– А будто их мало!

– Немало, согласен. Пожалуй, даже…

– Да почти все.

– Возможно, ты права – увы. Но есть и те, кто подавил в себе сей порок.

– Вы с Артуром, да? – спросила девушка. – Других не знаю.

– А Бахрам? – тотчас напомнил Светлан. – Не говоря про Жанну и прочих ведьм. Есть, есть настоящие люди!..

– Вот только другие не считают вас за людей. А если терпят, то из страха. Слишком вы непохожие – иная порода.

– Это не мешает нам считать заурядов своими. Сама ж говоришь, что наша сила – от них. И если станем расходовать её во вред людям…

– Думаешь, тогда сила уйдёт? Вот уж не думаю! Это река, в которую трудно войти. Но раз добрался до стремнины…

– То есть, по-твоему, большая сила выбирает достойных, превращая в богатырей. Но если со временем кто-то теряет добродетели, слабее от этого не делается?

– Это как стихия, – пояснила Лора. – Логикой тут не пахнет. Вспомни Зодиара.

– О нём забудешь, пожалуй!..

– Наверняка и он начинал, как защитник. Но за века стал проклятием своего народа.

– Века, гм, – пробормотал Светлан. – Ну и сроки у вас… Вообще, с этим Зодиаром сплошные загадки. Если его племя сошло на нет, откуда он черпает силу?

– А разве нельзя брать у мёртвых? Ещё и проще.

– Что, правда? – изумился он. – Выходит, заступник пережил тех, кого охранял, а мощь своего рода вобрал в себя? Нет, такой путь меня не манит!

– Это пока, – обнадёжила Лора. – А как наешься неблагодарности…

– Да какой я богатырь, если стану обижаться на слабых? К тому ж направлять силу против её истинных владельцев… Это всё равно что разбазаривать налоги.

– Можно подумать, с тебя спросят!

– Конечно, – ответил он. – Я сам, мои друзья. Разве мало?

– Ну, себя можно уговорить, друзей – задвинуть…

– Ради власти, что ли? У меня к ней… эта… идиосинкразия.

– Чего? – не поняла девушка.

– Отвращение, скажем так. Не переношу насилия, даже узаконенного. Давать отпор – иное дело, тут я всегда готов. Но эта самая…

– Идиосинкразия, – подсказала Лора с ухмылкой.

– …залог того, что не переусердствую, а из всех путей выберу менее кровавый. Хуже нет, когда спасение поручают убийцам. Уж им плевать на спасаемых, а если подвернутся под горячую руку… Даже с удовольствием, ага. И после – никаких угрызений.

– То есть не стригутся в монахи, как ты?

Проведя ладонью по бритой голове, Светлан усмехнулся.

– Я-то больше играюсь, – пояснил он. – И для равновесия требуется – чтобы не зарывался, строя из себя героя. Пока затишье, нужно осмыслить, каких дров я успел наломать, и подумать, как избежать этого в будущем.

– А голова не лопнет? Будешь много думать – разучишься действовать.

– Трясти надо, ага…

– Что? – не поняла девушка.

– Да так, старый анекдот – про таких вот рубак-парней… или девиц. Которые сперва лупят без устали, а после удивляются, отчего их корёжит. Превращение из красавицы в чудище – довольно мучительный процесс… во всяком случае, поначалу. А как наберёшь инерцию…

– Цацкаться с мерзавцами, – пожала она плечами. – Зачем?

– Дело-то не в них. Будешь брать с них пример… сама понимаешь.

– Есть пословица: «С волками жить…»

– Да зачем с ними жить, господи!.. Или тебе некуда отойти?

– Уступить им поле? Ещё чего! Пусть сами убираются.

– Ну, если для тебя главное – себя доказать… Хотя взрослые тёти этим обычно не занимаются.

Осклабившись, силачка сказала:

– Видишь ли, я – полуэльфка… точнее, четверть. А эльфы растут очень долго – хотя оформляются много раньше, чем перестают расти.

– Они прибавляют лишь в размерах или в уме тоже?

– Both, – ответила Лора, научившись, видимо, у него.

– Значит, хотя бы у них старики – мудрецы, а не просто хранители традиций.

– У них не старики – Старшие, – поправила девушка. – Кто достиг полного расцвета.

– А что делается с теми, кто уже отцвёл?

– Эльфы не стареют как люди – просто уходят, когда настаёт время.

– И куда, если не секрет?

– О том ведают немногие. А пересказывать догадки…

– Узнаю принцип: носитель должен созреть для знания, – улыбнулся Светлан. – Малышка Лэлли тоже об этом толковала.

Помолчав, он произнёс:

– Когда гибнет эльф, это особенно обидно – ведь он теряет гораздо больше. Человека через десяток-другой лет ждут хвори и мучительное увядание, а когда впереди века, тысячелетия… Вот у кого должны пухнуть головы. Эльфы же ничего не забывают, верно?

Лора кивнула.

