Пусть меня осудят...[СИ]

- Так это ж бордель, - присвистнул Серый.

- А ты что думал, телок за барной стойкой выдают? Или на автобусных остановках цепляют? Расти, пацан, мозги включай иногда. Бабки Суслика есть. Гуляем, братан.

Парни зашли в здание. Охрана тут же пропустила Руслана, а вот Серого хотели обыскать.

- Спокойно, он со мной.

Сына Царя все знали. В лицо. Трогать боялись. Не только отца, да и самого Руслана тоже. Безбашенный он. Ему слово, а он в ответ под дых или дуло к виску.

За глаза его называли Бешенный. Если что не понравится - мог заведение в щепки разнести. Один пепел наутро останется. Наехать нельзя, Царь не простит. Руслан деловито скинул куртку и швырнул в кресло. Под курткой оказалась майка без рукавов, на левой руке татуировка тигра. Огромная на всю поверхность кожи. Мускулы напряженные. Каждый день тренажерный зал. Привычка после академии осталась. Подошел к бару заказал виски. Серый пока заведение осматривал.

- Нехилое местечко. С виду не скажешь, что приличное.

- Я по гадюшникам не хожу. Эй, бармен? Лика сегодня работает?

Тот кивнул и быстро поставил стакан, стараясь не смотреть на гостя. Правильно делал. В прошлый раз Лику шалавой обозвал и без зуба остался.

- Здесь, спрашиваю?

Руслан навис над барной стойкой.

- Работает она. Уже часа два с одним возится.

Руслан сел обратно на стул.

- Серый, хорош пялиться. Тут нормальных нет. Нормальные сюда не выходят ясно. Эй, скажи пусть Элен выйдет к моему другу.

- Это кто такая? – шепотом спросил Серый.

- Не ссы. Тебе понравится. Я твой вкус знаю.

Через несколько минут показалась девушка со смуглой кожей, длинными черными волосами и раскосыми миндалевидными глазами.

- Русланчик! Давно не заходил. Мы скучали.

Кокетливо проплыла мимо Серого и обняла Руслана за шею. Пахнуло дорогими духами и женским телом. Руслан посмотрел ей в глаза. Нанюхалась сучка. Да и черт с ней. Серому особых выкрутасов не надо.

- Я к Лике, как всегда. Другу моему внимание удели.

Элен надула губки, но к клиенту подошла, что-то шепнула на ушко и уже через минуту увела Серого в комнаты.

Настроение начало спадать. Как-то мрачно в этом борделе. Надоело. Вот последний раз наведается и все. Баб можно и в других местах цеплять. Чьи-то руки закрыли ему глаза.

- Освободилась?

Лика радостно улыбнулась. Красивая. Нет не просто красивая. Идеальная. Белокурая, высокая. Ноги длиннющие, тело гибкое. Молодое. И главное умная и не пустышка. Он ей иногда платил, чтобы просто с ней поболтать и кофе попить. Спиртное Лика не употребляла и наркотики тоже. Курила иногда, но редко.

- Пойдем.

Кивнула в строну комнат. Руслан спрыгнул с высокого стула.

- Пойдем.

Он взял ее сразу у двери, едва вошли в комнату, обставленную свечами. Расстегнул ширинку, надел презерватив, а потом просто задрал короткую юбку, отодвинул полоску трусиков, облизал пальцы увлажняя промежность и резко одним ударом заполнил ее всю. Глаза Лики широко распахнулись и она вскрикнула. Руслан никогда не понимал, притворяется она или правда ей хорошо. Хотелось верить в последнее. Только профессия у нее такая, врать полагается и оргазм изображать тоже. А потом он забыл о ней, закрыл глаза и просто врезался в податливое тело, настраиваясь на секс, чувствуя, как быстро приближается развязка. Даже сам удивился. Обычно Лика от него уставала. Он часами мог играть с ее телом и не кончать, а тут излился минут через пять, да так бурно, что аж затрясло всего.

Вернулся с душа, обмотанный полотенцем. Лика лежала на постели, бесстыдно скрестив ноги. Голые груди торчали в разные стороны. Соски острые, маленькие. Он был у нее постоянным клиентом. Кроме нее никого не брал. Не то чтобы испытывал к ней что-то, просто с ней как-то естественно все получалось. А сейчас вдруг понял, что больше не придет. Надоела она ему. Все надоело и бордель и телки продажные.

- Мне пора.

Лика приподнялась на постели:

- Уже? Ты ж за два часа заплатил?

- Некогда мне. Дела есть. Отдыхай. Может, поспишь, вон как замаялась с клиентом передо мной.

Руслан начал быстро одеваться и вдруг молодая женщина резко бросилась ему на шею.

- Уходишь да? Не придешь больше? Я знаю, что не придешь. Ты из-за моей работы да?

Руслан удивленно на нее посмотрел.

- Нет.

- Так я уйду, слышишь? Только скажи - я все брошу.

Она вдруг начала целовать его лицо, шею. Как-то хаотично, отчаянно.

- Не уходи, слышишь? Я все брошу. Завтра рассчитаюсь и уйду. Я ради тебя…

Руслан отстранил ее от себя:

- Да ладно тебе. Работай. Кто ж мешает, если тебе нравится?

Она не сразу сообразила. Потом вдруг поняла, и на глазах появились слезы.

- Просто надоело да? Прости. Понимаю. К нам бля…м не стоит прикипать. Мы ж продажные, грязные. Мы недостойны любви мы…отбросы, насекомые, падаль…

Внезапно у нее началась истерика. Руслан смотрел на девушку, потом резко прижал ее к себе.

- Там, на тумбочке деньги. Там хватит на все и на операцию и на реабилитационный период, и на химиотерапию. На все хватит, еще и останется.

Лика затихла, замерла, словно заледенела.

- Откуда ты…

- Откуда знаю? Я ж не последний человек в этом городе, Лика. Я про всех все знаю. Про маму твою тоже знаю.

Она обняла Руслана за шею и тихо заплакала.

- Давай, уходи отсюда. На работу нормальную устройся. Чтоб я больше тебя здесь не видел ясно?

Она кивнула, но рук не разжала.

- А как я тебя найду? – тихо спросила, уткнувшись лицом ему в грудь.

- Никак. Это наша последняя встреча. Удачи тебе, Наташа. Удачи.

Он высвободился из ее объятий и быстро пошел к двери. Даже не обернулся.

2 ГЛАВА.

В офис я не зашла, а влетела. Дождь полил как из ведра. Девчонки засуетились. Тут же чайник поставили. А я в туалет. К зеркалу. Смотрю на себя и думаю: дурра, пялилась на мальчишку как голодная идиотка. Первый раз со мной такое. А ведь много мужчин вокруг. Разных. Особенно клиенты. Подарки делали, в рестораны звали. Взрослые, солидные мужики, а бисер метали как школьники. Никогда и никто мне не нравился. Я только о Сережке думала. Все эти семнадцать лет замужества. В мыслях даже не было на другого смотреть. А тут пацан пацаном, а у меня коленки тряслись как у девочки. Может, старею? Тридцать пять весной стукнет. Я волосы распустила и снова гульку навертела на затылке. Хотя мне мой возраст не дают. Я мелкая и худощавая. "Маленькие собачки всегда щенки" - подумала и усмехнулась. А вообще не мешало бы гардероб обновить, да прическу сменить. Я ж волосы никогда не красила. Все испортить боялась. Да и Сережке так нравилось. Иногда просил косы распустить. Иногда? Когда в последний раз просил? Давно. Вдруг забылось, когда именно и поняла, что, наверное, очень давно. Осмотрела себя с ног до головы. Одета ужасно. Свитеру сто лет в обед. Правда я всегда за вещами следила, на сиреневой шерсти не пятнышка, ни узелка. Юбка чуть выше колен, плиссированная "привет 80-е", а вот колготки с дыркой. Я их всегда до последнего донашивала. Если дырку не видно, то зашивала и таскала. На шее кулончик простенький с сердечком. На пальце обручальное кольцо, самое простое, без камней, а в ушах сережки с крошечными бриллиантами. Муж на годовщину подарил семь лет назад. Бижутерия показалась жалкой в сравнении со своими коллегами. А что сейчас вообще носят? Кто там, в офисе, ее возраста? Людка вроде. Она хорошо одевается, у нее любовник по заграницам мотается. А чего это я вдруг про гардероб вспомнила? Можно подумать я еще раз в метро поеду.

В туалет зашла Карина, молодая секретарша начальника, бросила на меня критический взгляд и наклонилась к зеркалу, губы подвести блеском. Я осмотрела ее с ног до головы и вдруг поняла, что рядом с ней выгляжу теткой, одетой с вещевого рынка. Карина одевалась очень красиво и модно. Просто раньше я если и замечала, то мне было как-то фиолетово. А сейчас присмотрелась. Блузка модная с низким вырезом и круглыми разрезами на рукавах, с мелкими камушками на манжетах. Цвет ярко-алый. Широкий пояс, подчеркивает тонкую талию. Узкая юбочка-карандаш, черная трикотажная с разрезом на боку, на ногах туфли с высоченными шпильками. Карина согнула ногу в колене и разрез немного разошелся. Я увидела кружевную резинку чулок. Телесного цвета с легким блеском. Чулки. Я никогда их раньше не носила. Даже в мыслях не было. А зачем? Можно подумать кто-то заметит. Вдруг стало обидно. Вот если напялить такие чулки и туфли, интересно Сережка обратит внимание?

Я бросила взгляд на симпатичное личико секретарши – накрашена довольно безвкусно, но косметика дорогая. На шее болтается колье из трех цепочек сведенных вместе. На запястье браслет. Очень изящный, с камушками. На пальцах рук сверкают кольца. Я вздохнула, тоже достала из сумочки помаду и подвела губы. Карина ушла, а я посмотрела себе в глаза и скривилась. Хорошо хоть накрасилась с утра. Не броско, но лицо свежее. Хотя, наносить макияж я умела. Курсы когда-то окончила. Даже хотела дело свое открыть. Но не открыла. Почему не открыла? Ааааа. Я забеременела и не переносила запахи, а потом и деньги все на новорожденного ушли. В туалет заглянула Светка:

- Ну, ты где пропала? Уже четверть часа тут стоишь. У тебя встреча, забыла? Ты с машиной?

- Не, Свет. Машину Сережка забрал.

- Черт. Придется такси брать. Клиент уже звонил, спрашивал когда будешь.

Я зло захлопнула сумочку.

- Иду. Вызывай такси.

Когда назвала адрес таксисту, тот скептически приподнял одну бровь.

- Крутой райончик. Блатной я бы сказал.

А мне какое дело. Хоть Манхэттенн. Мне главное проекты клиенту показать и новый контракт получить. Таксист увидел, что я не отреагировала, и надавил на педаль газа. Я сидела сзади. Никогда рядом не садилась. Эти таксисты еще тот народ. Вечно пристают. По жизни ищут приключений на пятую точку. Я этих приключений никогда не искала. Мне нравилось, что я всегда знаю, что будет завтра и не только завтра, а еще и послезавтра и на неделю вперед. Я вообще консерватор и ненавижу перемены. У меня все складно должно быть. И на работе меня за это уважали – ни одного опоздания за все шесть лет. Ни одного прогула. Пару больничных, и то когда Сережка болел. Я и с температурой на работу перлась. Таблеток наглотаюсь и вперед, и с песней. Совесть не позволяла, чтобы Сережка пахал за двоих. Итак тяжело ему. Света белого не видит. Зато с долгов повылазили. Машину купили. Вот теперь ремонт сделаем. У меня мечта, чтобы потолки подвесные, чтобы жалюзи на окнах, и кондиционер централизованный. Чтобы мебель была строгая, четкая и не вычурная. В восточном стиле. Я замечталась, не заметила как по адресу прибыли. Когда в окно выглянула, захотелось присвистнуть. Живут же люди! И как живут. Домик трехэтажный. Забор в два метра. Только крышу черепичную видно на красивых рифленых столбах. Видно, что дом утопает в цветах. Я с таксистом расплатилась и чек взяла. Деньги не мои. В бухгалтерии выдали. Отчет надо дать. Я позвонила в домофон и нервно поправила прядь волос за ухо.

Ворота отворились, и я зашла во двор. Не ошиблась. Во всю цвели пионы, астры. Уже отцветали. Начало октября как никак. Меня досмотрел охранник, спросил документы и отвел к парадному входу. Шикарный особняк. Все из мрамора. Стекла сверкают даже в пасмурный день, отражая деревья. Дверь распахнулась, и меня впустил в дом мужчина в дорогом элегантном костюме.

- Александр Николаевич ждет вас в приемной.

Можно подумать я знаю, где здесь приемная. Но меня проводили до самых дверей. От удивления и восхищения у меня отвисла челюсть. Я таращилась на красивое убранство дома, на, со вкусом продуманный, дизайн. Вот это домик! Светка была права, такой клиент - это золотая жила.

Передо мной распахнули двойные двери, и я вошла в приемную, огромную, как зала в нашей квартирке. Я-то наивная считала, что она у нас большая. Звук моих шагов заглушал ковер, идеально чистый, ни соринки. За столом сидел мужчина. Он тут же поднялся и пошел ко мне на встречу. Дверь за мной затворилась. Я смотрела на хозяина дома с интересом. Видный мужчина лет пятидесяти пяти, подтянутый, не полный. Волосы седые полностью, но без лысины. Аккуратно зачесаны назад. Гладко выбритое лицо, моложавое, свежее. Очень живые глаза. Появилось странное ощущение, что я его уже раньше где-то видела. Притом совсем недавно. Но где? По телевизору? В газете? Имя Царев Александр Николаевич ни о чем мне не говорило.

- Оксана Владимировна? Доброе утро.

Он вежливо пожал мне руку. Пальцы теплые, приятные и рукопожатие, не сильное, но очень уверенное.

- Прошу.

Царев показал рукой на кресло. По-джентельменски отодвинул, предлагая сесть. Я подчинилась. Мягкое, ортопедическое, кожаное. Оно словно обняло меня со всех сторон и приняло форму моего тела.

- Вы голодны?

- Нет, спасибо.

Мне стало неловко. Во всей этой окружающей меня роскоши я чувствовала себя немного жалкой.

- Мне рекомендовали вас как молодого профессионала с большим опытом работы.

Я улыбнулась.

- Преувеличивают, как всегда.

Он внимательно на меня посмотрел:

- Значит вы не профессионал? Меня ввели в заблуждение?

Его вопросы выбили меня из колеи. Я из скромности возразила, а он принял мои слова буквально. Царев вдруг усмехнулся. Только губами, глаза по-прежнему пристально меня рассматривали.

- Я шучу. Хотя всегда нужно знать себе цену. Никогда не умалять своих способностей. Профессионализм в наше время дорогого стоит, и продавать его нужно по достойной цене.

Я смутилась. Он, несомненно, прав.

- Конечно, я профессионал. Шесть лет работаю в офисе и…

Царев усмехнулся, а я замолчала.

- Шесть лет было в прошлом месяце. Добросовестный работник. Замужем, сыну шесть лет.

Он и так все обо мне знал. Навел справки. Правильно, чем богаче человек, тем подозрительней, и тем более не охотно он расстается со своими деньгами.

- Верно. Замужем и сыну шесть лет.

- В следующем году в школу пойдет?

Я кивнула. В этот момент дверь распахнулась, и в помещение вошел тот человек, который впустил меня в дом. В руках у него поднос с двумя чашками, чайничком и пиалой. Он поставил поднос на стол и безмолвно удалился.

- Я в это время пью кофе. Вам приготовить?

Я замялась.

- Я пью растворимый, - смущенно сказала, увидев, что он наливает в чашечку черный кофе.