Помоги проекту - поделись книгой:
— Ты хороший ученик, Итан. Но я хочу, чтобы ты добился успехов не только в борьбе, понятно? Кали — далеко не всё в этой жизни.
— Я знаю, Гуро.
Трость снова начала выписывать в воздухе узоры, и Гуро кивком показал, что отпускает меня.
— Тогда увидимся в субботу. Помни, что прийти нужно, по меньшей мере, на полчаса раньше!
Поклонившись ему, я пошел в раздевалку.
Мобильный мигнул, когда я вытащил его, показывая, что мне пришла смс-ка. Номер мне был незнаком. Озадаченно открыв голосовое сообщение, я услышал знакомый чрезвычайно бодрый голос:
Я простонал. Совсем забыл о ней. Засунув мобильный в сумку и перекинув ее через плечо, я уже готов был идти домой, когда свет в раздевалке замигал и погас.
Ну, супер. Видать, Реддинг опять решил меня попугать. Закатив глаза, я ждал, когда он покажется, и слушал, не раздадутся ли шаги или смех. Крис Реддинг, мой спарринг-партнер, считал себя еще тем шутником и выбирал для своих шуток тех, кто надирал ему задницу на тренировке. То есть, обычно — меня.
Я задержал дыхание, настороженно замерев на месте. Тишина ничем не нарушалась, и мое раздражение сменилось беспокойством. Выключатель света был рядом с дверью — я видел его через проход между шкафчиками, и никто там не стоял. В раздевалке я был совершенно один.
Я медленно снял с плеча сумку, расстегнул молнию на ней и достал трость — на всякий случай. Держа трость перед собой, неспешно продвигаясь вперед, я обошел ряд шкафчиков. Мне сейчас было совсем не до шуток. Если Реддинг выскочит и заорет «ура», то сначала получит тростью по голове, а уж потом услышит мои извинения.
Где-то над головой послышалось тихое жужжание. И только я поднял голову вверх, как что-то крохотное полу-свалилось, полу-опустилось с потолка прямо мне на лицо. Я шарахнулся назад, и оно шлепнулось на пол, подергиваясь, как оглушенная птица.
Я осторожно приблизился, готовый треснуть это что-то тростью, если оно снова кинется на меня, но оно осталось лежать распластанным на цементном полу. Похоже, оно было на огромную осу или крылатого паука, зеленое, с длинными лапками и двумя прозрачными крыльями, сложенными на спине. Шагнув вперед, я ткнул в него концом трости. Оно слабо оттолкнуло трость длинной тонкой ручкой.
Пикси? Что она делает здесь? Пикси обычно довольно безвредны, хотя со скуки или обиды могут гадко напакостить. И, несмотря на свой крохотный размер, они все же фейри. Мне жутко хотелось запихнуть ее под скамейку, как дохлого паука, и пойти, как я и собирался, домой, когда пикси подняла с пола голову и уставилась на меня огромными, полными ужаса, глазами.
Это была Чертополох, подружка Тодда. Ну, или похожая на нее фейри, все пикси для меня на одно лицо. Но мне показалось, я узнал ее треугольную мордочку и стоящие дыбом пушистые желтые волосы. Ее губы двигались, широко открываясь, и крылья слабо трепыхались, но, видимо, ей не хватало сил подняться.
Нахмурившись, я опустился на колени, чтобы получше видеть ее, все еще не выпуская из руки трости, на случай если она притворяется.
— Как ты здесь очутилась? — пробормотал я, мягко поддевая ее тростью. Пикси ухватилась за ее конец, но не сдвинулась с пола. — Ты следила за мной?
Издав искаженное жужжание, она снова распласталась на полу, явно лишившись последних остатков сил. Я колебался, не зная, что делать. Ясно, что ей плохо, и она попала в какую-то беду, но помочь ей значило нарушить все правила, которым я следовал все эти годы. Не привлекать к себе внимания. Не общаться ни с кем из Фейри. Никогда не заключать с ними никаких сделок и никогда не принимать от них помощь. Самое разумное, что я мог сделать — уйти отсюда, не оглядываясь.
И все же, если я помогу этой пикси, она будет у меня в долгу, и на ум сразу приходит несколько вещей, которые я мог бы потребовать у нее взамен. Я могу потребовать, чтобы она оставила меня в покое. Или оставила в покое Тодда. Или вышла из той игры, которую просит ее вести полукровка.
Или, что еще лучше, потребовать, чтобы она никому не говорила о моей сестре и о моей связи с ней.
Это глупо — убеждал я себя, наблюдая за тем, как пикси еле ползает вокруг моей трости, пытаясь забраться по ней вверх. А ведь знаете, фейри любую сделку обернут в угоду себе, даже если сами вам что-то должны. Все это плохо закончится.
Ну, да ладно, когда это я делал что-то разумное?
Вздохнув, я наклонился, подцепил пикси за крылья и поднял на уровень глаз. Она обессилено висела в моих пальцах, находясь практически в полубессознательном состоянии. Что с ней такого приключилось? И мне так только казалось, или фейри действительно была почти… прозрачной? Я не имею в виду крылья, она вся была какой-то расплывчатой, как размытый кадр.
И вдруг за обмякшей пикси я увидел, что в конце раздевалки что-то прячется в темноте. Что-то бледное, похожее на привидение, с длинными, плывущими по воздуху, как туман, волосами.
— Итан?
Голос Гуро эхом отдался от стен раздевалки, и существо исчезло. Поспешно расстегнув сумку, я засунул в нее пикси как раз в тот момент, когда в дверях появился тренер. Увидев меня, он сузил глаза.
— Все в порядке? — спросил он.
Я закинул сумку на плечо. Мне почудилось, или он бросил взгляд в угол, где до этого стояло противное, смахивающее на призрак, существо?
— Мне показалось, я что-то услышал. Там же в углу не прячется готовый в любую секунду выпрыгнуть Крис?
— Нет, Гуро. Все нормально.
Я подождал, пока он не отойдет от двери, чтобы мне не пришлось задевать его сумкой, проходя мимо. Сердце в груди бешено колотилось, и волоски сзади на шее встали дыбом. Что-то все еще находилось тут в комнате со мной. Я чувствовал, что оно наблюдает за нами, чувствовал затылком его холодный взгляд.
Гуро, нахмурившись, снова бросил взгляд в угол.
— Итан, — сказал он тихо, — мой дед был Манг-хухулой. Ты же знаешь, что это означает?
Я кивнул, стараясь не выказывать своего нетерпения. Манг-хухула был духовным лидером рода, знахарем или провидцем. Гуро был Тухоном — тем, кто передает другим свои знания и поддерживает традиции. Он уже говорил нам об этом, не пойму, с чего ему напоминать мне об этом сейчас.
— Мой дед был мудрым человеком, — продолжал Гуро, смотря мне прямо в глаза. — Он говорил мне доверять не только одним глазам. Говорил, что для того, чтобы по-настоящему увидеть, иногда нужно поверить в то, чего не видишь. Нужно поверить в то, во что другие не верят. Ты понимаешь, о чем я?
Рядом раздался скользящий звук, как будто по полу прошлись мокрой тряпкой. Кожу защипало. Мне пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не вытащить трость и не развернуться.
— Думаю, да, Гуро.
Гуро несколько секунд молча стоял, потом шагнул назад, выглядя слегка разочарованным. Или я сейчас чего-то не понял, или он видел, что в мыслях я уже одной ногой за дверью, потому что добавил лишь:
— Если тебе понадобится помощь, Итан, все что тебе нужно сделать — попросить о ней. Если попадешь в неприятности, приходи ко мне. Из-за чего угодно, даже если они покажутся тебе мелкими или безумными. Запомни это.
Существо, кем бы оно там ни было, скользнуло ближе. Я кивнул, пытаясь не ерзать, проявляя нетерпение.
— Хорошо, Гуро.
— Тогда иди. — Гуро отошел в сторону. — Иди домой. Увидимся на турнире.
Я выскочил из комнаты, запрещая себе оглядываться. И бежал до самой машины.
Телефон зазвонил, как только я пришел домой.
Закрыв дверь спальни, я бросил спортивную сумку на кровать. Внутри раздалось жужжание крыльев. По-видимому, пикси еще не померла, хотя, скорее всего, не находилась в особом восторге от того, что ее закрыли в сумке с ношенными гимнастическими шортами и потными футболками. Ухмыльнувшись при этой мысли, я глянул на экран мобильника. Все тот же незнакомый номер. Вздохнув, я прижал телефон к уху.
— Господи, ну и настойчивая же ты, — сказал я Кензи и услышал смех на другом конце.
— Репортеру без этого никуда, — ответила она. — Если бы дикторы новостей пугались, когда им угрожают насилием, похищением или смертью, то и новостей бы не было никаких. Для того чтобы их добывать, нужно быть смельчаком. Так что считай, что я на тебе практикуюсь перед выходом в свет.
— Я так польщен, — равнодушно протянул я.
Она рассмеялась.
— В общем, ты завтра свободен? Скажем, после школы? Мы могли бы встретиться в библиотеке, где бы ты и дал мне интервью.
— Зачем? — я хмуро посмотрел на телефон, не обращая внимания на доносящееся из спортивной сумки сердитое жужжание. — Просто задай свои вопросы сейчас, и мы, наконец, покончим с этим.
— О нет, я никогда не беру интервью по телефону, если у меня, конечно, есть другие варианты.
Жужжание стало громче, и сумка закачалась. Я поднял вверх большой палец, типа «молодец», и в сумке гневно взвизгнули.
— Телефонные интервью слишком безличны, — продолжила Кензи, не зная о моем нелепом общении со спортивной сумкой. — Я хочу видеть человека, у которого беру интервью, наблюдать за его реакцией, замечать на лице отражение мыслей и чувств. По телефону этого сделать невозможно. Ну что, завтра в библиотеке, хорошо? После последнего урока. Ты будешь там?
Встреча с Кензи, наедине. При этой мысли мое сердце учащенно забилось, и я попытался хладнокровно его притормозить. Да, Кензи мила, умна, популярна и невероятно привлекательна. Нужно быть слепым, чтобы этого не видеть. И еще она богата до неприличия, ну, или ее родители, — какая разница. Я слышал, у ее отца есть три особняка и частный самолет, и Кензи ходит в государственную школу только потому, что хочет этого сама. Даже если бы я был нормальным парнем, все равно Маккензи Сент-Джеймс была бы девушкой не моего уровня и круга.
И так даже лучше. Я не могу позволить себе расслабиться рядом с ней, потерять бдительность хотя бы на одно короткое мгновение. В ту же секунду, как я сближусь с кем-нибудь из людей, они станут мишенью для фейри. Никогда больше не позволю этому случиться.
Спортивная сумка подпрыгнула на кровати, с глухим звуком приземлившись на матрас. Поморщившись, я подтянул ее к себе, чтобы она не свалилась на пол.
— Ладно, — рассеянно ответил я Кензи, думая о своем. — Пофиг. Я приду.
— Замечательно! — Я почти видел, как она улыбается на том конце трубки. — Спасибо, крутой парень. Увидимся завтра.
Я нажал на отбой.
В окне мелькали отблески молний — приближалась гроза. Обхватив ладонью трость и весь подобравшись, я резким движением расстегнул молнию на сумке, высвобождая из ее недр вопящую и разгневанную пикси.
Как и следовало ожидать, фейри полетела прямиком к окну, но отшатнулась от него, заметив полоску соли на подоконнике. Тогда она рванула к двери, но над дверным косяком висела железная подкова, а дверная ручка была обмотана металлической проволокой. Пометавшись, жужжа, под потолком как обезумевшая оса, пикси наконец опустилась на столбик кровати. Скрестив ручки, она раздраженно и выжидательно уставилась на меня.
Я нехорошо улыбнулся.
— Полегчало, а? Ты не выберешься отсюда, пока я сам тебя не выпущу, так что сядь и расслабься. — Крылья пикси завибрировали, и я вытянул трость, готовый шмякнуть фейри, вздумай она спикировать на меня. — Я спас тебе жизнь, — напомнил я ей. — И так понимаю, что за тобой теперь должок. Такие вот дела. Ты обязана мне жизнью, и я хочу, чтобы свой долг ты выплатила мне прямо сейчас.
Ее волосы поднялись дыбом, но она угрюмо уселась на столбике, скрестив ноги. Я слегка расслабился, но только слегка.
— Не очень-то приятно оказаться в должниках? — ухмыльнулся я, прислонившись к столу и наслаждаясь тем, что хозяином положения сейчас был я.
Ответив мне гневным взглядом, пикси подняла ручку в нетерпеливом жесте, мол: «Ну и? Давай уже с этим покончим». Не спуская с нее глаз, я пересек комнату и закрыл дверь — обязана фейри мне жизнью или нет, шороху в доме она может навести достаточно, если ей удастся сбежать из моей комнаты.
— Тебя зовут Чертополох, верно? — спросил я, вернувшись к столу.
Пикси утвердительно качнула головой. Я хотел спросить ее о Меган, но передумал. Пикси, как я обнаружил, довольно трудно понять, и они совершенно не способны удерживать внимание на чем-нибудь одном. Долгие, затяжные разговоры с ними практически невозможны, так как они забывают о заданном вопросе в ту же секунду, как ответили на него.
— Ты знакома с Тоддом?
Зажужжав, пикси кивнула.
— Что ты делала для него в последнее время?
Ответом мне послужил беспорядочный поток искаженных, визгливых слов и предложений, выдаваемый в таком темпе, что у меня голова пошла кругом. Все равно, что слушать писклю на перемотке.
— Ладно, хватит! — я поднял руки. — Это был неподходящий вопрос. — Не забывай, Итан, вопросы должны быть такими, чтобы на них можно было ответить просто «да» или «нет». Пикси недовольно нахмурилась, но, проигнорировав это, я продолжил: — Так ты что же, следила сегодня за мной?
Еще один кивок.
— Зачем?..
Перепугано взвизгнув, пикси начала неистово метаться по комнате, чуть ли не врезаясь в меня при попытке избежать столкновения со стенами. Я пригнулся, прикрыв голову рукой, когда она резко пролетела через комнату, тараторя что-то своим пронзительным, писклявым голосом.
— Ладно, ладно, успокойся! Прости, что спросил.
Она наконец-то зависла в углу, тряся головой и выпучив глаза. Я настороженно смотрел на нее.
Хм. Интересная реакция.
— Что это было? — требовательно спросил я. Зажужжав, пикси обхватила себя ручками, ее крылья подрагивали. — За тобой что-то охотилось сегодня, да? Та хрень в раздевалке — она преследовала тебя. Ты разозлила железных фейри? — Такую реакцию, как у пикси, могли вызвать только фейри двора Железной Королевы. Не знаю, как там и что у них в Небывалом, но здесь древние фейри не очень-то ладят с железными. Обычно они избегают друг друга, делая вид, что других не существует. Но так как фейри переменчивы, жестоки и разрушительны, драки между ними все еще случаются и, как правило, заканчиваются смертью.
Но пикси отрицательно помотала головой и, пища, подняла тонкие ручки. Я нахмурился.
— Это была не железная фейри, — догадался я, и пикси энергично закивала. — Тогда что же это было?
В дверь постучали.
— Итан? — донесся из-за двери голос папы. — Ты там? С кем ты разговариваешь?
Я поморщился. В отличие от мамы отец не имел проблем с вторжением в мое личное пространство.
— Я говорю по телефону, пап! — отозвался я.
— О. Ну, обед готов. Скажи своему другу, что перезвонишь, ладно?
Ну, как не вовремя, а. Раздались удаляющиеся шаги отца. Пикси все еще висела в углу, глядя на меня своими черными глазищами. Она была сильно напугана, и хотя это была фейри, и она наверняка миллион раз гадко подшутила над не подозревающими ничего людьми, я внезапно почувствовал себя забиякой.
Я вздохнул.
— Знаешь, что? — сказал я, направляясь к окну. — Забудь. Это было глупо с моей стороны. Я не собираюсь быть связанным ни с кем из вас, должна ты мне что-то или нет. — Я смахнул с подоконника соль и распахнул окно, впуская в комнату прохладный, пахнущий дождем воздух. — Лети отсюда, — велел я ошалело моргающей пикси. — Хочешь отплатить мне? Тогда прекрати делать то, что просит тебя делать полукровка. Не хочу, чтобы ты болталась рядом с ним или со мной. А теперь дуй отсюда.
Я кивком указал на окно, и пикси не мешкала ни секунды. Она стрелой пронеслась над моей головой и растворилась в ночи.
Глава 4
Нежданный гость
Грозы наводят на меня уныние, я становлюсь даже угрюмей обычного.
Не знаю почему. Может быть, они напоминают мне о детстве, о жизни на нашей маленькой ферме на болотах — там часто шли дожди, и, барабанящие по жестяной крыше, капли меня почему-то усыпляли. Или, может быть, потому, что совсем маленьким я тайком вылезал из своей постели, пробирался в комнату сестры, и, обнимая меня под грохот грозы, она рассказывала мне разные истории, пока я не засыпал.
Мне не хочется вспоминать то время. Эти воспоминания лишь напоминают мне о том, что сейчас сестры рядом нет, и никогда уже не будет.
Засунув в посудомоечную машину последнюю тарелку, я закрыл ее коленом. От удара грома снаружи свет в доме замигал, и я поморщился. К счастью, в этот раз он не погас. Можете называть меня параноиком, но в темноте с одной лишь свечкой в руке так и кажется, что в темных углах и ваннах прячутся фейри, только и ждущие того, чтобы накинуться на меня.
Закончив убирать со стола, я прошел в гостиную и плюхнулся на диван. Отец уже ушел на работу, мама была у себя в комнате наверху, так что в доме стояла тишина. Я включил телевизор и сделал громче звук, чтобы не было слышно грозы.
Раздался звонок в дверь.
Поделиться книгой: