Лучший из худших 3

Наверное сам Нил Армстронг так не радовался, когда первым ступил на поверхность Луны. Правда, у меня и мотивация была куда круче. Ничто не может сравниться со стремлением как можно скорее облегчиться, когда приперло так, что терпеть сил моченьки нет.

Любая черепаха, да что там черепаха! — улитка могла бы глядеть на меня свысока, и всё-таки я неуклонно приближался к туалетной комнате, ещё немного и мы встретимся как айсберг и «Титаник».

Мысленно прокляв себя сто раз за то, что ради пресловутой щепетильности, пошёл на такие испытания, я добрался до двери и потянул её на себя.

О чудо! Предчувствия меня не обманули! Здесь было всё, что доктор прописал!

Мысль об обратном пути уже не вызывало у меня содрогания. Главное, что я на месте, ещё немного и наступит столь долгожданный момент.

Я задрал пол рубахи и, какими бы чувствительными ни были позывы, замер. Странно, мне что — аппендицит вырезали? Иначе откуда бы прямо на брюхе взялась эта странная рана, что самое интересное — успевшая подзатянуться…

Так-так, а что если мой спаситель и благодетель на самом деле какой-нибудь торговец донорскими органами?!

Я даже забыл, с какой целю сюда заявился. Холодеющими руками ощупал себя со всех сторон, но других неожиданных открытий не обнаружил, не считая синяков, но их по понятным причинам у меня до попадания сюда было предостаточно.

Слава тебе, господи! Вроде всё на месте!

Нет, версия с трансплантологией отпадает. Тут что-то другое, правда, не пойму что.

Плохо, что у меня нет маны, а то бы попробовал «просветить» себя рентгеновским зрением.

Мочевой пузырь снова напомнил о себе, и я покорно выполнил его требование.

Потом спустил воду и подошёл к зеркалу, чтобы вымыть руки. Отражение в нём не порадовало. С зеркала на меня смотрел не двадцатилетний парень в самом расцвете сил, а совершенно незнакомый доходяга: щёки ввалились, нос заострился, глаза потухли. Красавец, что уж…

Сделав это открытие, я умылся и поплёлся назад. Когда добрался до постели, сил у меня хватило только на то, чтобы упасть. Любая мысль о движении вызывала неимоверную усталость.

И только сейчас меня услышали. Зажглась люстра над моей кроватью и появилась знакомая горничная.

Она посмотрела сначала на меня, потом перевела взгляд на туалетную комнату, в которой я забыл выключить свет, затем укоризненно покачала головой:

— Зачем так себя изводить?! Я же говорила вам про колокольчик.

Я вяло улыбнулся.

— Не забывайте, что я — мужчина.

Она фыркнула.

— Думаете, вы первый мужчина, которого я видела, и потому способны шокировать меня?

Я пожал плечами.

— Неважно.

— Как это — неважно! — воскликнула она. — Вам нужна тишина и покой. А всякая физическая активность запрещена.

Дверь в комнату приоткрылась, вошёл кто-то ещё, но я не смог разглядеть кто: его заслонили аппетитные формы горничной.

— Оставьте его, Анфиса! — требовательно прозвучал мужской голос за спиной девушки.

Она обернулась и как-то беспомощно произнесла:

— Но Борис Иванович…

— Оставьте. И, пожалуйста, оставьте нас наедине. Хочу поговорить с нашим гостем, — тоном, не терпящим возражений, сказал мужчина.

— Как скажете, Борис Иванович, — поклонившись, Анфиса (я наконец-то узнал её имя) удалилась.

Как только дверь за ней закрылась, посетитель, а вернее — хозяин, взял стул и, поставив его так, чтобы мы могли видеть друг друга, присел на него.

Выглядел он по-старомодному представительным. Полный (выпирающий живот не мог скрыть даже костюм от хорошего портного), с тронутыми сединой висками, кучерявой шевелюрой и крупными чертами лица. У него была тщательно подстриженная бородка а ля Хемингуэй, которая ему очень шла и делала его более мужественным и привлекательным.

Снизу он показался мне даже не высоким, а огромным — метра два ростом. Вес тоже был под стать. Когда мужчина опустился на стул, тот даже заскрипел под тяжестью.

Глаза его прятались за слегка затемнёнными очками, но даже сквозь непрозрачные стёкла я ощущал на себе его испытывающий взгляд.

— Не собирался разговаривать с вами сегодня, но вы сами проявили кипучую деятельность, — усмехнулся он. — Давайте знакомиться: купец второй гильдии и промышленник Волков Борис Иванович. Да, вам нет нужды представляться — я в курсе, как вас зовут.

— Неужели?

— Представьте себе, — улыбка с его лица никуда не делась, но мне она почему-то не показалась искренней.

Было в ней что-то притворное, так улыбаются, когда хотят произвести приятное впечатление, а потом облапошить.

С другой стороны — Волков назвался купцом и промышленником. Для этой братии характерно скрывать свои истинные эмоции и носить маску вежливости в полном соответствии с заветами с заветами Карнеги. Мне когда-то попадались статьи в интернете, дескать он умер в полном одиночестве, но не думаю, чтобы это соответствовало действительности.

— Вас зовут Анатолий Ланской, — совершенно спокойно добавил он, заставив меня привстать на локтях.

— Как? Откуда? — невольно вырвалось у меня.

— Право слово, ну что вы как маленький — одно время о вас много писали и говорили по телевизору, — сообщил Борис Иванович. — Сейчас, конечно, страсти улеглись, но я — не рыбка, у меня хорошая память. Когда мои люди нашли вас в кузове машины, они сначала приняли вас за какого-то бездомного и едва не выкинули назад, на улицу, но я вас узнал, пусть и вид у вас, Анатолий, был прямо скажем не самый презентабельный…

— Так сложились обстоятельства, — выдавил я из себя. — Я благодарен вам за то, что вы, можно сказать, вытащили меня с того света.

— Право слово — не стоит благодарности. Такие пустяки! — отмахнулся Волков.

— Мне очень жаль, что я причинил вам неудобства, заставил хлопотать о себе…

— Бог с вами, молодой человек! Какие неудобства?! Какие хлопоты?! Каждый из нас мог влипнуть в неприятности. И да, ради бога, прошу вас — не надо ничего придумывать. Ваши печальные обстоятельства мне тоже хорошо известны, огорошил меня он.

— Интересно, откуда? — вскинулся я.

— Откуда?! — Волков не спеша поднялся со стула, молча прошелся вдоль комнаты, вернулся и, не садясь, произнёс:

— Знаете, хоть посещение «Китай-города» считается не совсем подобающим для людей моего положения, но я стараюсь идти в ногу со временем, а сейчас модны всякие заигрывания с народом, простота и даже некоторая демократичность. Так что иногда я позволяю себе делать туда набеги…

— Значит, вы видели меня там, — протянул я.

— Видел, — подтвердил Борис Иванович. — И так уж получилось, что я стал невольным свидетелем вашего, не побоюсь такого слова — эпического сражения. Скажу больше: в какой-то момент я потерял сознание и остался лежат там, на полу ресторана, а когда очнулся, то узрел своими глазами, как вы пытались спасти жизни тех, кто пострадал в той схватке. Я, к сожалению, не маг, но чисто на обывательском уровне всё понимаю. Вы — большой умница, Анатолий. Я рад, что вы остались в живых.

— А уж как я рад…

— Понимаю вас, — протянул он. — И в какой-то степени ещё и сочувствую. Вас ищут, Анатолий.

— Кто?

— Пока что полиция. Сами понимаете, у них к вам накопилась масса вопросов…

— Они установили мою личность?

— На текущий момент — нет. Видимо, в отличие от меня, они не часто следят за новостями. Точно так же они пока не знают, где вы находитесь.

— Вы сказали — пока? — нахмурился я.

— Вижу, у вас нет проблем со слухом. Вы услышали ровным счётом то, что я произнёс. Пока… я подчёркиваю это — пока в полиции ничего не знают, но… — Он замолчал и бросил на меня испытывающий взгляд.

— Продолжайте, Борис Иванович, — я, стараясь держать себя в руках, уверенно посмотрел ему в глаза. — Ваша пауза, наверное, что-то значит.

— Так и есть, мой дорогой гость. Я нарочно взял её, чтобы вы прониклись моментом. У меня к вам деловое предложение, Анатолий. Можно сказать, сделка. Если вы её выполните — ваше инкогнито останется нераскрытым. Никто не узнает, где вы сейчас находитесь и что с вами.

— А если нет?

Волков помедлил, прежде чем сказать?

— А если нет, тогда я, молодой человек, должен буду поступить как всякий законопослушный гражданин: сдам вас в полицию и пусть они разбираются виноваты вы или нет в том переполохе.

Глава 5

Я мрачно посмотрел на собеседника. А дядя-то оказывается не чужд банальному шантажу. Уже одно только это чётко говорит, что его деловое предложение не из числа тех, после которых проблемы с законом рассасываются сами собой.

— Хотите втянуть меня в какой-то блудняк? — делая каменную морду лица, поинтересовался я.

Волков тоже продемонстрировал актёрские задатки, изобразив обиду:

— Господин Ланской, где ваши аристократические манеры?! Я не ослышался — вы действительно употребили это ужасное жаргонное слово!

— Если скажу, что на самом деле его употребил, вы упадёте в обморок? — хмыкнул я.

— Боже мой! — всплеснул он руками. — Куда катится этот мир?! Во что он превратился, даже если потомки старинных аристократических родов начинают использовать лексикон всякого отребья!

— Борис Николаевич, вам не надоело? — прищурил один глаз я. — Прекращайте изображать из себя оскорблённую невинность. Говорите, у вас ко мне деловое предложение… Хорошо, я готов его выслушать, хотя меня и смущает выбранный вами тон. Надеюсь, на сей раз мои манеры устраивают вас… господин Волков?

Он посерьёзнел, перестав ломать комедию.

— Наконец я слышу речь не мальчика, но мужа, — процитировал «наше всё» российской поэзии — Александра Сергеевича Пушкина, собеседник. — Отлично, говорим как мужчина с мужчиной. Итак, о моём деловом предложении… Вам когда-либо доводилось слышать о такой купеческой фамилии, как Воропаевы?

Я кивнул.

— Да. У меня сложилось впечатление, что Николаевск многим обязан этой семье. Это вроде как ваша знаменитость…

Борис Николаевич нахмурился.

— Я не совру, если скажу, что практически весь город лежит в кармане Воропаевых, а если быть точнее, в кармане нынешнего главы фамилии — Саввы Мстиславовича Воропаева. Львиная доля предприятий его, ему принадлежат гостиные двора и торговые центры, гостиницы, доходные дома, биржа, рестораны и кафе… Прогуляйтесь по центральной улице и ткните указательным пальцем в любую вывеску (хоть это и некультурно — показывать пальцем), не ошибётесь, если скажете, что это дело Саввы Мстиславовича. Он — хозяин Николаевска. Градоначальник и полицмейстер пляшут под его дудку, губернатор кормится с его рук, а жандармы смотрят сквозь пальцы на все его шалости. Воропаева часто принимают в императорском дворце, он входит в число особых поставщиков его величества. Мы все в Николаевске находимся у него в кулаке, — для выразительности он поднёс руку к моему лицу и сжал кисть в кулак.

— А вы, значит, хотите поменяться с ним местами? — предположил я.

Волков усмехнулся.

— Что вы, господин Ланской! Я — реалист, который привык адекватно оценивать собственные силы, финансы и шансы. Мне никогда не возвыситься до уровня Саввы Мстиславовича. Но, — он посмотрел на меня, — я могу немного спустить его с небес на землю, и тут мне будет весьма полезна ваша помощь, господин Ланской.

— Хорошо, — сказал я. — Мне понятны мотивы, которые вами двигают, но непонятна роль, которую вы мне отвели.

— А роль у вас будет очень даже простая, господин Ланской! — в голосе Волкова зазвучало торжество. — Я видел, что вы можете и очень этим впечатлился. Но на сей раз вашим талантам найдётся иное применение. Вы тайком проникните в дом Саввы Мстиславовича и возьмёте оттуда кое-какие бумаги.

Я обалдело захлопал глазами.

— Борис Иванович, а вы… уху не переели, случаем?

— Потрудитесь выбирать выражения, господин Ланской!

— Потрудитесь выбирать предложения, господин Волков! — вернул ему его тон я. — Это ж надо такое придумать — предложить стать вором и кому — мне! Да я…

— Что — вы?! — противно захихикал собеседник. — Что вы сможете сделать сейчас, господин Ланской? На дуэль вызовите?

— Вызову! — твёрдо сказал я и попытался подняться, но почти сразу снова опустился.

Волков посмотрел на меня с ничем неприкрытой усмешкой.

— Ну-ну… Вы что — так и не поняли?

— Что я должен понять?

— Вы крайне истощены, у вас нет маны, а даже если найдёте её источник, всё равно не сможете использовать ни магию, ни вашу физическую силу против меня!

— Интересно, почему? — зло бросил я.

— Вы рану на теле видели? Небольшую такую и совсем свежую, примерно чуть выше области паха.

— Допустим…

— Как вы понимаете, появилась она не случайно. И нет, это не работа штопавшего вас эскулапа…

— К чему вы клоните, Борис Иванович? Прекращайте ходить вокруг да около!

— Да я не собираюсь вас заинтриговывать. С вами поработал один хороший специалист. Он подселил в ваш организм шоггота…

— Кого? — удивлённо протянул я.