностью» своему родственнику ярлу Рангвальду. Но это не означало, что этот кусочек русской земли стал владением Шведской короны.
Поскольку забывать о значении Ладожской крепости не приходилось, в 1114 году местный посадник Павел заложил каменную крепость. Стена, сложенная на старой земляной насыпи (невысоком валу) из местного плитняка, огородила ту часть Ладоги, которая стояла на речном мысу. Городской же посад оставался незащищенным.
Когда началась борьба между Новгородом и Швецией за территории, лежащие между ними, Ладога стала местом частых вооруженных столкновений. Это объяснялось тем, что для «свеев» (шведов) и их союзников путь в Новгородскую Русь лежал мимо этой крепости на Волхове.
Так, согласно Новгородской летописи, в 1142 году Ладожская крепость подвергалась вражеским нападениям дважды:
«Въ то же лето приходиша Емь (одно из двух племен — сумь и емь, населявших тогда Финляндию. — А.Ш.), и воеваша область Новогородьскую, избиша я Ладожане 400, и не пустиша ни мужъ.
В то же лето приходи Свьискеи князь с епископомъ в 60 шнекъ на гость, иже изъ заморья шли в 3 лодьях; и бишася, не успеша ничто же, и отлучиша ихъ 3 ладьяхъ, избиша ихъ полутораста».
В первом случае к русской крепости подступил шедший по Волхову воинский отряд финского племени емь. Число убитых — 400 человек — свидетельствует о том, что нападавшие на Ладогу финны были многочисленны. По всей вероятности, небольшая по размерам Ладожская крепость гарнизона в четыре сотни воинов иметь просто не могла. Из летописного свидетельства не ясно, был ли штурм крепости, или битва состоялась под ее стенами.
Во втором случае к ней подошел авангард из трех судов огромной мореходной флотилии шведов, состоявшей из 60 шнеков, на которых могло находиться до трех тысяч воинов. Ладожане уничтожили все три авангардных судна, причем было убито 150 шведов, составлявших их экипажи. Гибель их заставила «свейских» князя и епископа («бискупа») не испытывать судьбу, прекратить военный поход и уйти восвояси.
В 1164 году шведское войско попыталось захватить Ладогу, на выручку которой пришло новгородское ополчение во главе с князем Святославом и посадником Захарием. Ладожане во главе с посадником Нежатой выдержали осаду, и шведы сумели только сжечь городской посад. Кульминацией тех событий стала битва на реке Воронай, впадающей в Ладогу. Скандинавы потеряли 43 шнека и «мало их убежаша».
Ладожане принимали участие под знаменами новгородского князя Александра Ярославича в Невской битве со шведами 15 июля 1240 года. Не будь ее, флотилия, шедшая под знаменами ярла Ульфа Фаси и королевского родственника Биргера, могла оказаться под ладожскими стенами.
Новгородская летопись свой рассказ о событиях лета 1240 года на берегах Невы и впадающей в нее реки Ижоры начинала так:
«...Придоша Свей въ силе велице, и Мурмане, и Сумь, и Емь, в кораблихъ, множьство много зело, Свей съ княземъ и с пискупы своими и сташа въ Неве устье Ижеры, хотяче восприяти Ладогу, просто же реку и Новгородъ и всю область Новгородьскую...»
В 1338 году крепость подверглась нападению «немцев с карелою много». Но неприятель не смог взять крепость, хотя и сжег городской посад.
Каменная крепость была настолько мощна и современна, что длительное время не нуждалась в подновлении. Однако появление пушек заставило новгородского владыку архиепископа Евфимия развернуть в Старой Ладоге большое строительство: заложить монастырь святого Георгия и усилить каменную крепостную ограду.
Совсем иной вид приняла древняя Ладога, ставшая частью московских владений, при великом князе Иване III. Крепость поменяла свое каменное одеяние. Толщина стен теперь составила 7 метров, а высота от 7 до 12 метров, и они могли выдерживать пальбу из тяжелых орудий.
Крепостную ограду усилили пять мощных башен: круглые Климентовская, Стрелочная и Раскатная, полукруглая Тайничная и прямоугольная Воротная. Все они имели по три яруса для ведения огневого боя и деревянную кровлю. В одной из башен на случай вражеской осады был устроен потайной колодец.
