Помоги проекту - поделись книгой:
Одному богатому, но глупому еврею удалось, подкупив шамеса, получить себе постоянное место у восточной стены, да еще рядом с раввином.
Увидев нового соседа, раввин удивлен. А тот норовит вступить с ним в беседу. Как раз читают текст молитвы: «Адам убехема тошиа Ашем» («Людей и скот спасаешь ты, Господи!»).
— Ребе, — спрашивает еврей, — как это скот оказался рядом с людьми?
— Думаю, без шамеса там тоже не обошлось, — отвечает раввин, бросив взгляд на соседа.
* * *
Местечковый раввин предлагает зажиточным евреям жертвовать на ремонт синагоги:
— Евреи! Посмотрите, как выглядит наша синагога: стекла разбиты, занавески истрепаны, вокруг грязь — настоящий бардак…
Радостный голос из зала:
— Вот именно…
— Что вы хотите этим сказать, господин Кацман??
— Да нет, ничего… Просто я вспомнил, где оставил свой зонтик!
* * *
В одно маленькое еврейское местечко к своим родственникам приехал погостить на несколько дней богатый еврей. Приходит в синагогу:
— Ребе, я привез большую сумму денег, хочу после праздника присмотреться насчет того, не начать ли тут какое‑нибудь дело. Что вы скажете о здешних людях, ребе, честный ли тут народ?
— Давайте поговорим об этом после праздника.
— Хорошо, ребе, а скажите, могу ли я оставить у вас на хранение свои деньги и драгоценности?
Польщенный ребе говорит:
— Мне, конечно, очень приятно, что вы, такой уважаемый человек, мне доверяете, но я ничего не могу от вас принять без свидетелей. Подождите, я сейчас позову шамеса и двух уважаемых членов нашей общины.
Вошли двое пожилых евреев и шамес. Раввин говорит им:
— Я при вас беру это все на хранение и запираю в сейф.
Проходит время, и еврей приходит к раввину забрать свои вещи.
— Какие ценности?! Я ничего не знаю.
Еврей начинает возмущаться:
— Как?! Мы же сделали все при свидетелях!
Приходят свидетели. Раввин говорит им:
— Вы слышите, он уверяет, что я у него брал какие‑то ценности, и все вы были свидетелями. Так вот, я хочу вас спросить: вы что‑нибудь такое видели?
Те хором отвечают, что они не видели никаких ценностей. Еврей схватился за сердце и со стоном опустился в кресло. Раввин отпустил «свидетелей», открыл сейф, достал деньги и драгоценности и возвращает их хозяину. Тот вообще ничего не понимает.
— Послушайте, ребе! Для чего вы устроили эту комедию?
— Но ведь это вы, уважаемый, спрашивали меня, честные ли здесь люди!
* * *
Еврей приехал из России в Америку. Ищет синагогу.
— А вам какую? — спрашивает сосед. — У нас в квартале есть литовская, польская, румынская, венгерская синагоги.
— Скажите, а нет ли поблизости еврейской синагоги?
* * *
Однажды пришел к ребе Цемах — Цедеку хасид, которому была не чужда гордыня. Ему было трудно принимать слова критики, которые то и дело бросали в его сторону другие хасиды.
— Ребе! Я уже не могу входить в синагогу. Все топчут меня!
— Да что ты такое говоришь?! Каждый, кто входит в синагогу, наступает на тебя?! Может быть, все дело в том, что куда не ступишь, везде твой длинный нос или жадные руки!
* * *
Для еврея большая честь прочитать в синагоге вслух отрывок из Торы. За эту честь приходится раскошеливаться. Но делают это в будни, так как евреям в субботу и в праздники нельзя прикасаться к деньгам.
Некий уголовник предлагает значительную сумму за возможность прочитать вслух один из таких отрывков. Представители общины соблазняются деньгами и соглашаются.
Когда за деньгами приходит шамес, то вор говорит:
— Денег у меня, конечно, нет, но вы не волнуйтесь — я добросовестно отсижу за всю сумму.
Хаим прочитал вслух Хафтару, но обещанных денег не отдал. Шамес случайно встретил его на привокзальной площади и поднял скандал. Городовой решил разобраться и спросил:
— Что тут происходит?
— Он не заплатил за Хафтару!
— Или сейчас же заплатите, или верните ему эту самую Хафтару! — строго сказал полицейский.
* * *
Один необразованный крестьянин вошел в синагогу помолиться. Послушал он, как люди возносят Богу молитвы, и тоже захотел выразить Ему свою любовь. Встал он перед ковчегом, где хранится свиток Торы, и начал проникновенно повторять без конца все буквы еврейского алфавита: алеф, бет, гимел и так далее. Услышав его, люди удивились, а потом начали смеяться над малограмотным человеком.
— Да он не знает даже самых простых субботних молитв! — корчился от смеха шамес.
Перестав произносить буквы, крестьянин наконец обратился к Богу:
— Владыка мира! Человек я простой, необразованный, но ой как хочется найти слова для прекрасных молитв Тебе! А их у меня нет, этих слов. Поэтому выслушай, Боже, как я читаю буквы, и Сам составь из них слова, что выразят любовь к Тебе, которой полно мое сердце.
* * *
Как‑то сапожник пришел к раввину и сказал:
— Скажи, как мне поступить с утренней молитвой? Мои клиенты — небогатые люди, у них всего лишь по одной паре обуви. Я беру в ремонт их обувь вечером и работаю большую часть ночи. К рассвету я не успеваю все закончить, а ведь людям нужна обувь до начала работы. Как же мне быть с утренней молитвой?
— Как ты молился до сих пор?
— Иногда я быстро проговариваю молитву и возвращаюсь к работе, но затем мне становится не по себе. Иногда мне приходится и вовсе пропускать молитву. В этом случае я также ощущаю чувство какой‑то потери, и каждый раз, когда поднимаю обувной молоток, я почти слышу вздох своего сердца: «Как же мне не везет; у меня совсем нет времени на утреннюю молитву!»
— Если бы я был Богом, — ответил раввин, — то этот вздох для меня был бы дороже самой молитвы.
* * *
Однажды ребе Рашаб беседовал с хасидами в предвечернее время. Разговор затянулся до времени минхи. На стол подали чай, но хасиды не могли решить, что делать прежде: пить чай или молиться.
— Если вы хотите и спокойно и не торопясь выпить чаю, надо прежде помолиться. Но если вы хотите спокойно и не торопясь помолиться, надо прежде выпить чаю, — сказал ребе.
* * *
К местному богачу пришли представители общины. Поскольку хозяин знает, что они будут просить денег, он не прерывает молитву.
— Реб Хаим, напомню вам: ради мицвы молитву можно прервать в любую минуту, благотворительность — дело в высшей степени богоугодное, а мы хотим попросить у вас денег для одного дела.
— Значит, прервать?
— Да, пожалуйста!
— Ответить, значит?
— Мы вас слушаем очень внимательно!
— И я отвечу: вы не получите ни копейки!
* * *
Еврейская община в Германии просит одного польского раввина дать отзыв о знакомом ему кандидате в раввины и получает ответ: «Он — Моше (пророк Моисей), Ибн Габирол (средневековый еврейский философ в Испании) и Герцль (сионистский лидер) одновременно».
Получив место, молодой человек оказывается ни на что не пригодным. На претензии пострадавшей общины раввин отвечает: «А теперь вы просите меня разъяснить мою рекомендацию? Ну что же, объясню. Я имел в виду, что он косноязычен, как Моше, не знает немецкий, как Ибн Габирол, который его не знал, и ничего не смыслит в иврите, как уважаемый Герцль».
* * *
Литовские раввины, миснагеды, отличались ученостью, приобретенной за долгие годы учебы. Желая похвалить такого раввина, евреи называли его ламдан. Хасидские же раввины были замечательны не столько знаниями, сколько набожностью.
Молодой человек из Ковно претендовал на место раввина в Германии, и немецкая община просила у ковенского раввина дать о нем отзыв.
— Он — единственный в своем роде, — отвечал раввин. — Он сразу и хасид, и ламдан.
Поделиться книгой: