Пришлые

«Господи, — впервые за двадцать восемь лет жизни обратился он к Богу, — всю свою жизнь, начиная с детского дома и кончая бесконечной войной на Кавказе, я был не лучшим твоим представителем. Я знаю, что не сделал в жизни ничего, о чём стоило бы говорить, а тем более гордиться, но сейчас уже ничего не изменишь. Твои служители утверждают, что люди должны с честью пройти данные тобой испытания. Мои, наверное, подошли к концу. Не буду скрывать, что никогда по-настоящему в тебя не верил, да что греха таить, не верю и сейчас. Но если ты всё-таки существуешь, слышишь меня и видишь, то прошу тебя Всевышний — помоги, и я обещаю, что больше никогда не усомнюсь в твоём присутствии».

Усмехнувшись глупости собственного порыва, Алексей прикрыл глаза и начал медленно погружаться в растущую с каждой минутой боль.

Что и откуда прилетело, он сначала даже не понял. Свет ослепительной вспышки, ворвавшись сквозь узкие бойницы в бортах бронетранспортёра, развеял полумрак десантного отсека. Словно в замедленной съёмке, Алексей наблюдал, как, пробив борта и сметая всё на своём пути, внутрь бронетранспортёра ворвался град осколков.

Бойца спасло его незавидное положение на заплёванном полу. Смертоносные куски металла прошли выше, буквально нафаршировав собой экипаж «кобры» и злополучных конвоиров. Плафон освещения разлетелся вдребезги, но Алексей успел заметить, как пинавший его гвардеец вскинул руки, пытаясь зажать рваную рану на перебитой шее. Спустя секунду уши заложило от грохота нового разрыва. Взрывная волна, оторвав шеститонную машину от земли, швырнула её на обочину.

Дым ел глаза, лёгкие сотрясались от приступов кашля, но Алексей не торопился покинуть разбитую машину. В тусклом свете начавшегося пожара он лихорадочно шарил по карманам конвульсивно вздрагивающих конвоиров. Когда искомое было найдено и наручники, освободив затёкшие кисти, звякнули об пол, Алексей, прихватив оружие и аптечку гвардейца, вывалился из чадящего бронетранспортёра.

Близился рассвет. Окутанные утренним туманом горы безразлично взирали на пустынную дорогу и чёрные клубы дыма, поднимавшиеся из разбитой машины. Тишину предгорного великолепия нарушали лишь шум горной речки да стихающий гул перевалившего за хребет штурмовика.

Когда объятую пламенем машину тряхнуло разрывами собственного боекомплекта, Алексей был уже далеко. Мощные стимуляторы из захваченной аптечки мутили сознание, но Алексей упорно поднимался по склону, стремясь как можно дальше уйти от разбитого бронетранспортёра.

Взошедшее солнце он встретил на узком карнизе, по которому без остановки пробежал несколько километров. Ориентировался на отголоски гремевшей впереди канонады. Гул артиллерии вскоре стих. Алексей был вынужден признать, что карниз уводит его в сторону, но о возвращении назад не могло быть и речи. За три часа бега стимуляторы выжали из организма последние силы. Вернулась боль, и Алексей снова почувствовал себя с трудом волочившей ноги развалиной.

Лента карниза, огибая отвесный склон горы, круто забирала вправо, но пройти поворот сил уже не хватило. С трудом проковыляв ещё десяток метров, Алексей тяжело опустился на камни.

Открыв глаза, он сразу понял, что умудрился заснуть и проспать почти до вечера. Ругая себя последними словами за бездарно упущенное время, Алексей с трудом поднялся на ноги. Резкий металлический щелчок за поворотом заставил его вновь завалиться за камни.

Медленно таяли минуты, однако из-за каменного выступа так никто и не появился. Боясь потерять сознание и вновь оказаться в плену, Алексей решился. Держа наготове автомат, он подполз к повороту и осторожно высунул голову.

Заметно расширяясь, карниз плавно уходил вниз и заканчивался ровной площадкой. Отвесные стены, окружавшие площадку с трёх сторон, и обрыв с четвёртой ясно говорили, что пути дальше нет, но он даже не обратил на это внимания. Широко открытыми глазами Алексей уставился на летательный аппарат непривычного вида, стоявший в центре площадки.

Тёмный приземистый корпус, приплюснутый к носу и словно срезанный к корме, венчали хвостовые стабилизаторы странной формы. Вместо стоек шасси из корпуса выдавались короткие опоры, раскрошившие в пыль попавшие под них камни. Под широким брюхом аппарата крепились два исписанных незнакомыми символами цилиндра, чем-то напоминающие турбины самолёта. Ни иллюминаторов, ни остекления кабины, ни швов, ни клёпок Алексей не увидел. Он стал вспоминать известные модели самолётов, но лишь убедился, что ничего похожего никогда не встречал.

Отбросив пришедшую в голову фантастическую чепуху, остановился на версии, что перед ним новейший образец авиационной техники.

Справедливо предположив, что противник вряд ли в состоянии такое построить, Алексей воспрял духом.

В нескольких метрах от аппарата он заметил нагромождение камней и по-пластунски сполз под их защиту. Аппарат не подавал признаков жизни, но по мареву вокруг двигателей Алексей определил, что приземлился он совсем недавно. Его так и подмывало подойти к необычному самолёту, стукнуть прикладом в борт и заключить лётчиков в объятия, но осторожность взяла верх над эмоциями.

Долго ждать не пришлось. Задний торец аппарата бесшумно опустился, образовав подобие трапа. По нему на каменистую площадку спустились три человека. Точнее, спустились двое, третьего тащили волоком.

Алексея удивило, что худощавый верзила и коротконогий крепыш, тащившие из недр аппарата окровавленного человека, нацепили на головы подобие кислородных масок, полностью скрывших лица. Одеты оба были в грязно-серые комбинезоны, а их пленник, без сомнения, в лохмотья военного кроя.

Люди в комбинезонах подтащили пленника к краю обрыва и пинками заставили встать на ноги. Глядя на высокого парня, с трудом державшего равновесие из-за покалеченной ноги, Алексей невольно ему посочувствовал. Парня жестоко избили. Чёрные круги вокруг глаз и распухший, сломанный нос говорили о силе побоев. Разбитые, похожие на посиневшие лепёшки губы обильно кровоточили. Рваная форма, испачканная белёсой пылью, заляпанная засохшими пятнами крови и грязи, говорила о тяжести дней, прожитых этим человеком.

Пропиликала трель, похожая на телефонный звонок. Коренастый бросил взгляд на висевший на поясе прибор и стянул с головы кислородную маску. Шумно вздохнув, он обратил бульдожье лицо к пленнику и произнёс несколько фраз на совершенно непонятном языке. Глаза пленника полыхнули презрением, на что здоровяк ответил издевательским смехом. Отсмеявшись, он демонстративно медленно поднял руку.

Зажатое в ладони здоровяка оружие послужило сигналом к действию. Автомат коротко рыкнул, и здоровяк завалился на бок. Долговязый обернулся на звук выстрелов и, водя расширенными от страха глазами по близлежащим камням, стал лихорадочно дёргать застрявшую в складках комбинезона рукоять пистолета. Короткая очередь разошлась многократным эхом. Верзила удивлённо ойкнул и осел на камни.

Позабыв о собственном самочувствии, Алексей перемахнул через камни и, держа автомат наготове, двинулся к таинственному аппарату.

Бывший пленник времени не терял. Оценив новую угрозу, он тяжело заковылял к выпавшему из лап здоровяка пистолету.

— Стоять! — рявкнул Алексей, недвусмысленно поведя стволом автомата.

Никакой реакции.

— Стоять, сказал.

Визг прошедших над головой пуль вразумил незнакомца быстрее слов.

— Вот так, — морщась от боли в растрескавшихся губах, выдохнул Алексей.

Стараясь не выпускать из вида товарища по несчастью, он вскочил на откинутый торец аппарата и заглянул внутрь. На массивные кресла непривычной формы, стоявшие вдоль отделанных зелёной обшивкой бортов, он даже не посмотрел. Вниманием Алексея сразу завладела голографическая проекция, сверкавшая в носовой части аппарата. Расходясь по стенам и потолку, проекция создавала вокруг стоявшего особняком кресла пилота полупрозрачную панель управления, изобилующую множеством сменяющих друг друга таблиц и символов. Над широкой лентой полупрозрачных приборов мерцал второй ряд изображения, копирующий окружающую аппарат местность.

Пожирая глазами спроецированное буйство красок, Алексей вдруг подумал, что отвергнутая им мысль о внеземном происхождении летательного аппарата всё-таки имеет право на жизнь. Странная одежда спасённого Алексеем человека, а главное, не слышанный ранее язык лишь подтверждали эту фантастическую версию. Внезапно на одной из консолей заплясали тревожные огни и появились колонки сменяющих друг друга цифр.

Поглощённый необычайным зрелищем, Алексей совершенно упустил из вида происходящее снаружи. Рокот вынырнувшего из-за хребта штурмовика он расслышал за секунду до взрыва. Ракета угодила в правый борт аппарата. Перед глазами полыхнуло. Взрывная волна, подхватив Алексея, ударила его о противоположный борт. Сползая на металлический пол, он успел заметить, что мимо ковыляет спасённый им человек. Слабо понимая, что происходит, Алексей отстранённо наблюдал, как торец аппарата бесшумно встал на место. Послышался нарастающий гул, и резко потяжелевшее тело с силой придавило к полу. Не выдержав перегрузок, Алексей потерял сознание.

* * *

Организовать рейд к захваченной чужаками планете поручили шестому флоту ВКФ Новой Республики. По истечении трёх суток с момента получения приказа о рейде штабной транспорт Шестого флота вышел к точке рандеву с ударной группой, состоящей из семи линкоров и трёх авианосцев прикрытия. Как только с транспортом установилась связь, командир группы, полковник Анатоль Павье, принялся докладывать командующему флотом о ходе приготовлений.

Просторную рубку штабного транспорта заполнил баритон полковника, льющийся из динамиков громкой связи. Доклад занял две минуты, после чего полковник заявил о высоком боевом духе вверенных ему экипажей и готовности немедленно вступить в бой.

— Подождите, полковник, — командующий флотом, довольный молодцеватым докладом, не смог сдержать улыбку, — всему своё время.

Прежде чем дать команду к началу операции, командующий в очередной раз обвёл глазами просторную рубку. Его взгляд скользнул по консолям управления, огромным мониторам и напряжённым спинам склонившихся над приборами штабных офицеров. Для начала первой за многие годы боевой операции не хватало единственного слова, и это слово было наконец сказано.

В днище штабного транспорта разошлись створы грузового шлюза. Четыре автоматических зонда и комплекс дальней связи, сорвавшись с направляющих, выскользнули в открытый космос. Басовито ухнули двигатели. Авангард ударной группы приступил к разгону.

Одновременно с запуском зондов кораблям группы объявили повышенную готовность.

Пользуясь благоприятным моментом, координатор оружейных систем флагмана группы лейтенант Вольски в очередной раз по внутренней связи инструктировал своих наводчиков:

— Помните, в целях внезапности из межпространственного перехода выйдем в непосредственной близости от кораблей противника. На выходе автоматика завяжет бой без нашего участия. До полного возвращения сознания входить в систему управления огнём категорически запрещаю. Далее берёте под контроль отведённые секторы. Приоритетом являются наиболее близкие цели. Сильно повреждённые корабли противника не добивать, насчёт них у командования свои планы.

— У командования планы, а нам борта подставлять? Это чего ради? — возмутился один из наводчиков.

— Это ты, Гродман? По возвращении я придумаю тебе увлекательное занятие. На вопрос же отвечу так. В состав группы введены абордажные команды с целью захвата техники и пленных. Ещё есть вопросы?

Вопросов не последовало, и лейтенант продолжил:

— В случае отказа виртуальных сетей замыкайте наведение на ручное управление. Приоритеты целей менять только по моему личному распоряжению. Ясно? — Лейтенант выдержал паузу. — Раз ясно, тогда до встречи. Да поможет нам Бог.

Спустя шесть часов в приграничной с Гардой системе остался лишь штабной транспорт и два эсминца боевого охранения. Проследив за прыжком зондов и ударной группы, командующий флотом затребовал связь с главным штабом. На связь вышел лично командующий объединённой группировкой ВКФ Новой Республики адмирал Арон Двински.

— Господин адмирал, операция идёт по плану. До выхода ударной группы в системе А108 осталось сорок два часа.

— Адмирал на мостике, — нарушил напряжённую тишину голос вахтенного.

Высшие офицеры Шестого флота все как один вскочили на ноги и стали по стойке «смирно». На местах остались лишь лейтенанты-операторы, которых даже появление адмирала не смогло оторвать от консолей управления.

— Господин адмирал! — козырнул командующий Шестым флотом затянутому в чёрный мундир старику. — Офицеры штаба рады приветствовать вас на борту флагмана Шестого флота. До выхода ударной группы из межпространственного перехода осталось восемь минут.

— Работайте, генерал, не обращайте на меня внимания, сегодня я всего лишь сторонний наблюдатель.

Ещё раз козырнув, командующий замер за спинами операторов.

Потянулись минуты. На мостике повисла звенящая тишина.

— До выхода группы одна минута, — дублировал оператор показания приборов. — Сорок пять секунд, тридцать пять, тридцать…

За тридцать секунд до появления в системе ударной группы на зондах и комплексе дальней связи, вот уже полчаса автономно действующих вблизи захваченной противником планеты, отключились системы скрытного режима. На мостике штабного транспорта вспыхнули экраны, в режиме реального времени передающие полученную от зондов информацию. Весь штаб затаил дыхание, следя, как по экрану поползли метки патрульных кораблей противника, взявшие курс на сближение с непрошеными гостями. Уготованная зондам участь приближалась с каждой секундой, но то была оправданная жертва. Мощные сканеры тщательно обшаривали пространство. Информация мгновенно обрабатывалась, составлялись рекомендации к действию автоматических систем кораблей и в виде узконаправленного луча отправлялись к расчётной точке выхода ударной группы.

— Выход! — объявил оператор, и все впились глазами в мониторы.

Зонды определили местоположение всех кораблей неприятеля. Потоки собранной информации шли к точке выхода группы в прежнем объёме, только получать её было некому. Ни в расчётное время, ни к моменту уничтожения зондов вражескими кораблями ударная группа в заданном районе так и не появилась.

На мостике флагмана царила лёгкая паника. Операторы долго и упорно вели переговоры со всеми подконтрольными республике системами. Их усилия пропали даром, получить какие-либо сведения о судьбе ударной группы так и не удалось.

* * *

Придя в себя, Алексей медленно открыл глаза. Ничего не изменилось. Темнота. Полный, стопроцентный мрак. Неподвижно лёжа на чём-то упругом, Алексей принялся вслушиваться в звенящую тишину, но сколько он ни напрягал слух, так ничего и не расслышал. В голову вдруг закралась паническая мысль о том, что он ослеп и оглох. Желая как можно скорее опровергнуть страшную догадку, Алексей с силой щёлкнул пальцами.

Одновременно со звонким щелчком пришли воспоминания об обгоревших до мяса кистях. Память услужливо напомнила Алексею о событиях последних дней. Не поверив собственным ощущениям, он принялся сжимать и разжимать кулаки, всё с большим удивлением отмечая, что руки имеют привычную чувствительность, а от ожогов не осталось и следа. Медленно, словно боясь спугнуть наваждение, он поднёс ладони к голове, ощупал лицо. Под пальцами оказалась нежная гладкая кожа. Короткий ёжик волос, брови, ресницы — всё на месте, будто и не было страшных ожогов, причинявших невероятные мучения. Попытавшись шевельнуться, он с долей удовлетворения отметил, что тело бодро отозвалось на команды мозга. Алексей сел, прикоснулся к простреленному боку. Та же нежная ровная кожа. Медленно провёл ладонью по животу.

— Ну ни хрена себе! — воскликнул он, не обнаружив огромного уродливого шрама, оставшегося ещё со времён второй чеченской. — Может, вы мне ещё и селезёнку новую вставили?

Ответом послужили плавно набравшие яркость панели освещения. От неожиданности Алексей подскочил на месте, но, рассудив, что вреда ему здесь не причинят, успокоился и завертел головой.

Просторное помещение блистало стерильно белыми стенами. Совершенно нагого Алексея окружали громоздкие саркофаги, как две капли воды похожие на тот, в котором он находился. Больше в помещении ничего не было. Алексей ступил на пол, намереваясь найти одежду и обследовать пустующие саркофаги.

Стоило ступням коснуться пола, как на уровне груди вспыхнула разноцветная голографическая панель, сплошь испещрённая незнакомыми символами.

От неожиданности Алексей отскочил назад и, тут же забыв о проекции, обернулся на шорох, раздавшийся за спиной. На идеально гладкой стене вдруг образовался овальный контур, который, отъехав в сторону, образовал подобие дверного проёма. Донёсшийся из-за двери тяжёлый стон остановил шагнувшего к проёму Алексея.

Он не был глупцом и отдавал себе отчёт в том, что стал невольным участником невероятной истории. То, что Алексею сохранили жизнь и, более того, вылечили с помощью машин явно неземного происхождения, вселяло уверенность. Но вот стон никак не укладывался в сложившийся у Алексея образ благородных пришельцев.

Стоны больше не повторялись, но до слуха долетали отголоски неразборчивых слов и редкие всхлипы. Собравшись с духом, Алексей выглянул наружу. Те же стерильно белые пол и потолок, несколько овальных дверей вдоль стен и слабо освещённое помещение в конце широкого коридора. Звуки доносились именно оттуда. Ему стало не по себе, но он взял себя в руки и медленно двинулся по коридору. Алексей ожидал всего, чего угодно, но только не того, что увидел.

В круглом зале на мягком диване сидел спасённый им человек и внимательно смотрел на развёрнутую во всю стену объёмную проекцию. Там разворачивались события более чем эротического характера. Когда героиня действа, пережив очередной оргазм, наконец-то затихла, Алексей обозначил своё присутствие:

— Интересное кино.

Сидящий на диване подскочил, медленно повернул голову и неожиданно густо покраснел. При первой встрече Алексей не смог рассмотреть его лицо за разбитой окровавленной маской. Теперь же было ясно, что незнакомец примерно одного с ним возраста. Правильные черты лица, нос с горбинкой, волевой подбородок и открытый внимательный взгляд производили благоприятное впечатление. Незнакомец проделал некие манипуляции с чем-то похожим на пульт, и брюнетка на экране застыла в весьма соблазнительной позиции.

— Я снял трансляцию с одного из ваших спутников, — даже не подумав, что незнакомец может не понять ни слова, произнёс Алекс.

При последнем посещении медблока системы автодоктора сообщили, что чужак придёт в себя не ранее чем через тридцать часов. Сейчас, когда прошло всего семь часов с момента запроса, Алекс крайне удивился столь раннему воскрешению. Кроме того, Алекса смутило занятие, за которым его застал чужак. Столь откровенного разврата актёры Новой Республики себе не позволяли. Поймав этот канал, Алекс сперва не поверил глазам, а потом рискнул досмотреть до финала. О чём сейчас, глядя в глаза чужака, сильно жалел.

— Они это по собственной воле делают? — стараясь замять неловкую паузу, осведомился Алекс, кивнув в сторону застывшего на паузе действа.

— Согласен, задница неплохая, — не поняв ни единого слова, заявил Алексей, по-своему расценив жест незнакомца.

Он заметил выражение замешательства на лице чужака, но отнёс его на счёт своей наготы. Взгляд Алексея заметался в поисках хоть какого-нибудь тряпья и тут же наткнулся на подобие столика с разложенным на нём оружием. Прихваченный в разбитом бронетранспортёре автомат был разобран, а вот пистолет лежал в полностью снаряжённом виде. При виде оружия все колебания ушли на второй план. Алексей подошёл к столику, проверил наличие патронов в магазине, щёлкнул затвором пистолета.

Увидев в руках чужака пистолет, Алекс осознал, что совершил ошибку, оставив здесь оружие. Он вспомнил, как профессионально чужак убил Крола и Цалана, и ему стало не по себе.

— Положи на место, — собрав в кулак всё хладнокровие и стараясь выглядеть как можно спокойней, указал Алекс рукой на столик.

Чужак, несомненно, понял, о чём идёт речь, но вместо того чтобы отложить оружие, отрицательно качнул головой и произнёс несколько непонятных слов.

— Нет, приятель, сначала мы кое-что проясним.

Алекс представил себе, как со стороны выглядит диалог совершенно не понимающих друг друга людей, и невольно усмехнулся. Он уже знал, что делать, и сумел полностью взять себя в руки.

Реабилитационный отсек, в котором они находились, имел в своём арсенале множество решений, помогавших прошедшим курс физического восстановления восстановиться морально. Зная, что чужак никогда не покидал пределы своей планеты, Алекс решил сыграть именно на этом. Набрав на подлокотнике кресла нужную комбинацию, он задействовал проекторы отсека. Наружные камеры проецировали в отсек находящееся за бортом корабля пространство, и человеку показалось, что он неожиданно оказался в космосе, один на один со всем могуществом и великолепием космической палитры.

Для Алекса подобные виды были привычными. Для дикаря, видевшего космос на допотопных двухмерных картинках, это стало откровением.

Скрытый проекцией Алекс наблюдал, как за секунды на правильном, по-мужски красивом лице чужака отразилась богатая гамма чувств. Смятение и оторопь сменило любопытство, быстро перешедшее в нескрываемый восторг.

У Алексея отвисла челюсть. Открывшаяся картина поражала воображение. В чернильной пустоте, усеянной бисером далёких звёзд, величаво плыл ярко-голубой шар родной планеты. Белые прожилки облаков, горные хребты, озёра, моря и континенты предстали перед Алексеем в совершенно ином свете. Он заново открывал свой дом. Такой красоты он никогда не видел. Алексей вдруг понял, насколько сбалансированной и чётко отлаженной системой является планета, где каждая травинка, каждый кустик и листик — это неотъемлемая частью огромного целого. На фоне немыслимых размеров он вдруг ощутил себя ничтожной пылинкой, повинующейся любой прихоти слабого ветерка.

С трудом оторвавшись от созерцания Земли, Алексей опустил глаза и тут же, потеряв равновесие, рухнул на колени. Под ним разверзлась бездна. Внизу, совсем рядом, утопая в солнечном свете, сияла поверхность луны. Изрытая, израненная метеоритными кратерами, она резко контрастировала с наполненной жизнью и теплом матушкой Землёй.

Довольный произведённым эффектом, Алекс отключил проекторы. Подойдя к Алексею, он помог ему подняться и усадил на диван. Затем протянул руку и заглянул Алексею в глаза. Тот безропотно отдал пистолет.

Пока Алексей переваривал увиденное, Алекс вышел. Вскоре он вернулся с ворохом одежды. Дождавшись, когда спаситель натянет подошедшую по размеру подложку, жестом поманил его к лифту.

Центральный компьютер готовил корабль к отлёту. Огромный, полностью автоматизированный механизм, пробуждаясь ото сна, включал в работу всё новые и новые системы. Прежде чем подняться в рубку управления, Алекс устроил гостю экскурсию по кораблю. Водя обалдевшего от увиденного чужака по техническим палубам, он думал, как донести до гостя неприятную весть. Так и не придумав подходящих жестов, Алекс плюнул на угрызения совести и повёл бедолагу в рубку.

Глядя на обилие полукруглых консолей, панорамных вспомогательных экранов и целую кучу непонятного оборудования Алексей предположил, что они находятся в центре управления кораблём. А когда пришелец сел в одно из стоявших напротив приборов кресел и указал ему на соседнее, убедился в этом окончательно.

В течение нескольких минут Алексей с удивлением следил за неуверенными движениями пришельца, неловко тыкавшего пальцем в сенсоры подъехавшей к креслу консоли. У Алексея даже мелькнула мысль, что пришелец сам с трудом понимает, что делает, но перемигивание оживающих огней и вспыхивающие один за другим экраны говорили об обратном. Кульминацией стал слабый толчок в спину и перемещение земного шара с центрального экрана на боковой.

Алекс наконец-то запустил автопилот и, дождавшись подтверждения системы, откинулся на спинку кресла. Теперь поисковик пойдёт по прежнему маршруту и доставит их к Гарде. Не отрываясь от медленно растущей на экране планеты, Алекс, не глядя на чужака, тихо произнёс:

— Тебе придётся лететь со мной.

Он знал, что спасший ему жизнь человек ничего не понимает, но для очистки совести продолжал говорить:

— Катер повреждён, а посадить корабль на планету я не смогу.

Когда планета ушла в сторону и исчезла с экранов, чужак встрепенулся.

— Мать твою, ты куда меня везёшь? — услышал Алекс чужую речь.

По напряжённым ноткам он понял суть вопроса и сделал единственное, на что был способен.

Алексей почувствовал, как кресло под ним шевельнулось. Он попытался вскочить, но было поздно. Мягкие захваты намертво притянули его к креслу. По телу поползла вдруг ожившая ткань. Подголовник кресла, трансформируясь в шлем, плотно охватил голову. С мягким шипением на лицо опустилось прозрачное забрало, на нем тут же зажглись непонятные символы. Скафандр подкачал в себя воздух, что дало Алексею возможность хоть немного двигаться. В поясницу что-то кольнуло, и Алексей почувствовал вдруг навалившуюся слабость.

— Убью тварь, — вымолвил он, прежде чем окончательно потерял сознание.

* * *