История третья. Воин

Почему, вы спросите? Ведь многие в моём положении уже давно перестали бы бороться, опустив руки и дав всему идти своим чередом.

Ответ прост. Я чувствовал, что моя работа ещё не окончена. И мне было не понятно, в чём именно она заключалась. Даже если мои друзья не справятся с Патрицией, на наше место рано или поздно придут другие и пройдут той дорогой, на которой мы пали. Не это не давало мне покоя. В моей душе царило смятение и беспокойство о том, что я упускаю нечто очень важное. Нечто, с которым никто другой не смог бы справиться.

Окружающая меня тьма начала трескаться, как скорлупа яйца и в прорехах забрезжил яркий дневной свет.

Похоже, пришло время просыпаться, а я ведь так хотел отдохнуть ещё немножко…

* * *

Звуки битвы мне не пригрезились в бреду. Сания, с отчаянным выражением на лице, сражалась с вампиршей. Нежить орудовала тонким, похожим на иглу клинком без режущей кромки и единорогу явно приходилось нелегко — пот градом катился с неё, волосы прилипли к коже, а руки и ноги дрожали от напряжения.

Приятной неожиданностью стало то, что я мог всё это видеть. Раны, полученные от вестаро, всё ещё жутко саднили, и ни о какой помощи девушке не могло быть и речи, но пропала слабость, ощущение жжения и туман в глазах. А это означало, что кто-то дал мне противоядие. Рядом стоял Марсель, который занимался тем, что моим же клинком пытался разрезать мою рубаху, дабы приступить к перевязке. Тут же валялся полупустой флакончик с бурой, комковатой субстанцией, от одного вида которой мне становилось не по себе.

— Мэтр, как вы?

— Замечательно! Лучше не бывает! Сейчас вот позагораю ещё пять минуток и пойду искупаюсь, — не удержался я от небольшого сарказма. Парень, обиженный в самых лучших чувствах, нахмурился, но отвечать тем же не стал, понимая, что спорол полную глупость.

— Девчонка молодец, — одобрительно хмыкнул Певец, присевший на ступеньку рядом. Видок у него был тот ещё, недельные покойники и то краше. — Но долго она не продержится, и тогда придёт наша очередь. Я вот думаю, не лучше ли было погостить в гостеприимных застенках Церкви в Нерарете, чем вот так подохнуть от рук какой-то жалкой кровососки.

И вот в этот момент на меня снизошло озарение о том, что же я упускал из сложившейся картины. Запах! В пылу боя не было времени обнюхивать тут всё, а во время церемонии я не обратил на него должного внимания. И вот только сейчас, когда Кристиан упомянул мрачные казематы слуг Всеединых, мой мозг наконец-то связал все необходимые ниточки воедино. Кроме ладана, пыли и воска, тут витал слабый аромат давно сидящего взаперти узника.

Когда-то давным-давно меня угораздило попасть за решётку на несколько дней. Напротив моей камеры находилась другая, и там держали какого-то человека. Парень просидел года три, не видя дневного света. Так вот от него так же воняло потом, грязью и нечистотами.

Но что подобный аромат делает здесь и, самое важное, откуда он идёт?

Я отвлёкся от яростного поединка и попытался сосредоточиться. Зал тут один. Есть основные ворота, задние и еле заметная лесенка, ведущая вниз, в подвалы. Но если бы он исходил оттуда, то мне бы это бросилось в глаза раньше. Нет, он идёт откуда-то… стоп, не может быть.

Пришлось напрячься и, игнорируя протесты Марселя, приподняться на одной руке, тщательно принюхиваясь. Затем я подполз к краю Ковчега и свесился вниз. Так и есть! У этого чёртового ящика имелась крышка и при должном желании её можно приподнять.

— Кристиан… — позвал я мага.

— Да, Эрик? — он в кои-то веки назвал меня по имени.

— Как там Дик?

— Лучше, чем мы, готовится помочь твоей спутнице, если её загонят в угол.

— Пусть немедленно идёт сюда!

— Зачем? — от удивления, он оторвался от созерцания схватки и повернулся в мою сторону.

— Здесь что-то есть. В Ковчеге!

Стоит отдать ему должное, больше задавать вопросов Певец не стал, занявшись делом. Я же с помощью племянника Тии сполз на пол и помог ему перевязать себя. Пока мы возились, Дик и Крист вернулись, поддерживая друг друга.

— Сможешь поднять крышку? — без какого-либо вступления или объяснения спросил я, кивая на золотой ящик, вделанный в постамент.

— Попробую, но меня до сих пор мутит после удара той твари…

Богатырь подошёл к копии святыни, осторожно потрогал её, провёл ладонью по зазору шириной в волос. Затем поплевал на руки, взялся за то место, которое ему показалось самым удобным, и со всех сил потянул вверх. Плита нехотя поддалась, поднявшись на дюйм вверх.

— Вставьте туда что-нибудь!!! — сдавленно попросил Тевталь. На повязках на его спине выступила кровь. Певец не растерялся и в качестве клина использовал рукоять палаша. Дик перехватил крышку поудобнее и ещё раз потянул.

Мгновение скрежета, затем гигант с облегчением вздохнул, отбросив в сторону огромную плиту. Та с грохотом упала и съехала по лестнице. В нос ударил настолько сильный смрад, что мы все вчетвером отшатнулись, прикрываясь рукавами.

— Что за дьявольщина!?

— Какого чёрта вы творите, — послышался визг вампирши, но у неё не было возможности помешать нам. За то что она отвлеклась, Сания чуть не насадила её на вертел.

Ящик оказался большим внутри: туда бы спокойно поместился даже Дик. И там, в дальнем конце, сидел, обхватив колени руками, человек. Точнее то, что осталось от человека. Кожа, обтягивающая выпирающие кости, была похожа на пергамент — сухая и желтоватая. Одежды на несчастном давно пришла в негодность, превратившись в тряпки. Исключением стала лишь серебристая полумаска, скрывающая верхнюю часть лица. Клоки волос, то ли вырванных, то ли выпавших, валялись по всему полу.

— Это же… пророчица! — присмотревшись получше, удивлённо воскликнул Марсель.

Но на этом неожиданности не кончились. Среагировав на голос, казалось бы, мёртвое тело судорожно дёрнулось и издало сиплый вздох.

— Милостивые Всеединые, она жива!? — охнул парень.

— Быть того не может, тут одни кости и кожа… — пробормотал Дик.

— Может! — раздался новый, незнакомый, холодный, как лёд голос. Он исходил со стороны «покойницы», но говорила не она. — Пока я с ней связана, малышка не вкусит смерть. Кажется, Патриция подвела меня… Следует наказать столь неумелого слугу.

Наконец я смог разглядеть, кто наш новый собеседник. С той стороны Ковчега, за спиной пророчицы стояла полупрозрачная девушка. Она была одета в лёгкое, воздушное платье-сарафан нежно-салатового оттенка. Вполне симпатичное лицо, стройное, гибкое тело, короткие, чёрные волосы. На голове незнакомки покоился венок из ромашек.

Призрак сделал шаг, и мне бросились в глаза чёрные цепи, связывающие его руки и ноги с сидящей в ящике бедняжкой. Должно быть ужасно быть опущенной до такого вот состояния, но не иметь возможности умереть. Хуже любой пытки, до которой может дойти самый извращённый и воспалённый человеческий мозг.

— Кто ты? — банально конечно, но ничего лучше мне на ум не пришло.

— Хех, интересный вопрос, маг. Позволь задать встречный. Что это? — она подняла руку и пальцем указала над собой. В этот раз её речь была полна юношеского задора с неким оттенком маниакальной истерики.

— Символ Всеединых, — машинально ответил за меня Марсель.

— Хорошо, а что он означает?

— Каждый месяц символизирует бога, — продолжил парень.

— Ещё лучше. А дальше?

Тот замялся. Видимо богословие не было его любимым предметом.

— Солнце олицетворяет Ковчег, из которого они получили свои силы, — продолжил за него Певец. — Вот, в общем-то, и всё.

— НЕТ! — незнакомка аж зашипела от злости. Хорошенькое личико исказила гримаса гнева. — Неблагодарные твари!!! Все вы!

— Но там и правда ничего нет… — неуверенно пробормотал Марсель.

— Замолкни! — племянник Тии внезапно схватился за сердце и медленно опустился на колени, а затем вообще распластался по полу. — Тупицы! Зажравшиеся смертные! Мы столько ради вас сделали, а вы просто забыли!

Мы промолчали. От девицы не веяло ровным счётом никакой силой, но внутреннее ощущение подсказывало, что пререкание с ней могут обойтись плачевно для здоровья. Она, тем временем, продолжила.

— У солнца есть лучи! Что они означают!? — пауза. Но никто не открыл рта. — Вы хоть знаете, кто такие Чемпионы!?

И вновь нет ответа. Призрак истерично расхохотался. Кстати, звуков поединка больше не слышно. Я обернулся и облегчённо вздохнул. С Санией всё было в порядке, просто они обе застыли, наблюдая за происходящим у Ковчега.

— Так вот, Чемпионы это те, кто не щадя своих жизней охраняет Райские Сады от легионов Азиериса и Тимиса. И я — одна из них!

Мы переглянулись. Меня, как и остальных, эта новость сильно поразила, но Тия упоминала о чём-то подобном.

— Сколько лет прошло… — без связи с предыдущим, поникнув плечами, продолжила девушка, ходя из стороны в сторону и гремя призрачными цепями. — Сотни? Тысячи? Десятки тысяч? Я была одной из первых… Одной из тех, кого эта четвёрка безжалостных ублюдков отправила в вечную бойню. А всего за что!? За несколько незначительных грехов, совершённых ещё в юношестве. Но я встала на путь исправления! А они… НЕНАВИЖУ!!! ВСЕХ НЕНАВИЖУ!!!

С головой у этой дамы явно имелись немалые проблемы. Как сказала бы Тия — колпак съехал основательно.

— И вас это ожидает! Но моя доброта безгранична! Я решила, во что бы то ни стало выбраться из Бездны и помочь людям…

— Помочь, отправляя в лапы тех самых братьев, против которых воевала? — иронично изогнул бровь Певец и тут же согнулся в земном поклоне, будто получил удар в живот.

— Вам не понять. Вы глупы и наивны. Четверым не победить, их песенка спета. Там внизу вас ожидает только смерть и боль. Поэтому уж лучше Предатели одержат верх как можно быстрее, и всё это наконец-то закончится! Мне надоело сражаться, надоело день изо дня терпеть эти муки и видеть ужасы, которые не снились вам даже в самых худших кошмарах. И я пришла сюда, убив своих братьев и сестёр по оружию. Их кровь проложила мне дорогу из мира мёртвых обратно в мир живых. Чтобы меня не нашли, пришлось спрятаться… Да, я хорошо спряталась, — она вновь рассмеялась, а затем тут же всхлипнула, будто вот-вот расплачется. — Я — умная. Меня не найдут…

Девушка замолкла. Точнее, перестала говорить вслух, так как губы её продолжали двигаться. Мне показалось, что сумасшедшая спорила о чём-то с самой собой.

— Но… почему именно наш город? — спросил Марсель, поднимаясь с земли. Видок у него был не из лучших, даже думать не хочу, что эта тварь с ним сотворила.

— Он помечен, — пожала плечами Чемпион, отвлекаясь от препираний со своим внутренним я. — Когда мне удалось вырваться из Бездны, меня лишило большей части моих сил, дарованных Четырьмя, но за долгие годы я научилась в чём-то подражать демонам, да и тех крох, что остались, хватит, чтобы раскатать в блин кого угодно, но выбросило меня именно сюда.

— Как это «помечен»? — настала моя очередь удивляться.

Она вновь походила из стороны в сторону, то и дело бессвязно выкрикивая отдельные слова, вроде: «дура», «заткнись» и «не с тобой говорят».

— ЗАМОЛЧИ! — рявкнула девица, но не мне, а куда-то вверх, затем всё же соизволила вернуться к прерванной беседе. — Здесь была пролита кровь…

— Этого добра везде навалом, — изумился Кристиан, которого разговор с безумицей начинал раздражать. К тому же она в любой момент могла напасть или сотворить ещё какую-нибудь гадость.

— Недоумки, — огрызнулась та, презрительно скривив губки. — Здесь была пролита не обычная кровь. Много лет назад праведник, поддавшись злу, сошёл с нужного пути и начал убивать невинных. На этих камнях лежит Кровавая Метка.

Уж не про Тию ли это? Хотя праведница из неё…

— И что это такое?

Чемпион не ответила, вновь уйдя в свой собственный маленький мирок. Однако, о нас она не забыла. Мне будто пыльным мешком стукнули по голове. Нужно срочно что-то делать, иначе эта сволочь всех отправит в Райские Сады!

С огромным трудом сплетённый огненный шар прошёл сквозь прозрачное тело, разорвавшись о статую Тириса. Во все стороны брызнула острая каменная крошка, но мы находились слишком далеко, чтобы пострадать от этого. Певец тоже сплёл какое-то заклинание на стыке огня и света, но оно точно так же не произвело никакого эффекта, только дальнюю колонну оплавило.

— Какие же вы, людишки, глупые, — соизволила обратить на наши потуги внимание девица. — А я — умная! — ага, мы как раз успели об этом забыть… — Неужели вы в своём невежестве подумали, что сможете задеть меня своими комариными укусами? Патриция! Где ты!? Немедленно сюда, жалкая нежить!

Вампирша сию же секунду выпрыгнула из ближайшей тени, заставив нас вздрогнуть.

— Да, госпожа?

— А? Чего? — ну это уже ни в какие ворота не лезет! Над нами точно издеваются! Неужели она уже забыла, что собралась приказать своей слуге? — Ах, да, вы не можете меня задеть, потому что я не нахожусь в этом мире. — Замечательно, нас теперь ждёт лекция о том, какие хитрые трюки эта тварь выдумала. — Так ведь?

Настоятельница тяжело вздохнуло. Переменчивость настроения и несвязность мыслей её хозяйки явно действовали ей на нервы не меньше, чем нам.

— Да, госпожа…

— Хе-хе, — Чемпион запрыгнула на бортик Ковчега и уселась на него, дрыгая ногами. — Умно, не правда ли? Эта девочка действует, как якорь для меня, находящейся между миром мёртвых и миром живых, — внезапно вся легкомысленность и беспечность пропали из её голоса. Он стал сухим, как пустыня и серьёзным, как десяток похоронных контор. Голос Падшей. — Довольно, дура. Болтовне пора заканчиваться. Патриция, уничтожь их, иначе я тебя упокою.

В отчаянной попытке я попытался ударить не по ней самой, а по пророчице, здраво рассудив, что если её не станет, то сумасшедшую затянет обратно в Бездну. Зазвенел лёд, и в жалкое подобие живого человека воткнулось несколько острых копий. Но никакого толку от этого не было.

— «Пока я с ней связана, малышка не вкусит смерть»… — шепотом процитировал слова Падшей Кристиан.

— Можете и не пытаться, моему якорю невозможно навредить, а цепи смогут разорвать только боги, — надменно сказала она. Патриция, повинуясь жесту, бросилась в атаку, но на её пути опять возникла Сания, успевшая хоть капельку перевести дух.

— Ты — первый, — Чемпион указала на Певца, и тот внезапно закричал, будто он горел живьём. Рухнув на пол, маг принялся корчиться в страшных мучениях. — Я выжгу ваши души одну за другой, а затем моя помощница выпьет вас досуха и сделает своими послушными марионетками.

Я в отчаянии упал на колени. Неужели это всё? Разум отказывался верить, что конец моего путешествия и жизни наступит так быстро и нелепо. Но нас в очередной раз угораздило столкнуться с силой, много превосходящей нашу. Тут не помогла бы даже помощь архимага. В битве с Люсиль имелся хоть какой-то лучик надежды. Здесь же… она играючи отрезала нас от тёмной магии, вытянула все жилы из Тии, бровью не повела, когда мы попытались атаковать её напрямую. А сейчас без какого-либо труда перебьёт по одному, как каких-то бабочек-однодневок.

Но ведь можно же что-то сделать? Всегда должен быть способ. Никогда не отчаиваться и бороться до последнего, так учил нас Клауд.

Дик с рёвом бросился на тварь, замахиваясь плюющимся молниями клинком. Но, сделав пару шагов, подавился, закашлялся и, споткнувшись, упал лицом вниз.

— Мэтр Эрик, сделайте же что-нибудь! — тряс меня за плечо Марсель.

Прости, малыш, тут уже ничего нельзя сделать, мы проиграли. Ведь мы — не боги…

Я внезапно остановился и прокрутил последнюю фразу у себя в голове.

«Смогут разорвать только боги», говоришь?

Посмотрим, столько ли в тебе божественности, сколько ты говорил, пернатый.

За удар сердца я оказался на ногах. Да нет, что там, гораздо быстрее. С неким извращённым удовольствием рванул левый рукав так не понравившейся мне белой рубахи. Прикоснувшись указательным и средним пальцем правой руки к татуировке на предплечье, принялся воспроизводить в голове длинную формулу, которую года два назад со скуки сам сочинил. Риск, конечно, велик, но даже если всё пойдёт по наихудшему сценарию, он говорил, что ему безразличны жизни моих друзей и спутниц.

— Надеюсь, вы меня слышите, — не открывая глаз, сказал я, обращаясь к Дику и Кристиану. — Если мне не удастся удержать «себя», НИ В КОЕМ СЛУЧАЙТЕ не нападайте на него. Просто бегите.

Ноги сами меня понесли вперёд, без всякого вмешательства сознания, сейчас полностью поглощённого созданием плетения. Нужно лишь приоткрыть дверь, черпнуть капельку силы и тут же закрыть.

— Хм, что это ты задумал, человек?

— Отправить тебя туда, откуда ты пришла, тварь.

— И почему ты считаешь, что у тебя это выйдет, — она склонила голову, явно не принимая меня всерьёз. А зря…

По левой руке, начиная от кончиков пальцев, заканчивая плечом, частью спины и шеей растеклось чёрное пламя. Побушевав немного, оно пришло в движение, принимая форму перьев. Спустя пару секунд, вместо привычной конечности, я получил себе нечто, напоминающее крыло, заканчивающееся тремя острыми когтями.

Девушка вновь подняла руку, указывая теперь на меня. В этот момент нас разделяло около пяти шагов.

То ощущение, которым накрыло всё моё существо нельзя передать. Такие банальные слова, как «боль», «страдания» и «агония» не описывают и сотой доли того, что испытывает человек, душу которого пытаются разодрать на части. Тот миг, что длился этот ужас мне не забыть никогда. Он врезался в самые глубины моего «я» и преследовал меня в кошмарах ещё долгие годы. К счастью, взятая в займы сила меня защитила, не дав потерять сознания.

— ЧТО!? КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ!?