– Совершенная память – страшная штука. С одной стороны, даёт в пользование опыт тысячелетий, с другой – взваливает на плечи каждый прожитый миг. И с годами груз делается тяжелей.

– Ты прямо как ручей, – ухмыльнулась она. – И журчишь, и журчишь…

– Может, я говорю и много, – не стал спорить Светлан. – Зато тихо. Не нравится – можно пропускать мимо ушей. Хуже, когда орут не переставая, а выключить нельзя.

– Ну, хуже-то всегда можно найти!

– Уверена? Я по крайней мере умею слышать. Но ведь попадаются такие глухари!..

– Те, что токуют по весне? Сейчас ведь – сентябрь.

– Речь не о птицах. У них хоть причина веская: самок подзывают. А вот для чего люди распушивают хвост?

– Разве не для того же?

– Одним этого мало, другим и вовсе ни к чему. Вот без чего они не могут – это без почитания. И как взберутся на пьедестал, прочее тускнеет.

– А если спихнуть наземь – придёт в себя?

– Ты вроде с опытом девушка, а простой вещи не понимаешь: нормальному мужику лучше не перечить. Что ты думаешь про его дарования – твоё дело. И делать потом можешь, что хочешь. Но если у самой голова варит, не станешь топтаться на больном.

– С «нормальным мужиком» я не рассусоливаю, – возразила силачка. – Что мне до его болячек? Пусть не валит свои проблемы на других.

– Ну, ты любого можешь свернуть в бараний рог!..

– Кроме тебя.

– Да меня-то – зачем? Уж мне почитание не требуется.

– Тебе нужна любовь, да?

– Э-э… не откажусь. То есть я не имею в виду плотскую.

– Дальнюю, ну ясно! – фыркнула она. – «С соседнего острова».

Наконец деревья разомкнулись, и свежие ароматы, давно ощущаемые Светланом, дополнились сообразной картиной. Девственный лес вместе с роскошным травяным ковром подступал здесь к самому берегу, а дальше искрилась гладь, декорированная огромными листьями и жёлтыми цветами кувшинок. И, как Светлан знал, простиралось озеро на многие километры – целая страна, населённая не густо, но своеобразно, похожая на причудливый лабиринт, ибо его усеивало неисчислимое множество островков, заросших пышной зеленью.

– Пожить бы тут с недельку, – молвил он со вздохом. – Или хотя бы заночевать.

Тут впрямь было уютно, точно в обжитом доме. Багряное солнце, спускавшееся за кроны по ту сторону протока, ласкало кожу, заодно грея прибрежные валуны. Камыш вкрадчиво шелестел, аккомпанируя шёпоту листьев. Тихо плескалась прозрачная вода, – зазывая окунуться и смыть с себя пыль нордийских дорог.

– А что мешает? – удивилась Лора.

– Ведь не дадут.

– Опять предчувствие, да?

– Ну дык!..

Рассевшись на вспученных корнях, спиной к неохватному стволу, Светлан блаженно вытянул ноги, любуясь пейзажем.

– Есть-то как хочется! – пожаловалась девушка, подойдя к самой воде.

– Слушай, ты и так умяла две трети припасов, – откликнулся Светлан. – При том что весишь намного меньше. Пережёвывать надо, а не давиться кусками, точно волк.

– Ты сильный, – возразила она. – Умеешь терпеть.

– А ты слабая, да? Бабушке расскажи.

– Нет у меня бабушки, – вздохнула Лора. – И вообще никого. Сирота я.

– Думаешь, это влияет на порцию? А вот и нет – у нас все равны.

Не откладывая в ящик, девушка уже раздевалась. При нынешнем её наряде это не заняло много времени – зато какой эффект! Когда из-под блёклых мужских шмоток возникает такое… М-м-м-да.

– Всё ж не хватает клинков, – сообщила Лора, проведя ладонями вдоль смуглых бёдер. – Уж лучше разгуливать голой.

«Привыкли руки к топорам», хо!.. Впрочем, к её наготе пойдёт что угодно.

– Такой приём часто используют в шутерах, – откликнулся Светлан. – Только оснастился на полную, как тебя лишают всего – и начинай сызнова.

– Ведь твоя сила не в железках?

– Ох, не знаю, не знаю… Всё ж лучше раздавать плюхи не напрямую – отдача меньше.

– И не в одних мышцах, – продолжала девушка, подходя ближе.

– Медный лоб, ага, – согласился Светлан. – Спасибо на добром слове.

– Меня не проведёшь – ты умеешь больше. Но пробовать почему-то не хочешь. В моём мире я видала таких: владеющих двумя дарами.

– Бедняги. Тут и от одного – горе.

– Горе – не беда, – усмехнулась Лора. – Вот если нас сейчас возьмут в оборот…

– …мало не покажется, – заключил он. – Собственно, за нас уже взялись. Разве не чувствуешь?

– У меня лишь один дар. Потому и сбежала сюда.

– В «страну слепых», ну да. Впрочем, это в сравнении. А вот когда доберёшься до моего мира…

– И что?