Поля доброй охоты

– Ты про дочку миллионерскую? Учитель, ведь не посадят же они засаду возле клуба? – усмехнулся Олег. – Я как бы не глава мафии, чтобы все явки обкладывать!

Ливон Ратмирович мрачно промолчал, и Середин сразу стал серьезнее:

– Неужто посадили? Чертова девка! Она из-за своей тонны золота готова весь свет на уши поставить.

– Повезло тебе, чадо. Еще один знакомый как раз сегодня совета у меня попросил. – Ворон дернул ящик стола, пошарил там, достал похожий на прежний сложенный вдвое клочок бумаги. – На, держи! Давай тикай скорее. Может, еще не заметили.

– Спасибо, учитель!

Не теряя время зря, молодой человек выскочил из кабинета, промчался через клуб, на ходу застегивая шлем, запрыгнул на еще горячий мотоцикл, пнул кикстартер и с места дал полный газ.

Новый адрес оказался в Тверской области, и Олег очень рассчитывал успеть туда еще до конца дня – но не тут-то было. По трассе до поворота на Рудаево он доехал успешно, свернул под знак, но через пару километров проселок неожиданно уперся в железную дорогу, перед которой вместо шлагбаума стояли два бетонных блока. Видимо, переезд закрыли, как нерегулируемый.

Для мотоциклиста ни блоки, ни рельсы препятствия не составляли – первые Олег просто объехал, через вторые мотоцикл перенес. Поставил боком возле рельсов, а потом ручками: сперва заднее колесо переставил, потом переднее, подкатил «ижак» ко второму рельсу и повторил.

Однако дорога за старым переездом оказалась заброшенной и привела его в никуда – к старому разрушенному мосту через неведомую речушку. Правда, по дороге к реке Середин миновал перекресток с грунтовкой еще более унылого вида – но возвращаться к нему было поздно. На лес уже опускались сумерки, и он решил заночевать у реки – чтобы в итоге не застрять где-нибудь в совсем неудобном месте.

Банка консервов и щепоть чая с брусничным листом стали для него ужином, теплая и мелководная река – душем, песчаный мысок на излучине – постелью, а ветерок, обдувающий открытый мыс, – удобным фумигатором, ибо сдувал мошку и комаров и не давал никакого запаха.

Будильником оказался «КамАЗ» с брезентовым верхом, прикативший к разрушенному мосту еще в темноте. Громко фыркнул стояночный тормоз, перестал рычать дизель, хлопнули дверцы кабины, послышались громкие голоса. Олег приоткрыл глаз, глянул в сторону дороги, хорошо видимой с мыса через излучину, похвалил себя за то, что не оставил мотоцикл на проезжей части. В полудреме он даже порадовался появлению «камазистов». Через бетонные блоки у переезда они проехать не могли. Раз добрались – значит, дорога есть, утром можно будет выбраться без приключений.

Между тем прибывшие не пытались развернуться и уехать из тупика. Они гомонили на берегу, курили, громко смеялись, мешая спать. А спустя примерно полчаса послышался звук еще одного мотора, куда более тихого. Глухо хлопнули дверцы, потом еще одни. Середин снова приоткрыл глаз, любопытствуя, что же там происходит. А там, в свете фар, валялись на асфальте двое мужчин со связанными за спиной руками, которых брезгливо попинывали собравшиеся парни.

«Что же это у меня за карма такая? – Олег расстегнул молнию мешка. – В какую глушь ни заберешься, обязательно найдется на мою голову дурная проблема…»

Он выполз из спального мешка и, не поднимаясь на ноги, по траве добрался до кустарника. Дабы не привлечь с рассветом внимания, подтянул к кустарнику сумку, мешок, каску, задвинул «ижака» дальше в ивовые заросли. Оставив возле него все, кроме ножа, Середин стал пробираться ближе к дороге.

– Не здесь! – явственно различил он громкий приказ. – Подальше в лес оттащите, чтобы потом не воняло.

Послышались смех, скулеж, треск веток. Всего в нескольких шагах от Олега двое крепких парней проволокли в темную чащу связанных мужчин в возрасте. Те часто спотыкались, падали – их поднимали за волосы, пинали ногами, подкалывали ножом, заставляя идти дальше. Вид у жертв был самый затрапезный: один в тренировочном костюме, другой в синих брюках из плащовки и в футболке. Парни смотрелись куда богаче: у одного золотая цепь на шее, другой в замшевых штанах и кроссовках с пьезокристаллом на пятке, моргающим при каждом шаге. Однако ведун не спешил с выводами, осторожно пробираясь следом. Мало ли, дальнобойщики рэкетиров поймали или фермеры – воров? Зачем тогда вмешиваться?

Хотя, конечно, странно, что преступников забивают не всем миром, а просто послали двух молодых людей в лес покончить с жертвами. Какой из нормального человека палач? Убить беззащитного мало кому по силам. Обычно рука не поднимается.

Наконец мужчины остановились между двумя елями.

– Ну чё, здесь нормально будет? – спросил один из парней.

– Сойдет, – ответил второй и ударил идущего перед ним человека под колени, сбивая с ног.

Второй, отскочив, взмолился:

– Не убивайте! Не убивайте, пожалуйста! Все возьмите, все… У меня дети, не убивайте. Я вам еще денег привезу, у меня есть! Что я вам сделал? Отпустите, я никому ничего не скажу!

– Заткнись, лошара! – Парень с размаху ударил его ногой в пах. – Чё надо, мы и так возьмем, тебя не спросим.

Сделав естественные выводы, Середин быстро скользнул вперед, протянул руку с ножом над плечом парня, повернул лезвием к горлу, рванул к себе. Тот забулькал, вскинув руки, сделал пару шагов и упал. Второй палач, повернувшись, охнул и попятился:

– Ты кто? Откуда?

– Живу я здесь, – ответил Олег. – А вы каких будете?

– Бандиты они, – сказал с земли мужчина в тренировочном костюме. – Машину нашу на трассе тормознули. Жалко, спал я. Еще там бы из дробовика в харю встретил.

– А-а-а! – Парень вдруг ринулся вперед, выставив нож.

Ведун рубанул его по запястью, чтобы не поранил, сделал шаг вперед и резко наклонил голову, сильным ударом лба в нос ломая хрящи, чуть отступил и снизу вверх вогнал нож бандиту под подбородок.

– Спасибо, брат, – облегченно выдохнул водитель. – За кого Бога молить?

– За всех, кто в дозоре. На вахте, на гауптвахте… – Олег разрезал пластиковый хомут, который стягивал руки пленника за спиной, потом освободил второго, внезапно расплакавшегося. – Вы, мужики, тут лучше побудьте, добро?

– Ловко ты их, брат… – Водитель потер запястья. – Бог даст, сочтемся.

– Да уж, резать глотки я умею, – согласился ведун. – Спасибо за комплимент.

Не убирая нож, он быстрым шагом вернулся на мысок, выдернул из сумки картонную коробку, все еще заменяющую ножны, поднял глаза к небу. Ползущие высоко в небесах перистые облака уже приобрели нарядный белый цвет, хотя те, что ниже, оставались серыми.

Вот и утро… Еще минут десять, и в лесу будет светло.

Поколебавшись, он все же снял пояс, спрятал нож под штанину, прихватив ножны к голени багажной резинкой, и отправился на дорогу.

У моста вовсю шла работа: шестеро крепких ребят шустро перегружали стянутые скотчем белые коробки из малотоннажного фургончика «Мерседес» в кузов «КамАЗа». Еще один грабитель наблюдал за этим, сложив руки на груди и прислонившись к капоту коричневого «Инфинити». Выйдя из леса, Олег громко хмыкнул и спросил:

– Ой, а чего это вы тут делаете, ребята?

«Ребята» остановились, уставившись на него с немым изумлением. После короткого замешательства самый низкий выдернул из-за спины пистолет.

– Нет, Рустам! – остановил его мужик от «Инфинити». – Шуметь не надо! Тихо придавите.

Рустам послушался, убрал ствол обратно, поманил Середина руками:

– Иди сюда… Иди сюда, баклан, не то хуже будет.

Олег отрицательно покачал головой и попятился на пару шагов. Грабители у машины переглянулись. Один, положив коробку, взял из кузова длинную и ржавую монтажную лопатку, еще двое нашарили в карманах ножи и медленно двинулись вперед, словно боялись спугнуть свою жертву. Середин выждал, пока они приблизятся почти на половину расстояния, и вдруг сорвался с места, кинувшись удирать.

– Стоять! Стой! – ломанулись следом разбойники.

Погоня длилась не дольше двух минут. Ведун выскочил на свой мысок, промчался мимо кустов с припасами и, замедлив шаг, остановился у среза воды. Медленно повернулся к преследователям. Выскочившие следом грабители остановились, довольно засмеялись.

– Ну что? Набегался, тушканчик? – Рустам, оглянувшись на подельников, поинтересовался: – Тебя как – быстро зарезать, или желаешь помучиться?

– Лучше, конечно, помучиться, – процитировал классику Олег и нащупал пальцами в картонке оголовье меча.

– Тогда, пожалуй, ломиком тебе ноги переломаем, руки перебьем, – мечтательно пообещал Рустам, – и мордой в воде оставим, чтобы напоследок набулькался.

Бандит казался самым хлипким и единственным безоружным – но Середин не забывал о спрятанном у того за поясом пистолете. Начинать следовало именно с него.

– Тогда давайте приступим! – Ведун направился к нему и сдернул коробку с меча. Тут же рубанул Рустама поперек живота, а когда тот согнулся, сверху вниз развалил надвое голову.

– Э, ты чего?! – возмутились оставшиеся, попятились к кустам.

Олег в качестве ответа рубанул ближнего из-за головы. Тот, взвизгнув, закрылся руками – но острый как бритва клинок двойной закалки рассек их, не заметив препятствия. Второй попытался поймать сверкнувший меч на нож, и вполне успешно – но длинный клинок все равно дотянулся до его груди. Ведун лишь чуть-чуть толкнул меч вперед, чтобы проколоть сердце. Третий, пользуясь моментом, попытался огреть Олега монтажкой по голове, но ведун успел качнуться вперед, а когда железка ушла за спину – развернулся, вскидывая клинок, и глубоко прорубил ему спину поперек ребер.

– Класс! – Он отошел, пару раз провернул клинок в воздухе. Меч получился устойчивым и послушным, не уходил с линии удара при парировании, не наклонялся в теле. – Ради такого меча стоило постараться.

Вытерев клинок от крови, ведун вдоль реки быстро вернулся к дороге, за сваями обошел машины, пробрался лесом и вышел к «Инфинити» за спиной ее владельца. Один взмах – и голова атамана покатилась по капоту. Бедолага, наверное, и понять ничего не успел. Душа уже вспорхнула в иной мир, а пальцы еще несколько секунд пересчитывали деньги из толстой пачки. Если, конечно, у бандитов существует душа.

Еще двое парней между тем продолжали перегрузку: один забрался в кузов и подносил коробки на край, второй перетаскивал их в «КамАЗ». Увидев Середина, оба замерли. Олег рванулся вперед. Второй, бросив последнюю упаковку, ринулся бежать, но, едва достигнув леса, споткнулся о корень, растянулся, вскочил – тут меч и чиркнул его поперек спины.

Тратить время на добивание ведун не стал, развернулся, выбежал на дорогу. Остановился, прислушался. Кинулся на раздавшийся в лесу за дорогой треск, быстро сменившийся плеском. К тому времени, когда Середин выскочил на берег, грабитель уже выбирался из реки на противоположную сторону – весь в тине и водорослях. Не оглядываясь, он сразу улепетнул дальше в лес. Ведун поднял клинок и раздраженно сплюнул:

– Ушел!

Бандит рассчитал правильно – лезть в реку, а потом грязному и мокрому гоняться за кем-то по незнакомой чаще Середину не улыбалось. А раздеваться, переплывать в чистом месте, снова одеваться – это время. Достаточное, чтобы унести ноги или спрятаться в какой-нибудь яме, на дереве или в кустах.

– Ладно, будем считать, что судьба. Авось поумнеешь, – сказал ему вслед ведун. – Душегубы живут красиво, но недолго. От петли на осине еще никто из них не уходил.

Покончив с бандой, он отправился в лес, но водителей на прежнем месте не нашел. Похоже, они предпочли не дожидаться развязки и ушли подальше от опасного места. Олег только руками развел:

– Ну и у кого теперь дорогу спрашивать? Вот нечистая сила!

Вернувшись к себе на мысок, ведун собрал вещи, завел мотоцикл, выкатил на дорогу, не торопясь доехал до перекрестка, который миновал вчера без интереса, и наобум повернул налево. Грунтовка, попетляв километров десять по лесу, вывела его на узкую, но зато прямую и асфальтированную дорогу, что прорезала засеянные рожью поля. Повторно выбрав левый поворот, Середин дал газу и уже через десять минут затормозил в Осиновой Гряде. На местной автобусной остановке ему подсказали, что он почти добрался до цели: Рудаево было всего в пятнадцати километрах. Правда, ехать нужно с несколькими поворотами с дороги на дорогу.

Дальше все было уже просто. В Рудаево стоял указатель на Гнездцы, перед поворотом в деревню вправо отходила одна-единственная грунтовка. Как и было указано в записке, она по короткому бетонному мосту пересекала реку и уходила влево. Последние четыре километра – и Середин наконец увидел впереди на взгорке кирпичный дом с несколькими декоративными башенками, придающими ему сходство с замком.

Вблизи сходство со средневековым укреплением только усилилось. «Замок» окружало «предполье» в виде трехметровой стены с самыми настоящими стрельчатыми бойницами. Причем вертикальными – для лучников. На углах имелись зубчатые башенки – маленькие, никому крупнее гнома в них не поместиться, – поверх стены тянулись железные кованые шипы с завитками – вполне настоящие и довольно дорогие. Уж Олег-то знал, сколько нужно сил на изготовление каждого. Ворота тоже были замковыми, из толстого обожженного бруса, окованные железными полосами и с окошком для привратника.

Пока Середин размышлял, что лучше: побибикать или постучать, – ворота вдруг захрипели и спросили человеческим голосом:

– Вы кого-то ищете, молодой человек?

– Имя «Ливон Ратмирович» вам о чем-нибудь говорит? – громко поинтересовался ведун.

Ворота подумали и отворились, пропустив гостя на мощенную гранитным булыжником дорожку, проложенную между зарослями плетистых алых роз. По этому живому коридору Олег доехал до крыльца и уже ничуть не удивился шершавым базальтовым ступеням, ведущим к резным деревянным дверям. Пока Середин ставил мотоцикл на подножку и снимал шлем, дверь приоткрылась, из дома выбрался невысокий мужичок с лысиной на большую часть головы, в грязной футболке и комбезе на лямочках. На ходу вытирая руки тряпкой, он спустился навстречу, протянул ладонь:

– Наконец-то, Ливон Ратмирович! Я уже измучился тут совсем. Прямо хоть из дома беги!

– Я не он, – поправил мужчину Олег, – я его ученик. Он уверен, что я справлюсь. А вы…

– Простите, не представился… Юронов Сергей Викторович. Вот, смог себе перед выходом на пенсию последний приют построить, – развел руками мужичок. – Мечтал встретить старость в собственном саду, на берегу тихой русской реки, под синим небом. И нате вам, какая гадость получилась!

– Неплохой «приютик». – Середин демонстративно огляделся.

– Ну да, нищим прикидываться не стану, – кивнул Сергей Викторович. – Так получилось, что ковыряться люблю в земле, цветы выращивать, деревья. А выходит лучше всего бухгалтерия с дебитами-кредитами и балансовыми отчетами. Так что просидел я всю жизнь за финансами. При этом мечтая проснуться простым садовником в каком-нибудь замке.

– Только не говорите мне, что вы не нашли работы садовника!

– Даже не искал. От зарплаты, которую мне платили, отказаться оказалось труднее, нежели от мечты. Замок своей мечты мне пришлось просто купить… Но вы проходите, чего мы на улице застряли? – Хозяин дома первым пошел вверх по ступеням. – Я как раз завтракать собирался. Как вы относитесь к консервам? Понимаете, прислуга вся разбежалась, жена уехала… Кроме консервов, ничего на кухне нет.

Середин с трудом удержался от ехидства по поводу тяжкой доли несчастного замкового садовника, покинутого дворецкими, постельничими и поварами. Все же человек перед ним был пожилой и действительно страдал из-за свалившихся на голову неприятностей.

Пол в «замке» оказался кафельный, хотя и имитировал гранит. И стены – такие же. Это еще больше смягчило отношение ведуна к хозяину. Мультимиллионером тот, конечно, не был. От силы – просто миллионером. И картины на стенах висели скорее всего не с аукциона «Сотби», а из антикварной лавки, а то и просто с лотка уличного художника.

– Кухня в дальнем крыле, – указал дальше по коридору Сергей Викторович. – Когда строили, попросил, чтобы окна столовой на реку выходили. Очень красивое там место, вам понравится.

– Минуту…

Ведун повел носом, свернул влево, дошел до лестницы из мореного дуба, поднялся на второй этаж и остановился перед комнатой, весь пол которой был усыпан головками чеснока. На стенах висели чесночные косички, с люстры свешивался чеснок. И, само собой, здесь присутствовали распятия всех возможных форм и размеров. Олег даже восхитился:

– Ква! А просто дверь закрывать не пробовали?

– Пробовал, – ответил от лестницы Сергей Викторович. – То есть всегда закрываю. Он стоит снаружи и скребется. Потом уходит. Потом опять возвращается. Мне кажется, он совсем этого не боится… Я пробовал класть чеснок в других местах дома, выставлял распятия. Но он перешагивает луковицы и не обращает внимания на кресты!

– А почему вы решили, что он должен бояться всего этого винегрета?

– Даже и не знаю… В кино-то всегда помогает…

– В кино показывают, как люди от взрывной волны ножками убегают и с самолета в воду ныряют. Вы хотя бы этого повторять не пробуйте. Это же упырь! Они кино не смотрят и запахов не чувствуют.

– Что же тогда делать?

– Что-нибудь придумаем… – Олег закрыл дверь в хозяйскую комнату и спустился вниз. – На самом деле я бы не отказался выпить чего-нибудь горяченького. В смысле чай или кофе. Меня сегодня рано разбудили и заставили заниматься физкультурой.

– Есть кофе с ветчиной! – обрадовался пенсионер. – Кофемашина сама делает, в ней зерна еще с полкило осталось. А ветчина импортная, с открывающейся крышкой.

Из окна «замковой» столовой вид открывался и вправду великолепный. Сразу от стен начинался просторный цветущий луг, полого уходящий вниз до сверкающей на солнце извилистой ленты реки. Дальше стояла бело-зеленая березовая роща, мерцающая множеством мелких трясущихся листочков. То и дело небо пересекали стремительные ласточки и стрижи, над травой взлетали и падали кузнечики, неторопливо барражировали стрекозы, порхали разноцветные бабочки.

– Красота, – искренне восхитился Середин.

– А то! – согласился Сергей Викторович. – Я как увидел, так сердце сразу и екнуло. Никакой Франции не надо. Да и цена оказалась… сильно не Рублевка. За такие деньги только в Испании или Псковской области хороший участок купить можно. А тут – всего два часа от Москвы!

– Потому и дешево… – начал было ведун, но тут над лугом завис бело-красный легкий вертолет, похожий на двухместный «Робинсон», немного покачался, как бы раздумывая, и плавно опустился в густую луговую красоту. Лопасти еще не успели остановиться, когда из него выпрыгнула грудастая девица в красно-белом глянцевом комбезе и, пригнувшись, побежала к воротам. – Это еще что за электрическая сила? Вы кого-нибудь ждете, Сергей Викторович?

– Нет, не жду. К тому же мои знакомые обычно на вертолетах в гости не ездят.

– Значит, ко мне, – сделал вывод Олег. – Ворон был прав. Пока я с ним болтал, кто-то, похоже, прилепил мне на мотоцикл радиомаячок.

– Доброго вам дня, хозяева! – раздался в кармане пенсионера знакомый голос. – Я так вижу, мой жених Олег Середин к вам погостевать заехал? Пустите обнять желанного! А то так соскучилась, мочи просто нет.

– Опаньки! Она теперь еще и моя невеста! – восхитился Олег. – Кто бы мог подумать?

– Мы в столовой, – достав из спецовки рацию, сказал Сергей Викторович. – Входите в двери дома и идите по коридору до конца. Я пока еще один прибор приготовлю.

Роксалане прибор не потребовался. Влетев в столовую, она тут же повисла на шее вставшего навстречу Олега и покрыла его лицо морем горячих поцелуев.

– Вернулся милый мой! Нашелся мой хороший! Ты снова здесь! Ты даже не представляешь, как я волновалась. И дед этот твой, как мы в Муроме оказались, головой покрутил, да и пропал, даже не мяукнул. Что, как, к чему, не понять!

Она была уже такой же, как во время их первой встречи: розовощекой и беззаботной, вкусно пахнущей. Вот только волосы были не серыми, а черными, словно дорожный битум, и глаза остались заколдованными: один синий, а другой зеленый.