Дотянуть до горизонта

Так до полудня и просидели втроём в самолёте. Нас двое и бортинженер за компанию. Сначала подробно рассказывали мне по очереди о самолёте, потом на мои вопросы отвечали. Ну и показывали на месте, что и как.

С тросами я угадал. Будем на днях пробовать воздушное десантирование. Запустили попутно и прогрели моторы. После полудня же расселись по рабочим местам и порулили на взлёт. На этот раз я занял командирскую левую чашку, а Сикорский правую. И в этом полёте Игорь до управления вообще не дотрагивался.

Взлетел, выполнил левую большую коробочку. Рутина. Сели, зарулили, заглушили моторы и разобрали сам полёт. В общем-то, и разбирать нечего было. Полёт по кругу простой, отработанный до автоматизма. Руки сами делают привычную работу. Да и машина в управлении практически ничем не отличается от знакомого мне «Муромца».

Обедали на этот раз дома. Не стали шиковать и повторять вчерашнюю ошибку. Мало ли кто ещё в ресторане встретиться может? И к Владимиру Фёдоровичу поехали не сразу. Послеобеденный отдых – это святое. Правда, отдых этот свёлся у нас к очередному разговору о предполагаемых возможностях новой машины. А там и время подошло для поездки.

Ну и поехали по уже знакомому адресу. Представились на входе, отметились в журнале, поднялись наверх. Рабочий кабинет точно тот же, что и раньше. Адъютант в приёмной нас узнал и сразу же доложил шефу. И секунды после доклада ждать не пришлось, тут же в двери кабинета пройти пригласили. Воистину разговор нам предстоит серьёзный. Иначе бы генерал нас наверняка как в прошлый раз на квартире принял.

– Куда же вы так вчера торопились, Сергей Викторович? И ведь даже не попрощались, – первым делом после обоюдных приветствий поинтересовался Джунковский.

И этот туда же! Отвечать ничего не стал, да и не обязан я по этому вопросу перед кем-то отчитываться. Начало разговора-то никак не похоже на допрос, и, тем более, явно Владимир Фёдорович этой фразой приглашает нас к неформальной беседе. Да и не вяжется с давними рекомендациями вчерашнее поведение моих старших… А кого именно? Начальников? Товарищей? Кого? А не знаю! Так что лучше я промолчу. Но как-то реагировать на вопрос нужно, иначе некрасиво может получиться. Поэтому состроил этакую непонятную гримасу, дёрнул уголком рта. Мол, понимайте, как хотите. И, похоже, этот мой ответ генерала вполне устроил.

– Присаживайтесь, Сергей Викторович, Игорь Иванович, – Джунковский подождал, пока мы рассядемся на предложенных нам стульях и продолжил: – Предлагаю отойти от официального тона. Так и мне будет проще, да и вам тоже.

Вслед за нашими согласными кивками кивнул головой сам.

– Дело же вот в чём, Сергей Викторович. Вчера, насколько я знаю, Игорь Иванович ознакомил вас с новым аппаратом. И даже в небо вы вдвоём успели на нём подняться. Сегодня до полудня вы всё время провели на аэродроме. И снова летали. Понимаю, что ознакомиться с новой машиной так как должно вы не успели, но всё-таки… Каковы ваши первые о ней впечатления?

И вот тут я задумался. Ну никак не ожидал, что разговор вот так сразу повернёт именно в эту сторону. Почему-то в первую очередь предполагал услышать вопросы о моём многомесячном отсутствии и предшествующих ему причинах, в конце концов, о разъяснении столь срочного вызова в столицу! А тут с моего вчерашнего ухода разговор начался… И сразу на самолёты перескочил… Стоп! Что-то я всё в одну кучу смешал. Ну при чём тут моё вчерашнее поведение? Я, вообще, где и у кого на приёме нахожусь? Первый вопрос был наверняка задан лишь для того, чтобы с нас понятную настороженность сбить. Психолог! Но сработало же? То-то… Пора бы и мне мозги включить! Ла-адно. И я собрался, отбросил всё личное и лишнее. Думай, голова, прежде чем рот раскрывать. Думай!

Не просто же так подобные вопросы задаёт вот такой человек? Значит, это действительно важно… Поэтому сосредоточиваемся, вспоминаем мои вчерашние ощущения и впечатления от полёта, суммируем их с сегодняшними и коротко докладываем, формулируем краткие выводы. Основные. Если нужно, Владимир Фёдорович обязательно спросит и уточнит. И ещё одно… Очень интересно, почему этот вопрос мне задают, а не конструктору и главному испытателю своей машины?

– Отличный самолёт, ваше высокопревосходительство, – официальный разговор или неофициальный, а лучше пока всё-таки так обращаться к хозяину кабинета. Похоже, настолько краткий ответ генерала не устроил. Потому как он явно ждёт продолжения и внимательно так на меня смотрит. Выжидающе…

Что ж, тогда продолжим, чуть развернём свой ответ. Но с умом:

– Конечно, вы абсолютно правы. Потребуется дополнительное время на изучение предполагаемых технических данных и возможностей, нужно будет обязательно выполнить хотя бы несколько тренировочных полётов, погонять в воздухе аппарат на различных режимах, в том числе и на критических. Только тогда можно будет сказать что-то более конкретное. А пока… Пока коротко. Управляется легко, в обычном полёте ведёт себя нормально, рулей слушается идеально, взлёт и посадка без замечаний. Это в простых условиях и без загрузки. Поэтому хотелось бы знать, какие задачи предполагается выполнять на этом самолёте? – не удержался и всё-таки задал первый интересующий меня вопрос.

– О конкретных задачах я вам чуть позже расскажу. Вы мне предварительно вот на какой вопрос ответьте… – Джунковский не выдержал, с шумом отодвинул стул от стола, встал, сделал несколько быстрых шагов к окну, отодвинул длинную, до пола, плотной ткани казённую штору, выглянул наружу и тут же снова её задёрнул. Развернулся чётко, через левое плечо:

– Так вот, Сергей Викторович. Вы мне твёрдо ответьте, сможет ли этот… Да, именно этот самолёт! Сможет ли он выполнить точно такой же перелёт, который вы выполняли не так давно с великим князем на борту? Со всеми его предполагаемыми сложностями?

– Вы имеете в виду… – и я кивнул на висящую на стене огромную карту Европы и отчётливо вспомнил тот давний воздушный бой над морем.

– Да, именно это.

– Гм. За ответом на этот вопрос вам лучше к самому конструктору обратиться… – попробовал ускользнуть от ответа. Да и правда, для чего ставить меня перед Игорем в неудобное положение? Действительно, лучше него никто на этот вопрос не ответит.

– Мнение Игоря Ивановича нам уже известно. Хотелось бы услышать именно ваше, как специалиста… – И Джунковский тут же пояснил, почему. Наверное, слишком уж гримасу я состроил соответствующую: – Потому что ни у кого из наших пилотов нет такого огромного опыта в международных полётах и в перелётах на такие расстояния… И соответствующего инженерного образования… Опять же, у вас больше всего подтверждённых побед в воздушных боях.

– Понял. Если позволит запас топлива и расход топлива, то сможет… – протянул я. Ох, как не хочется давать конкретные ответы по необлётанной технике. Не дай бог, случится что? Ведь за свои слова придётся отвечать… Хотя тут я просто перестраховываюсь, по давней привычке пытаюсь лишний автомат защиты сети на задницу поставить. На самом-то деле я с самого начала про себя решил, что всё прекрасно получится. Двух полётов и сегодняшних подробных рассказов вполне хватило. Но тут дело такое, не простое. Поэтому лучше всё-таки перестраховаться. – Ваше высокопревосходительство, перед тем как требовать от меня подобные конкретные заключения, нужно всё же дать возможность более тщательно ознакомиться с самолётом и его лётно-техническими характеристиками. И обязательно выполнить хотя бы один полёт на практическую дальность. Расчёты расчётами, но практику ничто не заменит… – высказался и замолчал. Жду ответа.

– Неужели вам до полудня не хватило времени ознакомиться с аэропланом, господин полковник? Чем же вы там все занимались? – не принял моей отговорки Джунковский. Помолчал, вздохнул устало. – Времени у нас нет на подробное ознакомление, Сергей Викторович… Сейчас мы с вами выйдем на улицу и сядем в автомобиль. Поедем на Дворцовую площадь… Там сами всё поймёте. Надеюсь, предупреждать вас о вреде излишней болтливости не нужно?

– Не нужно… – и здесь одни сплошные тайны да секреты.

– Господа, – поднялся на ноги генерал, ну и мы за ним следом подхватились…

В машине никаких разговоров не вели, всю поездку молчали. Лишь пару раз ловил на себе в зеркальце заднего вида внимательный взгляд генерала.

Зато было время подумать над тем, куда, то есть к кому и зачем нас везут. Хотя, что тут гадать-то, если машина едет в сторону Дворцовой площади?

«Похоже, неслучайно обмолвился Владимир Фёдорович про международные перелёты. И отсюда следует, что ждёт меня очень скоро дорога дальняя за кордон. С этим понятно, а Игорь-то здесь с какого боку? – я прикрыл глаза и вжался спиной в кожаную обивку. – Неужели лишь как инженер-конструктор? Это вряд ли. Нет, зря я так думаю. И это наверняка тоже, но и второго-то пилота у меня нет… Или, наоборот, это я буду привлекаться в качестве второго лётчика? Всё может быть, всё может быть. Кстати говоря, а куда именно нам лететь предстоит? И да, никакой государыней здесь и близко не пахнет! Это явно батюшка-царь по мою грешную душу нацелился. С чьей, интересно, подачи… Владимира Фёдоровича?»

– Сергей Викторович, а ответьте-ка мне, пожалуйста, на несколько вопросов, – голос генерала вырвал меня из раздумий. А вот и он, лёгок на помине. Воистину, вспомни чёрта… Пришлось открыть глаза и собраться.

– Вас ведь в отставку не отправляли? Не отправляли, – довольно повторил Джунковский, услышав мой отрицательный ответ. – Тогда попробуйте объяснить мне, почему это вы всё время в партикулярном платье ходите, а не в положенном вам, как офицеру, мундире?

– Да я же только что в столицу прибыл. Не было у меня времени мундир заказать…

– Это всё отговорки, Сергей Викторович. Насколько мне известно, вы уже третий день в городе. Сегодня же извольте исправить это упущение! Право слово, боевой офицер, а выглядите как… – генерал не стал продолжать выговор, просто махнул разочарованно рукой и отвернулся.

– Сегодня же и исправлю! – бодро отрапортовал я в бритый затылок. Да, виноват, признаю. Как-то упустил я этот момент…

Так за размышлениями и разговорами время и пролетело. Да тут и ехать-то всего ничего оказалось. Литейный проскочили, через Фонтанку по мосту пронеслись, распугивая автомобильным сигналом прохожих и разгоняя в стороны пролётки с зазевавшимися извозчиками, ну а там и Зимний показался…

Не угадал я со своими предположениями. Первым делом мы с Батюшиным встретились. После чего уже все вместе были приняты великим князем Александром Михайловичем. И хоть бы кто что-нибудь конкретно объяснил! Нет, только вид таинственный делают да переглядываются этак многозначительно. Устроили, понимаешь, смотрины! А я перестал голову ломать – время придёт, и всё расскажут. Отрешился от всего, успокоился. Хотя… Чего мне успокаиваться-то, если я и так не особо нервничал? Врать не буду, немного волновался, не без этого… Но кто бы на моём месте не волновался? Единственное, так это пришлось коротко великому князю о том самом воздушном сражении докладывать. Ну и, соответственно, коснулись моих летних похождений в Карпатах. Рассказал, а куда деваться-то? В весьма сокращённом варианте, само собой. И, опять же, помня о совете Марии Фёдоровны, всей правды не поведал. Ни о потере памяти не сказал, ни об обучении травничеству. Чревато… Но и так очень уж красочной моя история получилась…

– Удивляюсь я вам, Сергей Викторович, умеете вы приключения себе находить. Кстати, а почему вы не в мундире? Я что-то не припоминаю, чтобы приказ о вашей отставке подписывал… Почему награды не носите? Извольте сегодня же привести свой внешний вид в порядок!

Да, похоже, по прибытии в столицу нужно было первым делом к портному идти… Закончилась моя лафа… А в прошлые разы на мои подобные нарушения почему-то все закрывали глаза. Что изменилось-то?

– Разрешите выполнять? – тут главное не переборщить с лихим видом.

– Разрешаю. Сейчас с делом разберёмся и разрешаю! – правильно понял и улыбнулся глазами Александр Михайлович.

Прав я оказался в своих выкладках-предположениях. Почти… Поэтому, когда наконец-то меня решили ввести в курс дела, я собрался и очень сосредоточенно внимал каждому сказанному в этом кабинете слову. И сразу же анализировал услышанное…

Дело же вот в чём: в Германии полыхает огонь революции и кайзеру не до войны сейчас. (А то я не знаю!)

Ну и вспомнил он о родственных отношениях, решил быстренько заключить мир с Николаем. Русский же император оказался в очень сложном положении. Потому как Англии и Франции дядюшка Вилли подобного выхода из войны не предложил. По мне так зря. Это он ещё не знает, чем может такая революция закончиться. Надеется на что-то… Власть удержать? Ну-ну… Да после такого англичане все силы приложат, но Германскую империю на части разорвут. А наш Николай, судя по всему, собрался принять предложение дальнего родственника и пойти на одностороннее перемирие. И значит, на разрыв с союзниками. Ну, насчёт разрыва, это он прав. Как и насчёт перемирия. Особенно, если потребовать под это дело некоторые полезные контрибуции и оставить за собой уже отвоёванные территории. Как повторял я уже сегодня Сикорскому, нет у России других союзников, кроме собственных армии и флота. А англичане с французами пусть сами дальше разбираются… Да и вообще, тут совершенно к месту можно вспомнить ещё одну историческую фразу: «Европа может подождать…» Самое главное для России сделано – Босфор наш! А война с Турцией и Австро-Венгрией без немецкой поддержки быстро закончится…

– Продолжайте, продолжайте, Сергей Викторович… Очень уж интересные вы мысли высказываете… И, что самое важное, правильные…

Голос великого князя заставил меня встрепенуться. Чёрт! Неужели я настолько глубоко ушёл в свои размышления, что начал вслух их проговаривать? Скосил глаз на Джунковского, на Батюшина. Первый мне неожиданно подмигнул. Второй же… Второй так и продолжал стоять с каменным выражением лица. Хрен что разберёшь! Ни одной живой эмоции, кремень, а не человек. Одно слово – контрразведчик!

Пришлось продолжить размышления.

– Судя по всему, мне и Игорю Ивановичу предстоит на новом самолёте доставить в указанное место некое официальное лицо, – я непроизвольно скосил глаза в сторону дверей. – Или же группу таких лиц. Именно там и будет подписано соглашение о перемирии?

– Да! – Великий князь заложил руки за спину. – Вы правильно догадались о своей основной задаче. Вводные же и дальнейшие подробности вам чуть позже доведёт Николай Степанович. Господа, я вас больше не задерживаю…

И мы откланялись. Лишь Батюшину пришлось задержаться.

В машине некоторое время молчали. Я бездумно смотрел в окно и вспоминал прошедший разговор. И только когда автомобиль скрипнул тормозами и остановился, очнулся и удивился:

– А это зачем мы сюда приехали?

Видать, крепко я задумался, что даже не слышал указаний Владимира Фёдоровича шофёру.

– Сергей Викторович, вам к портному. Займитесь, наконец, своим внешним видом! Надеюсь, уже завтра мы меня не разочаруете… Да, как разберётесь с мундиром, возьмёте извозчика и прибудете ко мне. Буду ждать!

Завтра? Да я разорюсь на этом портном! Это же сколько придётся приплатить за срочность? И для чего мне возвращаться на Фурштатскую? Да ещё и на извозчике? Не лучше ли пешком прогуляться? Не так-то тут и далеко, да и день такой хороший…

– Обязательно на извозчике. Не вздумайте пешком идти! – угадал мои мысли Владимир Фёдорович.

– Так точно! – и я вывалился из тёплого нутра авто на свежий воздух.

На удивление, у портного я просидел недолго. Ателье-то обшивало военных, поэтому пришлось воспользоваться уже готовым мундиром. Единственное, так это подогнали его по фигуре и обещали сразу же пришить знаки отличия. Ну и ордена обязались на положенные им места ношения прикрепить. Но это чуть позже, когда я их сюда доставлю. Поэтому вместо Фурштатской пришлось сначала ехать на квартиру к Сикорскому, забирать награды и возвращаться в ателье. И уже оттуда, на том же извозчике, получив твёрдые заверения, что мой мундир будет сегодня же доставлен по указанному мной адресу, поехал к Джунковскому. Договариваться об индивидуальном пошиве, несмотря на все уговоры, не стал. Всё равно этого мундира мне надолго не хватит. Исходя из уже имеющейся у меня горькой статистики, долго носить мне его не придётся. Обязательно что-нибудь да случится! Поэтому, конечно, тьфу-тьфу, но обойдусь уже готовым. Качество-то меня вполне устраивает. И на приёмы я ходить больше не собираюсь! Да и не собирался, вообще-то… Зато и у начальства ко мне подобных претензий больше не возникнет. С Сикорским мы разминулись. Разговор же с Владимиром Фёдоровичем сразу повернул в неожиданную и потому весьма интересную для меня сторону.

– Заказали? Пора бы и привыкнуть, Сергей Викторович, что здесь это не там. В смысле не у вас…

Пока я хлопал глазами от неожиданного генеральского пассажа, Джунковский встал, вышел из-за стола и поманил меня за собой. Откинул в сторону тяжёлую ткань, толкнул от себя небольшую, незаметную со стороны, дверку.

– Проходите, проходите, полковник, не стесняйтесь. Здесь нам никто не помешает.

Прошёл, что же не пройти, коли настолько любезно приглашают? Ну и осмотрелся, интересно же, что тут внутри? А ничего. Всё обычно. Это просто маленькая комнатушка для отдыха. Или ещё для чего… Не моё дело.

Присели за низкий столик, подхватил предложенную мне чашку чая, подержал в руках. Подождал, пока хозяин кабинета наполнит свою и отхлебнёт. Только после этого и я приложился губами, втянул в себя осторожно горячий напиток. А, интересно, откуда здесь горячий чай? Раздумывать над этим вопросом мне не дали.

– Сергей Викторович, вы почему мне ничего не доложили о ночном происшествии?

Сказать, что я удивился, это не сказать ничего. Да я даже чаем поперхнулся! Какое только возможное продолжение разговора не предполагал, но вот о подобном даже помыслить не мог.

– О каком происшествии? – а сам варианты ответов быстренько перебираю, да пытаюсь в подробностях случившееся припомнить.

– Не разочаровывайте меня, Сергей Викторович. Не надо. И вы, и я оба прекрасно понимаем, о чём речь. Наложите ночное происшествие на сегодняшний разговор и хорошо так ещё раз подумайте…

А ведь действительно… Да ну, не может быть! А почему не может-то? Ведь и мне в тот момент показалось это очень странным, только закрутилось всё как-то, да и ходу я своим подозрениям не дал. А зря, как оказалось.

– Ваше высокопревосходительство, но там же городовой был…

– И что? Вы прямо твёрдо уверены, что городовой мог вот так взять и ни с того ни с сего под колёса броситься? Да-а, Сергей Викторович… Всё-таки умудрились вы меня разочаровать. Похоже, ваше последнее ранение не прошло для вас бесследно…

Неужели это он на потерю памяти намекает?

– Прямо-таки и не знаю, можно ли после подобного доверять вам выполнение столь ответственной задачи…

– Не уверен, но… Ночь, темно… От подобной случайности никто не застрахован, – сделал вид, что не обратил никакого внимания на ехидные слова генерала. Потому как надеюсь, что всё это лишь для красного словца говорится.

– Только не вы, Сергей Викторович. Пора бы уже понять и привыкнуть – всё, что с вами происходит, происходит не просто так.

– Хорошо. Понял. Слушаю вас… – Ну а что? Я действительно понял. А раз понял, то пора бы и на конструктивный диалог переходить. Проехался генерал по моим умственным способностям и довольно. Даже и не думаю обижаться, потому что правильно проехался. Мог бы и действительно сам сообразить. – Так понимаю, немецким следом здесь и не пахнет?

– Не пахнет, – посерьезнел и Джунковский. – Городовой действительно наш настоящий городовой. И не было у него иного выхода, как только вам под колёса кинуться. Пока вы там с ним у машины разбирались, мы всю операцию и закончили. Неужели никакой суеты у парадной не заметили, Сергей Викторович?

– Ничего… Да нам не до того было! – загорячился я. – Поставьте себя на наше место! Человек под колёсами!

– Ну, не совсем под колёсами, это вам с испугу показалось. Так, немного автомобильным крылом в сторону отпихнули… Даже синяков не осталось… – явно наслаждался моей горячностью Владимир Фёдорович. – Хорошо. Пропустим. Так получается, что сведения о предстоящей вам операции уже известны нашим союзникам. И у дома Сикорского вас ждали…

Сижу, молчу, слушаю. Интересно-то как! Мне вот почему-то только сегодня стало о предполагаемом задании известно, а кое-кто, кому о нём знать совсем не положено, уже давно знает. Да что у нас за страна-то такая!

– На ваше счастье, нечто подобное мы с Батюшиным предполагали и оттого сработали вовремя…

– А мы, по всему получается, были чем-то вроде живца? – не выдержал и перебил генерала.

– Да, скрывать и отказываться не буду, именно так и получается. Слишком велики ставки в этой игре.

Да, для кого-то игра, а для кого-то и жизнь. Но генералов и службы я прекрасно понимаю. И сам наверняка в подобной ситуации поступил бы так же. Поэтому прочь эмоции и продолжим разговор.

– Понимаю прекрасно. И одобряю. И что дальше?

– А дальше вам придётся вновь обзавестись негласной охраной. Семёна вашего, к сожалению, так и не удалось уговорить вернуться к службе, пришлось подыскивать новых людей. И подбирали их, хорошо зная о ваших предпочтениях. Чуть позже я их вам представлю.

– Если вы лично представите, то это из вашего же ведомства люди?

– Да. Надеюсь, ничего против этого вы не имеете?

– Нет. Если, действительно, вы подбирали их, исходя из моих предпочтений. И да, кому отдан приоритет подчинения? Мне или вам?

– Сергей Викторович, ни к чему вам в такие подробности углубляться. Повторяю, люди будут вас охранять. Вас и Сикорского. Надеюсь, с этим мы разобрались? – построжел голосом генерал, словно намекая мне на недопустимость дальнейших трепыханий и возражений.

– Разобрались. Что уж тут не разобраться-то? – не удержался я и тоже дал понять, что всё прекрасно понял, но тем не менее остался при своём мнении.

– Да, кстати, тут вашего Маяковского задержали. За неподобающее поведение. Проще говоря, за драку в общественном месте. Он вам нужен? Если нужен, тогда я распоряжусь прикрыть дело…

Хитрый ход. Это напоследок меня генерал умасливает? А я и не откажусь.

– Конечно, нужен. Надёжный и проверенный стрелок нам пригодится. Я его потом с собой заберу, в Дикую дивизию…

– Заберёте, заберёте… Вы сначала одно дело сделайте! А потом уже планы на будущее стройте!

– Сделаем. Как только прикажут, так сразу и сделаем! А что там произошло-то? Что за драка?

– Подробности он и сам вам расскажет. Ну, если коротко только, – согласился рассказать в ответ на мой настойчивый взгляд Владимир Фёдорович. – С его слов, опять же. Зашёл он по старой памяти в «Собаку»… Вам там доводилось бывать, насколько я помню? С тех пор ничего в этом подвале не изменилось. И публика точно та же, и обстановка, и дух… А Маяковский уже далеко не тот восторженный юноша, что был раньше… Повидал… Слово за слово, ваш стрелок и не выдержал напряжённой дискуссии и перешёл к практическим доказательствам. В результате одержанная победа и счёт за разгромленное заведение. Ну, положим, счёт-то он сразу оплатил, но изувеченные граждане обратились в полицию, и пришлось принимать меры… Нет, серьёзного ничего. Пара поломанных челюстей и рук, множество синяков. На удивление, сам задира отделался ушибами… Признайтесь, ваша школа?

– Наша. Моя и Семёна! Кстати, нам ещё три стрелка нужны будут…

– Люди уже подобраны, сейчас активно готовятся к выполнению задачи. Проходят усиленные тренировки.

– Всё равно надо с ними встретиться, подняться в небо, покрутиться, посмотреть на поведение. На земле это не то, что в небе…

– Будет у вас такая возможность, будет. А теперь, если больше вопросов нет, то я с вами прощаюсь, Сергей Викторович.

– Прошу прощения. А Маяковский?

– Что Маяковский?