Почерк зависти, или Я вас ненавижу

— Ну так где она? У тебя, что ли? Ты так загадочно на меня смотришь...

— Нет, она не у меня... Дело в том, что ведь это же я вызывала скорую для Сергея Петровича... А как бы я узнала, что у него сердце?

— Да, действительно. Ну и как же?

— Да здесь такое было! Ольга пришла, с цветами, он ей дверь открыл («Подсматривает, — подумала Сара, — через глазок, вот каналья... Участь всех старых дев».) и стал что-то такое говорить, она вся побледнела...

— Ты не расслышала, что он сказал?

— К сожалению, нет.

— А что было потом?

— Потом было и вовсе ужасно... Он ударил ее по лицу и столкнул с лестницы... Она убежала и с тех пор не приходила... Так что дома никого нет...

Но Сара не растерялась. Понимая, что она приехала с Наталией, для которой важна каждая мелочь, она решила во что бы то ни стало проникнуть в квартиру Савельева. Быть может, там до приезда милиции (а это нельзя исключать) им удастся найти что-нибудь такое, что подскажет Наталии развитие событий. А главное, куда могла исчезнуть Ольга. Поэтому Сара как ни в чем не бывало сказала:

— Понимаешь, Марина... Сергею Петровичу необходимы лекарства, я знаю, где они лежат. У тебя ведь есть запасные ключи, так не могла бы ты дать их нам на время... Это очень важно!

Марина с готовностью протянула ей связку ключей и с любопытством принялась наблюдать за тем, как Сара открывает двери. Когда же обе женщины скрылись в квартире, она, вздохнув, захлопнула и свою дверь. Примерно за час до их прихода она уже была у Савельевых, как это делала не раз, и даже успела примерить новое платье Ольги. Шизофрения сделала ее жизнь вполне счастливой.

— Взгляни, накрытый стол. Если верить этой ненормальной, то Сергей был дома, а Ольга откуда-то пришла... И, судя по всему, он ждал ее, чтобы отметить какое-то событие. Видишь, два прибора...

Наталия, слушая внимательно Сару, подошла между тем к столу и подняла с одной из тарелок льняной колпак — свернутую салфетку, под которым оказалась красная бархатная коробочка. Она открыла ее и увидела кольцо с бриллиантом и изумрудами.

— Сара, ты не знаешь, у Ольги когда день рождения?

— Не знаю. Дай-ка взглянуть... — Сара восхищенно ахнула: — Какая красота! Я же говорила тебе, что он любил свою жену... Тьфу ты, пропасть, опять сказала о нем в прошедшем времени.

— Да не расстраивайся ты так! Значит, он будет долго жить... Давай лучше представим себе, что же здесь произошло... По-моему, все предельно просто: твой Сергей накрыл стол и купил кольцо для Ольги. И не важно, в честь какого праздника. Может, они отмечали и вовсе что-нибудь интимное, предположим, день, когда Ольга впервые отдалась ему... Мало ли... Или, возможно, он узнал о том, что она ждет ребенка... Понимаешь, это кольцо говорит о том, что все это посвящалось именно ей. Если бы это касалось работы или самого Сергея, то не было бы кольца. Ты согласна?

— А мне он подарил кольцо без изумрудов...

— Сара, очнись! Я чувствую, произошло что-то непоправимое... А ты тут со своими женскими амбициями!

Но Сара сидела в кресле с отсутствующим видом и разглядывала бриллиант.

Наталия вошла в спальню и увидела разбросанные по кровати женские платья. Черной недоброй птицей раскинулся поверх прочего роскошный бархатный жакет. Рядом с ним она обнаружила письмо, оно было смято. Наталия разгладила листок и принялась читать: «...Оля, у тебя очень эротичное имя, оно такое же овальное, как и твой ротик...»

Наталия спрятала письмо в карман и, не найдя в остальном ничего примечательного, вернулась к подруге, все еще разглядывавшей кольцо.

— Сара, ты меня слышишь?

— Слышу, но не вижу. Ты извини меня, Наташа, что при виде таких вещей я просто слепну...

— Не расстраивайся, ты сама как бриллиант... Скажи лучше мне, Ольга не изменяла своему мужу?

— Ольга? Да ты что, смеешься? Она боготворила его, обожала! Они любили друг друга. Для полного счастья им не хватало только детей, но так как они считали себя (да что я про них все в прошедшем времени?!) людьми цивилизованными, то и к этой проблеме относились разумно. Он говорил мне, что они запланировали ребенка на конец следующего года. Сергей даже бросил курить.

— А чем вообще занималась Ольга? Она где-нибудь работала?

— Нет, конечно! Сидела дома и ждала мужа. Довольно часто бывала и у меня в салоне. У нее изумительная фигурка, красивые пепельные волосы, зеленые глаза и алые губы. Она всегда очень ярко красит губы. А какая кожа, можно только позавидовать!

— Как ты сказала? Красные губы и зеленые глаза? Где-то я уже видела эту картинку... Постой-постой! Как раз после того, как увидела цветы... Только лица невозможно было различить... Все расплывалось, как акварель под дождем, но я успела увидеть именно красные губы и зеленые глаза... Знаешь, Сара, боюсь, что мне удалось узнать не о Сергее, а об Ольге. Ты не знаешь, где у нас поблизости от города есть обрыв, пропасть какая-то? Потому что я-то знаю, где... Но мне интересно услышать от тебя. Это очень важно.

— Обрыв я знаю только один. Это скорее песчаный заброшенный карьер, возле Каменки.

— Вот-вот, я тоже о нем подумала... Туда сейчас идет объездная дорога, ремонтируют мост. Я сейчас позвоню Сапрыкину...

Она нашла телефон и быстро набрала номер его домашнего телефона:

— Сережа, ты узнаешь меня?

— Ты? — Сапрыкин перешел на шепот. — Извини, что я так тихо, но меня подслушивает одна очень нехорошая женщина.

— Это та, на которой ты собрался жениться?

— Угадала. Слушай, я так рад тебя слышать... Твой Логинов...

— О драконах ни слова. Ты мне лучше скажи, тебя не вызывали на днях — вчера или даже сегодня — в Каменку, на карьер? Просто ответь: да или нет.

— Нет, а что случилось?

— Скажи, когда случаются крупные автомобильные аварии, тебя могут туда послать?

— Могут, но они все больше посылают меня сама знаешь куда...

— Не знаю, говорить тебе или нет, но я ВИДЕЛА... ты меня слышишь?

— Слышу. Ты увидела этот карьер и хочешь, чтобы я туда съездил? Но выгляни в окно — снегопад-то какой! Пощади...

— Я не собираюсь тебя никуда отправлять. Просто послушай, что я тебе расскажу, а потом проверим, совпало что-нибудь или нет. Хорошо?

— Да, конечно...

— В карьер упала машина. Она горит, а в ней уже четыре трупа, причем один, кажется, женский. Не дай Бог, конечно, но ты мне перезвони, когда это случится...

— ЧТО случится? — не понял Сергей.

— Когда ты вернешься ОТТУДА.

— Ладно, позвоню, — ответил он странным голосом после некоторого молчания. А потом не выдержал и добавил: — Представляешь, как только ты мне это сказала, я словно почувствовал запах гари, и голова слегка закружилась. Боюсь, что сразу после твоего звонка мне позвонят из прокуратуры...

— Сережа, подожди, не бросай трубку... Хочешь совет?

— Слушаю.

— Расскажи своей невесте, что звонила я. Посмотри на реакцию. Если она начнет кричать и топать ногами, то умножь все это на тысячу — и увидишь свою семейную жизнь. Ты меня понял? И еще: когда будет желание, приезжай к нам с Соней, и мы покормим тебя по-человечески. Целую... — она положила трубку.

— Знаешь, где может быть Ольга? — спросила Сара, которая за то время, пока Наталия разговаривала по телефону, успела убрать гвоздики и подмести у порога. — Да у Ады, своей сестры. Вот здесь, в телефонной книге я нашла ее номер. Давай позвоним и все выясним...

Но встревоженная Ада, узнав Сару по голосу, сказала, что Ольги у нее нет, что она была у нее часов в шесть, а потом поехала домой, сказав, что у нее важное мероприятие и ей надо успеть заехать за цветами. О том, что у Савельева сердечный приступ, она вообще ничего не знала.

— Ада, надо поговорить, — сказала Сара. — Мы сейчас у Савельевых в квартире, нам Мариночка дала ключи, подъезжай... К Сергею сейчас все равно ехать бессмысленно: он в реанимации.

Она приехала, и Наталия, увидев перед собой эту рыжеволосую голубоглазую женщину, смогла себе представить приблизительно, какой была и пропавшая Ольга.

— Вы похожи со своей сестрой друг на друга? — на всякий случай спросила она, чтобы иметь представление об Ольге. Но вдруг поняла, что, находясь в квартире Ольги, можно просто-напросто полистать многочисленные фотоальбомы. Ведь нынешнее поголовное увлечение давало возможность обессмертить любое семейное торжество или просто себя самое без проблем. И, словно прочтя ее запоздалые мысли, Ада проворно достала фотографии.

— Вот, пожалуйста, можете сравнить...

Со снимков на Наталию смотрела совсем молодая светловолосая женщина. Сара была права: красные губы и ярко-зеленые глаза. И повсюду она вместе с Сергеем Савельевым, тридцатипятилетним приятным мужчиной. Они обнимаются, смеются, словом, они счастливы... Наталия вспомнила про письмо, которое лежало у нее в кармане, и решила пока не показывать его никому: «Вдруг все закончится хорошо, к чему тогда выносить сор из избы?»

— Да, вы с сестрой удивительно похожи...

— Вы мне льстите, — улыбнулась Ада. — Олечка у нас красавица, а я растолстела... Сара, ты говорила что-то насчет голевых ванн? О господи, о чем это я говорю? Сара, ты хотела мне о чем-то рассказать?

— Хотела. Понимаешь, Ада, Ольги нигде нет... — И она пересказала то, что услышала от соседки.

— Да нет, этого не может быть... Чтобы Сережа поднял руку на Олю? Это исключено. Почему вы верите этой шизофреничке?

— Но ведь что-то явно произошло... К тому же я только что убрала из подъезда огромный букет растоптанных гвоздик. А ты сама сказала, что Ольга должна была заехать за цветами... Вроде бы все сходится...

— Да что ты такое говоришь, Сара? Что сходится? То, что Сергей ударил Ольгу?

— Но ты же не можешь отвечать за поступки другого человека! Может, они поссорились...

— Хорошо, я вам скажу, зачем Ольге понадобились цветы. У них сегодня годовщина встречи. Ровно год назад они познакомились. Оля сказала мне, что купила зеленое платье, похожее на то, в котором была в тот вечер. Она была такая счастливая...

— А зачем она зашла к вам? — неожиданно спросила Наталия, вступая в разговор.

— Она просто была в магазине, который находится рядом с моим домом. Называется он «Селена», такое странное название...

— А вы часто с ней встречались? Я хотела только узнать, насколько вы дружны и откровенна ли была с вами Ольга?

— Сара, твоя знакомая, с которой ты меня, кстати, даже не познакомила, задает какие-то странные вопросы... Да к тому же она еще почему-то говорит об Оле в прошедшем времени...

— Извини, Адочка, это Наталия... Она совершенно необыкновенная... но об этом потом... Просто она тоже хочет найти Ольгу, она ей нужна по делу.

— Вы знакомы с моей сестрой? — обратилась к Наташе Ада.

— Да, знакома, — выдавила та из себя, мысленно благодаря подругу за идиотское положение, в которое она ее поставила. — И она мне действительно очень нужна... Но раз ее нет, то я, пожалуй, поеду домой. Если хотите, я могу всех вас подвезти.

— Но Ольги-то нет! Уже ночь... Где она?

— Может, у родителей, — высказала предположение Наталия, рискуя вновь оказаться не на высоте, поскольку, если она «знакома» с ней, то должна хотя бы знать, где находятся, да и вообще, живы ли родители Ольги.

— Нет, они уехали в деревню. Дело в том, что у сестры очень узкий круг знакомых. Не знаю, что даже и предположить... — Ада, казалось, только сейчас начала понимать всю серьезность ситуации. К тому же Наталия отметила для себя, что сестра ни разу вообще не обмолвилась о сердечном приступе Савельева.

— Тогда, Сара, — решилась Наталия и даже встала с кресла и достала сигарету, — я считаю своим долгом кое-что сказать... Понимаете, Ада, я совершенно не знакома с вашей сестрой. Дело в том, что мне удается иногда что-то мысленно увидеть... причем настолько явственно... Хотите, считайте меня экстрасенсом — как будет угодно, но я могу чувствовать преступления... Порой мне удается их предотвратить, но чаще, к моему глубокому сожалению, из-за недоверия правоохранительных органов бывает уже поздно. Не скрою, я появилась в этой квартире не случайно... Мне показалось, что авария, которая произошла или еще только произойдет в районе Каменки, имеет, к несчастью, какое-то отношение к вашей сестре. Но это вовсе не означает, что она погибла. Это может быть косвенная связь... Вот поэтому-то я и задавала вам некорректные вопросы, которые могли вам показаться простым любопытством... Просто, когда я больше узнаю о человеке, который меня в данный момент интересует, мне становится легче объяснить то или иное мое видение...

Ада растерянно оглянулась на Сару:

— Сара! Как ты могла поставить эту девушку в такое идиотское положение?! Наташа, спрашивайте меня о чем угодно... Я вам все расскажу, чтобы только можно было бы чем-нибудь помочь. Больше того — мне кажется, что я уже слышала о вас... Бедрицкая, Лискина... Это все вы?!

— Да, это я.

— Значит, это с вашей помощью удалось найти Рафа?

— Верно, хотя мне почему-то неприятно об этом вспоминать... — Дело в том, что Раф, как это ни странно, прежде чем стать убийцей женщин, был ее хорошим другом. Но психиатрия — не ее поле деятельности. Кто знал, что за красивой внешностью молодого человека скрывается патологический садист.

— Вы спрашивали меня, насколько откровенна была со мной Ольга? Так вот, отвечаю: предельно. Но у нее и не могло быть никаких особенных тайн, какие бывают обычно у женщин... Любовников у нее никогда не было, это я уже говорила. Что касается денег, то Сергей и так ей ни в чем не отказывал...

— Тогда я ничего не понимаю.

— Вы о чем?

Наталия не выдержала и снова взяла в руки телефон, набрала номер Сапрыкина. Трубку взяла женщина. Услышав голос Наталии, она взорвалась:

— Это опять вы? Нет его, я не знаю, что вы ему такого сказали... Короче, ему позвонили и вызвали в Каменку. Знаете, что я вам скажу, девушка (Наташа, если я не ошибаюсь?), вы разбирайтесь со СВОИМИ мужиками и не звоните больше Сергею! У вас своя жизнь — у нас своя...

— Вы говорите, он уехал в Каменку? Вы ничего не перепутали?

Но женщина уже бросила трубку. «Бедный Сапрыкин, скоро он наверняка придет и расскажет о том, какой он несчастный...»

— Сара, мне только что сказали, что Сапрыкина вызвали в Каменку... Ты понимаешь, о чем я?

— Песчаный карьер... — И Сара с болью в глазах посмотрела на Аду, пока еще ничего не понимающую.

Глава 3

Братья Караваевы, романовский спирт и оглашение письма

Логинов тяжело переживал разрыв с Наталией. Он понимал, что все два с половиной года, что он прожил с ней, были для него чрезмерно большим счастьем. Эта чрезмерность пугала его — ему казалось, что он вот-вот проснется, и окажется, что все это ему только снилось. Так оно и случилось: он застал Наталию, женщину, которую он любил и идеализировал, как только мог, с другим мужчиной. В постели. Что может быть красноречивее этой явной измены? Как и любой другой мужчина, он ждал ее естественной в таком случае реакции — извинений, оправданий и прочих атрибутов женской слабости. Но наткнулся на «железную леди», для которой свобода, как оказалось, превыше всего. А он-то думал, что она не соглашается выходить за него замуж и оформить их отношения лишь из кокетства и желания набить себе цену.

Он до сих пор не мог забыть той сцены в Москве, на кухне квартиры, где и произошла их предпоследняя встреча. Тогда Наталия, едва одевшись и стоя спиной к нему, говорила, что не готова разговаривать с ним. Потом она закрыла лицо ладонями (как это делают дети, когда не хотят видеть что-то страшное) и так стояла до тех пор, пока оба ее любовника не вышли из квартиры и не оставили ее одну.

Но была и последняя встреча, уже дома, в городе С., когда Логинов с Валентином (так звали второго мужчину) встретились дома у Наталии. Тогда не без помощи Сони, безропотно накрывшей им стол, они напились, как последние свиньи, в страхе за жизнь своей единственной подруги. Об этом было стыдно вспоминать. Потому что утром, когда они проснулись у нее в гостиной, то увидели ее, живую и здоровую. Она вернулась в город после опасного дела, во время которого на нее было совершено покушение и которое могло закончиться для нее трагически. В это время Логинов и понял, что не может жить без этой женщины, и немедленно выразил намерение остаться с ней навсегда. Приблизительно то же на кухне Наталии сказал и Валентин. Но Наталия ответила им приблизительно одинаково, заявив, что ей понадобится время, чтобы все обдумать. Пока же она попросила обоих не звонить и не приходить. Но время шло, за эти полгода можно было сто раз уже все обдумать, однако Наталия, казалось, и не собиралась что-то менять в своей жизни.

Логинов пробовал следить за ней и, в конечном счете, изучил все ее маршруты. Ничего особенного: музыкальная школа, супермаркет, рынок, салон «Кристина», Сара, дом и кинотеатр. Все. Несколько раз он видел возле ее дома старую черную «волгу» Валентина, тогда он становился на своей машине таким образом, чтобы можно было понаблюдать за дверью подъезда. Но Валентин, похоже, не решался войти к Наталии, как и Логинов. Возможно даже, что и он видел машину прокурора и тоже чего-то ждал, какого-то действия, которого не было...

Логинов жил один в своей огромной квартире и от тоски по ночам смотрел комедии с Пьером Ришаром и объедался ресторанными отбивными. Вспоминая свою жизнь у Наталии, он жалел об одном — что не понимал ее как женщину. Ведь если бы она была счастлива с ним, то не изменяла бы ему с Валентином...

Поздно вечером ему домой позвонил старший следователь Иван Безуглов и сообщил приятную новость: нашли братьев Караваевых. Эта троица терроризировала всю область. Старший, 35-летний Стас Караваев, отсидел семь лет за убийство жены, вышел и, словно с цепи сорвавшись, крушил на своем пути все и вся — он грабил квартиры, магазины, убивая при этом хладнокровно свидетелей; кровавый след его преступлений исчертил весь пригород и двинулся в город. Стас вместе со своими младшими братьями (одному 25, другому 27 лет) угонял и разбивал машины, насиловал, грабил и убивал женщин. Они подожгли несколько квартир, предварительно обчистив их. Действовали братья нагло и всегда успевали скрыться с места преступления. Их почерк было нетрудно узнать: где беспредел и полная бессмыслица — там побывали Караваевы. Бандит без будущего, смертник, который живет одним днем и не может надышаться волей — так характеризовали Стаса Караваева в прокуратуре. И вот братьев-беспредельщиков поймали?!

— Ваня, повтори, что ты только что сказал! Я не сплю?

— Нет, Игорь Валентинович, мы действительно их нашли. Но... мертвых. Они разбились, рухнули в овраг, что в Каменке, там ужас, что такое... Снегопад, сами видите. Машина взорвалась, там наши люди сейчас работают.

— Там все трое?