Последние военные события у Ладожской крепости случились в Смутное время, когда город был захвачен шведами, которые разорили в округе все церкви и монастыри. По Столбовскому мирному договору Старая Ладога осталась в составе Русского царства. В 1703 году в устье Волхова была основана Новая Ладога, ставшая административным центром округи. А город Старая Ладога в скором времени превратился в селение с каменной крепостью, уже навсегда утратившей свое былое оборонительное значение.
...Новгородская земля, в отличие от древнерусских княжеств, отличалась наличием целой системы крепостей (сперва деревянных, потом каменных), которые зорко оберегали ее границы. Усиленное фортификационное строительство было связано прежде всего с тем, что Новгороду приходилось соседствовать с агрессивно настроенными соседями: Немецким орденом в Ливонии, Швецией и Великим княжеством Литовским (затем с Речью Посполитой).
Южная граница Новгородских земель соприкасалась с землями Литвы. Здесь еще князем Александром Невским по реке Шелони было выстроено несколько деревянных крепостиц, которые стерегли набеги «литвинов». Потом появились укрепленные города: Великие Луки, Руса (Старая Русса), Холм, Порхов, Кур, Стерж, Березовец, Демань, Молтовицы, Морева.
Крепостная система на юго-западе тоже предназначалась для защиты от литовских вторжений. Она состояла из городов-крепостей Опока, Вышегород, Высокий и ряда других. Большинство из вышеназванных населенных пунктов городами можно было назвать только с натяжкой, но каждая крепость имела пусть и небольшой, но постоянный воинский гарнизон, усиливающийся в минуты за счет местного населения.
На севере своих земель новгородцы постоянно заботились о фортификационном совершенстве таких давно существующих крепостей, как Ладога, Корела, Ям, Орешек (Орехов), Тиверск, защищавших землю от происков Швеции.
На самом «своем» берегу Финского залива, в устье Невы, новгородцы крепостей не строили. Но и не позволяли этого делать соседям шведам.
Со стороны Пскова новгородская земля крепостей не имела, поскольку считалось, что «младший брат» надежно защищает Новгород.
На юго-востоке новгородцы крепостей почти не имели, если не считать Торжка и Волочка. Граница здесь проходила с русскими княжествами и была спокойной. Хотя, скажем, суздальские, тверские и московские князья войной на город ходили не однажды.
Из новгородских крепостей многие стали своеобразными символами ведения Русской землей крепостных войн. Примером может служить судьба Ямгорода (Яма, затем Ямбурга). Он был выстроен в 1384 году на высоком правом берегу реки Луги сразу из камня за 33 (!) дня, настолько велика была опасность в тот год вторжения войск Литвы и Ливонского ордена. По своей значимости Ямгород быстро отодвинул на вторые позиции Копорье.
Крепость имела первоначально форму трапеции с двумя круглыми и двумя квадратными башнями по углам. Стены и башни были сложены из плитняка и валунов на известковом растворе. Ворота выходили к оврагу, через который был перекинут мост.
Первыми напали на Ямгород, однако, не ливонцы и литовцы, а шведы. Случилось это в 1395 году. Через два года к ней подступили немецкие рыцари, но с таким же успехом. Серьезным испытаниям крепостной гарнизон подвергся в середине XV столетия. Враги большими силами с орудиями больших калибров осаждали крепость Ям в 1444 и 1447 годах.
В первом случае в ходе артиллерийской дуэли русские разбили «заморскую пушку великую» ливонцев, лишив их возможности и дальше «разбивать» стены. Во втором случае вражеские приступы закончились тем, что во время выстрела разорвало одно из осадных орудий ливонцев. От взрыва погибло много людей. После этого «отбегоша немцы от города нощию».
После тех событий крепость сильно пострадала от неприятельского пушечного огня и нуждалась в ремонте. Но было принято иное решение — старую кладку разобрать и выстроить новую крепость. Ее закладкой в 1448 году руководил новгородский архиепископ Евфимий.
В 1478 году Ямгородская крепость была перестроена еще раз. Она продолжала оставаться небольшой по площади, но с крепкой каменной стеной и 8 круглыми башнями, одна из которых была проездной.
Во время Ливонской войны, в 1581 году, шведам удалось приступом взять Ямгород. Однако в 1590 году русские отвоевали ее. В 1612 году она вновь перешла в руки шведов. В1658 году русские попытались вернуть себе Ям. В ходе штурма они взяли внешние укрепления, но овладеть цитаделью, где затворился неприятель, не смогли.
Спустя некоторое время королевская Швеция решила превратить старинную новгородскую крепость в современное фортификационное укрепление. Стены и башни внешнего обвода были снесены, поскольку они не могли долго противостоять сосредоточенному артиллерийскому огню. Началось возведение крепости бастионного типа. Но закончить работы к 1703 году шведы не успели: русские войска овладели Ямом, который был переименован в Ямбург.
Поскольку Ямгород занимал важное место на театре Северной войны, царь Петр I принял решение достроить крепость и одновременно ее реконструировать. В итоге на высоком холму правого берега реки Луги появились четыре сильных бастиона с каменным замком внутри крепостной ограды.
Войны больше не опалили Ямбург, крепость ветшала, и к концу XVIII века ее состояние было, как писалось, «плачевным». Поскольку она больше не несла на себе оборонительных нагрузок, то в 1816 году Ямбургскую крепость «из экономии казенных средств» упразднили указом императора Александра I.
...В истории Новгорода было много периодов, когда велась борьба со шведами за обладание землями карел, которые платили им дань и часто участвовали в его военных походах. Новгородцам было крайне важно иметь на территории данников сильную крепость. Такой и стала Корела, возведенная на прибрежном острове близ впадения реки Вуоксы (в русских летописях — Узерва) в Ладожское озеро.
Считается, что возведение крепости на Ладожском озере стало ответом на постройку шведами Выборгской крепости на Карельском перешейке. Достоверные данные о «Корельском городище» относятся к 1310 году.
Первоначально крепость была деревянной. Основой ее стен стали искусственные земляные валы, опоясывавшие остров. В первые годы своего существования шведы не раз подступали к русской крепости, чтобы ее захватить. Равно так поступали и новгородцы, желавшие овладеть Выборгским каменным замком. Особенно упорными были такие взаимные действия сторон в 1322 году.
По Ореховскому мирному договору Карелия была разделена между Новгородом и Шведским королевством. Однако шведы и до этого не теряли надежд изгнать русских с берегов Ладожского озера, делая ставку на карельскую родовую знать. И не без временного успеха для себя.
С помощью заговоров шведы надеялись овладеть крепостью, которую не могли взять открытой силой. Так, Новгородская летопись сообщает о таких событиях:
«Избиша Корела городчанъ кто былъ Руси въ Карельском городке, и въведоша къ себе Немец; Новгородци же съ наместникомъ Федором идоша на нихъ, и передашася Корела, и избиша Новгородци Немецъ и Корелу переветниковъ».
Эти события относятся к 1314 году. В 1337 году «кровавая» измена повторилась. Воеводой в крепости на Ладоге был карел Валит. Он предался шведам и, когда те подступили к городку, отворил им крепостные ворота. Новгородцы предприняли ответную военную экспедицию и вернули себе с боем Корелу, жители которой были в своем большинстве «избиты» шведами.
Реконструкция Корельской крепости состоялась в 1364 году, после страшного пожара 1360 года. Новгородцы во главе с посадником Яковом отстроили крепость, усилив ее одной каменной четырехугольной башней («костром»).
После тех событий русский город-крепость на Ладожском озере долго жил мирной жизнью и разросся. Заселенным оказался и соседний прибрежный остров Спасский. Он был тоже окружен земляным валом, на котором поставили деревянные стены и башни. Теперь Корела представляла собой две островные крепости, окруженные со всех сторон водой.
В Стокгольме не забывали о том, что именно крепость Корела «держит» собой российскую часть Карелии. Поэтому в ходе Ливонской войны она вновь стала объектом вражеских нападений. В 1580 году к ней подступил известный шведский полководец французский граф Понтус Делагарди (де ла Гарди). На штурм он не решился, а стал бомбардировать крепость из пушек. Начались многочисленные пожары, в которых сгорели и две крепостные башни, и сильно пострадала третья. Гарнизону пришлось сдать Корелу неприятелю.
В 1595 году, после новой войны, Швеции пришлось вернуть русскую крепость.
В начале XVII века началась Смута, и царь Василий Шуйский, не имевший достаточных воинских сил для борьбы с Лжедмитрием II — «тушинским вором», обратился за помощью к Швеции, которая находилась во враждебных отношениях с королем Речи Посполитой Сигизмундом III. В обмен на полки европейских наемников под командованием все того же французского графа Делагарди Шуйский отдал город Корелу с уездом шведам.
