Помоги проекту - поделись книгой:
Алекс Шу
Последний cолдат СССР 5
Последняя битва
Пролог
Малкольм Тун[1], откинувшись на широкое кожаное кресло, немигающим взглядом впился в светящийся экран, стоящего напротив телевизора. Мрачное лицо посла было спокойно. Только хищно прищуренные глаза и периодически нервно подергивающаяся щека, выдавали внутреннее напряжение.
Дипломат внимательно слушал выступающего на трибуне высокого плечистого мужчину. Камера на секунду переместилась на толпу сидящих в зале журналистов, увлеченно делающих пометки в блокнотах, затем снова вернулась к оратору.
— Мы должны положить этому конец, — гремел Альфред Маккой, потрясая перед собой толстой пачкой документов. — ЦРУ превратилось в самый мощный наркокартель современности, объединивший «Золотой треугольник», турецких и сицилийских дельцов, ежедневно производящих кокаин и героин в промышленных масштабах и «Коза Ностру». Десятки тонн наркотиков, благодаря содействию верхушки ЦРУ, армии, а также наших грязных политиканов, полноводной рекой текут в США, превращая американцев в наркоманов. В нищих кварталах, заселенных черными и выходцами из Латинской Америки, торговцы наркотой стоят на каждой улице. Они открыто продают свой товар. И это дает свой результат. Подростки, чтобы получить заветную дозу белого порошка, занимаются проституцией, грабят, калечат и убивают. Уличные банды устраивают настоящие побоища, ради раздела зон влияния, нападают на простых людей, с целью наживы. Не случайно свыше шестидесяти процентов убийств в нашей стране совершают черные и латиносы. Большинство из них выросло и проживает в бедных районах, где процветает торговля наркотиками. Каждый американец может стать жертвой насилия готовых на всё, обезумевших гангстеров, испытывающих «ломку». Покромсанные ножами подростки, расчлененные маленькие девочки, расстрелянные пенсионеры, истерзанные в клочья тела — всё это следствие закулисных сделок нашей власти с самыми опасными преступниками современности — наркоторговцами.
Я скажу ещё об одном важном факторе. Любой наркоман потерян для общества. Даже энергичный молодой человек, за короткое время употребления наркотиков превращается в изнеможенный ходячий скелет, в котором едва теплится искорка жизни. И весь смысл его жизни сводится к одному — как побыстрее добыть средства на очередную дозу…
— Шеф, — ожил динамик громкой связи внутреннего телефона. — К вам пришёл мистер Росс. Можете его принять?
Посол неторопливо взял пульт, лежащий перед ним на полированной столешнице, и нажал кнопку. Экран телевизора моргнул и погас. Тун наклонился, к тумбочке слева, где стоял большой телефон-станция. Щелкнул клавишей переговорного устройства и ответил. — Конечно, Агнес. Пусть заходит. А ты нам кофе с печеньем минут через пять принеси. И не забудь молочник со сливками пожирнее. Мистер Росс их любит.
— Сделаю, шеф, — весело пообещала секретарша и отключилась.
Через пару секунд дверь осторожно приоткрылась.
— Можно? — в кабинет заглянул Дерек Росс.
— Конечно, — посол сверкнул дежурной улыбкой, продемонстрировав белоснежные ровные зубы. — Проходи, дружище.
Дерек растянул губы в ответ. Сердечности в улыбке главного аналитика Центра Специальных операций было не больше, чем в акульем оскале. Росс аккуратно прикрыл за собой дверь, сделал пару шагов вперед и обменялся с послом рукопожатием. Тун покровительственно взмахнул ладонью, приглашая Дерека сесть.
— Неприятности? — уточнил Росс, поудобнее устроившись на стуле.
— От тебя ничего не скроешь, — вздохнул посол. — Белый дом лихорадит. Старина Джимми в Овальном кабинете, вертится на кресле, как грешник на раскаленной сковороде. Республиканцы уже припекают ему пятки. А всё из-за того, что неожиданно, как кусок дерьма в пруду всплыл Майкл Рупперт. Он некоторое время работал в полицейском департаменте Лос-Анжелеса. Уволился со скандалом, пару месяцев назад. С тех пор о Рупперте ничего не было слышно. И тут он выпрыгивает как черт из табакерки, размахивая стопкой документов об участии армии и ЦРУ в доставке наркотиков в Нью-Йорк, Сиэтл и другие города. Дает интервью парочке республиканских журналистов, любителей жареного, организовывает пресс-конференцию. И примерно в это же время, такую же пресс-конференцию в Канберре прямо в зале Австралийского Национального Университета, проводит научный сотрудник Альфред Уильям Маккой. Ты должен о нём слышать. В семьдесят втором он давал свидетельские показания в конгрессе по теме о незаконном обороте наркотиков в Юго-Восточной Азии, поддерживая обвинение Проксмайра.
— Слышал, конечно, — посерьезнел Росс. — Этот парень обвинил шишек из ЦРУ и армии в организации контрабанды наркотиков.
— Именно, — кивнул Тун. — Скандал тогда был серьезный. Но по сравнению с сегодняшним, ерундовый и широкого распространения не получил. Но сейчас эти сволочи, Рупперт и Маккой умудрились достать действительно убийственные документы и доказательства. Их подлинность, несмотря на наши оправдания, очевидна всем. В Европе поднялась настоящая буря. В Англии, ФРГ, Испании, Италии и Франции тему подхватили «левые» через свои газеты. У нас об этом пишут и вещают все республиканские СМИ. И не только они. Даже чертов «Нью-Йоркер» разразился статьей «ЦРУ убивает Америку наркотиками»! Представляешь, даже этот журнал комиков и литераторов! Все эти модные журналисты, занимающиеся расследованиями, писатели, считающие себя обличителями «социальных пороков», как с цепи сорвались. Каждая сволочь, ознакомившись с документами, предпочитает внести свою лепту, вылив ведро помоев на ЦРУ и армию. Уже отметились Том Вульф, Карл Бернстайн, Норман Мейлер[2] и многие другие. Даже дурочка Дидион, клепающая слезливые трагические любовные истории, подключилась к всеобщей истерике. Эти вопли удалось пригасить, надавив на самых говорливых, но поздно, волна пошла. В Нью-Йорке толпа разнесла несколько магазинов, в Вашингтоне национальной гвардии пришлось стрелять по демонстрантам, в Бруклине и Детройте — погромы и пожары. Республиканцы срочно формируют сенатскую комиссию для расследования преступлений ЦРУ и кабинета Картера. Докеры в портах отказываются разгружать прибывающие корабли, следующие через Панамский канал в Америку. Даже некоторые военные-отставники проснулись. Требуют расследования обвинений, утверждая, что это для них «дело чести». В ФРГ, Англии, Франции в портах бастуют рабочие, столицы сотрясают многотысячные демонстрации с требованиями прекратить сотрудничество с государством-наркоторговцем. И все эти волнения искусно подогреваются местными «левыми». Сейчас у красной сволочи настал «звездный час». И самое интересное, только в прошлом году Госдепартамент создал Международное Бюро по борьбе с наркотиками и тут такой скандал.
— Скандал действительно мощный, — Росс задумчиво почесал подбородок. — Компромат подобран убойный. Даже не знаю, как президент, Стенфилд и Браун будут оправдываться.
— Это плохо, но не критично, — отмахнулся посол. — И не такое в своей истории переживали. Самое поганое, что поток наркотиков идёт в Америку и продается здесь. Это и будоражит толпу реднеков, черных и латиносов. Нашим гражданам плевать, если где-то в Африке или Японии мы убьем сотни тысяч туземцев. Черные африканские задницы, узкоглазые и жирные немецкие бюргеры, вонючие итальяшки и жабоеды никого не волнуют. Но сейчас дело касается их задниц, и вой стоит на всю Америку. Простые американцы считают: правительство, ЦРУ и армия травит их наркотой, чтобы заработать свои грязные деньги. Эти настроения искусственно подогреваются журналистами, левыми и некоторыми республиканцами. Вот что хреново. Страну ожидают серьезные потрясения. Республиканцы, скинут Картера и его кабинет, это уже понятно. Но самое плохое в другом. Наш международный имидж серьезно подорван, а миллионы граждан стали ненавидеть институты власти. Раньше они вдохновенно пели «Боже, благослови Америку» или «Знамя, усыпанное звёздами», прижав ладонь к сердцу, а сейчас считают Госдеп, ЦРУ и армию, наркоторговцами и убийцами.
Даже в глазах европейских союзников наша страна перестает считаться мерилом демократии и свобод человека. Она превращается в исчадие ада. Разумеется, политики так же будут улыбаться нам при встречах, и жать руки. Америка слишком сильна и велика, чтобы от неё можно открыто отвернуться. Но отношение народа сильно изменится, и нашим европейским друзьям придётся с этим считаться. А у нас, как всегда поднимут голову коммунисты и другие враги государства. Показательно расправиться с ними, на фоне этого скандала, уже нельзя. Дальше возможны разные вероятности развития событий, включая Гражданскую войну. Во всяком случае, если мы не разберемся с народными волнениями, не объявим импичмент президенту и не отправим показательно весь кабинет в отставку. Это придётся сделать, чтобы успокоить народ. Твой покорный слуга тоже покинет место посла. Это большое кресло, скорее всего, займет какой-нибудь болван, назначенный республиканцами, из бизнесменов или так называемых деятелей культуры, разбирающийся в политике и дипломатии, как свинья в апельсинах. А ведь в Москве сейчас тоже ситуация напряженная. Назначено внеочередное заседание Политбюро. И на нём, по моей информации, могут быть сюрпризы.
— Ваш кофе и печенье готовы, — проворковал голосом Агнес динамик переговорного устройства, заставив Туна замолчать. — Заносить?
— Заноси, — разрешил посол.
Секретарша открыла дверь, медленно вкатила стол-поднос на колесиках. Неторопливо расставила чашки с дымящимся коричневым напитком, вместе с сахарницей, вазочка с рассыпчатым ванильным печеньем и миниатюрным молочником, наполненным жирными сливками.
— Что-нибудь ещё? — поинтересовалась она.
— Нет. Можешь идти, Агнес, — разрешил шеф.
Девушка, провокационно покачивая крутыми бедрами, обтянутыми серой юбкой, удалилась, толкая перед собой сервировочный столик и не забыв аккуратно прикрыть дверь.
— Хороша, — осклабился Росс, провожая взглядом секретаршу.
— Конечно хороша, как и любая молоденькая девочка с хорошей фигурой и милым личиком, — саркастично хмыкнул посол. — Но у тебя шансов нет. Богатенький муж из дипломатов и маленькая дочка. И Агнес, девушка не из самой простой семьи.
— Мэк, — поморщился Дерек. — Побойся бога. У меня с Джин пятнадцать лет счастливого брака, двое взрослых обормотов и маленькая дочка.
— Тем более, — криво усмехнулся Тун. — Зачем тебе чужие бабы? Джин и сейчас отлично выглядит.
— Такова наша мужская порода, — лицемерно вздохнул Росс. — Основной инстинкт, ничего не могу с ним поделать.
— Ты кофе попробуй, — сменил тему посол. — Агнес его специально для тебя готовила, старалась.
— Окей, — кивнул главный аналитик ЦРУ.
Он подвинул к себе блюдечко с чашкой, сыпанул пару ложек из сахарницы, степенно взял ручку молочника и капнул в пузырящуюся пенкой черную жидкость немного сливок. Неторопливо размешал исходящий паром напиток ложечкой, взял миниатюрную чашечку, манерно оттопырив мизинец. Глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом свежезаваренного кофе, мгновение помедлил, сделал маленький глоток и замер, прикрыв глаза.
— Ну как? — поинтересовался Тун. — Это кофе из отборных бразильских зерен. Владелец плантации мой старый друг. Каждый месяц пакет присылает.
— Божественно, — выдохнул Дерек. — Надо себе такой же заказать.
— Закажу, — улыбнулся Малколм. — Килограмм кофе специально для тебя. Придет в следующем месяце.
— Сколько я тебе буду должен?
Нисколько, можешь считать это моим подарком, — отмахнулся посол.
— Спасибо, Мэк, ты настоящий друг, — поблагодарил аналитик.
— Всегда пожалуйста, — сверкнул белозубой улыбкой Тун.
Минуту они молчали, смакуя напиток.
— Кстати, Малкольм хочу у тебя спросить, — прервал паузу Росс, отставив чашечку. — Есть информация, кто слил компромат Рупперту и Маккою?
— Не знаю, что и сказать, — протянул посол, искоса глянув на Дерека.
— Говори, как есть, — широко улыбнулся Росс. — Передо мною можешь не шифроваться. Во-первых, у меня высший уровень допуска. Выше только у адмирала, Кейси и ещё трех-четырех человек в руководстве.
Во-вторых, я вчера разговаривал по защищенному каналу с Джеком Вильямсом, заместителем руководителя отдела Специальных операций. Старина Джек получил исключительные полномочия и летит сюда со своей командой. Особых подробностей он не сообщил, но кое-какие пояснения дал. Вильямс будет искать в героиновом скандале след русских спецслужб. Прежде всего, ведомства Ивашутина, поскольку наши друзья из КГБ заверили, что не имеют к этому никакого отношения. Вторая, не менее важная его миссия, — помощь нашим друзьям. Ты правильно заметил, назначено внеочередное заседание Политбюро, и оно может закончиться сменой власти. Мне и моей группе предписано по возможности оказать ему всяческое содействие. Если Вильямс даст команду, придется отложить даже задания, над которым мы сейчас работаем.
В-третьих, он намекнул, что ты в курсе дела и можешь в его отсутствие дать необходимые пояснения, если у меня возникнут вопросы.
Росс сделал эффектную паузу, наблюдая за послом. Тун продолжал сидеть с невозмутимым лицом, ожидая продолжения.
Дерек усмехнулся и добавил:
— Мэк, я, кстати, давно знал, что ты наш. Ещё с шестьдесят пятого, когда коммунисты хотели выдворить тебя из страны за организацию шпионской сети. Хорошо, что доказать ничего не смогли. И вне зависимости, работаешь ли ты сейчас на ЦРУ или просто сотрудничаешь с нами, уверен, информацией владеешь. Так есть версии, кто слил информацию бывшему полицейскому и научному сотруднику?
— Есть, — признал посол. — На пресс-конференциях они заявили, что документы им передали неизвестные люди, предположительно, из нашего ведомства или армии. Но в общении с близким окружением называют вполне конкретную организацию — «Лигу Патриотов Америки».
— Фальшивка? — деловито уточнил Росс.
— Конечно, — усмехнулся посол. — Это, якобы, сообщество граждан нашей страны, обеспокоенных возросшими объемами наркоторговли в США. Наши люди проверяли: такой организации не существует. Во всяком случае, даже самым информированным источникам в окружении левых и правых о них ничего не известно. Никто ни разу не слышал об этой организации, поэтому она, скорее всего миф, деза вброшенная нашими противниками.
— Этого и следовало ожидать, — заметил Дерек. — Есть ли какая-то информация, где, как и от кого, Рупперт и Маккой могли получить сведения о наркотрафике и участии в нём армии и ЦРУ?
— Есть, конечно, — подтвердил Тун. — И весьма интересная. Они оба прибыли в Гамбург в начале января. Рупперт прилетел четвертого числа, прямым рейсом, а Маккой — пятого, сделав две пересадки, в Каире и Мадриде.
Росс резко выпрямился и придвинулся ближе. Локти легли на стол, пальцы сплелись в замок, маскируя охватившее его возбуждение. В расширившихся глазах Дерека загорелся огонек охотничьего азарта, как у хищника почуявшего добычу.
Посол молча наблюдал за ним.
Росс облизал мгновенно пересохшие губы:
— А вот это уже интересно, — просипел он, еле сдерживая эмоции. — Продолжайте, мистер Тун.
Тун криво усмехнулся:
— Похоже старый волчара напал на след? Да, Дерек?
— Возможно, — после небольшой паузы подтвердил главный аналитик Отдела Специальных Операций ЦРУ. — Продолжай свой рассказ, Мэк, я жду.
— За полицейским мы не следили. Он нас не интересовал. А за Маккоем, после его скандального выступления в конгрессе и выпуска книги о причастности ЦРУ к торговле наркотиками было установлено наблюдение. В прошлом году Альфред перебрался в Мельбурн. Наши люди продолжали присматривать за ним и там. Естественно, когда он неожиданно взял отпуск и купил билет на авиалайнер, летящий в Каир, это не осталось незамеченным. Наши сотрудники вели его в аэропортах и контролировали передвижения. В Гамбурге пришлось подключить работающих в Германии сотрудников, обеспечить им транспорт и прикрытие для наблюдения за Маккоем. Нам удалось зафиксировать встречу Альфреда с неизвестными. Она произошла на площади Ратхаусмаркт. Тогда наши сотрудники просто наблюдали. Команды вмешиваться не было. Мы не знали, что это за люди, с какой целью они встречались с Маккоем, и любое действие могло спровоцировать скандал. После короткого разговора, стороны погрузились в машины и выехали за город. Наши люди на двух автомобилях последовали за ними. «Кадет» Маккоя и «мерседес» его новых знакомых, свернули с трассы к лесополосе у склона. Чтобы не быть обнаруженными, сотрудникам пришлось проехать мимо и стать в полукилометре от них. И тут началось самое интересное. С другой стороны от места встречи был крутой спуск в низину. Маккой и его собеседники, каким-то образом обнаружили нашу слежку. После беседы, они неожиданно рванули вниз по склону, и выехали на трассу. Наши сотрудники потеряли их на некоторое время. Но потом, совершенно случайно обнаружили «мерседес», километрах в пятидесяти от места побега, возле кафе на заправке.
— И что было дальше? — Росс в нетерпении подался вперед.
— А дальше, наши люди недооценили этих бандитов. Им и в голову не могло прийти, что знакомые ученого, читающего лекции в Мельбурне, будут сопротивляться. Представились сотрудниками БКА и попросили проехать с ними для выяснения некоторых обстоятельств.
— Сотрудниками БКА? — с интересом повторил Дерек.
— Федеральными полицейскими, — любезно пояснил посол. — Аналог нашего ФБР.
— И что было дальше?
— А дальше, эти люди неожиданно оказались серьезно подготовлены. За несколько секунд наши сотрудники были вырублены несколькими отлично поставленными ударами. У них забрали документы, в том числе удостоверения БКА и ЦРУ. Сами нападающие быстро скрылись.
— Номер их «мерседеса» записали? — уточнил Росс.
— Да. Но это не помогло. Машина, как и «опель-кадет» Маккоя, была арендована, причем на подставное лицо. И сразу же после драки сожжена в лесопосадке, а преступники, по всей вероятности, пересели в другую.
— Маккоя взяли и допросили?
— Нет. А что мы ему предъявим? Общение с незнакомыми нам людьми, и попытку скрыться от наблюдения? Если бы начали раскручивать дело, то пришлось бы признать, наличие слежки. Это незаконно и могло вылиться в большой скандал. Сам он в драке не участвовал, ничего криминального не совершал. Организовали двухчасовый осмотр его вещей в аэропорту, но ничего не нашли. Видимо, Альфред ждал обыска, и спрятал документы у доверенного человека, а потом каким-то образом вывез их в Австралию.
— Очень интересно, — протянул Росс. — Фотороботы людей избивших наших сотрудников, конечно, составили?
— Думаю, да, — ответил Малкольм. — Если не хочешь дожидаться приезда старины Джека, можем сделать запрос прямо сейчас, их пришлют или дипломатической почтой или по факсу.
— Отлично, — в предвкушении потер руки Росс. — Тогда я пошёл работать. Нельзя терять ни минуты.
Когда он был у двери, посол его внезапно окликнул.
— Дерек, поясни мне один вопрос.
Рука, взявшаяся за округлую ручку, замерла.
— Да?
— Почему тебя все называют полковником? Ты же в армии не служил и воинского звания не имеешь?
— Ах, это, — Росс заметно расслабился. — В конце шестидесятых, мы совместно с военными проводили одну операцию во Вьетнаме, чтобы прищемить Вьетконгу и Советам яйца. Работали с «тюленями». Ты же знаешь, они ребята характерные, если не сказать отмороженные.
— Так и есть, — ухмыльнулся посол. — Полные безумцы. Такая специфика работы.
— В штабе у меня возник спор с одним из офицеров «СЕАЛ» по вопросу субординации. Фамилию и звание его называть не буду, это ни к чему. Там присутствовал полковник Шварцкопф. Его батальон осуществлял огневое прикрытие на одном из этапов нашей операции.
— Норман?
— Он самый, — подтвердил Росс. — Шварцкопф заявил, что моя должность в ЦРУ, соответствует полковничьей в армии, и офицер обязан мне беспрекословно подчиняться. С тех пор меня и начали звать «полковником», сначала «тюлени» и агенты во Вьетнаме, а потом в Центре Специальных Операций. Так это прозвище и прижилось.
— Агент «Валет» на связь не вышел? — пальцы Росса нервно постукивали по полированной столешнице.
— Нет, — вздохнул Вуд. — В указанной точке не появился. На связь не выходил. Пропал и с концами. По-моему его разоблачили и взяли. Всё-таки надо было за ним «хвост» пустить. Зря мы от этого отказались.
— Сам же говорил, опасно, могут засечь, — напомнил Дерек. — Это же профи ГРУ, а не дилетанты. Валет должен был сработать идеально. Подсыпать препарат в еду или питье, вывезти группу за город, дождаться пока уснут, и сдать нам Шелестова-младшего и сослуживцев тепленькими. Не самая сложная задача для оперативника его уровня.
— Я тоже так думал, — помрачнел Эндрю, — Но он с ней не справился. Такое впечатление, что за ГРУ и Шелестова играет сам дьявол. Во всяком случае, на связь Валет до сих пор с нами не выходил. И, похоже, уже не выйдет.
— Как думаешь, может он изначально не собирался сотрудничать? — прищурился Росс. — А его согласие было вызвано желанием потянуть время и доложить о попытке вербовки начальству?
— Исключено, — скривился оперативник. — Тогда, исходя из дальнейшей логики событий, русские должны были организовать контригру. Заманить нашу группу эвакуации в ловушку и выбить признательные показания. А на точку до сих пор никто не приехал. И Валет молчит. Им нет смысла так разрушать складывающуюся комбинацию. Это первое. Второе: я долго разговаривал с Фишем, завербовавшим Валета. Он давно его знает, и утверждает, что тот действительно хотел получить от нас деньги и сбежать в США. Кроме этого Фиш вел съемку оперативника. В пуговицу пальто была вмонтирована камера — одна из наших последних технических новинок. Я дал посмотреть полученную пленку психологам. Их вердикт: с вероятностью восемьдесят пять процентов объект полностью искренен.
— Что думаешь, Мария? Твой вывод? — Росс перевел взгляд на оперативницу.
— Если учесть всё сказанное Эндрю, в данной ситуации, напрашивается только один вариант, — девушка небрежно поправила выбившуюся из копны угольно-черных волос, длинную прядь. — Валета переиграли и взяли. Сделали это совсем недавно, буквально в последний момент. Это объясняет то, что наших людей, ждавших Валета на пустыре возле въезда в город, не взяли.
— Согласен, — кивнул Дерек и резко повернулся к Вуду.
— Эндрю, я читал отчёт Фиша о контакте с Валетом, — в голосе Дерека появились вкрадчивые нотки. — Там был упомянут один момент. Валет сказал, что недавно вернулся со служебной командировки из Европы, куда он ездил вместе со своей группой. Известно, сколько он там пробыл и когда приехал?
— Вы же читали рапорт Фиша, — Вуд с интересом глянул на начальника, — и отчёт наших оперативников по его вербовке. На момент встречи с агентом он только что приехал. Как следует из слов Валета, морем. Сколько он в Европе пробыл, неизвестно. Но вряд ли очень долго. В начале января его несколько раз видели в офисе ГРУ, так называемой «стекляшке». И можно с уверенностью сказать, что где-то в десятых числах, ориентировочно в промежуток с девятого по двенадцатое-четырнадцатое он точно был в командировке.
— В рапорте говорилось, что он работал в Европе, в частности, готовил операцию с Красными Бригадами. Подробности он обещал рассказать, после того, как начнётся его эвакуация, правильно? — уточнил Росс.
Поделиться книгой: