– Упоить целое войско – это лихо!

– Да там было-то с пару тыщ, – пожал плечами Светлан. – Какое ж это войско?

– Ещё и скромник, ого!.. Мне это нравится.

– В других, верно? А как насчёт щедрости? Любишь, когда отдают последнее? Или забираете вместе с жизнями?

– Мы ж не дурни, чтобы резать несушек, – сказал главарь. – Поначалу, правда, навели шороху – стольких пустили рыбам на корм!.. Торгаши от нас наплакались, а посланные каратели редко уползали живыми. Зато ныне… Плати положенную мзду и плыви без страха. Мы теперь не пираты, – осклабился он. – Мы – таможня. А тут – наша маленькая страна.

– Но гордая, да? – усмехнулся Светлан. – Ведь нам нечем платить, добрый человек. Видишь: даже штаны не ношу. И без сапог.

– Ну, сандалии-то у тебя знатные! И ряса шита не из дерюги.

– Что ж мне дальше, голым топать? Негоже быть таким алчным!

– Дело не в жадности – в порядке. Одному дашь послабление, второму…

– Да чего цацкаться с ним? – вступил здоровяк. – Он уж макнулся в Озеро, стало быть – наш. Пусть платит шмотками или шкурой. Или пускай мальца отдаст.

– К мальчикам тянет? – поинтересовался Светлан. – Нравится подминать под себя, да? А остальные это одобряют?

– Я ворочу, что хочу, – гордо объявил бородач. – Мне никто не указ!

– Анархист, стало быть. А как быть с тезисом, что твоя свобода кончается у моего носа? – спросил Светлан опрометчиво.

– А щас поглядим, – ухватился разбойник, радостно гыкнув. Чуть поднявшись, он метнул кулачище в лицо монаха, разгоняя до убийственной скорости, – таким ударом можно и носорога свалить. Но кулак просвистел мимо головы, даже не содрав кожи.

– Что ж ты промахнулся, человече? – кротко сказал Светлан. – Цель-то вроде не мелкая.

– Дурила, – проворчал главарь. – Он стрелы на лету ловит… Фокусник!

– Я и мысли читать умею, – откликнулся Светлан. – Не веришь?

Сдвинув брови, он вперился в глаза предводителя. Напрягшись, тот с вызовом встретил взгляд, усмехнулся насмешливо:

– И что видишь?

– А ведь тебе заказали нас, добрый человек, – молвил монах. – Сказать, кто?

В первый миг главарь растерялся.

– Нет! – выдохнул он, с трудом разрывая взгляды. И сразу поправился: – Да кому ты сдался, чтоб тебя… Додумался, ишь!

Однако глазами попросил… даже потребовал… закрыть тему. Ну, как желаешь.

И тут опять проявил инициативу верзила.

– Эй, шкет, – велел он, – подь сюда!

Вообще Лора была высокой – для девушки. И вовсе не хрупкая на вид. Но рядом с этим гигантом… Не из Междуречья ли его занесло сюда? Смахивает на полукровку – то бишь полуогра.

– Что за олухи, – пробормотал Светлан лишь для её ушей. – Да твою женскую сущность я углядел бы под любым тулупом. Пропорции, грация!..

– Просто ты привык к девам в штанах, – пояснила Лора чуть слышно. – А здесь за такое могут и на костёр.

– Я привык смотреть в суть, – возразил он. – А эти… заблудшие… судят по упаковке. Даже в лик не вглядываются.

– А что им пялиться на пацана? У них другие пристрастия.

– Ну-у, в этом я не уверен!..

– Слышал, чего сказал? – возвысил голос бородач. – Живо, ну!

– Зачем? – откликнулась Лора, поглядев на него с презрением. Сейчас она говорила баритоном – чтобы добавить мужественности своим тонким чертам. При её богатом голосе это было нетрудно.

– Зачем – не твоего ума дело. Будешь сполнять, что велю.

– Сдался ты!..

– Чё-е?! – взревел гигант, привставая вновь.

Что ж ему не сидится-то? Такой большой, мощный… а озабочен.

– Эй, – вмешался Светлан. – Ведь это мой ученик и послушен лишь мне.

– Не лезь, святоша! – рыкнул разбойник. – Ещё плюху хочешь?

– Ведь не попадёшь.

– А ты не ловчи, раз чудодей!.. Покажи, на что годен.

– Жофрей, не нарывайся, – предостерёг главарь. – Это ж не сельский знахарь и не предсказатель погоды – он сам её делает.

– Меня колдовство не берёт, – похвалился гигант. – Не дрейфь, Гийом!.. Большая сила всё переломит.

– В богатыри метишь? – Светлан вздохнул. – Дерзок ты, парень, гордыней обуян… Ну, сговорились: уворачиваться не буду, – кивнул он. – Попытай удачу ещё раз. Но советую в этот раз бить несильно.

Конечно, здоровяк не послушал – саданул со всей дури. Светлан не шелохнулся, не вздрогнул даже. Зато у громилы голова мотнулась назад, будто он нарвался на встречный, а разбитое лицо окрасилось кровью. Но это лишь вернулся его же удар.

– Хотел причинить зло ближнему? – с кроткой улыбкой спросил монах. – Так почувствуй, как это больно… Убери меч, болван! – прикрикнул он, сбиваясь со стиля. – Смерти ищешь?

– Усохни, дылда! – велел Гийом. – Совсем мозги растерял?

С неохотой Жофрей повиновался, убирая в ножны выхваченный клинок. До сих пор он, видимо, отлично обходился без ума, следуя известной пословице. Но всё хорошее заканчивается, рано или поздно.

– Ну, размялись малым чудом, можно и на крупное посягнуть, – молвил богатырь, наконец вставая. – Говорите, за переплыв налог положен? А если мы перейдём?

– По воде, что ли? – хмыкнул главарь. – Тогда – задаром.

Туман уже развеялся вечерним ветерком, и за озёрной гладью вновь открылся остров, густо поросший раскидистыми деревами и пышным кустарником, один из множества в озёрном лабиринте, где так вольготно жилось пиратам.

Светлан с сожалением вздохнул. Прерывать трапезу не хотелось. Насытиться он не успел, а от зарумянившейся кабаньей туши уже струился аромат – на диво приятный. Но из-за стола и следует вставать голодным… тем более монаху. А в одолении искусов не было бы заслуги, если б к ним не тянуло. Вот научиться бы питаться воздухом, как Старшие эльфы!.. Собственно, почему нет? Углекислоты там в достатке.

Прищурясь, Светлан оглядел пиратов, с ожиданием уставившихся на него.

– Следуй за мной, отрок, – велел Лоре. – Посрамим неверов.

Приблизясь к берегу, он шагнул в воду, и озеро стало расступаться перед ним, как море перед Моисеем. Светлан уходил глубже, размеренно ступая по обнажившемуся дну, устланному скользкими водорослями, а по его бокам вздымались прозрачные стены, за которыми сновали рыбы.

– Осторожней, – предупредил он, повернув голову. – На рака не наступи. Божья тварь как-никак.

Девушка послушно переступила через ошалелое членистоногое. Кажется, она тоже вошла в роль… ученика чародея? Может, её и впрямь подучить? Или такому не учат?

Дно уже поднималось, а водные массивы по сторонам, соответственно… Вскоре парочка глубокоходцев вернулась на сушу, очутившись на острове.

– Слава богу, тут мелко, – молвил Светлан негромко. – Моря я бы не осилил.

– Это пока, – откликнулась Лора. – Насобачишься ещё.

Всё ж хорошо, когда в тебя верят, – можно такого натворить!.. Потом не расхлебают.

Он развернулся, с интересом озирая ров, проложенный в жидкой среде. Уровни уже слегка рознились по высоте, указывая на слабое течение, а с одного боку разливалась вода, затапливая берег. К счастью, тут не река – не то пиратам пришлось бы искупаться.

Внезапно из-за кустов вымахнула Агра. Тёмной молнией скользнув меж оцепенелых людей, она пронеслась по водному оврагу и через секунду уже стояла рядом со Светланом, насмешливо скалясь.

– Что, ушла опасность? – спросил тот. – У-у, кошачья натура!..

Небрежно он щёлкнул пальцами, и странный овраг схлопнулся, будто не было. Лишь волны разбежались, но и те улеглись быстро.

– Твоя взяла, – нехотя признал главарь. – Так и быть, от подати свободны.

Что называется, крепкий орешек!.. Другой бы уже валялся в ногах.

– Спасибо, родной, – сказал Светлан. – Так мы пошли?

– Уж лучше сами доставим тебя, куда хочешь, – не то всё Озеро переполошишь.

– На ту сторону? – уточнил монах.

– Сперва к нам в лагерь. Ты угощал нас – теперь наш черёд.

– А глаза не станете завязывать?

– Какой смысл? Ты же чародей!

Быстро погрузившись на плот, пираты переплыли протоку, приняли с островка пассажиров, включая Агру, и устремились в глубь озера, почти невидимые в сумраке ранней ночи.

Глава 3

Всё ж это оказался не плот. Но на обычное судно такая конструкция мало походила – скорей на огромное корыто с плоским дном и низкими бортиками. Взамен вёсел применялись колёса с лопастями, встроенные прямо в дно, а разгоняли их сами пираты, выкладываясь от души. (Недаром они такие налитые.) И по воде посудина скользила ходко – именно скользила, бесшумно и невесомо, словно была обтянута плёнкой. Для усеянного островками озера, где почти не бывает больших волн, а от налетевшей бури всегда можно укрыться, этот кораблик вполне годился. К тому ж он оказался неплохо вооружён: пара катапульт возле кормы и громадный арбалет на носу, видимо, применяемый для абордажа, чтоб загарпунить подвернувшуюся жертву.

Попетляв по протокам, пираты доставили гостей на обширный остров, затерявшийся в гуще других, и здесь обнаружилось целое поселение, смахивающее на небольшой город. И составляли его вовсе не землянки или шалаши. Большинство домов были выстроены из камня, некоторые даже могли считаться роскошными – конечно, по местным меркам. Похоже, пираты плохо представляли, что делать с богатством, свалившимся на их юные головы, а потому пускались кто во что горазд. Кому-то нравилось наряжаться, другие обожали изысканную снедь, третьи коллекционировали оружие или посуду, иные даже завели слуг, хотя вряд ли особенно нуждались в них. И чтоб покупать симпатии окрестных жителей, денег у пиратов хватало с лихвой – так что о приближении карателей или появлении подозрительных чужаков их извещали охотно.

А вот путешествовать с шиком здешние парни вряд ли могли себе позволить – слишком многие в стране точили на них зубы. Пока что ребят не влекли дальние края. Но наступит день, когда им захочется выйти из тени, – и что тогда?

По традиции, видимо, ещё не успевшей приесться, сборища пиратов проводились под открытым небом – в самом центре посёлка, вблизи кряжистого дуба, простёршего могучие лапы едва не на всю площадь. Место озаряли факелы, прикреплённые к стенам ближних домов. Вплотную к дереву придвинули кресло, явно претендующее на роль трона, но столы, как это принято в разбойной среде, установили в громадный круг – этакое смешение авторитарного правления и дикой вольницы. Формально-то главаря здесь должны выбирать, но вот по факту… Разве с таким молодцом, как Гийом, сможет кто-то соперничать?

Людей собралось больше сотни. Стариков не было – сплошь молодёжь, шумливая, беззастенчивая… что само по себе и неплохо. А развлечения тут любили, судя по числу скоморохов и менестрелей, снующих среди вооружённых крепышей и поджарых девиц, нередко выглядевших не менее опасными.

Окружённый подручными, главарь проследовал к центральному креслу, уверенно расселся. Гостей он разместил невдалеке от себя. Затем быстро огляделся, будто искал кого-то. Высмотрев в толпе нежнокожую брюнетку, даже здесь выделявшуюся свежей красотой и шикарным нарядом, поманил к себе пальцем.

Нехотя та подошла, с той же неохотой присела у его ног, храня на холёном лице брезгливую мину. Девица была юной, но уже обзавелась всеми округлостями, положенными по здешним канонам. Уж такие бёдра не спрячешь под брюками, и бюст выдаст сразу, сколько ни перевязывай. И ведь не назовёшь пухлой – талия на зависть.

– Итак, братья, – сейчас же заговорил главарь, явно подражая светским речам, подслушанным невесть у кого, – сегодня нас посетил чудодей, о коем столько пели доверчивые крестьяне. И должен признать, на сей раз они угодили в точку: это и впрямь сильный маг.

Ага, весь вечер на арене… к тому ж без намордника. И чего ждут от именитого гостя: концерта по полной программе? Добрый дедушка Мороз нам пода-арочки принёс – просим, просим славного старикана!..

– Насчёт прочего не скажу, – продолжал Гийом, – но воды Озера перед ним расступились. А наш добрый Жофрей по его милости поколотил сам себя… чего, насколько знаю, громиле желали многие.

В толпе заржали, вполне одобряя выходку чародея. А гигант лишь угрожающе щерился по сторонам, не зная, как реагировать.

– Под «прочим» ты разумеешь винный дождь? – с презрительной улыбкой вставила брюнетка. – Сколь ни разбойничай, а даровая выпивка самая сладкая, верно?

– Это девиц ценят за сладость, – возразил главарь. – А вино – за крепость. И уж тут с небесным нектаром не сравнится ничто.

– Тогда я вываляюсь в соли, – заявила красотка, – а тебя попотчую уксусом. Устраивает?

Вот тут покатились все, включая Гийома. Похоже, главарю нравилась её дерзость. И у кого ещё найдётся такой смазливый шут? Вдобавок годный не только для шуток. А девушка наверняка это чувствовала, искусно играя на потайных струнах и продолжая сыпать колкостями. Причём высмеивала не только Гийома – его дружкам тоже доставалось.

И кто кого тут пытается укротить?

Затем Светлану всё же пришлось разродиться чудом, из озёрного ила переместив прямо на пиршественный стол чудовищного сома, заросшего мхом и даже вроде покрытого плесенью, уже помирающего от старости – судя по тому, как вяло прореагировал он на такую шутку. Зато пираты взревели от восторга, девицы визжали, опасливо тыча когтистыми пальчиками в бедную рыбину. Бесхитростные души – много ли надо им?

Сжалившись, Светлан вернул сома обратно, пока того не стали свежевать, и понемногу страсти улеглись. Вполне ублажённая демонстрацией, публика вскоре забыла о чудаке-монахе, увлёкшись едой и довольно убогим представлением, уже раскручиваемым по центру площади, точно на арене.

А Светлан куда с большим интересом глазел на зрителей, резвящихся как дети и напропалую крутивших шашни, не отходя от столов. Скромность тут не котировалась, а вольность нарядов проистекала, видно, от совместных купаний – здесь-то едва не все земноводные, как на Таити. Многие из этих ребят, наверно, и росли вместе, давно отвыкнув стесняться друг друга. А прочие подстраивались под старожилов.

И всё же в их веселье ощущалась натужность. Чего они усердствуют так, о чём стремятся забыть? Что за чуму прикрывает этот пир?

– Ты решил вовсе прекратить есть? – тихо спросила Лора, придвигаясь ближе. – Ну скушай шмат – за Анджеллу, за Жанну… за меня.

– Уж за себя ты сама справляешься, – усмехнулся Светлан. – Кто-то заметил: «Художник должен быть голодным». А что тогда говорить о маге?

– Чего ж не остерегаешь? Вроде в твоих учениках хожу.

– Я не даю советы, когда о них не просят. По крайней мере стараюсь этого не делать.

– Значит, не ждёшь от меня многого?