Алмазная пыль (сборник)

Отец. Достойная женщина.

Катя. Всю жизнь полковой овес воровала.

Отец. Как тебе не стыдно.

Катя. За галстук заливает и ни одного смазливого белошвея не пропустит.

Отец. Коля, выйди из комнаты. Говоришь при мальчике такие вещи.

Мать (отцу). Ну-с, Шурочка, не ударь лицом в грязь. Нужно сегодня устроить для тети Маши обед. Вино я сама куплю. А ты распорядись. Коля, Ваня, помогите отцу.

Отец (робко). Может быть, можно отложить обед на завтра? Сегодня немножко поздно…

Мать. Вот мужская логика! Я гостей созвала на сегодня, а он обед подаст завтра. (Уходит.)

Ваня. Ах, как чудно говорила Овчина! Вы должны давать мужчинам то же образование и не делать из них рабов, позорящих имя человека. Мы требуем мужского равноправия.

Коля. А в самом деле, папаша, отчего это так несправедливо? Женщинам все, а нам ничего?

Отец. Да, дитя мое, когда-то было иначе. Мужчины были у власти. Женщины добивались прав и наконец восстали. После кровопролитной женской войны мужчины сдались, были засажены в терема и в гаремы, а теперь понемногу освобождаются от рабства. В Америке мужчины уже допущены на медицинские курсы.

Ваня. Ха-ха. Мужчина – докторша! Как это оригинально.

Коля. А что, в те времена мужчины в парламенте сидели?

Отец. Ну конечно.

Коля. И председательница была мужчина?

Отец. Разумеется.

Коля. Ха! Ха! Председательница в панталонах! Ха! Ха! Вот картина! Председательница в панталонах парламент открывает. Ха! Ха! Ха!

Ваня. Ох! Перестань! Ха! Ха! Не смеши! Ха! Ха!

Отец. Да перестань же.

Мать (входит сердитая). Где же Степка? Звоню, звоню. В умывальнике воды нет. Что за безобразие! Жена целый день, как бык, в канцелярии сидит, а он не может даже за прислугой приглядеть.

Отец (испуганно). Сейчас, Шурочка, сейчас. (Кричит в дверь.) Степка!

Входит молодой лакей в чепчике и в переднике.

Мать. Ты чего не идешь, когда звонят?

Степка. Виноват, не слышно-с.

Мать. Не слышно-с. Вечно у вас на кухне какая-нибудь пожарная баба сидит, оттого и не слышно.

Степка. Это не у меня-с, а у Федора.

Мать. Принеси воды в умывальник.

Степка уходит.

Отец. Шурочка, не сердись. Все равно Федора сейчас прогнать нельзя. Кто же будет готовить? Да и вообще он хороший повар за кухарку; это так трудно найти, а нанимать настоящую кухарку нам не по средствам.

Коля (входит). Мамочка, там от тети Маши денщиха пришла.

Мать. Пусть войдет.

Входит баба в короткой юбке, сапогах, мундире и фуражке.

Денщиха. Точно так, ваше бродие.

Мать. В чем дело?

Денщиха. Так что их превосходительство велели мне приказать вам, что сейчас они к вам придут.

Отец. Ах, батюшки! Коля! Ваня! Идите скорей, помогите распорядиться.

Мать. На вот тебе, сестрица, на водку.

Денщиха. Рада стараться, ваше бродие. (Делает поворот налево кругом и уходит.)

Катя. А не пойти ли мне в офицеры?

Мать. Что же, теперь протекция у тебя хорошая. Тетка тебя выдвинет. Да ты у меня и так не пропадешь. А вот мальчики меня беспокоят. Засидятся в старых холостяках. Нынче без приданого не очень-то берут…

Катя. Ну, Коля хорошенький.

Коля (высовывает голову в дверь). Еще бы не хорошенький! Подожди, я еще подцеплю какую-нибудь толстую советницу или градоначальницу. (Скрывается.)

Звонок.

Катя берет свои бумаги и уходит. Мать идет за нею.

Входит тетя Маша. На ней юбка и мундир, шапка, густые эполеты.

Тетя Маша. Ба! все скрылись. (Вынимает портсигар.) Степка, дай мне спичку.

Входит Степка.

Ах ты розан! Все хорошеешь. В брак вступить не собираешься?

Степка. Куда уж нам, ваше превосходительство. Мы люди бедные, скромные, кому мы нужны.

Тетя Маша. А за тобой, говорят, моя адъютантша приударяет?

Степка (закрывает лицо передником). И что вы, барыня, мужчинским сплетням верите! Я себя соблюдаю.

Тетя Маша. Принеси-ка мне, голубчик, содовой. Голова трещит со вчерашнего.

Степка. Сию минуту-с!

Степка уходит. Тетя Маша сидит, заложа ногу на ногу, барабанит по столу и поет военные сигналы.

Тетя Маша.

Рассыпься, молодцы,За камни, за кустыПо два в ряд.Ту-ту, ру-ру!

Отец (входит). Здравствуйте. Поздравляю вас от души…

Тетя Маша (целует отцу руку). Мерси, мерси, дружок. Ну, как поживаешь? Все хлопочешь по хозяйству? Что же поделаешь. Удел мужчин таков. Сама природа создала его семьянином. Это уже у вас инстинкт такой – плодиться и размножаться и нянчиться, хе… хе… А мы, бедные женщины, несем за это все тягости жизни, служба, заботы о семье. Вы себе порхаете, как бабочки, как хе… хе… папильончики, а мы иной раз до рассвета… А где же детишки?

Входит Степка с содовой водой, ставит на стол и уходит.

Отец. Коля! Ваня! Идите же скорей! Тетя Маша пришла.

Входит Коля, за ним мать.

Мать. А! Ваше превосходительство! Поздравляю!

Звонок.

Тетя Маша. Спасибо, дружище! Только лучше не поздравляй. У нас в полку ходил по этому поводу анекдот. Была у нас, видишь ли, правофланговая рядовая. Софья Совиха…

Входит профессорша с мужем.

Отец. Ах! Глубокоуважаемая профессорша! Здравствуйте, Петр Николаевич.

Профессорша. Пришла поздравить себя, то есть вас, с днем поздравления.

Петр Николаевич (шепчет). Лили! Лили! Праздника. А не поздравления!

Профессорша (продолжает здороваться). Мерси. Благодарю вас, господа, что почтили скромную труженицу… Этот день никогда не изгладится…

Тетя Маша (сердито). То есть почему же скромную? Н-не понимаю… При чем здесь моя скромность…

Петр Николаевич. Ах, боже мой! Лили! Ты опять все путаешь. Это ты ее, а не она тебя.

Профессорша. Ах да, виновата, я спутала. Это я ее, то есть вас, а не она меня. (Садится мимо стула, все бросаются ее подымать.)

Отец. Вы не расшиблись? Ах, боже мой!

Мать. Лучше на диван.

Профессорша. Ах, пустяки! Наоборот, очень приятно.

Тетя Маша. Хе! Хе! У нас в полку по этому поводу циркулировал анекдот, и, знаете, препикантный. Если мужчины разрешат, я расскажу… Подрались у нас, видите ли, две поручицы из-за рогов…

Отец (перебивая). Finissez devant les garçons[7].

Тетя Маша. А наша Марья Николаевна совсем, брат, закружилась. Целые дни у них дым коромыслом. И катанья, и гулянья, и ужины, и все это с разными падшими мужчинами…

Степка (входит). Кушать подано.

Профессорша (быстро вскакивает). Пожалуйте, господа, милости просим! Откушайте, чем бог послал.

Петр Николаевич. Лили! Лили! Ты у них, а не они у тебя! Ах, боже мой, эта рассеянность! (Берет ее под руку.)

Мать. Хе! Хе! Ох уж эти ученые. Беда с ними.

Петр Николаевич. Все великие люди были рассеянны. И все такие чудаки. Я читал…

Тетя Маша. У нас в полку рассказывают по этому поводу анекдот. У одной генеральши был молоденький муж, этакий, знаете, бутончик…

Уходит в столовую, через дверь видно, как усаживаются за стол. Звонок. Степка бежит открывать. Возвращается вместе с адъютанткой.

Адъютантка. Так как же ты сюда попал?

Степка. Я теперь тут служу в горничных девушках. Мелкая стирка. Отсыпное, горячее.

Адъютантка (треплет его по щеке). А что, барыня-то небось ухаживает за тобой?

Степка. И вовсе даже нет. Мужчинские сплетни.

Адъютантка. Ну, ладно, ладно! Толкуй! Ишь, кокет, никак, бороду отпускаешь… Ну, поцелуй же меня, мордаска! Да ну же скорей, мне идти нужно! Ишь, бесенок!

Степка (вырываясь). Пустите! Грешно вам. Я честный мужчина, а вам бы только поиграть да бросить.

Адъютантка. Вот дурачок! Я же тебя люблю, хоть и рожа ты изрядная.

Степка. Не верю я вам… Все вы так (плачет), а потом бросите с ребенком… Надругаетесь над красотой моей непорочной. (Ревет.)

Катя (входит). Что здесь такое?

Степка убегает.

Марья Николаевна, как вам не стыдно! Идите обедать.

Адъютантка. Тра-ля-ля! Тра-ля-ля! Что же не заходите? У нас вчера было превесело. Ужинали со всеми онерами. Коко, Ванька Сверчок, Антипка, знаете, этот бывший полотер, – словом, целый цветник. Все – падшие, но милые создания. (Уходит.)

Громкий звонок несколько раз. Степка открывает. Вламывается извозчица. На ней армяк, бабий повойник, сверху извозчичья шапка, в руках кнут.

Извозчица. Неча! Неча! Сюда и вошла, потому ей и некуда. А я за свои деньги оченно даже вправе. Мне и старшая дворничиха говорит: лови ее, шилохвостку, а то черным ходом утекнет. (Хочет идти в гостиную.)

Степка (загораживая дорогу). Куда прешь! Толком говори, кого надо…