Однако жители Корелы не захотели отдавать свой город шведам по царской воле. Они решили его защищать («и за то помрем»), и указ из Москвы исполнен не был. Шведские войска подступили к крепости в сентябре 1610 года, когда царь Василий Шуйский был уже свергнут, насильно пострижен в монахи и оказался узником польского короля. Осада длилась около шести месяцев.
Крепостной гарнизон, которым начальствовал воевода Иван Пушкин, держался мужественно, отбивая приступы и совершая дерзкие вылазки. Когда стали иссякать запасы провианта, в крепости начался голод и болезни, унесшие многие жизни, 2 марта 1611 года крепость была сдана. В живых осталась только горстка его защитников и мирных жителей.
Швеция владела Корелой, переименованной в Кексгольм, с 1611 по 1710 год. Крепость прошла не один раз модернизацию, и она предстала перед петровскими войсками в ходе Северной войны современным фортификационным сооружением. Вернули ее России не штурмом, а силой огня русской артиллерии.
...На Северо-Западе средневековой Руси были порубежные крепости, которые своей долговечностью не отличались. Такой была, например, крепость Опочка, поставленная в 1414 году на берегах реки Великой вместо уничтоженного врагом града Коложа. Ее возводили быстро, «срубив» всего за две недели. Опочка предназначалась для защиты новгородских земель от литовцев.
Самый строгий экзамен ей пришлось держать в 1426 году, когда она оказалась осажденной войском великого князя литовского Витовта. Неприятель сразу же ринулся на штурм деревянных стен: «начаша прилежно к городу лести». Защитники Опочки отбивались яростно, в ход шли даже камни и «колодья». Штурм был отбит с большими потерями для литовцев. Простояв под крепостью еще два дня, Витовт счел за лучшее «отъехать» от нее.
Литовцы подступали к Опочке за ее историю крупными силами еще трижды: в 1502, 1518 и 1562 годах. Но взять ее они так и не смогли. Крепость, возможно, простояла бы еще долго, но в конце концов частые пожары решили ее судьбу.
...Схожая, но более короткая судьба была у крепости Кобыла, которую псковичи поставили на берегу речки Желчи, впадающей в Чудское озеро. Это место для строительства небольшой деревянной крепостцы было выбрано не случайно: именно здесь чаще всего отряды псковских воинов «ратовались» с немецкими рыцарями-крестоносцами, ходившими в грабительские набеги с противоположного берега озера.
Выстроенная в 1462 году, крепость Кобыла уже на следующий год подверглась нападению крестоносцев. Те, по всей видимости, сочли, что взять небольшое русское укрепление, состоявшее из невысокого вала с деревянной стеной, не составит долгих и больших трудов. Однако немногочисленный русский гарнизон сумел продержаться до подхода выручки из Пскова.
Спокойной жизни у порубежной крепости не было. В 1480 году под ее стены подступило значительное войско Ливонского ордена. На этот раз «немцы» смогли овладеть преградой, которая стояла на их пути у реки Желчи. После этого славная ратной судьбой крепость Кобыла не восстанавливалась.
...Великий Новгород раздвигал пределы своих владений на север и северо-восток. Именно там простирались необозримые глухие леса, богатые «мягкой рухлядью», то есть пушниной, и прежде всего «соболиной казной». Одним из объектов экспансии новгородцев являлись земли по берегам реки Северная Двина и ее притоков.
Там, «не по воле новгородской» на Русском Севере, в семье деревянных острогов и острожков появился белокаменный замок Орлец. Это было уникальное сооружение в истории отечественного крепостного зодчества. Инициатором возведения на берегах Северной Двины каменной крепости стал новгородец Лука Варфоломеев, которые не послушался ни посадника, ни архиепископа, он собрал своих холопов и занялся возведением замка, названного им Орлец.
Крепость была поставлена на левом двинском берегу (на мысу) в том месте, где на поверхность выходили богатые залежи известняка. Стены (толщиной до 3 метров) и башни возводили из больших каменных блоков на известковом растворе. Окружность ограды достигала 650 метров. Стены возводились на насыпном валу, перед которым шел ров.
Помимо замка, городок, основанный Лукой Варфоломеевым, имел вторую крепостную ограду, которая полукольцом отсекала речной мыс с напольной стороны.
