Помоги проекту - поделись книгой:
— Я не позволь надругаться над телом моего Отто, — заявила она, сурово поджав губы.
Я понял: пора уходить, клиентка настроена решительно. Она приняла решение и не отступится, на все мои доводы ей просто начхать. Ладно, была бы честь предложена. Мы уже обменялись парой ничего не значащих фраз, предвещающих расставание, как в комнату без стука вошёл молодой щеголеватый офицер в форме королевской конной гвардии.
— Прошу прощения тётушка, — начал он, но тут увидел меня и сразу развернулся в мою сторону.
— Лейтенант Герхард фон Бомм, — представился офицер, щёлкнув каблуками. — С кем имею честь?
Я вспомнил молодость. Хотя мои башмаки щёлкают не так звонко, как кавалерийские сапоги со шпорами, получилось ничуть не хуже. Опыт есть опыт.
— Гэбрил, сержант полка Диких Псов, — отрапортовал я и добавил. — В запасе.
— Очень приятно, — протянул офицер. Видимо невысокое звание сразу низвергнуло меня в его глазах куда-то в самый низ, на уровень насекомых или мелких грызунов.
Зато я знал, что собой представляет королевская конная гвардия — три никчёмных полка дворян болванчиков, способных только красоваться на парадах и кружить головы легкомысленным барышням. В настоящем бою, когда над головами свистит пушечная картечь, а противник палит из ружей, луков и арбалетов, красавчики гвардейцы быстро теряли лоск и улепётывали так, что пятки сверкали.
Офицер галантно поцеловал у баронессы ручку, та зарделась от удовольствия.
— Этой племянник моего Отто, — пояснила она. — Муж очень благоволил к нему. Своих детей у нас, к сожалению, нет, Герхард заменил нам сына.
— В свою очередь хочу сказать, что мой дядюшка был для меня настоящим отцом и примером во всём. Он устроил меня в гвардию, ему я обязан карьерой. Надеюсь, что дяде сейчас хорошо там, на небесах.
— Ах, Герхард, бросьте. Вы бы стали блестящим офицером и без протекции моего мужа, — немного кокетливо произнесла баронесса. — Любой полк с удовольствием записал бы вас в свои ряды.
Любой, но только не гвардейский. Чтобы попасть в один из трёх полков королевской конной гвардии, кроме высокого происхождения необходимо иметь влиятельного покровителя. Дворян много, а количество мест в гвардии ограничено — всего три тысячи, по одной на каждый полк. К тому же гвардия редко несёт потери на поле боя, так что вакансии приходится ждать годами. Я уже не говорю об офицерских должностях. Для того, чтобы Герхард получил патент лейтенанта, дяде наверняка пришлось дёрнуть много ниточек.
Я упустил момент, когда племянник неожиданно начал проявлять возмущение. У офицера были холёные и тонкие черты лица, такие обычно называют аристократическими, но сейчас они исказились от гнева. Молодой человек клокотал, словно извергающийся вулкан.
— Тётушка, послушайте, — с какой-то ожесточённой яростью произнёс он. — Меня после похорон вызвал полковник и сказал, что поскольку у дядюшки не осталось других наследников мужского пола, я буду вынужден оставить службу и стать штатской штафиркой. Видите ли, законы королевства обязывают меня принять наследственную должность дяди, светлая ему память.
— Не волнуйтесь мой мальчик, — с нежностью произнесла баронесса, пытаясь утихомирить бушевавшее пламя. — Это ни капельки не обременительно. Вы станете помощником Казначея, только и всего. У вас не будет никаких обязательств, мой Отто за всю свою службу на этой должности и пальцем об палец не ударил. Зато будут платить жалованье, по сравнению с которым ваша лейтенантская получка всё равно, что курам на смех.
— Тётушка, ну как вы не понимаете?!! — взмолился офицер. — Я всю жизнь мечтал о военной карьере, с детства грезил о том, как стану офицером. Благодаря дядюшке моя мечта исполнилась — я шагнул на первую ступеньку и стал лейтенантом. Более того, начальство отметило моё старание и до меня уже дошли слухи о том, что готовятся документы на представление к чину капитана, как вдруг из-за нечаянной смерти дядюшки я узнаю, придётся оставить полк и превратиться в посмешище для друзей. Даже не знаю, как показаться им на глаза — засмеют.
Баронесса улыбнулась.
— Какой же вы еще, в сущности, ребёнок. Пройдёт пара лет, и вы поймёте, как вам повезло. Отто был бы только рад, узнав, что любимый племянник продолжил его дело. Примите новое назначение как подарок судьбы. Вы будете богаты мой мальчик, очень богаты.
Я пришёл к выводу, что являюсь третьим лишним (не поймите превратно), и поспешил оставить баронессу разбираться с несмышленым племянником. На его месте я бы сразу плюнул и на сапоги со шпорами, и на скрипучее седло. Правда о такой должности, как помощник Казначея мне ничего не было известно, но, думаю, что тётушка не врала племяннику, обещая большие деньги и необременительные обязанности.
Усатый привратник закрыл ворота, я вновь оказался на улице, предоставленный самому себе. Путь лежал обратно в офис. Алур обещал зайти вечером. Надеюсь, старый пьяница сдержит слово.
Глава 4
Первым делом я, как только оказался в конторе, вколотил в стену гвоздик, на который повесил подарок Гвенни — злополучный «Зелёный квадрат». Затем отошёл и полюбовался плодами трудов. Честно говоря, так и не понял, что хорошего нашёл приятель в этой зелёной мазне, однако решил — пусть повисит, свободного места на стене хватает. Ковёр снимать не стал — зря на него тратился что ли?
Уже вечерело, за окнами было темно, хоть глаза выколи. Я зажёг канделябр и стал ждать Алура, коротая время любимым способом — размышляя и анализируя имеющиеся факты. Последних пока кот наплакал, к тому же смущало то, что уж больно быстро я находил ответы на вопросы. «Чудес на свете не бывает», — говорил мой ротный, и жизнь не раз подтверждала правоту его слов.
Есть ещё один момент, вызывавший тревогу. Вчера Лиринна лихо отделала ребят, присланных Мясником. Вряд ли он позволит, чтобы это сошло с рук. Что делать — бежать? А смысл? Если Мясник захочет, достанет даже из-под земли. Пойти покаяться — поплакаться Мяснику в жилетку, чтобы простил? Во-первых, не знаю где его искать, во-вторых, боюсь, что потом не смогу себя уважать; вряд ли жизнь без самоуважения доставит удовольствие. Тогда я решил поступить самым простым способом — положился на «авось», то есть махнул рукой и сказал: «Будь что будет!» Интуиция подсказала — как-нибудь выкручусь из передряги, да и Лиринну вытащу. Были в жизни ситуации, когда я висел буквально на волоске от смерти, записывал себя в покойники или думал, что не выкарабкаюсь, но в итоге всё обошлось! Пусть даже ценой неимоверных усилий: вёдрами пота, крови и испорченными нервами — я не сдавался, шёл прямо к поставленной цели и… побеждал. Повезло тогда, повезёт теперь! От судьбы не уйдешь. Кому суждено быть повешенным, не утонет.
Я бросил взгляд на часы, что-то мой друг волшебник задерживается. Ещё немного и буду ложиться спать.
Алур не обманул, действительно заглянул в начале одиннадцатого. Разумеется, не удосужился переодеться, впрочем, это я на него наговариваю, хорошо известно, что балахон из мешковины является его единственным предметом гардероба. Обычно привратники не пускают голодранцев, но Алур умеет быть очень убедительным; не знаю, что он наплел, но в итоге передо мной стоял плохо одетый, зато бодрый и… трезвый, как стёклышко, человек. Я глазам своим не поверил!
Он прошел в кабинет и тут же замер, уставившись на подарок Гвенни.
— Хмм… Гэб, колись, откуда у тебя это чудо? — прошамкал старик.
Гэб?!! Это можно было списать на то, что Алур выглядел таким ошарашенным, словно в него попала молния, но я решил отплатить ему той же монетой. Гэб! — бр-р-р. Меня так ещё никогда не называли.
— Да брось, Ал! — я с удовлетворением отметил, как маг поморщился, услышав из моих уст столь же фамильярное обращение. Впредь будет наука: незачем коверкать имя, которым я в тайне гордился. — Эту тряпку подарил Гвенни. У него довольно своеобразный вкус. Не знаю, чем Гвенни приглянулась эта мазня, но в итоге он решил сплавить её мне — видимо не хотел, чтобы она мозолила ему глаза.
Маг с усмешкой взглянул на меня, и, качая головой, произнес:
— Я бы не смеялся над твоим другом, Гэбрил. Мне приходилось бывать проездом в одном из параллельных миров, так там автора этого творения очень ценят. Написанный им «Черный квадрат» стоит миллионы! Уверен, что и у нас зелёный собрат шедевра в скорости получит грандиозное признание.
— С чего бы?
— Обрати внимание на то, что фоном композиции является некая белая среда — ее глубина, ее емкость неуловимы, неопределимы, но явственны. Повешенная же плоскость живописного цвета на простыне белого холста дает непосредственно нашему сознанию сильное ощущение пространства.
И этот туда же! Я пропустил его слова мимо ушей, хотя признаюсь, упоминание о параллельных мирах навело на размышления. Пока старик разглагольствовал, словно заправский искусствовед, вспомнилось, как мы с женой ругались из-за моего пристрастия к фантастике. Она считала, что увлечение подобной литературой является средством ухода от окружающей действительности, я вяло отпирался, пытаясь доказать обратное.
Параллельные миры? Интересная штука. В своё время мне довелось прочитать немало книжек, авторы которых описывали ситуации, когда герои оказывались в неких мирах в чём-то похожих на наш, а в чём-то диаметрально противоположных. Среди поклонников литературы подобного рода были почти все мои товарищи по отряду телохранителей герцога Монтойского. Мы называли такие книги ёмким термином «наш человек там» и обменивались напропалую. Однако при всём интересе относились к ним как к самой обычной фантастике, пусть даже не лишённой занимательности.
Теперь старик-волшебник рассказывает какой-то бред — что ему удавалось перемещаться из нашего мира в другие. В принципе, учитывая количество спиртного, которое он употребил за последние сто лет, ему должны мерещиться вещи и покруче.
Но сейчас не до того, нужно обсудить сложившуюся ситуацию. Я усадил Алура и поведал о разговоре с баронессой. Старик, поглаживая всклокоченную бороду, погрузился в раздумья. Я не стал мешать и тихонечко вышел в ванную комнату: чтобы умыться и привести себя в порядок. Вернувшись, застал мага в той же позе, что и десять минут назад — таким же задумчивым и отсутствующим. Немного постоял над ним, и уже было, начал волноваться, а не заснул ли мой друг, как Алур оживился и произнес:
— Для точного определения причины смерти нужно что-то от тела барона. Клок волос, кусочек кожи или обломок ногтя, а ещё лучше всё вместе. Причём стоит поспешить — ещё день, два и я уже ничем не смогу помочь.
Я брезгливо поморщился, но это чувство быстро прошло — стоило вспомнить, что достать любое из выше перечисленного будет проблематично. Баронесса — не помощник, придётся идти на риск. Я погрузился в обдумывание плана проникновения в фамильную усыпальницу барона, а Алур с нездоровым интересом начал исследовать картину с зеленым квадратом. Он смотрел на нее с разных сторон, и так, и эдак, ковырял ногтем краешек полотна, в какой то миг показалось, что маг нюхает лак, которым была покрыта картина! Довольно интересный подход к живописи! Наблюдая за странной активностью старика, я совершенно не мог сосредоточиться. В конце концов, раз старику понадобилось потрошить труп, пусть идёт со мной.
— Алур, отстань от несчастного квадрата. Можешь меня не благодарить, мы с тобой отправляемся на дело — навестим недавно умершего.
— А я-то зачем?
— Для страховки — вдруг ногти не так отрежу или волосы неправильно отстригу? Я такими вещами сроду не занимался и второй раз к покойнику не пойду. Бросай любоваться на этот дурацкий «квадрат», скоро дырку глазами просверлишь.
Оторвавшись от картины, маг довольно покачал головой и пробормотал себе под нос, что теперь-то знает, как этот художник странствует между мирами.
— Знаешь, Гэбрил, когда нам очень пригодились знания по перемещениям в иные миры. С ними люди победили злейших врагов.
— О чём ты?
— Да так, Гэбрил. Не бери в голову. Это было очень давно.
Я подошел к картине, зачем-то поскрёб её пальцем (вот зараза!), не понимающе пожал плечами и вернулся за стол.
Поместье фон Боммов представляло собой крепкий орешек для нежданных гостей, решивших посетить его без ведома хозяев. Я накидал приблизительную схему по памяти, получилось довольно грубо и условно, слишком много белых пятен. Да и не было никакой информации об охране, наличии собак, месторасположении комнат, о возможных магических ловушках.
Многие дворянские дома передают по наследству всевозможные артефакты, доставшиеся от предков, живших в те времена, когда маги за деньги накладывали охранительные заклинания на замки, запоры и двери. Хотя постойте, что-то я разошелся, нам нужна всего лишь родовая усыпальница, а не главное здание поместья. Усыпальница, по словам баронессы, расположена позади дома, где-то в конце сада. Поразмыслив над этим, поднялся и начал собирать необходимую экипировку.
Отмычки, миниатюрная фомка, веревка с кошкой, небольшой масляный фонарик и комплект, состоящий из черной куртки, плаща с капюшоном и перчаток. Думаю, это все, что необходимо для проникновения в усыпальницу.
Маг с удивлением смотрел на сборы. Его несказанно мучил вопрос — откуда у меня взялся арсенал, уместный скорее для грабителя, чем для частного сыщика? Ответ был простой — часть коллекции осталась ещё с тех времён, когда я сбежал из сиротского приюта, после чего четыре года провёл на улице, превратившись в мелкого воришку. «Добрые» дяди из гильдии воров научили обращаться с отмычками и орудовать фомкой. Кто знает, чем бы всё закончилось, но однажды я попался. Полицейские застали меня прямо на месте преступления, с фомкой в одной руке и перекорёженной от ужаса дужкой замка в другой. Дружки, позабыв о воровской солидарности, сбежали, не предупредив об облаве.
В то неспокойное время королевство воевало и остро нуждалось в пушечном мясе, поэтому по приговору суда каторжные работы заменялись службой в армии. Несколько лет я служил в пехоте, потом меня зачислили в штат полка Диких Псов, который занимался разведкой и диверсиями в тылу врага. Там моим обучением занимались сержанты-инструктора, тёртые калачи и мастера в своём деле. Не скажу, что добился больших высот, но приобретённых навыков вполне бы хватило, чтобы сделать хорошую карьеру в гильдии воров. Фонарик и спецкомплект оставил на память, когда после войны наш полк расформировали, а служивших в нём солдат отправили в запас.
Выругавшись, хлопнул себя по лбу: чуть не забыл перочинный нож, чем буду отрезать необходимые компоненты, не зубами же обгрызать у покойника ногти?… Хорошо, хоть вспомнил вовремя! Нож благополучно перекочевал за отворот сапог. Взглянув на часы, опустился на раскладушку (времени до наступления темноты было в избытке) и предложил магу:
— Поспим чуток: нужно быть сумасшедшим, чтобы лезть в баронское поместье раньше полуночи. Подождём пока все спать лягут и нагрянем.
Маг осмотрелся по сторонам:
— Но у тебя только одна раскладушка. Где я буду спать?
Поворчав для виду, я уступил старику спальное место и вновь взгромоздился на стол. Ещё немного и на вопрос о том, какое у меня постельное бельё, я буду отвечать:
— А что это такое?
Я накрылся курткой, ноги все еще гудели от сегодняшних походов по городу, и моментально заснул. Проснулся оттого, что в окно барабанил проливной дождь, за стеклом царила абсолютная темнота, лишь редкие уличные фонари освещали мостовую. Дождь был весьма некстати — на размокшей почве следы от ног видны, как чернила на бумаге. Я растормошил сонного мага и, проклиная всё на свете, начал собираться. Распихав инвентарь по многочисленным карманам любимой черной куртки, я в сопровождении мага покинул такую уютную на фоне творящегося за окнами погодного безобразия, контору.
Нам повезло, случайный кэб, возвращавшийся от клиента, среагировал на поднятую руку и остановился. Цену кэбмен задрал несусветную, но раз баронесса обещала оплатить все расходы, я согласился. Мы с удовольствием разместились на кожаном сиденье.
Я назвал адрес, кэбмен понимающе кивнул и дёрнул за поводья. Кэб мягко тронулся с места и постепенно стал набирать скорость. Лёгкое мерное покачивание действовало расслабляюще, я снова прикрыл глаза, но спать не стал, зато Алур вовсю посвистывал носом. Мы ехали к дому, который располагался неподалеку от поместья фон Боммов, я тем временем погрузился в размышления и вовсе не о предстоящем деле.
На какой-то миг, окружающий мир, перестал меня интересовать. Кэб стучал колёсами по мостовой, маг дремал, сложив руки на животе, а я думал о своём доме. У каждого человека должен быть дом, в который он стремится попасть после работы, чтобы отдохнуть от забот, сбросить накопившийся за день груз проблем. Но почему я так мало бываю в нём, вот уже почти целую неделю, практически живу в конторе и даже не помышляю о ночевке в родных стенах? Тяжело приходить в дом, где тебя никто не ждет, где холодные стены, давно не топленый очаг, на кухне, наверное, уже повесилась последняя мышь. Я невесело улыбнулся.
На улице все так же лил дождь; он очень гармонировал с моим настроением — так пасмурно на душе давно не было. Всё, решено, после этого, явно пустякового дела, уеду отдыхать, куда-нибудь на юг, где много солнца и красотки ходят в одних бикини (эта новомодная модель купальников произвела настоящий фурор прошлым летом на всем южном побережье королевства). Мысль о бикини повысила настроение, я даже не заметил, как кэб остановился у названного адреса.
Расплатившись с кучером, вышли. Я, накинув капюшон, направился к поместью покойного барона, маг плёлся следом. Он сразу же промок до костей, но не жаловался и держался молодцом. Честно говоря, чем больше я вглядывался, тем сильнее поражался произошедшим разительным переменам. По сути дела это был совсем другой человек, не жалкий пьяница, а пожилой мужчина, умудрённый опытом и не лишённый определённого обаяния. Неужели на него так подействовали мои слова? Или ему надоело постепенно терять нормальный облик, и требовался нужен хотя бы маленький толчок со стороны? Кто знает…
До меня вдруг дошло, что непогода при всех недостатках нам на руку: не будет ненужных свидетелей незаконного проникновения — нормальные люди в такой дождь сидят по домам и не спешат осчастливить своим появлением открытую местность. Что касается следов, если всё пройдет, как надо, на них не обратят внимания. Лишь бы не застукали на территории поместья. Представляю, как обрадуется лейтенант Морс, если меня смогут обвинить в незаконном вторжении.
Проходя вдоль высокой, увитой плюшем стены поместья, воровато оглянулся. Улица была пуста. Быстро размотав веревку на конце, которой была закреплена кошка, швырнул её вверх. Кошка, тихо звякнув, намертво зацепилась за край стены.
— Я полезу первым, потом твоя очередь, — сказал я старику.
Он удивился:
— Ты что, Сухарь, с ума сошёл? В моём возрасте ползать по стенам — это же форменное самоубийство.
— Не бойся, я помогу, — поспешил я заверить старика, но он не очень-то и поверил.
Я мгновенно вскарабкался по веревке, пригодилась выучка Диких Псов, и, восседая на вершине, прошептал:
— Поднимайся. Хватайся за верёвку и лезь.
Волшебник поплевал на ладони и взялся за верёвку. Пришлось изрядно попотеть, чтобы втащить его на стену, а волшебник чуть ли не до крови ободрал руки, но всё же препятствие было преодолено.
— Слушай, Гэбрил, — сказал маг, приходя в себя. — Как хочешь, но обратно я пойду через ворота.
Услышав эти слова, я лишь хмыкнул, затем неслышно скользнул вниз, и замер уже по ту сторону стены. Вокруг был сад, аккуратные кустики, яблочные деревья, кипарисы и даже папоротник, такого нелепого сочетания растений мне встречать еще не удавалось. Крупные капли дождя сыпали с яблонь, норовя забраться за шиворот, несмотря на то, что я был укутан в плащ с капюшоном. Вроде никого.
Посмотрел наверх и увидел бледного от страха Алура, который сидел на верхушке стены, как курица на насесте, и судорожно цеплялся за каменные выступы. Неужели у старика боязнь высоты?
— Прыгай, — скомандовал я, выпрямляя руки. — Я подхвачу.
Алур закрыл глаза, отцепился от стены и вместо того, чтобы прыгнуть рядом, взял и свалился на меня как куль с овсом. Я едва успел отскочить, и старик просвистел мимо, словно пушечное ядро — хорошо, хоть шею мне не сломал.
— Ты что делаешь? — возмутился я, когда Алур поднялся и начал приводить себя в порядок. — Смерти моей захотел? Ты же мог из меня лепёшку сделать!
Маг что-то пробурчал в оправдание. Я посчитал инцидент исчерпанным, и, соблюдая предельную осторожность, неслышно двинулся вглубь сада, ища дорожку, ведущую к усыпальнице, о которой упомянула баронесса. Ага, вот она. Дорожка была присыпана песком и вела в конец сада, где виднелась мрачная приземистая постройка, будто вытесанная из единого монолитного камня. Дверь в усыпальницу массивная, сделанная из мореного дуба, такую и тараном не вышибить. Я с жалостью посмотрел на фомку, она явно не пригодится. Волшебник подошёл и встал возле двери, оглядел её и присвистнул.
— Алур, посмотри, есть ли охранные заклятия?
Техника безопасности, прежде всего! Кому охота быть испепелённым на месте?
Волшебник провёл вдоль замка ладошкой, мыча под нос какие-то на первый взгляд бессмысленные фразы, потом обернулся:
— Чисто!
— Надеюсь, ты ничего не перепутал. Учти, в моём завещании о тебе нет ни слова.
Достав отмычки, я припал ухом к двери и принялся подбирать необходимые комбинации. Щелчок, еще щелчок, дело сделано, замок открылся. Я довольно потянул дверь. В этот момент сзади послышалось глухое рычание. Мама дорогая! Я замер, сглотнув слюну, медленно повернул голову. На меня смотрела пара, холодных, немигающих глаз королевской сторожевой. Верхняя губа собаки презрительно приподнялась, показывая клыки длиной с мою ладонь, из глотки пса опять послышался угрожающий, леденящий душу рык.
— Шааарииик, Шааариииик, — заикаясь от страха, произнёс бледный, как полотно, маг.
Почему-то эти слова подействовали на псину, как красная тряпка на быка. Возможно, мы нарвались не на Шарика, а на Жучку, в таком случае маг невольно нанёс собаке смертельное оскорбление, которое смывается только кровью.
Лязгнули железные челюсти. Недолго думая, я впрыгнул в проём усыпальницы, рывком затащил Алура и со всей дури захлопнул дверь. Замерев, утер со лба холодный пот, прильнул ухом к двери и услышал яростный вой, сопровождаемый угрожающим скребками стальных когтей по двери. Дорога назад отрезана.
— Вот влипли! — пробормотал я под нос.
Включив небольшой фонарик, начал спускаться, Алур старался не отставать. Лестница старая, как и все в этой постройке, ступени уже порядком истерлись, я пару раз едва не оступился, а каково было старику! Только чудом он не сверзился вниз и не расквасил себе нос.
К счастью, лестница быстро кончилась и привела нас в круглый, довольно просторный зал, обычно освещаемый факелами, но сейчас они не горели, поэтому было темно как у… ну, в общем, вы меня поняли. Здесь пригодился мой фонарик. Его тонкий луч разрезал темноту, и я стал осматриваться вокруг.
В закопченных стенах были выдолблены ниши, в которых покоились саркофаги с останками предков барона Отто фон Бомма, собственно говоря, где-то тут должен лежать и он.
Золотые таблички с именами и годами жизни покойников, тускло поблескивали в свете фонаря. А вот и Отто, саркофаг открыт, крышка отставлена в сторону. Это значительно упрощает дело, иначе я мог застрять здесь надолго, вдвоём мы вряд ли смогли бы сдвинуть её с места. И тут же горько усмехнулся, вспомнив, что наверху ждет теплый прием в виде взбешенной королевской сторожевой. Уж лучше бы крышка была закрыта, а эта милая собачка спала у себя в конуре, подумал я.
— Ну что, резать?
— Давай, — согласился маг.
Поделиться книгой: