Помоги проекту - поделись книгой:
Изобретатель Тео Янсен работает над чудеснейшими механизмами, которые он называет Strandbeests, уже более двадцати лет. Это ходячие аппараты, работающие от ветра и расхаживающие по пляжу. Янсен предлагает считать свои творения живыми, а процесс их разработки — «эволюцией». Самое примечательное, что здесь нет никакой электроники, только замысловатые механические сочленения. Некоторых «зверей» можно даже настраивать при помощи рычагов или, если угодно, «программировать», ведь в них присутствуют логические элементы, пусть и очень простые.
http://www.youtube.com/watch?v=1h9Mw-s9mzI
Если платье-паук — не ваш выбор, то, возможно, вам по вкусу придутся две тонны металла в виде шести ног и кабины в центре. Эту конструкцию создал британский инженер Мэтт Дентон, буквально помешавшийся на роботах-пауках. В его мастерской можно найти множество прототипов скромного размера, а пилотируемый железный гексопод Mantis стал вершиной его творения. Каждая нога Мантиса снабжена множеством датчиков, позволяющих роботу ощупывать почву под ногами, а создать софт, балансирующий телом во время движения, по словам Дентона, было чуть ли не сложнее, чем тело робота.
http://www.youtube.com/watch?v=RYzWicyLTLc
Роботы обычно не отличаются грациозностью движений, но немцам из фирмы Tobit Software удалось каким-то чудом приспособить их для танцев с шестом. Конечно, такие стриптизёрши если кого-то и возбуждают, то лишь самых отъявленных гиков, но и этого создателям оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание к своему стенду на выставке CeBit. Всем, кто спрашивал, нельзя ли прикупить такую машину себе, изобретатели называли цену в тридцать тысяч евро.
http://www.youtube.com/watch?v=Rzy7UCBROzE
Фестиваль Burning Man, проходящий летом каждого года в пустыне Невада в США, собирает самых безумных изобретателей и конструкторов. Однако никому из них пока не удалось переплюнуть инсталляцию Hand of Man, показанную в 2008 году. Эта огромная железная пневматическая рука управляется контроллером, в который можно вставить свою руку. Интуитивнее не придумаешь! К тому же это идеальный способ испытать мощь технологий: можно, например, взять в руку корпус машины и сжать его в кулак, как пустую банку из-под газировки.
Инновации
Как мировой фарме выйти из «эры дженериков»
С «модой» на инновации, пришедшей в Россию, страну захлестнула волна венчурных и госинвестиций не только в IT, но и в биотехнологии. В начале 2012 года российское Правительство утвердило программу развития биотехнологий РФ. Согласно документу, к 2020 году производство биотехнологической продукции в РФ должно вырасти в 33 раза и её доля должна составить не менее 1 процента ВВП страны. Можно, разумеется, долго спорить, нужно ли тратить более 1 трлн. руб. (!) на реализацию программы, однако факт остается фактом: темы внедрения инновационных разработок в области здравоохранения стали крайне актуальны в последние годы. Начинаешь верить, что государственные стратегии (помимо «Био-2020» это и «Стратегия развития фармацевтической промышленности РФ», и «Стратегия развития медицинской промышленности» — обе до 2020 года) содержат в себе амбициозные, но вполне реально достижимые цели.
Каковы главные глобальные тренды развития медицины и фармацевтики? Основной момент — то, что цели здравоохранения всё более смещаются в сторону профилактики различных заболеваний. Очевидно, что если раньше биотехнологии шли, в первую очередь, по пути продления жизни, то теперь, когда проблема массовой смертности решена, человечество столкнулось с более «вялотекущими» заболеваниями, которые отягчают жизнь человека. И потому революции остаются всё так же возможными – но лишь не для спасения целых цивилизаций, а для облегчения каждодневного существования людей.
Собственно, сегодня медицинская наука находится в ожидании новых открытий. Однако, увы, в последние десятилетия оригинальных лекарственных препаратов появляется всё меньше и меньше. Вся фармацевтика сегодня переживает бум дженериков — воспроизведённых лекарств, имеющих патентованный аналог и выведенных на рынок по окончании патентной защиты оригинала. Произошло это после глобального патентного обвала в начале 2012 года. Лекарства-«блокбастеры» (годовой уровень продаж которых превышает 2 млрд. долларов), созданные крупнейшими мировыми компаниями (Sanofi, AstraZeneca, Merk&Co, Pfizer) в 90-е годы ХХ века, начали терять патентую защиту. В этой ситуации большинство компаний приостанавливают интенсивную работу в R&D-лабораториях и перестраиваются на создание аналогов, стоимость которых в итоге снижается на 60-70 процентов по сравнению с «подлинником». Зато и выпуск их становится массовым. Таким образом, сложившаяся ситуация достаточно выгодна для государств, поскольку дешевизна дженериков позволит продлить жизни обычных людей, которые получают шанс приобрести лекарства, которые не могли себе позволить ранее. Однако есть и оборотная сторона медали. Получается, что фармкомпаниям куда легче воспользоваться патентом, срок действия которого завершился, а не заниматься собственными разработками. На американском фармрынке дженерики в настоящее время оцениваются около 73 млрд. долл., и этот показатель вырастет до 107 млрд. долларов к 2016 году. Переход от исследований к простому «копированию», по сути, провоцирует ситуацию стагнации отрасли. И даже среди компаний, которые специализируются на оригинальных препаратах (всего их в мире насчитывается около десяти), с каждым годом наблюдается существенное сокращение финансирования R&D. Учитывая то, что инвестиции для разработки всего одной уникальной молекулы составляют более 1 млрд. долл., желание фармкорпораций расширять портфель дженериков выглядит вполне логичным. Только так компании могут обеспечить себе финансовую стабильность после патентного обвала, который будет продолжаться ещё в течение 3-4 лет.
Сложившаяся ситуация всерьёз пугает аналитиков. «Эрнст энд Янг» прогнозирует, что окончание срока действия патентов спровоцирует приход на рынок новых производителей (главным образом из развивающихся стран — Турции, Индии, Израиля), а также рост числа M&A-сделок, которые позволят фармконцернам запускать совместные производства. Налицо тенденция к «количественному» росту фармотрасли, а отнюдь не к качественному.
По экспертным оценкам, патентный обвал, который мы переживаем сейчас, заставит российскую фарму идти по пути производства дженериков в ближайшие 15-20 лет. Наверняка, лишь производители США и Японии будут продолжать вкладываться в создание оригинальных препаратов, так что лишь через 5-10 лет, и то при условии достаточной финансовой поддержки R&D в корпорациях со стороны государства, мы увидим появление принципиально новых молекул и технологий, которые позволят оригинальному фармацевтическому бизнесу выйти на новую стартовую прямую. Помогут ли венчурные инвесторы молодым компаниям, занимающимся разработкой принципиально новых препаратов? Это вопрос исключительно привлекательности стартапов, решившихся покорять фармрынок в столь «неинновационный» его период.
Почему из страны «утекают» инновации?
Принято считать, что в России много кулибиных и только «упаковывать» разработки в компании мы не умеем. Отчасти эта точка зрения верна, однако на деле и с научной составляющей в России пока не всё благополучно. Госфинансирование науки в рамках нескольких федеральных целевых программ позволило поднять на современный мировой уровень целый ряд центров, как чисто научных, так и научно-производственных. Но в целом в сфере инфраструктуры науки всё ещё остаются серьёзные проблемы.
Во-первых, это сложности с самой потребностью страны в новых технологиях. Если говорить без лукавства, так называемые «институты развития», заточенные на серьёзную коммерциализацию (РВК, РОСНАНО, Сколково) разработок, — это, по сути своей, «пылесосы» оставшихся мозгов и оставшихся технологий. Их функция сегодня состоит в том, чтобы подобрать все старые и новые крохи новых разработок и отправить это всё в США, на худой конец — в Израиль и в Западную Европу. Дело здесь не в происках таинственного мирового правительства и не в шпионском заговоре: работают банальные рыночные механизмы.
Говорят, «рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше». Информационный слоган, под которым ведут пропаганду российские институты развития, можно сформулировать так: «Учёный может и должен стать богатым». Но чтобы учёный стал богатым, результаты его научной работы кто-то должен оценить и купить. Во всём мире покупателем научных разработок выступают крупные корпорации. Причём логика работает строго линейно: учёный создает малую компанию, которая владеет интеллектуальной собственностью (результатами его научной деятельности). Компания на основе этого интеллектуального багажа создает продукт — нечто, что можно легко оценить, продать, купить, сравнить с аналогами. Этот продукт выходит на рынок и продаётся одной или нескольким компаниям среднего бизнеса (я нарочно исключаю из схемы варианты бизнесов для конечного потребителя — b2c, их доля в общем количестве инновационных бизнесов ничтожно мала). Эти «приобретатели» высокотехнологичных решений включают их в свои продукты и, в свою очередь, продают их уже более крупным игрокам. Таков закон — «крупный» не может играть с «мелким»: другие требования к качеству, к размеру серии, к оценкам надёжности и стабильности бизнеса.
Для того чтобы схема работала статистически, то есть чтобы у любого данного «Васи Петрова» была достаточно высокая вероятность сбыть по разумной цене свой научный результат (при условии, что результат интересный), на рынке должно быть достаточно большое количество покупателей и продавцов в
Именно поэтому взращивание малых предприятий с высокотехнологичными продуктами выглядит несколько двусмысленно: если предприятие обладает действительно ценной технологией и если у него эффективное управление, это предприятие будет работать на благо иностранных корпораций и иностранных государств. Именно
Проблема ещё больше усугубляется, если в дело вступают инвестиционные фонды. Вот этим игрокам точно наплевать, чьи деньги они зарабатывают, они просто пересчитывают миллионы долларов и фиксируют прибыль или убыток. Для этих «граждан мира» статистика — главный фактор их бизнеса. Они не будут инвестировать, если малый бизнес не заточен изначально под зарубежных заказчиков (в их терминах это называется «ориентирован на глобальный рынок»). Получается, что, добавляя инвестиционное плечо, институты развития с инвестфондами целенаправленно и осознанно перебазируют российские высокие технологии за рубеж. Они говорят, что они работают, чтобы создавать российских цукербергов… На самом деле, они покупают российских умельцев задёшево и перепродают их американским цукербергам с наценкой. Бизнес понятный, но в разрезе интересов государства крайне не полезный.
В сложившейся ситуации мне видятся два возможных варианта решения — и оба плохие. Один плох потому, что слишком радикален, второй — потому, что трудновыполним.
Радикальное решение состоит в том, чтобы распустить институты развития, венчурные и все прочие инвестиционные фонды признать «агентами влияния» и национализировать, а при ВУЗах создать специальные комиссии, которые будут распределять особо талантливых выпускников на особо ответственные национальные стройки. Выпускников придётся обязать отрабатывать несколько лет (минимум три, а лучше пять), при этом их надо будет обеспечивать жильём, социальной инфраструктурой и достаточно высоким довольствием. Возврат к советской системе генерации высоких технологий, которая, как мы теперь знаем, была самой эффективной в мире.
Второй вариант более мягкий. Он состоит в том, чтобы поменять исходный посыл: «Учёный
Во-вторых, изменение информационного фокуса позволило бы привлечь к сотрудничеству гораздо более широкие слои населения. Сегодня институты развития работают с аккуратно одетыми, тщательно причёсанными (или творчески взъерошенными) мальчиками и девочками из хороших семей в больших городах. Среди них много талантливых, но это меньше 10 процентов от всех потенциально талантливых в нашей стране. Ломоносовым сегодня путь в науку закрыт. Эти возможности нужно открывать, и в этом проблема.
В больших городах уже сформировалось большое количество людей, отравленных лозунгом «Ищи богатство!». Они (и их инвесторы, прямые или косвенные) будут всячески лоббировать поддержку сложившейся модели, а значит, сознательно препятствовать расширению круга потенциальных учёных.
И самое главное, что нужно делать, — стремительно развивать российские предприятия крупного бизнеса. Пусть это будут спортивные объекты, пусть это будут атомные электростанции, пусть это будут военные самолёты пятого поколения. Всё, что угодно, что требует серьёзной инфраструктуры и большого числа субподрядных исполнителей. Чем острее будет конкуренция на внешних рынках продукции крупных предприятий, тем более востребованными будут российские высокие технологии, тем восприимчивее будут чиновники, которым российские умельцы будут демонстрировать действующий прототип механической блохи с интеллектуальной системой самонаведения.
Сергей Гусев, AngelHack: «покодить» на хакатоне точно лучше, чем сходить в кино
Хакатоны (Hackathon) – несколько дней интенсивной работы над определенным отрезком работы для программистов — изначально проводились корпорациями, чтобы обеспечить работникам своих разработческих подразделений «полное погружение» в тему. Первооткрывателями хакатонов стали OpenBSD и Sun Microsystems. Самым масштабным хакатоном пока считается хакатон. проведенный Microsoft осенью 2012 года в Бангалоре: тогда над Windows 8 работали более 2,5 тыс. разработчиков. что даже было зафиксировано в книге рекордов Гинесса. Сегодня хакатоны стали проводиться и вне крупных компаний: в формате конкурсов между молодыми IT-командами, которые приходят «кодить» и работать над бизнес-моделью на целые выходныe. Иногда организаторы хакатонов приглашают инвесторов или бизнес-ангелов, которые могут поддержать деньгами понравившиеся проекты, родившиеся буквально за несколько дней.
Стартап-сообщество предвкушает приход в Москву AngelHack - крупнейшего международного хакатон-марафона, который впервые пройдет в столице 18 и 19 мая. О том, что можно успеть сделать за несколько дней хакатона и для каких стартапов хорош этот формат, мы поговорили с организатором московского этапа хакатона AngelHack Сергеем Гусевым.
Сергей, сообщество стартаперов знает вас как основателя сервиса SocialMart. Что сейчас с проектом? Как Вы, технологический предприниматель, стали организатором AngelHack?
Проект активно развивается после череды пивотов. Совсем недавно мы получили инвестиции от Игоря Рябенького и Moscow Seed Fund. Моя активность в SocialMart никак не связан с нашим стартапом. Так получилось, что идею провести хакатон в Москве подкинула мне моя хорошая знакомая из Нью-Йорка. Ее друзья из Сан-Франциско проводят хакатон AngelHack уже не первый год, в 2012 они провели двадцать ивентов по всему миру и объединили 4 тыс. разработчиков, а в этом году я предложил им организовать один из этапов в Москве. Им эта идея понравилась, и теперь один из этапов пройдет в российской столице.
И что ждет разработчиков на AngelHack?
Разработчиков ждут два дня интенсивной работы, в рамках хакатона участники будут общаться, обсуждать технологии, обучаться новым фишкам, а главное реализовывать свои идеи, которые могут стать следующим большим проектом. Все начнется утром с регистрации, участники смогут познакомиться и начать рассказывать свои идеи. После небольшого завтрака и нескольких чашек кофе у людей с идеями будет возможность рассказать на сцене о своей идее и объявить кого бы он хотел привлечь в команду. Когда команды будут сформированы, начнется основная часть всего мероприятия – два дня кодинга без остановки. Получается, на «входе» только идеи у отдельных людей, на «выходе» — MVP или почти работающий прототип?
Да, все верно. На хакатон могут прийти люди с идеями и объединив вокруг себя команду создать прототип продукта, обычно это мобильное приложение или веб сервис. Главное правило хакатона – ни строчки кода до того момента, когда официально начнется соревнование.
Какая-то «подготовительная работа» разработчиками ведется до мероприятия? Они ведь наверняка должны пообщаться-скоординироваться. Вы предоставляете такую площадку?
До официального начала хакатона участники могут объединяться в команды, для этого они могут использовать официальные группы хакатона в социальных сетях facebook и Вконтакте. На этой неделе открылась регистрация проектов на http://www.hackathon.io/angelhack48, это место куда разработчики будут выгружать свои проекты для оценки судьям. Также до хакатона программисты могут подготовить дизайн проектов, проработать бизнес-модель, отрисовать мокапы..Но писать код до начала соревнования нельзя!
Мы ожидаем, что основная масса людей придет без команд, для этого мы предоставим возможность программистам с идеями рассказать про свой проект в рамках питча — и привлечь к себе в команду недостающих людей для реализации проекта. Итак, вначале были бизнес-инкубаторы, где проекты жили 2-3 года, потом — акселераторы (2-3 месяца), теперь – формат хакатонов. Насколько велики темпы, с которым сегодня нужно «ускоряться» стартапам? Такая «спешка» — объективная необходимость следствие все возрастающей конкуренции на рынке?
Хакатон – это возможность реализовать идею своего проекта за 48 часов, а это очень важно, ведь чем быстрее у фаундеров получиться создать прототип. тем скорее они начнут проходить путь build – measure – learn. AngelHack — это своего рода акселератор, который отбирает лучшие команды со всего мира, обучает их в течении 3-х месяцев с участием экспертов/менторов, которые находятся в городе победителе, после, проводят экспресс-акселерацию в течении двух недель в Сан-Франциско, где у них будет возможность победить в Global Demo Day.
Какой стартап может родиться за выходные? Ваш личный взгляд: какие ниши и сервисы могут быть продуманы и воплощены в жизнь в «сыром» варианте»?
Практически любой продукт может родиться во время хакатона, по крайней мере, его рабочий прототип, который будет являться ядром сервиса. В мире пока мало громких стартапов, которые родились во время хакатонов, но есть довольно громкие имена: так. стартап foodspotting был заложен во время одного из хакатонов. Foodspotting был куплен компанией OpenTable за 10 млн. долл. в 2013 году. Еще несколько известных проектов, которые были рождены на хакатонах: GroupMe (11.5 млн. долл.), Docracy (650 тыс. долл.), Zaarly (15,2 млн. долл.), Banjo и десятки других проектов.
По моим ощущениям, на хакатоне сложно придумать стартап для B2B-рынка, какие-то сложные корпоративные решения, — но даже это возможно, ведь все зависит от проекта. Очень сложно разработать прототип мобильной или браузерной игры, но есть команды, которым это удавалось.
Мероприятие платное?
Мероприятие платное, но стоимость символическая, всего 600 рублей. В эту стоимость будут включены безлимитный Red Bull, кофе, напитки, еда на два дня и пиво…
Нам лучше присоединиться к мировому движению Хакатонов, чем запускать свою собственную традицию таких мероприятий? Получат ли участники российских Хакатонов шанс как-то ближе соприкоснуться с глобальной экосистемой поддержки стартапов?
AngelHack будет проходить в России ежегодно, поэтому Россия будет вовлечена в мировое движение, но российские мероприятия также будут проводиться. Харвесты («Рабочие выходные»), которые проводят GreenfieldProject, — это другой формат, он нацелен больше на проработку уже готового проекта — и больше не с точки зрения кода, а с точки зрения бизнес-модели. В Москве несколько раз проводился Startup Weekend, который явkяется одним из самых популярных мероприятий для стартаперов в мире, но российская версия этого мероприятия не выдерживала никакой критики. Я могу отметить российский проект HackDay, который проводится уже не первый год на территории России, он больше похож на классический американский вариант.
По поводу интеграции с глобальным миром: победившая в российском этапе AngelHack команда получит возможность пройти программу акселерации в течении двух недель в Сан-Франциско, где ребята смогут познакомиться с топовыми инвесторами и представить свою идею американской прессе. Надеюсь, что в следующем году мы сможем отправить больше команд в Кремниевую Долину для воплощения своих идей в жизнь.
Разные источники называют разные даты начала проведения хакатонов, я считаю, что хакатоны в классическом виде начали проводить в 1999 году, тогда энтузиасты из разных компаний собирались в неформальной обстановке для того, чтобы реализовать какие-то свои идеи, постепенно этот мероприятие переросло в соревнование. Особую активность хакатоны начали проявлять лишь несколько лет назад, поэтому Россия не очень сильно отстает в этом плане и у нас есть все шансы стать одной из стран, где это движение активно развивается.Если говорить об истории развития хакатонов, Россия сильно отстает от Запада по числу и качеству таких мероприятий?
Мы решили полностью сохранить американскую модель, так как формат этот довольно молодой, мы подумали, что российский рынок не сильно будет отличаться от американского. Есть одна специфика, среди российских программистов мало людей, которые хотели бы реализовывать свои проекты, а не работать в крупных ИТ компаниях. Формат российских выходных будет как-то изменен, по сравнению с Западной практикой? Что в программе/концепции пришлось модифицировать, исходя из российской специфики?
Мобильное приложение или сайт за 48 часов – это реально? насколько качественными могут быть проекты «на выходе»?
Как показывает зарубежная практика, реализовать проект за короткий отрезок времени вполне возможно, большинство проектов будут низкого качества, но обязательно появится на свет несколько очень перспективных проектов, которые смогут перерасти в большую историю. А режим «суматохи» лишь увеличивает азарт разработчиков, у вас нет времени на отдых, только строчки кода и обсуждение того, как будет выглядеть финальный продукт. Насколько велик в Хакатонах элемент «тусовки»? ждут ли устроители мировых хакатонов людей, готовых поучаствовать в создании мобильных приложений «ради фана»?
В хакатоне элемент тусовки имеет большое значение, так как это место, где встречаются люди с общими интересами, которые пришли не только писать код, но и учиться друг у друга, общаться, находить новые знакомства. Я лично знаю несколько команд, которые участвуют уже не в первом хакатоне как в России, так и за рубежом — только для «фана», это позволяет всегда оставаться в тонусе. Ведь работа над одним проектом может наскучить, а тут такая возможность полностью погрузиться в создание нового продукта.
Как инвесторы (на Западе, в России) относятся к тому, что стартап был «собран» (как и его команда) в условиях Хакатона? А на вашем мероприятии буде ли кто-то из инвесторов?
Очень часто бывает, что команды, собранные во время хакатона, распадаются после того, как мероприятие заканчивается, но есть проекты, которые доводят свои продукты от начала хакатона до полноценного стартапа — и таких историй уже довольно много. Я считаю, что команды, собранные во время хакатона, бывают очень высокого качества, ведь все люди объединены одной целью и одним интересом.
На AngelHack будут присутствовать инвесторы, которые просто придут посмотреть на мероприятие или будут участвовать в качестве судей. Мы ожидаем увидеть в качестве судей Игоря Мацанюка, Игоря Рябенького, Гайдара Макдаурова, Евгения Гордеева.
Как показывает практика, классные идеи с необычными моделями монетизации придумывают именно не предприниматели, а программисты, — хакатон, в этом смысле, не исключение. Кроме того, практически в каждой команде будет присутствовать один маркетолог/предприниматель, это показывает статистика прошлых хакатонов. Да, я бы без сомнений отправился со своей идеей на хакатон, ведь это был бы самый быстрый способ построить прототип и начать его проверять общаясь с потенциальными клиентами, пользователями, пробовать разные бизнес модели, я уверен, что хакатон сохранил бы очень много потраченного времени. Поэтому я рекомендую всем принять участие в этом хакатоне, хватит сидеть дома и обдумывать свои гениальную идею, приходите на наш ивент и докажите все, что ваша идея – лучшая.На мероприятие, получаются, придут, в основном, «хакеры», готовые «кодить» ночами… вопрос: хватит ли командам предпринимательских компетенций? Значит, когда лично у вас в начале 2012 года была идея SocialMart – вы бы были готовы прийти на один из Хакатонов, если бы они тогда проводились? Какая мотивация людей с идеями для стартапов участвовать?
Не страшна ли идеология «хардворкинга» для стартаперов? объявления организаторах о Хакатонах обычно так и веют романтикой «пиццы, энергетиков» и «ночевки под столом»… вообще говоря, есть ли смысл в таком «сверхусилии»?
Смысл несомненно есть, ведь это хорошая возможность провести выходные с пользой: это лучше, чем ходить в кино, клубы или гулять по городу. Это возможность познакомиться с такими же, как и вы, энтузиастами и полностью погрузиться в процесс создания своего продукта. А энергетики, кофе и пицца это неотъемлемая часть любого хакатона, фактически традиция.
Валентин Домбровский, Travelatus: открытых ниш в online-travel в Рунете ещё достаточно
Проекты в области online-travel стали для российского стартап-рынка в последнее время «горячей» темой. Рекордная для travel-рынка сделка «Островка» в марте (привлечение 25 млн. долл. от General Catalyst Partners, а также Frontier Ventures, Accel Partners и Юрия Мильнера), затем — закрытие Travelmenu, ранее привлекшего деньги от Almaz Capital и Runa Capital. О том, как стартапам живется на «взбудораженном» рынке, мы поговорили с Валентином Домбровским, основателем сервиса Travelatus, предлагающим пользователю приобрести на сайте все — от билета на самолет до флаера на международный фестиваль.
Валентин, расскажите, как возникла идея создания Travelatus?
Корни идеи Travelatus уходят во времена, когда мы вместе с нынешними сооснователями проекта начали тестировать возможности заработка на различных CPA-партнёрках. В какой-то момент мы поняли, что интересней будет опробовать эту модель, создав собственный сайт, ориентированный на глобальный рынок и как-то сама собой «всплыла» идея сделать сайт для путешественников. Сперва мы хотели сделать то, что мы назвали Amazon for Travel, – сосредоточить все сервисы, необходимые путешественнику, на одном сервисе. Однако потом мы поняли, что делать «сайт для всех» и сосредоточились на нише путешествий на мероприятия. В общем и целом, я не могу сказать, что при разработке концепции сервиса мы опирались на личный опыт или на опыт друзей. Но когда мы делились этой идеей с друзьями, они говорили, что она им нравится, и они бы с удовольствием воспользовались подобным сервисом.
Вы познакомились с нынешними партнёрами на Startup Weekend, проходившем в Москве в декабре 2010-го года. Как вам такой формат «выходного дня» для работы над стартапом? Есть мнение, что за два-три дня качественно проект не проработать…
Свой опыт участия в подобных мероприятиях я оцениваю позитивно (даже если не брать во внимание тот факт, что мне они помогли найти нынешнюю команду). Я считаю, что для стартапера полезно налаживать новые контакты, знакомиться с опытными людьми и получать обратную связь для своего проекта. Даже простая подготовка к презентации проекта в ходе мероприятия уже может принести значительные плоды.
Да, конечно, проект за такой короткий срок детально не проработать, однако такая проработка и не является основной задачей. Вообще, участие в мероприятиях подобного рода – это не цель, а средство, возможность поделиться с миром своими идеями и услышать от него ответ. В этом смысле подобные выходные безусловно полезны и даже сейчас я бы с удовольствием принял в них участие в качестве стартапера.
Почему начали работать именно с CPA-программами? Чем хороша такая модель?
Модель работы с CPA хороша для тех, кто задумывается о создании собственного сервиса, монетизируемого с помощью продаж чего-либо, но не имеет достаточных ресурсов, чтобы собирать предложения поставщиков самостоятельно. CPA позволяет агрегировать предложения поставщиков и получать комиссию за продажи, бронирования..
Хороша она и для тех, кто просто ищет модель монетизации своего сервиса – она позволяет относительно легко протестировать, какие потребности есть у пользователей сервиса, проверить собственные идеи.
Мы начинали с того, что изучили предложения имеющихся на рынке агрегаторов партнёрских программ и попытались заработать с помощью создания автоматизированных контекстных рекламных кампаний. Я не скажу, что этот опыт был успешным, однако знаю, что многим удавалось таким образом заработать неплохие деньги.
Почему пришли в итоге к travel –рынку? Сами любите путешествовать и ивенты в других странах или, скорее, сугубо «рыночные» соображения?
Решение было, скорее, интуитивным, хотя идея, как говорится, витала в воздухе. Ещё до начала работы над Travelatus мы с братом задумывались о создании сервиса, который позволял бы путешествовать на концерты из России за рубеж. Проект запустить не удалось, но идея осталась «в подкорке».
Наш сервис рассчитан на международный рынок, но мы стараемся отслеживать и происходящее в рунете (например, с помощью созданной совместно с Леонидом Пустовым группы Travel Startups). Мне кажется, что популярность трэвел-проектов в России обусловлена пониманием того, что российский интернет во многом развивается по тем канонам, по которым развивался зарубежный, а там самостоятельные путешествия и поиск идей для поездки через интернет стали уже популярными. У нас пока основная масса путешественников – покупатели пакетных туров в Египет или в Турцию, но думаю, со временем люди оценят возможности, которые даёт интернет и самостоятельных путешественников станет больше. Если говорить о рунете, то на самом деле открытых ниш в трэвел-сфере в нём ещё достаточно. Другое дело, что на них вряд ли будут обращать внимание, пока не появится той самой массы самостоятельных путешественников, о которой я писал выше. Сейчас в основном на слуху проекты «1-го уровня», то есть предоставляющие самые базовые возможности для путешественника – возможность забронировать отель или найти авиабилет. Однако начинают развиваться и более узконаправленные сервисы, например, для любителей поплавать на яхте или заняться сёрфингом и это, я считаю, хороший знак. Есть мнение, что сегодня рынок travel-стартапов перенасыщен: волна тревел-стартапов проходит, как схлынула волна соцсетей, то же — с «пиком» купонных сервисов.. каким вы видите развитие travel-рынка?
Сложно предсказать будущее того или иного сервиса, не зная того, что происходит внутри (например, история с Travelmenu для многих стала неожиданностью, особенно учитывая тот факт, что проект был поддержан солидным пулом инвесторов с громкими именами), однако в целом, я думаю, тенденция будет позитивной, если не будет проблем, связанных с экономикой страны. А вот они как раз, возможно, не за горами, но это уже тема для отдельного разговора.
Расскажите о функционале Travelatus: вы продаете именно «пакет» путешествия на мероприятие? Насколько сложно организовывать такие поездки – сложно ли в плане билетов и в плане процесса договоренностей с операторами?
Мы предоставляем пользователям инструмент для формирования пакета для самостоятельного путешествия. Мы не работаем с операторами, которые продают ограниченное количество туров – мы работаем с поставщиками билетов и отелей (в перспективе подключение также поставщиков транспортных услуг). При этом наш инструмент включает рекомендательные механизмы, которые позволяют легко найти именно то, что нужно пользователю.
Почему, продаете именно туры, а не билеты, например? Недооцененная ниша?
Поделиться книгой: