Ну, здравствуй, перестройка!

Дмитрий Иванов

Ну, здравствуй, перестройка!

Глава 1

Утро за окном радовало солнцем и небольшим дождиком. Вот уж никогда бы не подумал, что тут в морозной Сибири в это время уже может быть тепло. А летом тут хорошо, я помню по прошлому году. Да я весь свой год в новом теле помню хорошо.

Чищу зубы в общем умывальнике, слушаю фоном щебетанье моей соседки, не вникая в то, о чем она говорит, и размышляю. Сегодня тринадцатое мая, ровно год как я в этом теле и два месяца как у власти меченый. Он уже объявил на апрельском съезде ЦК КПСС об «ускорении», и разъезжает по предприятиям, умничает. Бесит. Сухого закона ещё нет, но я точно знаю — скоро будет. Поэтому у меня в планах сегодня после уроков закупиться спиртным. Ведь у меня днюха девятнадцатого, в воскресенье — семнадцать лет! Я так и не выяснил, почему я пошел в школу с восьми? Батя сказал, не помнит, бабуля вообще не поняла, о чем речь, а мамы у меня нет, умерла. Вернее, и меня-то нет! Я, а точнее моё сознание, попало в тело одноклассника, туповатого, но сильного парня, прямиком из сытого и взрослого будущего. Вот потихоньку выплываю в лидеры. Меня пригласили на двенадцатый Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Уже официально, в конце июля.

Вчера и пригласили, когда награждали за победу в чемпионате края по боксу среди юношей. Впрочем, иного от чемпиона СССР никто и не ожидал. Это мой первый и последний краевой турнир среди юношей, ведь следующий начнётся двадцатого мая тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. А мне уже будет восемнадцать, и я буду в молодёжной группе. Глупая ненужная категория. Это я читал статью Фролова:

«В настоящее время в СССР боксеры-юноши (16–17 лет) боксируют 3 раунда по 2 мин, боксеры молодежной группы — 3 раунда по 3 мин. Кого же брать в команду на международные соревнования? Сильнейших 17-летних боксеров? Но они не привыкли к международной формуле боя 3х3. Сильнейших 18-летних? Но как их выявить, если в молодежном первенстве побеждают более старшие? Эту парадоксальную ситуацию легко разрешить, надо просто вернуться к принятым ранее у нас возрастным градациям, которые, кстати, соответствуют современным требованиям АИБА:

Взрослые — старше 18 лет,

Старшие юноши — 17–18 лет,

Младшие юноши — 15–16 лет,

Мальчики — 13–14 лет».

Полностью согласен с товарищем докладчиком, я, вообще, хотел прекратить занятия боксом, пока кукушку не стрясли, но за спорт сейчас дают нехилый материальный бонус. Вчера меня наградили мопедом! «Рига-26» или «Рига-мини» прошлого года выпуска, цена — двести пятьдесят рублей! Очень компактная модель, которую можно и на балконе хранить и перевозить в багажнике автомобиля. Руль и сиденье опускались, чтобы уменьшить габаритную высоту, а колеса были маленькими и пухлыми, как у мотороллеров. Правда, весит он немало — около 50 кг, но с новым директором школы, Кимом Николаем Сергеевичем, у меня сложились деловые отношения, и мне разрешили ставить его в подсобку вахтёра.

Почему деловые? А я ещё и комсорг школы, ездил на антивоенный съезд в Венгрию, мои инициативы по сохранению фонда учебников и пособий, и по развитию нового для СССР краеведения были одобрены ЦК ВЛКСМ СССР, а сам я попал однажды на первую страницу «Комсомольской правды». Но Ким ценит меня за другое, наша заочная комсомольская школа взяла шефство над комсомольскими организациями КАТЭКа, и вся работа идёт через меня. Впрочем, со стороны КАТЭКа ответственный — будущий олигарх Зырянов, он и тянет основной воз работы.

А вот с третьим моим увлечением всё плохо. Моя постоянная половая партнёрша, комсомолка Светлана, уехала домой. Сестра её мамы пробила им шикарную квартиру в шикарном доме. Но не у всех же есть тётя — жена генерального секретаря ЦК КПСС как у моей подружки. Короче, я сейчас один, если не считать чумы и кошмара за стенкой. Там живет дочка работников КГБ, Ленка. Взбалмошная девица, которую побаивается даже местный столовский кот Васька, а я не такой смелый, как он. Помню, директор пытался выгнать кота из общаги, так тот, вернувшись и просочившись через вахту, напрудил директору прямо на туфли, пока тот беседовал с учениками и не смотрел вниз. Знал ведь Васька о будущем жестоком наказании, но всё равно делал свое мокрое дело, глядя снизу вверх на Кима. И вот такое существо легендарной храбрости при виде моей соседки разворачивается в коридоре и убегает. Куда уж коту понять, что у неё в голове, если и я, взрослый ментально человек, не понимаю.

— Толя! Так мы договорились? — спрашивает эта самая Ленка стоящая рядом в умывальнице в халатике до колен и без лифчика.

— Да, — отвечаю я и тут же спохватившись, уточняю, — Ты про что?

— Да про свадьбу, талдычишь ему талдычишь, а он и не слушает, — вспыхнула собеседница.

— Лен, у тебя такой красивый голос, всё из головы сразу вылетает, — легко погасил будущий конфликт в зародыше опытный я. — Что за свадьба?

— Кошку из санатория поженим с нашим Васькой, они нам котят народят, будем их продавать! — с энтузиазмом повторила соседка.

«Придуривается или нет?» — размышлял я. — «Непохоже, что шутит. Неужели серьёзно думает, что десяток котят неизвестной породы легко и выгодно продать?»

Да и Васька её точно к себе не подпустит. Когда кот появился в нашей общаге после Нового года, Ленка сразу серьёзно накосячила. Украв у нас с Аркашей вяленую мойву, которой мы закусывали пиво у меня в комнате, она подманила доверчивое животное рыбкой и надела на него какой-то вязаный рукав с дырками для ног, прорезанными ножницами, пока тот хомячил заслуженную, как он считал, дань.

— Чтобы котейка не мерз, — пояснила она.

Здоровый и драчливый Васька тогда не ожидал от жизни никаких подвохов и не сильно сопротивлялся, уделяя всё внимание мойве. Расплата не заставила себя долго ждать. Сожрав нашу пивную рыбку, он поперся по своим делам, наверняка, в столовую, и тут понял, что идти ему неудобно! Ленка дырки для ног сделала не там, и кот фактически шёл на трех лапах. Эта ситуация ему не понравилась и кот попытался снять рукав, но не смог. Он громко урчал и мявкал, грыз рукав зубами, драл когтями, катался по полу, а ничего не получалось. Его злость со временем сменилась отчаяньем, и он лежал около умывальника, нервно шлепая хвостом по полу. Потом умное животное подошло к двум подвыпившим парням, и мы сняли это безобразие с его туловища и лап. И даже угостили его пивом. Васька лизнул разок-другой и так посмотрел на нас с Аркашей, что мне стало стыдно.

— Ну а ты как думал? — сказал я коту, кряхтя от неловкости. — Мы тут меды распиваем?

С тех пор Ленки для него не существовало, он игнорил её попытки сблизиться и даже устоял против валерьянки.

— Он к тебе не подходит же, — заметил я непреложный факт, глядя ей на грудь.

— А ты мне для чего нужен? — сказала Ленка, победно уловив мой молниеносный взгляд на её торчащие сквозь халат соски.

— А зачем свадьба-то? — спросил я.

— Он какой-то несчастный последнее время, — сказала малолетка, которой семнадцать будет только летом.

— Ну, допустим, а свадьба зачем? Запрем их в одной комнате и делов, — предложил я.

— Некрасиво как-то, санаторская кошечка приличная, белая и пушистая, а ты её с этим хамом запрешь, — нелогично возразила Лена. — Да и скучно же! Мне скучно! Да и я уже пообещала Кате-массажистке из санатория, что всё организую.

После этой информации судьба Васьки, а заодно пушистой кошечки, была решена. Я давно раздевал глазами эту двадцатипятилетнюю особу, но подкатить к ней в теле семнадцатилетнего подростка не смел. У массажистки были красивые ноги с узкими щиколотками, округлая фактурная попа и смазливое личико. Также по слухам она не чуралась случайных половых связей, о чем сам слышал от кого-то из отдыхающих.

— Катя? А ты ее откуда знаешь? — удивился я.

— Она тоже из Боготола, соседка моя по площадке там, да я тебе сто раз о ней говорила! — отмахнулась Ленка. — Родители наши общаются тоже, папа мой даже дядю Колю куда-то там устраивал.

Говорила? А вот это враки! Я такие нюансы пропустить мимо ушей не мог.

— Хорошо! Только предлагаю совместить свадьбу и мой День рожденья в воскресенье!

— Толя, я тебя люблю! Ты лучший! — Ленка повисла у меня на шее и, потеревшись грудью, поцеловала в щечку.

«А жизнь-то налаживается!» — думал про себя я, шествуя в свою комнату после водных процедур. — «Надо квартиру снять, чтобы не помешали, это раз, ну это Аркаша организует, потом переноски две надо, иначе Ваську не перевезти вместе с невестой, когтями он точно порвёт, сумку, например. Спиртное — само собой, и не затягивать с этим! Что ещё? Гостей подобрать правильно, два Петра — Малышев и Колесников, Бейбут Казах, мой сосед по комнате, и Аркадий Славнов, фарцовщик. Девочек мало! Надо для парней ещё поискать, а то пара будет только у меня и у кота».

Тут я бросил взгляд на кота, который стоял в конце коридора и думал, куда бы ему идти. Кот что-то почуял в моём взоре, зашипел и выгнул спину.

— Дурень, ты не знаешь, от чего отказываешься, — с укоризной сказал я ему.

Впрочем, мнение животного меня не интересовало, у меня уже месяц женщины нет, а у Бейбута два.

На уроке истории я прояснил ситуацию своему другу, он, кстати, получил бронзу на том же чемпионате края, и, наконец, вылез из самой легкой категории «мухачей».

— Девок я подгоню, — авторитетно сказал Бейбут.

— Штыба! Казах! А ну тихо! Неинтересно, идите из класса! — прикрикнула на нас училка.

Я еле дождался, когда закончится урок, чтобы расспросить, о каких девках говорит мой друг?

Глава 2

— О, там такие девочки! — закатил глаза мой друг, явно польщённый моим интересом, — Продавщицы в универсаме!

Я стал мысленно перебирать всех тамошних тёток и ничего достойного внимания не припомнил.

— Новые, что ли? — спросил я.

— Точно! И не в продуктовом отделе, а промтоварном, на втором этаже! — Я завтра в кино с одной из них иду, — хвастанул Бейбут. — Она, прям, как казашка по виду, только хакаска. Красивая! Твоя тоже ничего, но старовата. Я их уже к тебе пригласил на день рождения.

Хмыкнув, я отстал, тем более меня пальцем позвал к себе директор, выглядывая из приёмной. — Тебя тут к телефону. Девушка, — усмехнулся он, когда я зашёл в его кабинет.

— Алло, Толя! — и я услышал голос своей бывшей подружки Светы, по совместительству племянницы Горбачёва.

Тьфу, зарекся же его по имени и фамилии называть. И что она так рано? На моих командирских сейчас ещё нет десяти, а там, в Уфе на два часа меньше.

— Привет! Ты чего так рано? — спросил я, чтобы начать разговор.

— Нормально уже, я рано встаю. У тебя же скоро день рождения, и я решила тебе подарок сделать, мёд алтайский от бабушки и наш башкирский для сравнения, — затараторила она.

— Алтайский? Почему бабушка? — удивился я.

— Толя, я тебе рассказывала, бабушка у меня в Алтайском крае живёт, где-то на границе с Казахстаном…

— Так ты у бабушки? А чего ко мне не заехала? Рядом же! — пошутил я.

И в самом деле, по меркам Сибири тысяча километров — это недалеко.

— Нет, я в Уфе! Что ты! Я бы сразу приехала, я соскучилась, — испугалась шутливого упрёка Светлана, и закричала так, что поморщился не только я, но и Ким, слушавший разговор. — Я жалею что уехала! Тут скучно без тебя!

— Да шучу я! Ну спасибо за подарок, буду мед твой есть, тебя вспоминать, — прервал оправдания я.

— Мед бабушкин, это не моя идея, просто я про тебя тёте Рае рассказывала, о том, что ты на форум молодежный в Москву поедешь и как в Венгрии был, ну и про спорт. Она тобой очень заинтересовалась, а потом мед и дала! Тетя только что вернулась оттуда из Алтая, они вместе с дядей Мишей ездили, ну дядя Миша по своим делам, а тетя ещё и в деревню к маме заехала, — несколько несвязно сказала Светка. — Она нам привезла, а я тебе подарок решила сделать!

Ким, при слове тетя Рая и дядя Миша замер как суслик, он не дурак и понял, о ком идёт речь.

— Как вы там вообще? — спросил я для разрядки обстановки.

— Нам квартиру дали, огромную, в таком шикарном доме! Тётя Рая помогла. А так хорошо, правда, мама жалуется, что к ней теперь в поликлинике, где она работает, по-другому относятся, разные просьбы там. А мама этого не любит, я удивляюсь, как она на квартиру согласилась, — начала рассказывать Светка и тут же вспомнила причину своего звонка.

— Так вот, тебе посылку надо забрать в крайкоме КПСС, она уже у вас там, это тоже тётя Рая организовала доставку, почтой долго, я бы не успела. Только посылка тяжёлая. И да, я тебя с победой поздравляю на чемпионате края по боксу! — сказала моя бывшая подружка.

— Ага, спасибо! Мне мопед подарили за победу! — похвастал я.

Мы ещё пару минут поговорили и попрощались. Стою, смотрю на Николая Сергеевича и вижу некоторую задумчивость в его глазах.

— А ты не спросил, у кого именно забрать надо посылку? — напомнил он.

— Да спрошу в приёмной, — отмахнулся я.

— И посылка тяжёлая, давай-ка я с тобой туда съезжу, чтобы тебе по автобусам не таскаться, да и быстрее я узнаю, у кого твой груз, — предложил Ким.

Я не дурак отказываться и после уроков едем в Крайком КПСС на служебной машине директора. Вот не хотел же я светиться, думал, спокойно доживу до Перестройки, продам, пару месторождений золота, вернее, сведения о них, уеду за границу…

— У тебя со Светланой серьёзно всё? — осторожно спросил директор с переднего сиденья.

— Да мне всего семнадцать, а ей восемнадцать, какое серьёзно, — осторожно сказал я. — Мне ещё в армию идти служить.

— Можно поступить в институт, где военная кафедра есть, — напомнил Ким.

— Там видно будет, — не стал раскрывать все планы я, а уж тем более хвастаться.

Светка на новом месте, думаю, скоро найдёт себе ухажёра и от меня отстанет. Доехали быстро, и внизу милиционер-охранник не стал нас задерживать. Кима он знал в лицо, и по имени-отчеству. Я вспоминаю, что наш директор был заведующий отделом студенческой молодежи Красноярского крайкома ВЛКСМ. Николай Сергеевич заглянул к кому-то в кабинет и, выйдя, сказал:

— Представляешь, у Федирко твой груз!

Заходим в приемную первого, там только секретарь, работает телевизор, показывает программу для сельчан.

— Посылка у Павла Стефановича в кабинете, а его нет, он уехал на комбайновый завод, а потом на судостроительный, — обломала нас секретарша первого, немолодая женщина, но следящая за собой. — Я могу позвонить ему и попросить разрешения вам её отдать, ключ у меня есть.

— А куда позвонить, — спросил я, — если он в пути?

— Так у него «Алтай» третий же стоит в машине! — сказала секретарша.

— Это радиотелефон такой, к олимпиаде модернизировали, можно звонить человеку в дороге, — пояснил мне Ким.

«А то я не знаю! Я вам про сотики столько могу рассказать», — подумал я.

Через десять минут секретарша с трудом выносит мне натуральную посылку, аккуратно зашитую тканью. Вижу, и Киму, и тетке интересно, что там внутри. Вздыхаю и начинаю распаковывать груз. Там два самодельных изукрашенных выжигом и резьбой деревянных туеска с мёдом, гречишный, липовый и стеклянная литровая баночка меда от бабушки, написано «Разнотравье», карандашом от руки на банке. Кроме порядка трёх кг мёда, в посылке лежит фотография в рамочке, на фото Светка. Явно в студии делали, качество хорошее, девушка в синем платье, и голубых туфельках. На обратной стороне подпись для меня. Ещё колбаса в вощёной бумаге, много, чак-чак, явно самодельный, и письмо.

— Куда столько мёда? — вслух спросил я, ведь к мёду я отношусь спокойно. — Возьмите в подарок, может Павел Стефанович или гости его съедят. Мне много.

— Ну не знаю, спецпочтой для тебя доставили посылку, а ты отдаёшь, — засомневалась секретарша, разглядывая такого интересного меня.

Я её прекрасно понимаю, использовать первого секретаря крайкома как передаточное звено это… это впечатляет.

В машине читаю письмо и хмыкаю — колбаса оказалась конская, любопытно будет попробовать, а чак-чак от бабушки со стороны отца. В письме обычные глупости — она готовится поступать в МГУ, наш школьный аттестат ей выдали перед отъездом в апреле. Так что делать ей в Уфе нечего. Скучает, и надеется встретиться в июле в Москве, она поступать будет, а я приеду по молодёжным делам. Надо ответ накарябать. А вообще ничего к ней не чувствую. Так, молодое упругое тело, смазливое личико, незлобный, спокойный характер, любит шутки и, главное, смеется над моими остротами. Что-то многовато достоинств. Вот не собираюсь я жениться совсем! И с детьми я нанянчился.

— Сладкоежка Бейбут, моего решения отдать мёд не одобрил, но человек он непритязательный, сказал, что будет лопать, что осталось. Колбасу он тоже заценил, ведь ужина ещё не было, а на тренировке он выложился по полной.

После ужина иду за спиртным вместе с соседом в местный магазин. Я уже обо всем договорился, придётся доплатить, но деньги у меня есть. Заодно посмотрим Бейбутовских девчонок. Подойдя с задней двери к магазину, я постучался в подсобку и позвал Риту, заведующую магазином. Толстая тётка сорока пяти лет вышла через минуту. Оглядев нас с головы до ног, молча протянула руку. Даю ей свою спортивную сумку, она берёт и уходит без слов. Возвращается уже с товаром.

— Семьдесят рублей, — наконец произносит она.

Я, не глядя в сумку, отдаю деньги и заглядываю туда только после того, как дверь подсобки захлопнулась. Тут подъехала машина с товаром, и нам с другом пришлось отойти, позвякивая бутылками, ведь сейчас грузчики будут таскать товар, а нюх у них, наверняка, на спиртное заточен. Видел я этих двух гавриков, точно пьющие.

В сумке лежали две бутылки коньяка армянского пять звезд, бутылка египетского бальзама «Абу Симбел», это из крепких напитков, четыре бутылки грузинского вина «Эрети», по две красного и белого, и ликер вишнёвый.

«Так, нас парней будет пятеро, и девушек минимум четыре, если согласятся. Должно хватить», — прикинул я.

Идём на второй этаж в промтовары и сразу натыкаемся на казашку-хакаску по имени Таня, девицу на вид лет восемнадцати.

— Вот, знакомься — будущий именинник, — гордо показал на меня сосед.

— Привет, типа, приглашаю, — сказал я несколько расстроенно, ведь девушка абсолютно мне не глянулась — пухленькая и лицо круглое, еще, поди, и ноги колесом, под платьем сейчас не видно.

Зато Маша, её напарница, которая, якобы, старая, меня впечатлила. Кукла куклой! А ведь Бейбут сказал, что у неё ребенок есть, причём уже десяти лет!

Я похвастал добытым спиртным, девушки сразу заприметили дорогой коньяк по пятнадцать рублей, заставив меня, встревоженно прикидывать: — «А хватит ли бухла?»

— Квартира тут, в Академгородке, снимаю её на два дня, цветомузыку привезу, кассеты есть новые. Из парней будет один КМС по теннису, и два парня ещё. Ну и соседка наша по общаге с подружкой, — сразу выдал весь расклад я. Но девушек уговаривать не пришлось, с развлечениями туго в СССР, тем более, замужней Маше, у которой ребенок на руках, пусть и немаленький уже.

— А ты, правда, чемпион СССР по боксу? — спросила Маша, прикусив губу, отчего образ санаторской Кати померк перед глазами.

— И чемпион края, вот только вчера награждали, — солидно подтвердил я.

— А я призёр! — вставил ревниво Бейбут, глядя на свою круглолицую подругу.

— Ну что, молодец! — искренне похвалил я соседа по приходу домой. — Девочки — зачет, а как ты с ними познакомился?