Возвращение в Хаос

К. Ш. Гарднер

Возвращение в Хаос

Пролог

Все будет в огне и крови!

Как легко ими управлять! Люди так молоды и неопытны. Ну что можно знать в восемнадцать лет?

Вампиры оказались немногим лучше. Когда его план начал осуществляться, большинство из них сразу ж покинули Хеллмут — Адову Пасть, где разворачивалась жестокая борьба за власть. Но неважно, несколько миль или целый континент будут разделять их — им не спастись от его гнева.

Некоторые вампиры остались — глупые, наивные и неопытные, — ими он и воспользуется. А также людьми, управлять которыми еще проще, несмотря на все их знания и умения.

Грядут перемены! Его план, вынашиваемый годами, осуществлялся. Он чувствовал, что любимцы Хаоса уже стоят на пороге действительности. Скоро к ним присоединятся и другие, менее подготовленные; никто не помешает ему достичь поставленной цели. А как же Истребительница? Мысль о Баффи вызвала улыбку на его лице. Забавно, что изменение природы вещей произойдет во дворе дома самой же Потребительницы, той, которая должна оберегать мир. Но когда воцарится Хаос, Владыкой которого станет он, мир Истребительницы, где есть семья, работа, школа, все людские горести и радости, просто исчезнет.

Что же, интересно, она будет оберегать?

Он решил, что дарует Истребительнице долгую жизнь, пусть увидит перемены. Пусть полюбуется, как люди ублажают Владыку, а он решает, даровать им жизнь, убить или сделать безумными. Конечно, последнее ожидает большую часть людей. Но это его не слишком заботило, они все равно останутся верны Владыке.

И вот когда Истребительница наконец поймет, что ее мир полностью разрушен, он уничтожит и ее. Что он сделает с Баффи: убьет или заставит служить ему?

Он еще не решил. Но судьба ее будет не из легких.

Глава 1

Спрятавшись в тени, куда не доставал свет уличных фонарей, он впервые увидел их, двигавшихся быстро и бесшумно. Все сразу стало понятно.

Вампиры. Их преследовали вампиры.

Ксандр Гаррис вздохнул. Почему все прогулки по Саннидейлу заканчиваются именно этим?

Один из преследователей вышел из темноты и остановился, ожидая, пока они подойдут. Плохой знак, подумал Ксандр. Да, вампиры никогда не приносят радость.

— Просто не смотри туда, — сказал он девушке, идущей рядом. — Это ночная десятичасовая вылазка.

Баффи Саммерс, нахмурившись, взглянула на друга:

— Десять часов. Где он? Ксандр указал рукой:

— Вообще-то стоит под тем фонарным столбом. — Он посмотрел на часы. — Я ошибся. Сейчас десять семнадцать.

Баффи кивнула, заметив неподалеку высокого бледнолицего парня.

— Я заметила кое-кого в кустах. Это определенно вампир. Пойду гляну.

Ксандр знал, что она имеет в виду. Он тоже видел высокую, неповоротливую, безмолвную фигуру парня в футбольном шлеме, грязных джинсах и желтой изорванной майке с номером тринадцать. Ксандр еще подумал, что это весьма кстати.

Тринадцать — число несчастливое. Да уж, если вы вампир, то встреча с Баффи явно не предвещает удачу.

— Игрок семнадцать! — позвал вампир.

— Что? — Баффи торопливо рылась в своем истребительском рюкзаке, который ночью всегда брала с собой. — Что означает «игрок семнадцать»?

— Может, он только что вернулся из Лас-Вегаса, — предположил Ксандр. Он не имел ни малейшего представления о том, что могли означать слова вампира.

Ксандр, как обычно, шутил.

Он не любил футбол. Он вообще не любил спорт с тех пор, как, участвуя в школьных соревнованиях по плаванию, чуть не стал обедом огромной рыбы-монстра.

— Наконец-то! Нашла! — сказала Баффи, оставив в покое свой рюкзак. — Плохо, что он появился здесь за полгода до начала футбольного сезона.

— Если судить по одежде, — ответил Ксандр, — я бы сказал, что он лет на десять опоздал.

— Игрок семнадцать! — закричал футболист. Ксандр снова заметил движущиеся тени.

— Это все, что он умеет говорить? — поинтересовалась Баффи, спокойно вытаскивая один из самых острых колов, которые всегда держала при себе.

— Может, во время игры он часто ударялся головой, — предположил Ксандр.

Баффи ухмыльнулась. Она уже держала кол наготове.

— Думаю, — мягко заметила она, — что его дни сочтены.

— Игрок семнадцать! — еще раз произнес этот бугай. Он кого-то ждал, озираясь по сторонам. Но, кроме них, на улице никого не было.

— Стоять! — приказала Баффи. — Послушай, магические числа могут и обманывать.

Вампир выглядел обескураженным, как будто не ожидал, что с ним станут разговаривать подобным тоном. Баффи шагнула вперед, сжимая в руке кол. С диким ревом вампир кинулся ей навстречу. Баффи тоже рванула; в ее движениях сочетались самые прекрасные элементы спортивной гимнастики и приемы единоборства из арсенала Джеки Чана. Каждый раз, наблюдая за ней, Ксандр восхищался. Вампир, казалось, не ожидал такой атаки, он издал какой-то, нечленораздельный звук, что-то среднее между криком и рычанием, как будто хотел разбудить весь квартал.

Баффи, легко перевернувшись в воздухе, оказалась, рядом с вампиром. Затем стремительно повернулась, а вампир приготовился к следующему нападению, быстро встав к ней лицом. Но Баффи уже воткнула деревянный кол прямо в его сердце. Тот мгновенно превратился из хищника-вампира в взорвавшуюся тучу пыли.

— У него были кое-какие навыки. Но, к сожалению, он неточен в движениях, — вздохнул Ксандр с облегчением. Сколько раз они с Баффи попадали в такие экстремальные ситуации, но до сих пор он никак не мог к ним привыкнуть. Но ведь они вампиры, в конце-то концов, убеждал он себя.

— Смотри, Ксандр! — позвала Баффи. Теперь Истребительница кое-что заметила. — Похоже, он привел с собой всю команду.

Три громадных силуэта маячили под уличным фонарем. Их футбольная форма была даже более потрепанной и грязной, чем у только что отправившегося на тот свет номера тринадцать.

Однако Ксандра сейчас волновало совсем не это. Его насторожил шелестящий звук, раздававшийся позади него из-за кустов. Ксандр не имел представления, что это может быть.

Неожиданно три вампира, не издав ни единого звука, побежали вперед. Гораздо хуже, когда они молчат. Взглянув на Баффи, Ксандр понял, что она готова к новой атаке.

Ксандр обернулся. Семь или восемь мужчин, вышли из-за кустов и направлялись к ним. Ксандр сразу догадался, кто это. За номером тринадцать последовала вся команда. Кроме футболок разного цвета и разных номеров, ничто не отличало их от того кровопийцы, которого только что уничтожила Баффи.

— Эй, ребята, — позвал Ксандр. Если он не может уничтожить вампиров, то надо хотя бы отвлечь их внимание. — А не поздновато ли вы собрались погонять мяч, а?

Футболисты остановились, уставившись на него. Отвлекающий маневр в какой-то мере сработал. Вся команда дружно зарычала.

— Ой, вы, наверное, немного расстроены? Вам что, не продлевают контракт? — предположил Ксандр.

Кажется, этого не следовало говорить. С грозным рычанием вампиры-футболисты двинулись вперед. Кеандр понял, что им недоступны тонкости сарказма.

Он быстро отступил. В случае нападения его жизнь полностью зависит от Баффи. А Баффи сейчас занята.

Ксандру удалось убить только нескольких вампиров, и то по счастливой случайности. Набросившись на одного, он в исступлении чуть ли не до смерти заколотил его. Но дюжина вампиров… Впрочем, выбора у него нет.

С шумом вампиры выбирались из кустов. К своему ужасу, Ксандр увидел, что их гораздо больше, чем он предположил вначале. Вся команда в сборе. Само собой разумеется, его хотят не просто убить, а разодрать в клочья! А уж потом они бы с радостью поиграли его головой в футбол. — Извини, приятель!

Какой-то молодой парень, похоже, ровесник Ксандра, спрятав лицо под капюшоном плаща, пробежал между ним и образовавшими линию футболистами. В руках у незнакомца было что-то похожее на лук-самострел, и он молниеносно выстрелил в двух стоящих рядом вампиров парой маленьких, похожих на стрелы штучек — дротиков, вот как они называются.

Оба вампира, пошатнувшись, взорвались, их тела разлетелись на мельчайшие частички. Кем бы ни оказался этот таинственный незнакомец, было понятно, что у него весьма серьезные намерения. Он тут же принялся расправляться с остальными игроками. Ксандр уже и забыл, что совсем недавно вампиры представляли реальную угрозу. После их неуклюжей попытки атаковать незнакомец, кувыркнувшись, покатился к дереву и, согнувшись под ним, выпустил следующую пару деревянных дротиков. Все это время он не снимал свой длинный плащ.

Если бы Ксандр когда-нибудь и попытался осуществить нечто подобное, он бы промахнулся или нечаянно выстрелил бы в самого себя. Кто этот парень — Бэтмен?

Еще несколько вампиров превратились в пыль: — Ксандр!

Он быстро обернулся и увидел, что Баффи только что проткнула колом одного из нападавших на нее вампиров.

— Я здесь! — отозвался он. — У нас тут кое-что происходит! Какой-то новенький…

Баффи вновь вступила в бой, так что Ксандр не смог закончить фразу. Незнакомец тем временем прострелил еще двух, а Баффи проткнула грудь еще одному вампиру. Ксандр же, как никогда, чувствовал свою бесполезность.

Но не надо расстраиваться! Конечно же, суперзвезды хорошо дерутся на поле боя, но им просто необходим парень для подмоги, не так ли? Ксандр присел на корточки возле рюкзака Баффи и вытащил пару кольев.

— Баффи! — позвал он, глядя на свою подругу и в каждой руке держа по заточенному колу.

Истребительница выхватила их так быстро, что он еле успел уловить ее движение. Через несколько секунд еще двумя кровопийцами стало меньше., Вот все и закончилось. Вампиры мертвы. Мистер «плащ-с-капюшоном» безмолвно оглядывал теперь уже спокойную и пустынную улицу. В этом и была вся прелесть борьбы с вампирами. Когда их уничтожают, они взрываются, рассыпаясь на мельчайшие частички пыли, которую потом даже убирать не нужно.

Баффи улыбнулась незнакомцу:

— Спасибо. Но, кажется, мы еще не познакомились. Незнакомец кивнул головой, покрытой капюшоном.

— Мне нельзя здесь оставаться! — Он повернулся и исчез во тьме.

Баффи и Ксандр остались одни. Баффи вздохнула:

— Ну вот… Еще одна ночь в Хеллмуте.

Глава 2

Джойс Саммерс услышала звон ключей.

— Баффи? Это ты?

Конечно, это была Баффи, поскольку ключи были только у нее и у самой Джойс, которую волновало, в каком состоянии вернулась дочь. Ночной патруль — часть работы Баффи. Но все-таки периодически Джойс внимательно разглядывала свою дочь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Джойс, словно на себе, чувствовала каждый синяк на теле дочери.

Раны у Баффи заживали на удивление быстро. В одиннадцать часов вечера у нее такой вид, как будто она только что боролась не на жизнь, а на смерть; но на следующее утро выглядит просто великолепно. Джойс знала, это не просто — быть Избранной. Или Истребительницей. Каждый раз при мысли об этом ее бросало в дрожь.

Как-то, посвятив Джойс в свою тайну, Джайлс и Баффи пытались объяснить ей ситуацию. Она поняла кое-что — по крайней мере, разумом. А вот сердцем? Это уже другой вопрос.

Только один человек в каждом поколении может быть Избранным, и именно ему суждено бороться с силами тьмы. Джойе понимала, что это большая честь. Но почему этим человеком должна быть ее дочь?

Переехать в новый город и начать свое дело довольно сложно. Не потому, что дела с галереей обстоят плохо. В Саннидейле присутствует что-то необъяснимое; какая-то дьявольская сила предоставляет людям море возможностей, включая покупку произведений искусства. Но для того чтобы организовать новое дело, требуется много времени. Уже в первый год, как только они сюда переехали, Джойс беспокоило, что она слишком занята делами в галерее и мало времени уделяет дочери. Если бы все было иначе, она уже тогда бы заподозрила неладное. Но Джойс узнала правду только после того, как Баффи убежала из дома. И теперь все, что ей оставалось, — это научиться принимать происходящие события и постараться найти такой способ общения с дочерью, чтобы той никогда больше не захотелось сбежать.

— Баффи? — снова позвала она.

— Да, мам, — ответила дочь усталым голосом, еле-еле передвигая ноги в направлении кухни.

При виде Баффи Джойс прикусила нижнюю губу. Брюки порваны, от левого локтя до запястья — глубокая царапина. Белокурые волосы, казалось, трепал ветер, дуя с трех сторон сразу, а милое личико портили грязные пятна, два-три из которых, похоже, были запекшейся кровью. Джойс глубоко вздохнула и попыталась изобразить на лице самую лучшую улыбку понимающей матери.

— Кошмарная ночь?

— Наихудшая, — согласилась Баффи и быстро взглянула на мать пронзительно-голубыми глазами, может быть понимая, что слишком уж разоткровенничалась. Потом пожала плечами: — Ну, конечно, я не была в безвыходном положении.

На самом деле Джойс не хотела знать никаких подробностей. Когда дело касается дочери, ее воображение и так становится слишком уж живым. Но все же им необходимо поговорить. И один из самых лучших способов общения — показать искреннюю заинтересованность делами своего дорогого ребенка. Во всяком случае, во всех умных книгах об этом пишут. Джойс с трудом глотнула:

— Вампиры? Баффи кивнула:

— Самые настоящие, только почему-то в футбольных шлемах.

— Футбольные шлемы, — размышляла Джойс. — Вампиры-футболисты.

— В Саннидейле каких только нет. Джойс решила сменить тему:

— Больше ничего интересного?

— Не знаю. — Дочь опять пожала плечами. — Я встретила одного парня. У нас есть какая-то еда?

— Я оставила тебе цыпленка в холодильнике. Джойс не могла удержаться от улыбки. Баффи встретила мальчика? Важность этого вопроса имела мировой масштаб; каждую мать волнуют дела такого рода.

— Ну, расскажи мне об этом молодом человеке.

Некоторое время Баффи не могла говорить: запихивала в рот еду. Джойс изо всех сил старалась не хмуриться.

— Знаешь, ты можешь взять тарелку. Баффи проглотила очередной кусок:

— Извини, мам. Кажется, я уже съела всего цыпленка. Хочу еще стакан молока.

Джойс повернулась к стоящему рядом буфету и достала из него чистый стакан. Баффи, кивнув, взяла его и опять полезла в холодильник.

— Ну, — Джойс снова попыталась прояснить ситуацию с юношей, — об этом…

— Об этом парне? — Баффи достала пакет молока и быстро наполнила стакан до краев. — Я мало о нем знаю. Кажется милым. Он тоже охотится на вампиров.

— А, — ответила Джойс, не зная, что еще сказать.

Ей не хотелось, чтобы ее голос был грустным, а что-нибудь вроде «как здорово» просто не подходило. Да, она как мать виновата. Она не следила за дочерью и не принимала участия в ее личной жизни — вот в чем ошибка. У Баффи все было не как у других.

Но дочь, казалось, не замечала затянувшейся паузы. Она опустошила стакан молока тремя глотками.

— Но это не так уж важно, — сказала Баффи. — Скорее всего, я его больше не увижу. Он самый таинственный человек из всех, кого я когда-либо встречала.