Орлец просуществовал немногим более полувека, не имея для себя внешних врагов. Он держал под контролем торговый путь вверх и вниз по Северной Двине. В 1397 году двинские бояре «отложились» от Новгорода к Москве. Тогда возмущенное новгородское вече проголосовало за военный, карательный поход против отложившихся волостей.
Новгородцы в больших силах осадили Орлец, который упорно защищался на протяжении четырех недель. Город-крепость обстреливался из «стенобитных орудий». В итоге Орлец был взят, зачинщики измены были частью казнены, частью стали узниками. Победители разрушили («разорили») белокаменный замок до основания, как и все прочие укрепления. На протяжении трех с половиной последующих веков само местоположение Орлеца было забыто.
...Интересна судьба такой знаменитой древнерусской крепости, как Орешек (Орехов, Нотебург, Шлиссельбург и, наконец, Петрокрепость). История ее такова. Остров Ореховый на Ладожском озере оказался на торговом пути «из варяг в греки». Здесь не одно столетие останавливались купеческие караваны и военные флотилии скандинавов и русичей.
С конца XIII столетия Новгородская Русь повела со Швецией ожесточенную и длительную борьбу за земли карел. В Новгороде вспомнили о небольшом островке у выхода Невы из Ладоги. В1323 году новгородский князь Юрий Данилович (брат великого князя Московского Ивана Калиты) построил на Ореховом острове деревянную крепость с каменной башней. Укрепление было небольшим, и потому был вырыт ров, который отгородил его от остальной островной части.
Считается, что тогда гарнизон Орешка не превышал 100—130 воинов. Шведы пошли войной на новгородскую крепость на Ладожском озере в 1348 году. Королю Магнусу Эриксону удалось приступом овладеть Ореховым островом.
В том же году новгородцы отбили утерянную было крепость на Ладоге. В ходе приступа часть шведов была перебита, другая часть попала в плен. Однако военные действия привели к тому, что деревянные стены погорели и их требовалось отстраивать заново. Однако Новгород «смотрел в свое будущее», и потому было решено возводить на Ореховом острове каменную крепость из валунов и плит на известковом растворе.
Появилась еще одна каменная башня, защищавшая на северной стороне вход в городок. После этого Орешек, более столетия не подвергался нападениям шведов.
Городок рос и скоро занял весь Ореховый островок. В 1410 году он был весь обнесен каменной стеной. Старый ров был углублен и превращен в место стоянки судов. Так Великий Новгород обрел на Ладожском озере близ истока Невы действительно сильную каменную твердыню.
Когда Великое княжество Московское присоединило к себе Новгород, об Орешке не забыли. Великие князя Иван III и Василий III позаботились о его фортификационном усилении. Новая, более мощная, стена опоясала весь Ореховый остров. Теперь она имела десять башен — семь наружных и три внутренних. За стеной была выстроена небольшая цитадель. Башни имели несколько ярусов с бойницами для стрельбы из пищалей и пушек.
Иностранцы считали эту русскую крепость практически неприступной. Они отмечали, что взять ее можно только длительной блокадой, то есть измором (голодом), или с помощью измены в рядах защитников.
Шведы пытались взять Орешек многократно. Они появлялись перед ним то из Невы, то подбирались по суше с северного берега Ладоги. Однако каждый раз их нападения успешно отражались.
Наиболее тяжелой для гарнизона и горожан стала осада во время Ливонской войны. Блокада Орешка началась в сентябре 1582 года. На соседнем острове шведы установили орудия крупных калибров и стали методично обстреливать ближайший участок крепостной стены.
Когда после продолжительной бомбардировки обрушилась часть стены, на Ореховый остров высадился вражеский десант, который с боем захватил одну из башен. Однако удержать ее неприятелю не удалось: ореховцы предприняли штурм башни и вернули ее после кровопролитного рукопашного боя. Все последующие приступы Орешка закончились для шведов неудачами, и они были вынуждены оставить южные берега Ладоги.
Во времена Смуты, в царствование Василия Шуйского, королевское войско вновь подступило к русской крепости на Ореховом острове. Осада длилась с февраля 1611-го по апрель 1612 года. Город был сдан только тогда, когда голод и болезни сократили гарнизон с 1300 человек до одной сотни. По Столбовскому мирному договору Орешек остался в составе Шведского королевства под новым именем — Нотебург.
Швеция тоже понимала все значение пограничной крепости на Ладоге. Поэтому ее укрепления были отремонтированы и частью модернизированы. Были видоизменены бойницы в башнях, а одна из них, Черная, полностью перестроена. В таком обновленном виде Орешек-Нотебург предстал перед русской армией и царем Петром I в начале Северной войны 1700—1721 годов.
...Крепости земель Новгородской и Псковской прославили себя прежде всего отражением западных агрессоров против Руси. Но был город, о который споткнулся монгольский хан Батый во время своего нашествия на Русь. Это был Торжок, который по мужеству защитников земли Русской сравним и с Рязанью, и с Козельском.
Город встал на реке Тверце, впадающей в Волгу, и через него проходил торговый путь из Великого Новгорода во Владимиро-Суздальскую Русь. Более того, он связывал торговые города Балтики с Волжской Булгарией и более южными странами.
Для новгородской боярской республики Торжок имел еще одно, чисто военное, значение. Эта крепость многократно принимала на себя удары ратей русских удельных князей, ходивших в походы на берега Волхова. Жители Торжка в таких случаях оказывались передовым форпостом Новгородской Руси на ее юго-востоке.
Первое упоминание о Торжке как о городе относится к 1139 году. Тогда уже существовал крепкий деревянный кремль, который разместился на высоком мысу на правом берегу Тверды, который с другой стороны омывался водами ручья Здоровца. Кремль был укреплением торгового поселения новгородцев — Нового Торга.
В том году против Новгорода выступил суздальский князь Юрий Долгорукий. Чтобы вынудить новгородцев быть более сговорчивыми в возникшем конфликте, он с суздальской дружиной напал на Новый Торг, захватил и сжег его.
Подобным образом в отношениях с Новгородом поступали многие удельные князья Владимиро-Суздальской земли, Твери и Москвы. Торжок первым встречал их дружины, поскольку удобный и прямой путь к Новгороду лежал через него. Жителям «внутренней» порубежной крепости с мечом и копьем расставаться приходилось редко.
Торжок — город-крепость совсем небольшой, и не всегда выдерживал приступы своих же, единокровных, русских воинов. В 1168 году он не устоял против воинов князя Андрея Боголюбского (сына Юрия Долгорукого). В 1181 году его «полонил» другой владимирский князь — Всеволод III. И каждый такой раз под стенами и на стенах деревянной крепости шла кровавая сеча.
Торжок никогда де был значительной по размерам крепостью. Со временем деревянный замок, который один не мог выдержать длительную осаду, был окружен высоким валом, внутри которого находился городской посад. Вал имел высоту до 12 м и первоначально имел длину в 300 м. Крепостная стена была срублена из вековых деревьев из окрестных дремучих лесов по берегам Тверцы.
В древнерусской истории не раз бывали случаи, когда какой-нибудь удельный князь, захватив Торжок, начинал из него диктовать свои условия Великому Новгороду. Так поступил, например, Ярослав Всеволодович. В том случае на сторону новгородцев встал князь Мстислав Удалой, и междоусобица завершилась печально известной Липицкой битвой (1216 год), в которой сложили свои головы более девяти тысяч русских воинов.
Когда в 1238 году хан Батый привел свои 300-тысячные конные полчища на раздробленную Русь, он лично возглавил часть своих сил, которая двинулась на Новгород. Город манил к себе сказочными богатствами самого крупного торгового центра Руси. И, разумеется, монгольская конница на своем пути повстречала крепость Торжок.
Если на сокрушение княжеств Северо-Восточной Руси монгольским полчищам потребовалось всего два месяца, то на осаду небольшой новгородской крепости у них ушло две недели. Хан Батый приказал штурмовать Торжок день и ночь∙ сменяя отбитые от стен тысячи спешенных степных воинов свежими тысячами. Чтобы не допустить прорыва русского гарнизона в окрестные леса и защититься от внезапных вылазок, осаждавшие обнесли город со всех сторон тыном — «отынили» его. Монголы ворвались в крепость только тогда, когда ее немногочисленные защитники «изнемогошася во граде».
Разъяренный стойкостью жителей небольшого русского городка, хан Батый приказал истребить его население, а сам Торжок предать разорению и огню. Летописец с горечью писал о трагедии дня 23 марта 1238 года:
Поделиться книгой: