Кровавый Царский Полигон

Кивнув, я подхватила свое полотенце и довольная побежала в раздевалку. Приятно когда тебя научили побеждать противников сильнее. Научилась в самбо, значит научусь и в управлении страной, и в большой политике.

Добиваться победы любыми способами.

— Всем до завтра! — улыбнулась я.

— Пока, Лиз! — крикнула мне команда.

Пребывая в самом лучшем настроении, я приняла душ, переоделась в форму лицеистки и отправилась на такой долгожданный завтрак. Ну, после такой победы, я готова побыть до конца дня «цветочком» среди шелестящих листочков.

Во всех смыслах два часа изматывающих тренировок с профи, лучше чем пять легких с одноклассниками. Теперь я могу спокойно разбирать свои папки с документами по утрам, а потом уже идти на занятия.

А там может быть и пара часиков и на жениха когда-нибудь освободится… Он же в Звездном может решить меня пригласить куда-нибудь?

Например, на танцы… Или в кино!

Невольно я закусила губы, на краткий миг фантазируя о возможном свидании. Неофициальном, конечно! Студенческом!

Но это потом. Если все сложится и королева даст мне «отгул» на пару часиков. А пока мне нужно заниматься делами.

— Доброе утро, Лиз, — сонно кивнула Машка, встретив меня в столовой. — Докладываю: документы привезли и все уже в твоей комнате в сейфе, депеши в красной папке сверху, отчеты лежат на второй полке…

Прогнав все романтические фантазии тихой отличницы Лизы, я быстро стала серьезной и собранной какой и должна быть Королева Элизабет I.

— Доброе утро. Маш, а мне прям все-все отчеты привезли? — не поверила я.

— Нет, — не удержалась она от зевка. — Проверила по твоему списку, привезли только по верфям. По сталелитейным заводам будут в понедельник.

Животик, как самый верный пес, не мог дождаться и нарадоваться скорой встречи с калорийным завтраком и особенно с шоколадкой и какао, а голова сосредоточенно погружалась в государственные дела.

Что ж получить отчеты по всем верфям тоже хорошие новости. Их мне нужно особенно внимательно изучить. Сколько осталось целых верфей после немецких бомбежек, какие корабли мы можем строить, что там по количеству рабочих нужной квалификации, налогам, владельцам и прочему-прочему, и еще раз прочему…

— Лизка… Ли-и-из! — выдернула меня из моих мыслей Машка. — Ты слышишь⁈ Твой…

Однако не успела она и договорить, как я и сама увидела Ридиена рядом с нашим столом. Невероятно решительного и напряженного одновременно.

Странно… Два часа назад он таким не был.

— Ой, Рид, это вы… — не очень широко, но тепло улыбнулась я. — А… А вы меня искали?

— Да, Элизабет, можете уделить мне пару минут наедине? Вон в том корпусе, например? — указал он за окно.

У меня едва брови не взмыли вверх от такого прямого вопроса. Сложно не отводить глаза и не краснеть, понимая, что он хочет поговорить со мной в совершенно пустом до обеда здании.

Но вдруг он хочет мне что-то сказать… Важное и личное…

А вдруг уже хочет пригласить на свидание⁈

Так, тут главное не улыбаться слишком много. Буду похожа на дурочек из старших классов, а я же королева и совсем не дурочка. Надеюсь…

— Музыкальный конкурс, — заметив мое молчание, поднял он папку над столом. — Никто же не должен узнать до выступления?

Точно. Как я могла об этом забыть. Формальный предлог переговорить тоже нужен для вежливости.

— Конечно, — слегка кивнула я, вставая из-за стола.

Минут десять мы молча шли до спортивного корпуса, а потом и по коридорам. Туда, где точно не будет посторонних глаз и ушей еще ни один час. А у меня отчего-то в душе все трепетало от ощущения, что сейчас произойдет что-то очень важное.

Но на такой поворот событий, я не рассчитывала.

* * *

Глава 4

Обратная сторона блистательной элиты

Ридиен смотрел на меня, не сводя взгляда и пребывая в непонятном для юной девушки напряжении.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Молодой человек, вдруг очень решительно протянул мне папку.

— Элизабет, здесь все, что вам понадобится для победы в музыкальном конкурсе, звуковые панели уже привезли и установили в тире В3. А я не смогу с вами участвовать ни в конкурсе, ни в соревнованиях. Желаю Вам удачи во всем.

Как это «не сможет»? Как это «желаю удачи»?

Понимая что что-то произошло, я сделала к нему шаг и тихо спросила:

— У вас что-то случилось? Ридиен, вы можете мне доверять… — и на всякий случай добавляю с теплой, ободряющей улыбкой. — Уверена, Королева может многое и может быть даже имеет парочку привилегий здесь…

Горько усмехнувшись, молодой мужчина разочарованно замотал головой. Некоторое время он молчал, будто думал говорить что-то или нет, а после еле слышно сказал:

— Знаете, Ваше Величество, — с душевной болью произнес Ридиен, — Я слышал много недостойного о девушках Единства, пока учился в частной военной школе в Англии. Как и видел много наших аристократок, да и аристократов тоже… Как и видел то, насколько они прогнившие на самом деле люди…

Проглотив ком в горле, он заговорил еще тише и искреннее.

— И когда я вас впервые увидел… Элизабет, я не мог поверить, что мне так повезло… Что моя будущая жена красавица, умница, что она пример для всех девушек на свете… А как меня восхитило ваше чувство собственного достоинства…

Сердце в груди странно кольнуло и я сама не знаю почему с таким всепоглощающим вниманием на него посмотрела. Хотелось в каждое его слово вслушиваться снова и снова.

— Элизабет, даже не будь вы Королевой, я бы ждал вас годами, чтобы однажды жениться и заботиться о вас. Быть вашей опорой, защитником…

Поверить не могу… Неужели его слова означают, что он в меня… Влюбился?

Так быстро? Так просто?

Так легко этот юноша, притягивающий взгляды всех девушек Звездного, влюбился в тихую отличницу Лизу?

— Но…

Так-так… Наверное, он сейчас как все «рыцари» скажет мне, что он меня не достоин?

Да, я что-то такое встречала в книгах. Вот только я не помню, что дама должна была ответить дальше?

Ладно, если не найду слов, то просто счастливо улыбнусь. Здесь ведь никого нет, можно и со всей искренностью улыбнуться своему… Суженному.

— Элизабет, — еле слышно сказал он, посмотрев прямо в глаза. — Я… Я никогда так сильно не ошибался. До сих пор не могу поверить, что грязная правда о высокородных аристократках оказалась правдой, в том числе и о Вас.

Меня словно ударили кулаком в голову и отправили в нокаут. Я и не поняла как открыла рот от шока, вцепившись в папку с нотами.

Еще раз… Что он сейчас сказал?

Он же не мог сказать, что я как большинство благородных барышень… и Звездного… и не только… люблю куралесить… по ночам… и менять мужчин… «развлечения»… как… как перчатки?

— Прошу меня простить за прямоту и такое прощание, — твердо сказал Риден. — Но я должен еще написать письмо матери перед дуэлью

Осознав, что я все правильно поняла, я и не заметила как выкрикнула:

— Что вы себе позволяете⁈ — почти сорвалась я на визг. — Д-Д-ДА, КАК ВЫ СМЕЕТЕ⁈

Ридиен уже собирался уйти, как вдруг вернулся и эмоционально зло выпалил:

— А вы думали, что я спокойно соглашусь на то, что и для вас нормально переваляться с десятью мужчинами за один раз? Что у Королевы есть привилегии делать это открыто⁈ — закричал он на весь коридор. — Дать им потрогать себя везде, где только можно⁈ Оплетать их ногами и…

— Каких еще объятиях⁈ — почти сорвалась я на слезы. — Я была на тренировке по самбо! И с в-вами з-з-занималась…

— Со мной⁈ Нет-нет-нет, со мной вы этим не занимались, и, пожалуйста, после «каруселей чужих рук» ко мне даже не подходите!

Он решительно сделал шаг назад и замотал головой.

— Простите, Элизабет, но я не мог слушать и слышать то, что о вас говорили в раздевалке. У меня может быть и нет шанса остаться в живых после дуэли с десятью парнями с военного отделения, но я себя уважаю и моральные принципы, кодекс чести, в отличие от вас всех, у меня есть.

Он неожиданно перешел на очень хороший русский:

— Если слова «как она прыгать на мнэ», «какая она мокрая», «как она капать на лицо», «чудеса тэхники», «таланты в партэр» и «навыки Выше всех похвал» И О МОЙ НЕВЕСТА ТОЖЕ говорить в раздевалка, то я не есть мужчина, если не быть отстаивать свою чЭсть.

Надо было что-то сказать, но слова исчезли. Все в голове было похоже какую-то оглушающую бурю эмоций. Слезы текли по щекам и я даже не видела ничего перед глазами.

Никогда я не чувствовала себя так паршиво, как из-за обманутых ожиданий. Я думала он пригласит меня на свидание… А он…

Он меня… только что… Назвал… Ш-ш-шлюхой? Так ведь трактуют слова про «карусель чужих рук»?

И почему? Потому что другие благородные барышни и правда «куралесят», а я применяла контактные приемы на тренировке по борьбе?

Не знаю почему я не дала ему в морду. Может быть потому что руки тряслись и сломались ногти из-за того, как сильно я вцепилась в папку с нотами. А может быть потому что я просто сорвалась с места и побежала сама не знаю куда.

Однако не успела я и осознать, что делают ноги, как больно влетела в кого-то.

— Сергей Павлович? — я с трудом подавила всхлип. — Простите, мне нужно на занятия.

Нахмурившись, педагог осторожно взял меня за плечи и внимательно осмотрел с ног до головы. Некоторое время он напряженно смотрел на меня, а после сказал:

— Елизавета Михайловна, вас ждут в общежитии, — мягко и настойчиво произнес он. — Вам привезли документы государственной важности, а также корреспонденцию, которая требует немедленного ответа.

Услышав его тон, я мгновенно проглотила слезы. Вытерла мокрые глаза и нос носовым платком, расправила плечи и с лучшей маской спокойствия и полного самоконтроля, слегка кивнула.

— Ваши фрейлины Мария и Дарья, ждут вас для согласования графика официальных встреч, аудиенций и рабочих поездок.

— Благодарю Вас, Сергей Павлович, мои государственные дела действительно не терпят промедлений, — почти не дрогнувшим голосом, произнесла я.

Все, что он сказал — выдумка. Просто он пытался мне помочь быстро успокоиться и прийти в себя, чтобы не провоцировать слухи. Хотя кто знает, какие разговоры обо мне теперь ходят в кулуарах…

И в Звездном. И в Шотландии. И никому не доказать, что это не так.

Публично — все прилично, а за завесой «тайны»… Чем только не занимаются такие как мы. Нет ни благородства, ни норм морали, ни приличий во взрослой жизни самой блистательной элиты. И как бы я не хотела спрятаться в детском неведении и за тетрадками, я уже не могу повернуть время назад.

Я тоже стала взрослой, как и они.

Быстрым шагом я удалялась по коридору, но едва услышала начавшийся разговор между Павловичем и Риденом за углом, сама не знаю почему остановилась за широкой колонной.

— Ну, и что мне с вами делать, юноша? — спокойно спросил Сергей Павлович на французском, так как плохо знает английский. — Вы просили возможность посещать дополнительные занятия, чтобы защитить Елизавету Михайловну на «Полигоне».

— Как я видел, ей моя защита не требуется, так что простите за беспокойство, — с трудом сдерживая эмоции, выговорил Ридиен на идеально чистом французском. — Разрешите идти?

— Не разрешаю, — стальным тоном осадил его Павлович. — Вы вызвали десять человек из своей команды на дуэль по надуманной причине. Вы хоть понимаете какой это скандал? Вы осознаете кого сейчас так унизительно оскорбили?

— Да, я все прекрасно осознаю.

— А что с вами за это сделают, знаете?

— Убьют, — легко ответил Риден. — Или мой клан за то, что я не отстоял честь своей Королевы, или я погибну как мужчина на дуэли, или я «неожиданно исчезну» и найдут меня мертвым.

— И вы не боитесь? — усмехнулся Павлович. — Вас вполне могут из-под земли достать и под нее также быстро и положить.

Вздохнув Риден, спокойно и с достоинством ответил:

— Я пережил войну в Англии, имею боевой опыт, так что я знаю, что в смерти ничего хорошего нет. Но и в жизни, которая невыносима — тоже.

Слышу задумчивое бормотание Сергея Павловича:

— Судя по вам вы человек принципов и законов чести… И за Родину готовы жизнь отдать?

— Разумеется, — без колебаний ответил молодой человек.

— И за свою королеву?

— Я верен Её Величеству. Я умру за неё.

Звучит с открытой угрозой. Опасно звучит. Но Павловича не смутить.

— Тогда пойдемте.