Помоги проекту - поделись книгой:
– Конечно, мы не на один этот список уповаем, – поспешил вмешаться Праймер. – Однако реестры Лю Хао открывают нам самый короткий путь. Не менее важно другое – вся деятельность «Резерфорд Риск» в Шанхае, по сути, теневая. Таким образом, раз мы ищем записи мистера Лю, значит, сами должны выглядеть непричастными. С одной стороны, это дополнительный риск для заложников. Похитители запрещают обращаться в полицию и частные сыскные агентства, то есть и к нам тоже. С другой стороны, мы не имеем права действовать в Китае. Местные власти, как вам известно, о похищении уведомлены не были.
Марквардт кивнул.
– Понимаю. Согласен.
– Нам нужен человек хладнокровный и желательно китайского происхождения. Он будет связным между нами и «Бертолд групп». Он займется поисками. – Праймер замолчал.
– У нас есть кое-кто на примете, – продолжал Дулвич.
Марквардт с тревогой смотрел то на одного, то на другого.
– Мы имеем в виду персону, – снова заговорил Праймер, – которая по странному стечению обстоятельств порекомендовала вашей компании мистера Лю Хао. Следовательно, эта персона лично знает мистера Лю. Что очень важно для успеха замысла. Для нас эта процедура не является стандартной; впрочем, в Китае постоянно сталкиваешься с трудностями и ограничениями.
– Вам запрещено заниматься бизнесом в КНР. Я в курсе, – снова кивнул Марквардт.
– А также мы не имеем права на какую бы то ни было профессиональную деятельность в КНР, – добавил Дулвич.
– Дэвид соберет команду фрилансеров – людей, не получающих фиксированной зарплаты ни в одной организации, связанной с безопасностью, в том числе и в нашей. Эти люди попытаются найти реестры мистера Лю и устроить передачу выкупа вместе с освобождением заложников. Или просто освободить заложников, без денег. Подробности вам знать не только не нужно, но и опасно. Вы должны полностью доверять нам, а главное – сотрудничать с нами. Без каких-либо оговорок.
– Разумеется.
– Если задействовать ваш отдел кадров, Дэвид уже сегодня введет в игру персону, о которой мы говорили. Можете лично общаться с ней, но лишь там, где она сочтет уместным, и в назначенное ею время.
– Я понял. Кто она?
– Грейс Чжу. Китаянка. Идеально подходит для нашего дела. Высшее образование получила в Шанхае, затем училась в Беркли – степень по экономике. Степень по криминологии в Университете Ирвина, в Калифорнии. В Гонконге занимается финансовыми расследованиями. На бумаге, то есть для китайцев, она работает по контракту, не является нашей сотрудницей и никак с нами не связана. Однако она – одна из лучших в своей области; во всяком случае, мало с кем мы так успешно работали. Сейчас вы сами ее увидите.
Праймер махнул вслед Дулвичу, который как раз вышел из кабинета. В «Резерфорд Риск» телефоном почти не пользовались – предпочитали ногами сходить.
– Мы никогда не заключали контрактов с мисс Чжу, – продолжал Праймер. – И она никогда не получала у нас зарплаты. Мисс Чжу может приехать в Китай как новая сотрудница «Бертолд групп». Власти ничего не заподозрят. Мисс Чжу возглавит поиски реестров мистера Лю, а заодно, если в этом есть необходимость, поможет вашему бухгалтеру. Она также устранит расхождения в вашей официальной финансовой отчетности. Кроме того, мисс Чжу знает, как поступить с реестрами мистера Лю, когда они будут найдены.
– Вас послушать, так дело практически сделано, – заметил Марквардт.
– Завтра в Шанхай прилетит второй нужный нам человек – Дэвид постарался. Мисс Чжу будет на месте нынче вечером. Самое позднее – завтра к полудню.
– Чем скорее, тем лучше, – вздохнул Марквардт. – В конце концов, у нас времени только до…
– Первого числа, – завершил фразу мелодичный женский голос.
Грейс Чжу вошла вместе с Дулвичем; он закрыл за собой дверь. Серый деловой костюм индивидуального пошива подчеркивал стройную фигуру, которой, на вкус усредненного европейца, требовалась корректировка в области бюста. Вошедшая села слева от Праймера. Марквардт поднялся, пожал ей руку.
– Если честно, – заговорила Грейс, – я думала, они назначат выкуп на восьмое число. Мы, китайцы, верим в магию чисел. Восьмерка эквивалентна
На скуластом лице Грейс застыло безмятежное выражение. Плечи были широкие, в руках чувствовались сила и ловкость, нехарактерные для хрупких азиаток. Безупречная, будто отретушированная кожа. Марквардта смущали только ее практически непроницаемые глаза.
– Надеюсь, мы меня извините, мистер Марквардт, – начала Грейс Чжу, – я успела просмотреть вашу бухгалтерскую отчетность за последний квартал. Выплаты по контракту Лю Хао – то есть «поощрения» – зафиксированы в общей бухгалтерской книге. Сумма примерно соответствует ста семидесяти двум тысячам долларов США в месяц. Мне необходимо ознакомиться с остальными документами на конец года, чтобы прикинуть, как лучше скрыть эти расходы, поскольку сейчас положение вещей таково, что у властей могут возникнуть к вам вопросы. Вопросы, на которые вашим сотрудникам будет, пожалуй, трудно отвечать. По просьбе мистера Праймера я набросала ряд рекомендаций. – И Грейс Чжу протянула Марквардту папку с бумагами.
– Спасибо, Грейс, – сказал Праймер.
Та восприняла благодарность как распоряжение уходить и поднялась с места.
– Нет, останьтесь, – произнес Марквардт, жестом попросив ее сесть. – Вы знали мистера Лю?
– Я
И взглянула на Праймера. Тот отреагировал одобрительным кивком. Грейс подалась чуть вперед.
– Лю Хао – младший брат моего старого друга. Когда вам потребовался человек для выплаты «поощрений», я участвовала в подборе кандидата.
– Есть у вас соображения, где искать записи мистера Лю? Насколько я понимаю, они являются ключом к спасению мистера Лю и мистера Дэннера, – спросил Марквардт.
– Соображения? Я всегда иду на запах денег. Тех денег, что намеренно оставляют след, и тех денег, что след запутывают. Я начинаю с очевидного, продвигаюсь к вероятному и приближаюсь к возможному. Это называется элиминирование, иначе – отсеивание.
– Наверное, вы пожелаете поговорить на эту тему, когда будете в Шанхае. Сейчас надо обсудить способ подачи наших действий. Грейс, что предлагаете?
– Может быть, я не права, но бухгалтер китайского происхождения вряд ли напрямую контактирует с исполнительным директором. Следовательно, нужно найти приемлемое для окружающих объяснение нашему с вами непосредственному общению. Простите мою дерзость – у вас есть содержанка?
– Кто? – вспыхнул Марквардт.
– Если бы ваша секретарша или помощница была в курсе подобной связи, это существенно облегчило бы нам задачу. Я согласна на роль вашей содержанки – разумеется, это будет фиктивная связь.
– Ни в коем случае. Я женат. И счастлив в браке. – Марквардт покрутил на пальце обручальное кольцо. – Что касается наших китайских сотрудников…
– Требуется уровень ниже вице-президента компании, – уточнила Грейс.
Марквардт поперхнулся.
– Вы понятия не имеете о китайских сотрудниках, которые на вас работают, – полуутвердительно произнес Дулвич. – Тот факт, что Грейс училась в Штатах, несколько улучшает ситуацию, однако адекватного объяснения вашим совместным появлениям на людях не дает. Так что придется прикинуться любовниками.
– Неужели придется? – уточнил смущенный Марквардт.
– Всё сложнее, чем вам представляется, – принялся объяснять Дулвич. – За вами уже наблюдают несколько, гм, групп с диаметрально противоположными интересами. Полиция, похитители, конкуренты, а может, и СМИ. В вашей компании наверняка имеются шпионы. Можем их вычислить, если хотите. Про похищение уже всем известно.
– Боже милосердный, вы шутите!
– К началу следующей недели за каждым вашим движением будут следить. Почти не сомневаюсь, что сегодня вас пасли до входа в это здание.
Марквардт окончательно растерялся и только переводил взгляд с Праймера на Дулвича, с Дулвича на Грейс.
– Если позволите, – начала Грейс, предварительно поймав едва заметный кивок Праймера, – я могла бы предъявить претензию вашему отделу кадров. Думаю, это будет уместно через несколько часов после того, как я официально вступлю в должность. Ничего связанного с сексом, никаких домогательств. Чисто финансовый аспект. Например, нарушение условий контракта. Я могу выразить недовольство предоставленными мне апартаментами. Тогда мистер Марквардт, жаждущий со мной работать, потребует личной встречи с целью устранить недоразумение. Затем он зайдет проверить, всё ли в порядке после его вмешательства. У нас появится повод для встреч.
Праймер переглянулся с Дулвичем, затем перевел глаза на Марквардта.
– Люблю женщин, способных соображать на ходу, – одобрил Марквардт.
– Лучше на ходу, чем на кровати, – заметила Грейс.
С секунду казалось, Праймер ее отчитает. Однако он рассмеялся.
– Грейс два года служила в армии КНР, причем последние одиннадцать месяцев срока – в разведке. Она обучена вести наблюдение, владеет приемами рукопашного боя, умеет обращаться с оружием и средствами связи. – Праймер улыбнулся ей. – На рабочем месте она изобразит скромницу, готовую подчиняться. Но куда что девается, когда вы остаетесь с ней наедине!
– Рад, что мы будем работать вместе, мисс Чжу, – произнес Марквардт.
– При следующей нашей встрече помните: вы видите меня впервые. Можете выражать восхищение моей внешностью, можете не выражать – это как вам угодно, – только не соглашайтесь сразу удовлетворить мои требования, оговоренные в контракте. Лучше будет, если мы с вами поскандалим, прежде чем я одержу победу.
– Понял.
Грейс встала, они с Марквардтом протянули друг другу руки. Марквардт задержал ее пальцы в своих чуть дольше, чем полагалось, но Грейс не сделала попытки прервать рукопожатие. Наоборот – слегка наклонила голову, сразу явив принципиально новый образ, и прощебетала:
– Счастлива была познакомиться.
И, слегка качнувшись, отступила на шаг. Марквардт уловил запах сандала и корицы. Грейс дождалась, пока Дулвич откроет перед ней дверь, и вышла.
3
Вот уже девять дней покусанный москитами Джон Нокс колесил по камбоджийским джунглям с водителем и по совместительству проводником из местных. Поездка сугубо деловая – Джон Нокс занимался коммерцией. Багажник его «Лендровера» был забит под завязку образчиками камбоджийских народных промыслов, главным образом – резными каменными шкатулками и бронзовой чеканкой. Последние два дня Джон Нокс ехал по национальному парку Вирачи, ибо это простейший способ добраться до Банлунга.
Прежде чем вылезти из внедорожника, Нокс изучил собственное отражение в зеркале заднего вида. Мыло кончилось три дня назад, темная щетина растет как на дрожжах. Из-за нее синие глаза кажутся еще пронзительнее, особенно при таком освещении. Волосы сальные, рубашка в пятнах и по́том провоняла. За последние сорок миль он не съел ничего, кроме фруктово-орехового батончика, и сейчас провел языком по зубам, пытаясь избавиться от приставших частиц орехов и сухофруктов. Глотнул теплой воды из пластиковой бутылки.
Водитель немного говорил по-тайски. Только таким способом они с Ноксом и объяснялись.
– Моя разгружать машина?
– Твоя найти себе комната, – сказал Нокс, вручая водителю достаточную сумму. Он знал, что деньги будут припрятаны, а водитель переночует в машине. – Товар отнеси в отель. Вечером. Утром им займемся.
Деревня представляла собой горстку старых блочных домов и крытых пальмовыми листьями свайных построек. Нокс перевел глаза на террасу маленькой гостиницы, на ряд стульев под рыжими от ливней брезентовыми лопастями вентиляторов, которые лениво разгоняли влажный зной. Взгляд Нокса перехватил некто развалившийся на стуле. Джон заулыбался, но сразу поморщился – губы растрескались. Он облизал их.
Дэвид Дулвич поднял запотевшую бутылку пива и жестом пригласил Нокса сесть.
– Явился не запылился, – буркнул Нокс, поднимаясь на террасу.
– Кто бы говорил. – Дулвич, сержант в отставке, на гражданке умудрился завербовать молодого Джона Нокса шофером в колонну спецгрузов, следовавшую из Кувейта в Ирак. Надбавка за тяжелые условия работы (в случае с Ноксом – жестокое расстройство желудка) составила восемьдесят тысяч долларов и позволила на несколько лет вперед оплатить лечение брата, который оставался в Америке.
Нокс и Дулвич пожали друг другу руки, хлопнули друг друга меж лопаток. Дулвич кивнул официанту – еще два пива.
Нокс уставился на Дулвича, не говоря ни слова.
– Что так смотришь? Ну да, я был тут, гм, в окрестностях.
– Похоже на то, Сержант.
– Хотел перехватить у тебя чайники, молитвенные барабаны, носовые флейты и прочую дребедень, которую ты выманил у легковерных туземцев.
– Один Томми знает, что я поехал в Банлунг, – отвечал Нокс. – Стыдно обманывать больного человека.
Всю сознательную жизнь Нокс защищал и оберегал Томми, над которым только ленивый не смеялся. «Тупой как пробка», «IQ комнатной температуры» – вот только два примера эвфемизмов. Нокс выслушал куда больше. И попортил по этому поводу не одну вывеску.
Брат страдал эпилептическими припадками – впрочем, вполне контролируемыми с помощью лекарств; вдобавок у него случались мигрени и диагностировалась некоторая задержка умственного развития. При должном наблюдении Томми выполнял функции делового партнера своего брата. Кроме того, он был наделен поразительными способностями к математике и информатике. Томми демонстрировал потрясающую скорость в обработке данных и восприимчивость – и в то же время полное отсутствие социальных навыков, даром что ему тридцать один стукнуло. Томми являлся главным существом для Джона; Нокс жил ради него. Братья были неразрывно близки – их связывали родство, кошелек, телефон и скайп.
– Томми очень бодро говорил, – пожал плечами Дулвич. – Поведал мне, что занимается продажами онлайн.
– В этом он силен.
Принесли пиво. Нокс, измочаленный и голодный, старался тянуть его помедленнее. С Дулвичем держи ухо востро, пьянеть никак нельзя. Нокс мысленно пообещал сам себе не делать больших глотков. Теперь Дулвич на него воззрился. Ну и взгляд – будто ножом режет. Или рентген делает.
– Мне это неинтересно, – сказал Нокс, не выдержав должного перерыва между глотками.
Понятно, что Дулвич не просто так в Камбоджу притащился. Нокс уже не раз отказывался от предложения сопровождать колонну мирных афганцев. Еще повезло, что из Кувейта невредимым выбрался, – теперь-то Нокс это понимает. Другие, в том числе Дулвич, еле выкарабкались после ранений. А у Нокса с Томми свой бизнес, притом неплохой. Родителей больше нет – к добру ли, к худу ли, – значит, Ноксу надо оставаться в живых, а бизнесу – процветать. Однако не менее важно лечить Томми, а для этого нужны деньги. Постоянный приток денег. Пока что прибыль была стабильная. Небольшая, но стабильная. Уж конечно, Дулвич проверил, каковы их с Томми доходы. Дулвича всегда отличало внимание к деталям. Наверняка ему известно о намерении Нокса учредить фонд для покрытия медицинских расходов на брата. Наверняка он в курсе, что Нокс и Томми балансируют на лезвии бритвы и что финансовое вливание в данный момент – именно то, что доктор прописал. Сволочь.
Дулвич продемонстрировал фотографию и поведал долгую историю о похищении в Китае некоего Лю Хао. Завершалась история фразой «Я отправил Дэннера присматривать за Лю. Он влип. Его тоже похитили». И Дулвич сунул Ноксу ксерокопию письма с требованием выкупа.
– Вот это доставил, среди прочего, в картонной коробке для завтрака самый обычный посыльный компании «Шерпа». Коробка предназначалась исполнительному директору одной строительной компании, некоему Марквардту. А компания называется «Бертолд групп».
Нокс взглянул на письмо, перевел глаза на Дулвича. «Шерпа», он знал, занимается доставкой еды из нескольких десятков ресторанов.
– Мне это неинтересно, – соврал Нокс. Врать так врать.
– В коробке для завтрака также обнаружились образцы ДНК и фотографии. Нам нужен образец для сличения.
– Хотите удостовериться, что это Дэнни, – предположил Нокс.
– Именно.
– Обратитесь к Пэгги.
– Мы не впутываем жен, пока не удостоверимся на сто процентов.
– А часто вам образцы ДНК присылают?
– Этот – первый.
– Лиха беда начало.
– Ты прав.
– Но у вас же есть фотография, – напомнил Нокс.
– Ты что-нибудь слыхал о фотошопе? Нам нужен образец ДНК. Речь идет о Дэннере.
– Ничем не могу помочь.
– Похищенные – в Шанхае, – продолжал Дулвич, словно его просили пояснить. – Ты ведь бываешь в Шанхае по делам?
Поделиться книгой: