Помоги проекту - поделись книгой:
Александр Силаев
«Гуманная мизантропия»
Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Благодарю», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!
Глава 1
Социология как донос
Кто-то сказал «Россия — рай для писателей, но ад для читателей». Когда бы это не сказано, мало что изменилось. И для публициста тоже — рай (кто бы только его читал, кроме других публицистов, хотя бы потенциальных). Ибо страна сплошной видимости, дыр и завес — мишень как ничто иное. Ну вот создали в Красноярске «милицию общественной нравственности», она же полиция нравов, и она немедленно занялась… разумеется, сутенерством в крупных масштабах.
И везде как-то так. Написано на двери «университет», а по сути «учеба» в нем — занятие для молодежи такой законченной, что даже пирожками торговать не возьмут. Лучшим студентом моей последний группы был молодой человек, отработавший до того слесарем на заводе, что научило его кое-какой сообразительности и порядочности человеческой — на фоне иных (такие вузы не все, но большая часть в сегодняшней РФ). Парламенты не парламенты, милиция не милиция, вузы не вузы, и т. д.
А что? Вот я и говорю — рай для настоящего социолога, для писателя: просто давать имена. Не обзывать, а попросту называть, хотя такое называние много оскорбительней «обзывания».
Впрочем, еще одно условие называния как деятельности: должна быть группка людей, чувствительных к ситуации. Которая разделит художественным штилем оформленное переживание-рефлексию по этому поводу… Хотя ситуация — сдается мне — рано или поздно схавает эту группку.
И будет просто ад для читателей.
«Страдающий гедонист» как тип, постепенно становящийся доминирующим в мире. Чем страна «развитее-цивилизованнее», тем их больше. Лишение того, к чему стремишься более всего — «кайфа» в его разных вариациях — пропорционально стремлению. В России гедонисты не так уж несчастны, а самые несчастные вовсе не гедонисты? Ну, значит, наше счастье. Мы еще не «интегрировались в мировое сообщество», правильно нас костерят… ну ничего, интегрируемся.
Можно написать повесть о тайном ордене «маскировщиков», выдающих Россию за страну с культурой общества потребления, за страну богатую, за «постиндустриализм». И получится, что в заговоре — участвуют все. Миллионы, десятки миллионов бедных — с устройством картины мира, как у преуспевающих…
Абсолютный Дух, если вспомнить Гегеля, не чурается приколов и делает свои дела чем под руку подвернется. И глаголет он посредством вполне случайных персон (того же Гегеля). И вот такая сценка, где Абсолютный Дух выразился посредством одного гопника… Было несколько лет назад…
Значит, идут из леса ролевики. Навстречу гопники. «Здорово, — говорят, — сейчас будем вас пиздить». — «За что?». И потрясающий ответ: «За что?
Может, зря я — Духа-то приплел?
Но чего-то подсказывает, что сворачивание модерна, логоцетризма, гуманизма и весь новый дивный мир — кончатся тотальной мировой гопой. Переиначивая Портоса: «мы пиздим, потому что мы пиздим».
Я сейчас не столько о «политическом выборе» и даже «мировоззрении», сколь о мироощущении, которое это дело, хочешь не хочешь, фундирует. Говоримое касается некоторых людей приблизительно моего года рождения… Вот парадоксина: жизнь вроде стала лучше, а жить стало хуже. Социально-экономические условия (в стране больше денег), технические условия (интернет, возрождение книгоиздания) — тебе способствуют, а злобишься как-то больше. Публицист Митя Ольшанский — ровесник мой — дописался до того, что хочет разгромленных бутиков, сожженных кабаков и черных проемов окон на месте гипермаркетов и киноцентров, бомжей хочет и водяры из ларька, т. е. разруху а ля 1990 год, раз уж социализм с человеческим лицом невозможен… И где-то на уровне чувств я, грешным делом, солидарен. Я бы не сказал про «черные проемы окон», но мне близко то бессознательное.
Примерно такая метафора. 1990-е годы. Плывешь на лайнере. Тебе говорят: через недельку мы все ебнемся и потонем. А может, не потонем. Может, в небо взлетим и улетим на Альфа Центавру и заживем невиданной жизнью. Хрен его знает. Ибо очевидный КРИЗИС. И большое вероятие, что все-таки ебнемся. Но скучно не будет. Сейчас наш боцман раздаст всем по ящику водки и по мешку травы, на капитанском мостике с 16.00 до 20.00 выступают с познавательными лекциями божьи ангелы, в каюте номер 15 исполняются все желания, на нижней палубе все трахаются, а 5 шлюпок будут разыграны в веселую лотерею без всяких правил. У-ля-ля. Общий диагноз: кайфовня в ожидании апокалипсиса.
2000-е годы. Плывешь на лайнере. Тебе говорят: возможно, мы таки ебнемся и потонем, а может, куда-нибудь приплывем, в любом случае плыть будет некоторое время. Плыть будем, как сейчас. Вот каюты первого, второго и третьего класса, вот их уровень обслуживания. И самое главное сейчас — обустройство каюты. И ты понимаешь, что люди твоего типа на этом лайнере явно лишние, перевозить их будут в трюме по великой милости, и повышение класса твоего размещения — только ценой более-менее сильного самопредательства (в принципе, тебя могут поднять даже до первого класса — но это ты должен отпилить себе ухо, оттяпать пальцы и еще кастрировать).
В каком случае — первом или втором — хреновее-то?
Еще раз — я именно про бессознательное.
1990-е годы — если по уму — были годами триумфа старой номенклатуры и ее новой обслуги, но воспринимались как лотерея и карнавал, когда непонятно, «чье время сейчас пришло», его мог праздновать и бандит, и творческая интеллигенция.
2000-е годы — бандитов и сильно творческих равно подвинули, и вполне понятно, чье время. И если 1990-е позиционировались как «кризис» (а кризис в некотором роде всегда весело, и всегда обнадеживает), то 2000-е косят под «стабилизацию».
А что может быть противнее, чем «стабилизация» без тебя, вне твоих интересов?
Гейдар Джемаль пишет, что Антрихрист придет из Агарти или из Шамбалы, будет скорее всего тибетцем и ведантистом. Дело не за горами: «мировая суперэлита уже вошла с ним в контакт».
Александр Дугин пишет, что мировая история — не более чем война Ордена Мертвой Головы с Орденом Живого Сердца. Первые придумали рабовладение, деградировавшее в капитализм, а вторые феодализм, падший до социализма.
Много чего пишут — от Рене Генона до Евгения Головина.
Но я, собственно, не о том.
Вроде бы тексты входят в одну ясно дело какую совокупность, но… одни мне читать интересно, а другие нет.
Явно интересен Джемаль, и не интересен Дугин. Интересен Галковский. Не интересен Головин. Интересен Освальд Шпенглер, а Рене Генон, Юлиус Эвола и прочая консервативная революция — скукотень. Рерих, Блаватская — скукотень. Кастанеда таким не казался (не знаю, как сейчас, но лет восемь назад, когда читал — не казался).
Я понял, по какому критерию я сужу. По сугубо литературному. В мире оформлен вполне правомерный жанр, сильный, перспективный — антинаучная фантастика. Есть фэнтези, но оно просто «вненаучное», оно сразу снимает с себя онтологические притязания (не беря в расчет публику, полагающую, что Толкиен
Антинаучная фантастика — много круче. Она может развлекать, может даже многое рассказать о мире, но не «в лоб», назидательно, а так, косвенно. Как и положено хорошей литературе.
Но не вся антинаучная фантастика — круть. Есть хорошие авторы, есть плохие. У хороших авторов есть авторский почерк, неожиданные ходы, тонкие наблюдения, метафизический нюх, психологическая достоверность, метафоричность изложения, ловкий сюжет, да просто «вкусность» и драйв. И плотность текста: коэффициент в нем «воды». Дугин, например, графоман, водянистый до невозможности (насколько яркий и спресованный, в сравнении с ним, текст Джемаля!). Эвола — попсня: три аккорда, два прихлопа. А Шпенглер — сложная композиция: играет целый оркестр эрудиции, где каждый инструмент на ценителя.
Блаватская — как литератор — посредственный авангардист: плохое письмо с претензией на высокое для узкого круга. Туда же «Роза мира». Туда же некоторые адепты Гурджиева (но не он сам, он сам лучше — большей частью за гранью нашей «литературы»). Кастанеда — грань высокой и низкой литературы: но выписано мастеровито. Рекомендовано в библиотеку для юношества.
…Сергей Переслегин и Сергей Чернышев — очень ученые люди. Куда мне до их учености (я серьезно, без стеба). Но подчас — то же самое, что и см. выше. Когда Переслегин пишет, что Америкой рулит раса сверхлюдей. Когда Чернышев пишет о том, что человечеству осталось ровно 72 этапа до Абсолюта. К чести этих персон заметим: их литература качественная. По всем критериям.
…А Петр Щедровицкий, Ефим Островский? Местами это литература, местами это журналистика, местами это инструкцию по пользованию холодильником. Сложно оценивать. Слишком синтетический жанр.
А те, с кого мы начали обозрение — жанр чистый.
Пора уже специальную премию учредить. Создать жюри из самых благодарных читателей. Расстановить точки над «и». Ввести это дело в официальные рамки. Подвинуть, блин, постмодерн, Сорокина-Ерофеева (неужели им достанется весь учебник лит-ры?). Отправить самых даровитых вести мастер-классы. А то все: конспирология, конспирология…
Литературное слово в кризисе. Роман в коме. Рассказ не жжот. Поэзия ф газенвагене.
Но хрен вам! «Онтологический партизанящий крипто-конспиролог» Чип-и-Дейл спешит на помощь.
Если завтра объявят, что новое ЧК вывезло 100 самых богатых людей России на барже посреди реки и торжественно затопило, половина нации не заметит, половина напьется водки. За здравие такого ЧК. Это если ситуацию не пиарить, просто дать слово бессознательному. А если пиарить — напьется больше. И все это знают.
Которые борются не за что-то, а «против» — либо жулики, либо мудаки, либо очень милые хорошие люди, у которых ни черта не получится. Например, антикоммунисты. Но и враги «антинародного режима», супостаты «гэбни» и «олигархата» — тоже. Матрица та же гниль, что в конце 1980-х.
Даже против самого злодейского зла — все равно какие-то лохи. Те же антифашисты.
Соратник Горбачева некогда говорил: «предоставим дело живому творчеству масс». Сломаем и предоставим. Логика, заводящая спиралью на понижение… Создали РФ — редуцированное анти-СССР… Господи, чем будет редуцированная — той же методой — РФ?
«Он так удивился: у него всего две шляпки, а у меня 180». «Нашли с ребятами недорогое приличное место: пообедать там — долларов пятьдесят». «Можно ограничиться и очень скромным подарком: коробкой кубинских сигар, где на каждой имя именинника». «И передайте своим европейцам, Россия — процветающая страна: в какой-нибудь Голландии куда меньше приличных тачек». И т. д.
Самое раздражающее здесь — искренность. Они ведь даже не понтуются, когда говорят. Просто говорят. Из жанра: «Мария-Антуанетта советовала народу есть пирожные, если он жалуется, будто нет хлеба». Королева ведь тоже искренняя. Если не с симпатией к людям, то, по крайней мере, без антипатии.
Я за тех, кто отрезал королеве голову. Как оно говорится, выводить на снег и расстреливать. Но это — одна сторона. С другой стороны: истекать социальной справедливостью вредно. Дхарма портится (насчет кармы не знаю, но дхарма — всяко). Нашел выход. Советую его всем сторонникам «вывода на снег».
Вы ведь за абстрактную мысль, т. е. ваше чувство — оно к типу, классу, а не к персоне. Тюкнуть по голове надо не конкретного обладателя 180 шляпок, а
Так вот: утешьтесь. Представьте себе — 1918 год. И последующие годы. Все, кто имел прикол «иметь 180 шляпок» — получили свое. Верно ведь? Ну чтобы бы вы им придумали? Десять лет с конфискацией — пойдет? Мне тоже кажется, что большее — уже лишнее… Может, и конфискации одной хватит. Может, даже не полной. А вот пустить по кругу, отрезать ухо, сжечь живьем — лишнее. Расстрел — уже разврат и излишество. А теперь вспомните, как оно было. Вспомните, что некогда тип получил
Тип ведь не меняется, а чувствуете вы к типу. Видите жлоба, который передает привет евро-голытьбе с высоты своих тачек — утешьтесь. Вспоминайте 1918 год. Вспомните, что его тогда раздели догола, покатали по снегу, и утопили в проруби.
Все действительно разумно, все разумное действительно, писал Гегель.
Легче стало?
Сочетание слов, скомпрометированное навсегда. А ведь очень удачный лейбл. Для человека, который вроде бы ничего плохого не сделал, а чего-то у него не так… Например: ставящий на тенденции, ему полезные, а большинству вредные. Конкретный пример: сдающий в наем квартиры. Обществу нужно снижение цен на недвижимость, а ему — нужно повышение. По-моему, враг народа — чисто конкретный. Хотя и совершенно невинный, разумеется.
«Политические технологии», благодаря которым население России голосует, тактически полезны власти, но стратегически ослабляют. Если вычленить в человеческом материале его «модуль» и «вектор»: ради нужного вектора они подтачивают модуль. Однажды может оказаться, что при самом правильном векторе… просто нет самой материи, на которой все держится. Хотя она вроде бы ориентирована как надо. Все равно что подпаивать человека, дабы в определенном состоянии сознания работать с его содержанием. Поили, поили — все было хорошо. А потом вдруг Вася спился, и… все его содержание обнулилось. Совершенно неважно, за кого там спившейся Вася.
Классическая агитация типически отличается от «политических технологий». Агитация направлена на рассудок, сколько угодно примитивный, но рассудок. Она на стороне рацио. А политические технологии на стороне предрассудка. Они умеют с ним работать и любят.
Деидеологизация может означать Просвещение в его кантовском смысле, т. е. научение каждого думать своим умом. А может означать очищение сознания даже от минимального содержания, на базе которого можно чего-то «идеологизировать».
Вел занятие в студенческой группе. Вдруг понимаю, что-то не то говорю. О каких-то, блин, «нарративах» да «интерпретациях». Чувствую — некуда это положить. Просто некуда. А что можно положить? Смотря куда. Тогда просто банально спрашиваю: что вы знаете об истории России в двадцатом веке. Лучшие студенты группы садятся вокруг меня. Долго думают. Совокупными усилиями выдают: в России были революция и война, что раньше, что позже — хрен его помнят. Революция была в 1912 году. Содержание революции, дословно — «козлам отрубили голову». Кто отрубил? «Другие козлы». По персоналиям выдают следующее: Андропов отрубил голову царю, а потом пришел генерал Малинин и отрубил голову Андропову. Воевали несколько сторон: красные, белые, оранжевые и синие. Еще была инфляция. Что такое инфляция? «Это когда всем плохо». Вот сейчас, например, полная инфляция…
В такой голове нет идеологических мифов. Просто потому, что их там некуда положить. Идеологемы нуждаются хотя бы в минимальной склонности к абстракции, хотя бы в минимальном образовании. Советская идеология нуждалась хотя бы во всеобщей грамотности. Сейчас — по хрену.
Все, кто загибал про генерала Малинина, имеют в средней школе по истории оценку «четыре».
Идеология уходит. На ее место приходит просто Пиздец. Ну или Политический Постмодерн, его еще называют так.
Фраза, кажется, Жванецкого: «не воруйте с убытков, воруйте с прибылей».
В России фантомные «левые», фантомные «правые», самое главное для политических акторов вполне описываемом блатной феней. «Да его крышевали по всем понятиям, а он, фраер, понтанулся, мол, у меня сейчас мировая крыша, ну забили стрелу, крыша и говорит — мы пацанские пацаны, но коммерс-то чисто ваш…» и т. п. Если ту же самую историю рассказывают в «конфликте право-консервативного вектора с либерально-демократической нормой» — норма и вектор с этого горько плачут, не более.
Но если нет конфликта левых, правых, центристов — хоть чего-то же есть? Где, блин, хотя бы партия «меньшего зла»?
Недавно узрелась корявая, примитивная, но все-таки — схема. Значит, две главных политических силы. Соответственно, две программы, два сценария.
Суть первых: «мы хотим воровать тут с прибылей». Суть вторых: «мы готовы воровать с убытков». То есть все плевали на такие вещи, как «право», «справедливость» и т. п. Все будут пилить и отламывать. Но одни ставят на восходящие тенденции, им бы пилить с подъема, а другим удобнее пилить с деградации. С деградации тоже можно пилить, и подчас покруче, нежели с «восходящих трендов». Либо концессия на деляну, длительная эксплуатация и наследование деляны, либо бонусы с поста в «ликвидкоме».
Не ищите тут «левых» и «правых». Ищите тех, кто хочет иметь себе финансовый поток с территории еще хотя бы лет 50. И голосуйте за эту «жирную сволочь». Ибо их основные соперники — много хуже.
А третьего не дано.
Третьим станет тот, кто сначала это поймет.
Мой студент рассказывал про свою деревню: «все как у людей». Есть сектанты. Есть гуманитарная помощь из Америки. Есть выборы (дед зашел в избирательную кабинку, поднял руку и ждал, когда его посчитают). Есть «борьба олигархических кланов».
Кланов два. Одни торгуют техническим спиртом. Другие кодируют-зашивают народ. Это главные бизнесы на деревне. Есть «силовое ведомство» — участковый мент. Он над кланами. И все это на 500 жителей.
«У нас все чисто по-взрослому», — весело добавил студент. Воистину. Деревенька конгруэнтна стране.
Есть такие проблематики-цензы. По ним можно маркировать аудитории. Совсем обычные люди, склонные к политическому, легко ведутся, к примеру, на «попсовый дискурс о коррупции». «Вы знаете, какая у них зарплата? А какие золотые унитазы? На зарплату ли — унитазы?» и т. д. Смотришь: реагируют. Так простые политические отличаются от просто простых.
Приличные студенты гуманитарной специальности — там уже стыдно про унитазы. Самое то: «вертикальная мобильность». «В условиях резкой поляризации и низкой вертикальной мобильности…». Тестовый по-своему темак. Если студень-гуманитарий не сечет, чего такое стратификация, поляризация и мобильность — не студень он, а лох пэтэушный. Аудитория перемещается в категорию «унитазов».
А вот, например, такая постановка вопроса (это было в ЖЖ одного человека, но это и мой вопрос). Я могу себе представить логику Николая Второго, Ленина, Хрущева, Брежнева, Горбачева, Ельцина, Путина. Возможно, я ошибаюсь, но относительно каждого различима «понимательная модель». А вот Сталина Иосифа Виссарионовича — не пойму. Что там было внутри — на самом деле? Демократы долдонят: параноик, садюга, чистый Тиран Тиранович. Сталинисты трут свое: стратег, выбиравший на каждом повороте меньшее зло, ведший гражданскую войну с троцкистами, ротировавший элиту единственно возможным образом, и т. д. Обе трактовки — не мои. Заглянуть бы внутрь — как он сам себя видел? чего хотел?
Теперь вопрос: на какую аудитории — вот эта озадаченность? Ведь очевидно же, что 90 процентов российской интеллигенции — мимо темы.
Они в принципе не понимают, чего такого мне не ясно.
Правых консерваторов смущает в проституции «беспорядочный секс», левых — «товарно-денежные отношения». При этом первых практически не смущает второе, а вторых — первое. И только либералам все хорошо.
Левая дописка: правых тут смущает попрание норм социального отчуждения, а левых — само их наличие.
Предельные версии:
1). Всем рулит мировое правительство, и всегда рулило, ибо «заговор».
2). Всем рулит случайность, выносящая на вершину кого попало, психов и дураков.
Но это, ребята, еще не хана. Ханой было бы: всемирный заговор существует, а в нем —
Поделиться книгой: