Помоги проекту - поделись книгой:
Якоря из камня и дерева
Мы настолько привыкли к тому, что якорь сделан из железа, что само выражение «деревянный якорь» режет наш слух. Понятие о якоре у нас невольно ассоциируется с грохотом стальных цепей, со ржавчиной на изъеденном морской водой металле. Но как ни парадоксально, первые якоря, по справедливости заслуживающие того, чтобы называться так, были деревянными. В сущности это — деревянные крюки, которыми цеплялись за дно. Кто знает, может быть, простой рыболовный крючок натолкнул на мысль применить этот же принцип для остановки лодки? В конце концов назначение рыболойного крючка и якоря одно — задержать свободно плавающее тело. Первые якоря-крюки делались из твердых, тонущих в воде пород дерева. Если удавалось найти ствол небольшого дерева с отходящим под нужным углом суком, якорь изготавливался целиком из одного куска.
Чаще конструкция состояла из двух кусков дерева, соединенных между собой кожаными ремнями или сухожилиями животных (рис. 17). Но такой однорогий якорь, даже утяжеленный камнями, иногда ложился на грунт плашмя и не держал. Поэтому в древности на судах пришлось учредить должность «якорного ныряльщика». В момент, когда судно под действием ветра или течения начинало дрейфовать, пловец прыгал за борт и, увлекаемый весом крюка, опускался на грунт. Здесь ему надлежало направить якорь рогом в грунт. При натяжении каната рог зарывался. После этого пловец выныривал на поверхность и взбирался на корабль. Держащая сила таких якорей оказалась значительно выше, чем у якорных камней и крестовин, утяжеленных камнями. Поскольку ныряльщик мог ставить якоря-крюки только на небольших глубинах, мореходы попытались придать якорю такую форму, чтобы он под действием силы тяги каната сам неизбежно принимал такое положение, когда конец одного из рогов оказывался бы точкой опоры. У деревянного двойного крюка сделали перекладину, обеспечивавшую поворот якоря на рог при появлении тяги каната (рис. 18).
Так появились деревянные якоря, принцип действия которых по праву считается классическим и продолжает использоваться в конструкциях, служащих и поныне адмиралтейских якорей (рис. 19). Их родина — Юго-Восточная Азия, время появления — 2000 годы до н. э., изобретатели — китайцы, малайцы или синегальцы [104].
У них — два рога, веретено и перекладина, перпендикулярная плоскости рогов. Именно эта перекладина, которую позже назвали штоком, заменила труд ныряльщика. Шток автоматически переворачивал якорь на рог, когда дрейфующее судно протаскивало его по грунту. Якорь, упав на дно, всегда опирался на конец веретена и конец штока. Такое положение неустойчиво, и как только возникала сила тяги, якорь переворачивался на рог и начинал зарываться в грунт. После этого веретено якоря принимало горизонтальное положение, а шток оказывался в плоскости, перпендикулярной направлению каната.
Якорь, найденный в конце прошлого века во время археологических раскопок в Китае (рис. 20), целиком вытесан из очень твердого камня. На каменном веретене, на расстоянии 1/4 его длины от отверстия для веревки, сохранились следы плоских граней. Именно на это место сверху насаживался шток с отверстием в средней части. Полагают, что этот якорь относится к периоду царствования династии Юй (третье тысячелетие до н. э.).
В бассейне Средиземного моря — колыбели мореплавания Запада — якоря со штоком появились значительно позже — примерно в семисотых годах до н. э. Их штоки были каменными (рис. 21). Достоверно известно, что на гигантском корабле «Александрия», который был построен коринфским корабелом Архиасом по приказу сиракузского царя Гиерона II и спущен на воду под наблюдением Архимеда, кроме восьми железных якорей, было четыре деревянных. Этот корабль считался колоссальным достижением века, чудом техники того времени. Достаточно сказать, что на его постройку ушло столько дерева, сколько бы потребовалось на строительство пятидесяти больших галер. На другом «дредноуте древности» длиной около 90 метров, построенном в Египте во времена царствования царя Птолемея Филопатора (221–204 годы до н. э.), было четыре железных и четыре деревянных якоря.
На рис. 22 изображен древний якорь, найденный в Японии. В середине деревянного веретена в плоскости, перпендикулярной плоскости рога, прикреплены два тонких стержня, удерживающих два голыша. Их назначение — направить рог якоря вниз, чтобы он зарылся в грунт. Длина этого якоря, который сейчас хранится в музее рыболовства в Осако, 70 см, диаметр камней 18 при толщине около 7 см.
Любопытна конструкция якоря, показанного на рис. 23. Он взят из этнографической коллекции выдающегося русского ученого и путешественника Н.Н. Миклухо-Маклая, собранной им на Новой Гвинее в 1871 году. Якорь изготовлен из прямой ветви твердого дерева с отходящими от нее пятью сучьями — рогами якоря. В верхней части ветви — веретена прикреплено несколько камней, оплетенных тонкими веревками из волокон растений. Выше камней к веретену якоря привязана длинная лиана. Такие якоря издавна применяли на своих пирогах жители Берега Маклая. В сущности, этот якорь отличается от современных якорей-кошек только материалом.
Загадка свинцовых брусков
Говорят, кладоискательство — исконная страсть человечества. С незапамятных времен на тропу искателей спрятанных сокровищ выходили и принцы, и нищие. Одни бредили золотом, якобы покоящимся в могилах Чингисхана, Алариха — короля вестготов, Аттилы — вождя гуннов. Другие занимались вскрытием захоронений египетских фараонов в пирамидах, ломали стены церквей и соборов Средневековой Европы. Те, кто не верил в успех найти клад на суше, шел по следам морских катастроф, пытаясь вернуть ценности, отнятые у людей Нептуном. Но не так-то легко было покорить морские глубины. Лишь в середине прошлого века человеку удалось проникнуть под воду на глубину каких-нибудь пятьдесят метров [34].
Когда появился акваланг, человечество вряд ли подозревало, что этот простой и удобный прибор станет главной причиной очередной «золотой лихорадки», на этот раз в глубинах моря.
«Золото в морской воде не портится» — эта мысль воспламенила фантазию многих жителей Средиземного моря. Трагическая судьба тысяч погибших в его водах кораблей и призрачный блеск желтого металла, опьяняя воображение, заставил людей самых разных профессий и возрастов надеть акваланг. Ажиотаж вокруг затонувших сокровищ привел к тому, что Средиземное море стало подобием Клондайка. Новоявленные кладоискатели извлекали множество останков древнегреческих, карфагенских черепков. Потом фортуна послала им несколько ценных находок в виде золотых монет и слитков серебра. Несколько раз пресса и радио Франции и Италии сообщали о сенсационных успехах — огромных слитках серебра весом до 700 кг. Однако это серебро при проверке оказывалось свинцом…
Продолговатые бруски, имеющие в сечении прямоугольную форму, с концами, почти сведенными на конус, находили в разных частях Средиземного моря. Некоторые из них были слегка изогнуты, у других в середине было квадратное отверстие (рис. 24). Что это за бруски? Почему они свинцовые? Для чего они изогнуты? Зачем нужно было квадратное отверстие? — эти вопросы несколько лет оставались для аквалангистов-любителей тайной.
Впрочем, у ученых-археологов на это был готов ответ: «Свинцовые бруски — не что иное, как рога якорей греков и римлян, а отверстие в их средней части — дыра, куда вставлялось веретено».
Но почему древние мореплаватели Средиземноморья делали якоря с тупыми рогами, над этим археологи серьезно не задумывались. Они просто ссылались на всемирно известный авторитет Британского музея в Лондоне. Там уже давно хранится часть старинного греческого якоря с точно такими же свинцовыми рогами, насаженными на деревянное веретено, от которого сохранилась только половина.
Возможно, из-за таблички в Британском музее «Веретено со свинцовыми рогами древнегреческого якоря, 50 г. до н. э.» все находимые позже свинцовые бруски с отверстиями стали считать рогами древних якорей. И когда в 1954 году аквалангисты-спортсмены англо-итальянской экспецидии подняли со дна Средиземного моря сразу девять свинцовых брусков (длиной от 165 до 180 см), лежавших на грунте на сравнительно небольшом расстоянии один от другого, ученые, не колеблясь, пришли к выводу: это рога якорей с кораблей, погибших в 429 году до н. э. во время знаменитого морского сражения при Патрасе.
Первым усомнился в поспешно сделанных выводах известный французский ученый и опытнейший аквалангист Жак Ив Кусто. В 1955 году он вместе со своим другом французским подводным исследователем Фредериком Дюма нашел близ Марселя, на глубине 38 метров, корпус старинного римского корабля [16]. Эта была выдающаяся находка! Море хорошо сохранило корпус древнего судна водоизмещением около 1000 тонн. Обследование показало, что корабль затонул в 250–200 годах до н. э. Неплохо сохранились многие детали этого корабля. Его киль оказался толстым дубовым брусом шириной 50 см, высотой 75 см. Деревянные борта и днище покрывала свинцовая обшивка. Среди обломков нашли множество амфор двух типов и бронзовые гвозди. Вместе с кораблем ученые обнаружили два свинцовых бруска, один длиной 178 см — в десяти метрах впереди судна, другой длиной 165 см — среди обломков корпуса. На каждом из брусков оказались буквы SES и знаки — стрелка и трезубец. Они-то и позволили определить, кому принадлежал корабль. Три буквы и два знака оказались торговым клеймом известного римского купца и корабельщика Марка Сестия.
Жак Ив Кусто не захотел согласиться с тем, что найденные им бруски — рога якоря. «Это штоки якорей, а не рога!» — заявил он и блестяще доказал свою точку зрения. Он напомнил историю так называемых галер Калигулы.
Итальянцы, считая, что на дне горного озера Неми, расположенного в тридцати милях от Рима, хранятся несметные сокровища римских императоров, решили в 1928 году его осушить. Из озера в скальном грунте они прорыли отводной канал и пустили в ход мощные мотопомпы.
В 1932 году Неми почти полностью осушилось. Но кладоискателям не повезло: сокровищ на дне озера не было. Красивая легенда оказалась развеянной. Зато археологи и историки получили богатую добычу: на дне озера, в тине, лежали две целехонькие гигантские галеры, десятиметровая лодка, останки лодки длиной около пяти метров, ряды из свай общей длиной 200 м и множество предметов римского быта из бронзы. И, конечно, наибольший интерес для археологов представляли галеры — едва ли не первые в истории морской археологии хорошо сохранившиеся суда таких внушительных размеров — 73х21 м.
Гиганты античного мира! Ведь до этого древнее судостроение изучалось только по барельефам, росписям на вазах, мозаикам, немногим старинным моделям кораблей и хроникам.
Правда, это были не транспортные или военные корабли, а так называемые «корабли веселья», роскошно разукрашенные, с мозаичными палубами и скульптурными изображениями из бронзы, очень выразительно исполненными, галеры, построенные в самом начале нашей эры по приказу императора Калигулы (12–41 годы н. э.) — одного из самых расточительных монархов Древнего Рима.
К сожалению, до наших дней галеры Калигулы не сохранились. В тридцатых годах итальянцы на берегу озера Неми открыли музей, где под открытым небом экспонировались оба корабля, лодки и другие найденные, предметы. Этот своеобразный морской павильон всегда привлекал тысячи туристов. Но во время второй мировой войны музей полностью погиб от пожара, вызванного попаданием авиабомбы. В распоряжении историков остались только чертежи и фотографии. Неподалеку от галер в иле нашли два якоря. Предполагают, что на них оба судна стояли носом к храму Дианы, развалины которого видны на берегу озера и поныне.
В руки ученых, занимавшихся историей кораблестроения, попали ценнейшие материальные памятники. Устройство этих судов дало возможность решить ряд спорных вопросов по архитектуре кораблей античного мира.
Вот об этой находке и вспомнил Кусто, когда подняли со дна Средиземного моря корабль Марка Цестия. Один из найденных в 1932 году якорей был кованый железный (рассказано о нем будет позже), а у второго был литой свинцовый шток с отверстием в середине. Его длина 240 см, вес 450 кг. Насаженный на верхнюю часть соснового веретена, он закреплялся растительным тросом. Дубовые рога якоря были на концах окованы для прочности железом. Длина якоря по веретену 5,5 м (рис. 25).
Оставалось неясным одно. Почему основной вес якоря сосредоточен на верхнем конце веретена, а не в рогах? Ведь при этом более легкая головная часть якоря может не прижаться рогом к грунту и якорь не войдет в него. Кусто это стало понятным, когда он вспомнил, что древние моряки пользовались не якорь-цепью, а растительным канатом. Вес сравнительно легкого каната оказывался недостаточным, чтобы прижать верхнюю часть веретена к грунту. Поэтому-то и приходилось использовать свинцовый шток! Он выполнял ту роль, которую на современных судах выполняет якорь-цепь, ложащаяся на грунт и за счет веса нескольких десятков звеньев не дающая якорю приподнять веретено. Ведь якорь, веретено которого приподнялось, легко вырывается из грунта…
Догадка французского ученого раскрыла тайну свинцовых брусков Средиземного моря. Их находят и поныне. Самый тяжелый из найденных весит 712 кг. Его длина 210 см. Длина же самого длинного свинцового штока составляет 216 см при весе 650 кг.
Sacram anchoram solvere
Какие же конструкции якорей применяли на своих кораблях древние греки и римляне?
Более или менее подробное заключение нам дают возможность сделать дошедшие до наших дней эллинские барельефы, росписи по керамике, мозаики, описания современников и находки памятников, подобных галерам Калигулы.
До появления железных якорей древние мореплаватели Египта, Вавилона, Финикии, Карфагена, Греции и Рима применяли якорные камни, камни с деревянными стержнями, сети, мешки и корзины с камнями, кедровые колоды с оловом, камни с прикрепленными сучьями, деревянные якоря со штоком из дерева, деревянные якоря с каменным штоком и такие же со свинцовым штоком.
Из штоковых якорей наиболее распространенными были деревянные якоря с каменным штоком. Прямые, поставленные под острым углом дубовые рога крепились к нижней части веретена на шипах и обматывались в месте соединения веревкой. Каменный шток с прямоугольными вырезами в средней части крепился к веретену также веревкой. Якорный рым делался в виде прочной веревочной петли.
Конструкция якоря со свинцовым фигурным штоком более совершенна (рис. 26). Здесь рога крепятся к веретену на шипах и клиньях из орехового дерева. Чтобы концы рогов не расщеплялись при падении на твердый грунт, они покрыты железными листами, на гвоздях квадратного сечения. Рога скреплены с веретеном свинцовой рамой. В верхней части веретена есть отверстие, через которое заведен железный кованый рым. Шток якоря отлит из чистого свинца. Некоторые зарубежные специалисты по истории античного кораблестроения утверждают, что якорь со свинцовым штоком — не римское изобретение. По их мнению, такие якоря впервые применили на своих кораблях этруски — представители древнейшей могущественной морской державы — союзницы Карфагена.
На сотнях найденных за последние годы свинцовых штоках есть надписи на древнегреческом и латинском языках, отдельные буквы, цифры и художественные изображения. Начнем с надписей. Наиболее часто повторяющаяся «Marcus Sevelus» — «Маркус Севелус». У всех штоков с этой надписью одна особенность: сделанное в середине штока отверстие не сквозное, а с перемычкой из свинца. Именно эта перемычка и дала возможность археологам восстановить картину технологии изготовления якорей (рис. 27). Надпись же «Marcus Sevelus» оказалась не чем иным, как именем якорного мастера. Оно фигурирует в хрониках Древнero Рима того периода. Маркус Севелус не соединял свинцовый шток с деревянным веретеном веревкой и не насаживал его на веретено после отливки. Деревянное веретено с небольшим круглым отверстием вставлялось в земляную форму штока, которая заливалась расплавленным свинцом. Чтобы веретено в месте соединения не обгорало, применялись огнеупорные обмазки, возможно — глиняно-песчаные. Получающаяся таким образом перемычка оказывалась как бы стержнем, крепящим свинцовый шток на деревянном веретене.
Если все поднятые со дна Средиземного моря свинцовые штоки рассматривать в примерной хронологии их появления, нельзя не заметить важной закономерности: с приближением к началу нашей эры вес штоков явно уменьшается. Видимо, древние греки и римляне поняли, что орудовать с якорями весом в тонну дело нелегкое. Хотя те и другие прекрасно умели использовать блоки и вороты, вес оставался весом и якорь нужно было опускать и поднимать. Да, именно опускать! Можно смело утверждать, что они не бросали свои хрупкие якоря на дно. Якоря они очень берегли и относились к ним с большим вниманием. Но об этом позже.
Штоки, которые археологи относят к I веку до н. э., значительно тоньше, легче и даже обшиты деревом. Такой облегченный шток нашли лет пять назад французские аквалангисты близ мыса Коре. Его длина 192 см, а вес 240 кг. Свинцовый шток длиной 170 см и весом около 200 кг вместе с обломком деревянного веретена обнаружил несколько лет назад экипаж советского земснаряда «Кубань-3» во время углубления канала в Керченскую бухту. Он тоже относится к I веку до н. э.
И еще о надписях на древних якорях. Как правило, на больших свимцовых штоках весом 600–700 кг встречается надпись на латинском языке «Зевс — бог всемогущий и спаситель» или просто латинская буква «Z». Иногда на торцах свинцового штока можно встретить изображение головы Медузы. Эти штоки от особых якорей. У древних римлян они именовались «Anchora Sacra» — «священный якорь».
Задумаемся на минуту, сколь зависимы от ветра и волн были древние мореплаватели^ Сколько раз неуклюжие, малоостойчивые корабли греков и римлян, плававшие в основном только с попутным ветром, становились жертвами бурь. Не сразу мореходы Средиземного моря постигли премудрость господствующих течений, не сразу нанесли на свои примитивные карты опасные рифы и мели. Утлые суденышки дрейфовали «без руля и без ветрил» у опасного подтветренного берега. В таких случаях вся надежда попавших в беду моряков возлагалась на «священный якорь» — самый большой и тяжелый из всех находящихся на корабле. Им пользовались лишь тогда, когда судну грозила неминуемая гибель.
Мореплаватели древности были очень набожны и суеверны. Море они считали царством тьмы и неизвестности, населенным злыми и добрыми духами, которыми правит всемогущий Нептун. Поэтому перед тем как отдать якорь, мореходы Древнего Рима молились богам-покровителям и вырезали на деревянных рогах заклинания. Да и само изготовление «священного якоря» завершалось особым религиозным обрядом. После того как мастер заканчивал работу, якорь торжественно переносили в храм Зевса… Там целую неделю якорю воздавались пышные почести, курились благовония, произносились молитвы, приносились жертвы… После этого служители храма вырезали на рогах якоря священные знаки, назначение которых — отвести от мореходов — обладателей якоря злой дух, болезни и смерть.
На штоке выбивалось стандартное клеймо-девиз: «Зевс — бог всемогущий и спаситель». (Зевса римляне почитали выше Нептуна.) Но почему на торцах свинцового штока вырезалось изображение Медузы-горгоны — чудовища, изображавшегося в виде женщины с головой, покрытоН вместо волос извивающимися змеями? Оказывается, в позднейших мифах Древнего Рима Медуза превратилась уже в прекрасную девушку, возлюбленную Нептуна, которому она родила Пегаса. Изображение ее головы на штоках римских якорей следует рассматривать как заклинание, отвращавшее от моряков опасность. Несколько десятков свинцовых штоков с изображением головы Медузы нашли на дне моря у берегов Испании, Ливии и Ливана. Это были штоки «священных якорей».
В память о былом значении «священного якоря» в латыни осталось изречение: «Sacram anchoram solvere» — «Спастись священным якорем», то есть избежать неминуемой гибели [60].
Огромное значение якорю придавалось моряками всех стран и в более поздние времена. Так, например, отношение моряков к якорю в эпоху парусного флота красноречиво отражено в дошедших до нас выражениях французского языка: «Ancre d'esperance» — «якорь надежды», «Ancre de misericorde» — «якорь спасения», «Ancre sacree» — «священный якорь» и даже «Maitresse ancre» — «госпожа якорь» (во французском языке слово «якорь» женского рода).
Глава II. Анкура — значит «изогнутый»
Где впервые отковали железный якорь?
Действительно, когда и где впервые появились железные якоря? Какой народ раньше других применил их на своих кораблях?
К сожалению, на эти вопросы точных ответов пока нет. Если о якорных камнях можно судить более или менее точно по археологическим находкам, а на якорях со свинцовыми штоками — даже прочитать имена тех, кто их изготовил, то с железными якорями дело обстоит намного сложнее. Вспомним, когда, человек открыл железо [7]. Каменные орудия…, изобретение керамики, знакомство с самородной медью и золотом, металлургия меди и свинца, бронза… Известно, что умение добывать металлы и использовать их для изготовления орудий труда и борьбы раньше всего возникло у индо-европейских народов в Азии. Древние индо-европейские племена с незапамятных времен знали медь, свинец, золото и бронзу. Во втором тысячелетии до и. э. важнейшим из производственных достижений явилось употребление бронзы. Железо люди научились добывать в Х веке до н. э. Говорят, египтяне в бронзовую эпоху уже знали железо, но, считая его священным металлом — «костью Тифона», не применяли в быту, а пользовались бронзой и золотом. Как уже рассказывалось, у них были якорные камни. Каких-либо сведений, что мореплаватели Древнего Востока применяли на своих судах якоря из железа во II веке до н. э., не встречается.
Почти все античные историки и географы Греции и Рима говорят об употреблении железа в их странах задолго до начала нашей эры. Существование обжигательных и плавильных печей в эллинско-римскую эпоху у нас не вызывает сомнения. Но когда именно в эту эпоху и кем был откован первый железный якорь? Посмотрим, что об этом пишут классики Древнего мира и историки.
Якорь, который сам при тяге за канат переворачивается на рог, придумали на Востоке за две тысячи лет до нашей эры. Такие якоря, сделанные сначала целиком из дерева, а позже со свинцовыми штоками, получили распространение в бассейне Средиземного моря. Но кто первый сумел сделать их из железа?
Древнегреческий писатель Павсаний (II век до н. э.) утверждает: первый железный якорь отковал фригийский царь Мидас (VII век до н. э.). Греческий поэт и музыкант Ариан (VII век до н. э.) говорит, что в храме богини Фазы он видел каменные и железные якоря греков [1]. Римский писатель Плиний Младший (62-114 годы н. э.) считает конструктором железного якоря грека Евлампия, а изобретение железного якоря, рога которого имели на концах лапы, он приписывал древним жителям Этрурии. Знаменитый греческий географ и историк Страбон (последнее столетие до н. э.) сообщает, что изобретателем первого железного якоря со штоком был греческий ученый, по происхождению скиф, Анахарсис, который во второй половине VII века до н. э. перебрался в Грецию. Историк Полидор Виргилий Урбинский в своей книге «Осмь книг о изобретателях вещей» (Москва, 1720 г.) пишет: «Якорь изобрели туринцы. Евлампий тоже сделал двурогий якорь». Известный английский историк кораблестроения, моряк по профессии и выдающийся поэт Уильям Фалконер в своем «Морском словаре», изданном в Лондоне в 1789 году, считает изобретателями железного двурогого якоря как Евлампия, так и Анахарсиса.
Как видим, мнения историков расходятся. Тем не менее, можно утверждать одно: железный якорь появился где-то в VII веке до н. э., вероятнее всего, во второй его половине. Изобретателем его мог быть и грек Евлампий, и скиф Анахарсис, и царь Фригии Мидас. Местом появления первого железного якоря можно считать бассейн Средиземного моря, где он быстро распространился среди морских народов, живших на его берегах. Напомним, что роль этого моря для античных цивилизаций была исключительно велика. И первостепенное значение для древних городов, которые, по образному выражению Цицерона, «расположились вокруг Средиземного моря, как лягушки вокруг пруда», имели морская торговля и связанное с ней судостроение. Именно поэтому распространение железного якоря, развитие и совершенствование его конструкции проходило в этом бассейне — колыбели западного кораблестроения и мореплавания.
Железный якорь стал основным изделием первых кузнацов наряду с лемехом плуга, мечом, топором. Моряки античного Средиземноморья быстро поняли его преимущество перед якорным камнем и деревянным якорем.
Немного этимологии
Само слово «якорь» можно по праву считать интернациональным. Вот как оно пишется и произносится на нескольких современных европейских языках: итальянский аnсога (анкора)
французский ancre (анкэр)
английский anchor (энкор)
испанский ancla (анкла)
немецкий anker (анкер)
шведский ankar (анкар)
голландский anker (анкер)
литовский ancuris (энкурис)
финский ankkuri (анкури)
Бросается в глаза очень схожее написание и звучание этого слова, чувствуется общий корень «анк». Филологи относят слово «якорь» к числу слов, заимствованных этими языками из древнегреческого или латинского, что еще раз подтверждает, что родина железного якоря — бассейн Средиземного моря.
Древние греки назвали железный якорь словом «ancura» — «анкура», происходившим от корня «анк», что по-русски означает «крюк», «кривой» или «изогнутый». Таким образом, слово «анкура» можно перевести на русский язык как «имеющий кривизну» или «имеющий изогнутость». Кто знает, может быть, первые железные якоря и впрямь походили на большие крюки!
От древнегреческого «анкура» образовалось латинское слово «anchora», которое позже перешло в другие языки Древней Европы. Английский язык англосаксонского периода заимствовал слово «ancor» непосредственно из древнегреческого [102]. А в древнем немецком языке встречается слово «anchar», написание которого указывает на его принадлежность к латинскому языку.
Современные английские моряки нередко пользуются синонимами слова «anchor» — «mud hook», что буквально означает «ильный крюк», и «crab-claws» — что переводится как «крабьи клешни». Среди рыбаков Англии бытует слово «killick» («киллик»), обозначающее небольшой шлюпочный или самодельный якорь. Это слово, могло возникнуть от ирландского «caileach», от уэльского «ceiliog», корнуэльского «keliok» и, наконец, от бретонского «kilek». На этих языках указанные формы также означают небольшой якорь [84].
Поделиться книгой: