Помоги проекту - поделись книгой:
— Буду, наверно буду, мне так хорошо!
Колчин уносил на руках Нюшу, а та, закинув головку через его плечо, светло и ласково улыбалась Маршеву.
На другой день Нюша не выходила из своей комнаты. Пережитое волнение, страх, обида и радость унесли её последние силы. Маршев весь день был около неё.
Прошёл ещё день, и когда солнце садилось и последними красными лучами горело на стёклах Нюшиной комнаты, девочка потянулась к нему, тихо ахнула, упала на подушки и, подхваченная братом, умерла на его руках.
Когда труп девочки, весь убранный душистыми белыми цветами лежал в гробу, Маршев, собравшийся уже уезжать, пришёл с нею проститься. Когда он очнулся и поцеловал её холодные ручки, из груди его вырвалось рыдание, он вспомнил волшебную ночь на террасе, небо полное звёзд и тёплое трепетное тельце, прижимавшееся к его груди. В этом холодном трупе он не находил Нюши; ему казалось, что перед ним одна пустая оболочка, между его здоровым телом, полным жизни, и этим маленьким трупом материальная связь теплоты и магнетизма была нарушена, это что-то, лежавшее в гробу, было ему чуждо; зато душа его стремилась туда, к нему, и, с трепетом восторга и страха, он ощущал, понимал свою связь с темь далёким, неизвестным миром, где теперь была Нюша.
1896
Поделиться книгой: