Помоги проекту - поделись книгой:
«Да-а-а, – устало подумал он, оглядев «свидетелей». – С этой троицей точно будет непросто».
А дома его ждала аппетитная утка с яблоками и фирменная настойка жены. Так что проводить позднюю «беседу» с наглыми рептилиями и невменяемой девкой хотелось все меньше и меньше. Задав еще несколько формальных вопросов, Римус Эльт-Шпикус сложил исписанные листы в саквояж и, к молчаливому одобрению присутствующих, отправил их всех ночевать в гостиницу, предварительно взяв с каждого временную подписку о невыезде, заверенную магической клятвой. После чего опечатал дом и с чистой совестью отправился ужинать.
Глава 3
Свет в окнах постоялого двора, приютившего на ночь непривычную для здешних мест компанию, давно погас. В обеденном зале уже подняли стулья и надраили полы, приготовив помещение к завтраку. Хмурый повар и его смешливая помощница давно разбрелись по домам. Выпив стакан успокоительной настойки, вслед за ними ушел в свою спальню и хозяин гостиницы, который весь вечер переживал о том, достаточно ли хорошо его люди обслуживают драконов и их спутницу. То, что в «Уютный кров» заселились два конкурирующих оборотня, мужчина понял сразу, как только увидел их «живые» татуировки в виде миниатюрных саламандр. Весь вечер он искренне опасался, что эти двое сцепятся и разнесут его милое заведение по камешку. Но господа иностранцы, к великой радости хозяина, ограничились лишь мрачными взглядами и язвительными репликами в адрес друг друга. Заселившись, они почти не выходили из своих комнат, разве что спустились вниз на поздний ужин, который специально для них и приготовили.
Пышногрудая служанка, чуть не окосевшая от попыток строить глазки сразу двум шикарным мужчинам, долго не могла уснуть, но усталость взяла верх над возбуждением, и девушка, обняв одеяло, унеслась в страну грез. Она видела во сне то сногсшибательного брюнета с черной косой, то обходительного блондина, за улыбку которого была готова продать душу. О чумазой изобретательнице, закрывшейся в своем номере почти сразу по приезде, служанка не вспоминала. Эта замарашка и наяву-то вызывала лишь снисходительную жалость, а в сновидениях ей и вовсе не было места. Прочие постояльцы, коих в зимние месяцы бывало до обидного мало, тоже тихо посапывали, лежа в своих кроватях. Даже дочь хозяина, дежурившая в холле, то и дело нервно всхрапывала, используя стойку для выдачи ключей вместо подушки. А вот драконам и изобретательнице явно не спалось.
Арэт мерил шагами комнату, подкидывая на ладони белую скрижаль с красным рисунком в виде перевернутого треугольника, от основания которого вниз тянулись тонкие параллельные линии. Этот артефакт достался ему двадцать пять лет назад за победу во втором туре тайной игры волшебников – Тритэры. Пройдя через иллюзорную реальность, созданную безумным воображением двуликого ведущего, песчаный дракон стал счастливым обладателем такой вот бесполезной с виду таблички, снятой с одной из дверей странного храма. Но бесполезность этого предмета закончилась в тот момент, как Арэт переступил черту родного мира. Мира, великим умам которого до сих пор не удалось создать более-менее стабильные пространственно-временные ворота, способные мгновенно перемещать на разные расстояния живые объекты. Зато письма и небольшого размера предметы некоторые талантливые ученые и маги все-таки навострились переправлять через мини-порталы, скрытые в кулонах, шкатулках, гробах и даже специальных сооружениях, построенных на манер храмов, чем создали здоровую конкуренцию голубиной почте. У господина Эльт-Ма-Ри было как минимум три подобных устройства: медальон, с которым он обычно путешествовал; синяя ленточка, способная в считаные секунды доставить посылку названному адресату; и, собственно, скрижаль – один из самых ценных экспонатов драконьей коллекции артефактов. Эта металлическая пластина, в отличие от всего вышеперечисленного, обладала уникальной способностью безопасно перемещать в пространстве не только неодушевленные предметы, но и существ из плоти и крови. Хотя безопасно – это громко сказано. Скрижаль обладала одной маленькой особенностью: переход, который она открывала для своего хозяина, всегда заканчивался водой, будь то река, фонтан или ванна, расположенная в непосредственной близости от того, к кому в гости решил заглянуть дракон. Впрочем, время, потраченное на дорогу, полностью окупало неизбежное купание при выходе из портала. Правда, пользовался скрижалью Арэт только при крайней необходимости, ибо, во-первых, не желал светить редкую вещицу перед другими охотниками за диковинками, большинство которых, кстати, тоже были из расы ящеров-оборотней. А во-вторых, для наиболее точного перехода требовалось четко представлять либо конечный пункт назначения, либо внешность адресата. Поэтому чаще господин Эльт-Ма-Ри путешествовал традиционным способом: в экипажах, запряженных ездовыми зор-зарами[16], или своим лётом в драконьей ипостаси.
Вот и в это захолустье, гордо именуемое девятым королевством Союза, Арэт прибыл без помощи артефакта. Просто потому, что толком не знал, где именно найдет предпоследнее из известных ему семейств, по праву носящих фамилию Карти. К счастью, долго искать не пришлось – имя изобретательницы Пэм было на слуху у жителей столицы Лорли-Терри. И залетному гостю довольно быстро показали, где находится ее особняк. Вот только вместо живой и здоровой женщины, способной просветить его по поводу таинственного Тенелиса, дракон обнаружил остывший труп и наглую замарашку, которая, как выяснилось, тоже принадлежала к потомкам Артуа. А ведь ее имя на генеалогическом древе, нарисованном родственниками из Тикки-Терри, даже не значилось. И нате вам, пожалуйста! Мало того что у Пэм есть сиротка-племянница, которую та два года назад забрала жить к себе, так эта самая сиротка еще и причислена к местной элите королевским домом Лорли-Терри. Интересно, за что?! Впрочем, какая ему, Арэту Эльт-Ма-Ри, разница? Все, что он хочет узнать у девчонки, – так это зачем ее тетка в последние месяцы писала письма родственникам (а ведь раньше не поддерживала с ними практически никаких связей!) и просила прислать ей копии унаследованных фрагментов из дневника их общего предка. Содержание этих страниц, как сообщили другие потомки, касалось Тенелиса. Что она искала и, главное, что нашла?! Может, именно поэтому Пэм убили? И дело тут не в имуществе, бытовых разногласиях с соседями и завистливых помыслах конкурентов, о которых как бы между прочим обмолвился сыщик. Не зря ведь Ашель по дороге в гостиницу перешептывалась с Кимиром по поводу какой-то пропавшей папки, которую она якобы для него приготовила. Да и наличие болотного проныры в доме убитой говорило само за себя! Он такой же охотник за артефактами, как и Арэт. И нюх на сокровища у Эльт-Ма-Гатто ничуть не хуже его собственного. А еще у Кима фора во времени и… в очаровывании мелкой хамки, которая наверняка знает гораздо больше, чем сказала следователю.
– Пр-р-роклятье! – швырнув на постель скрижаль, прорычал блондин.
Непредвиденная задержка в этом городе его не радовала. И зачем Эльт-Шпикусу понадобилось брать с них расписки? Конечно, Арэт мог в любой момент воспользоваться своим «козырем» и, быстро смотавшись по делам, незаметно вернуться обратно. Но дело ведь было даже не в этой дурацкой подписке о невыезде, невылете, невыплыве… Что там у них еще, невыползе? Сведений, ради которых дракон объехал больше десятка родственников Артуа Эльт-Карти, он так и не получил. И, судя по активному обхаживанию Ашки Кимом, получит не скоро. А больше расспрашивать некого. Тетка девушки мертва, дядя Стефан, о котором в городе ничего хорошего не говорят, до сих пор не вернулся из соседней страны, а родители этой ударенной антимигреном сиротки уже три года как в могиле – у них, если верить словам следователя, тоже что-то там взорвалось, угу. Но в отличие от дочери, головной болью им отделаться, увы, не удалось. Вот и получается, что хочешь не хочешь, а придется иметь дело с этим замурзанным «котенком», на глазах сменившим амплуа задиристой непосредственности на молчаливую отстраненность. Он три раза стучался в дверь ее комнаты, напрашиваясь на беседу, даже ужин предлагал принести в номер! И что она? А ничего! Твердила как заученную фразу: «Простите, мне надо побыть одной», – и только около полуночи расщедрилась на обнадеживающее: «Я сама к вам зайду, как только приду в себя после шока». Единственным, что грело самолюбие Арэта, было то, что и болотного ящера эта малявка «прокатывала» точно так же, наотрез отказываясь открывать ему дверь. Не будь беловолосый дракон уверен в том, что девчонке сейчас действительно паршиво, решил бы, что она набивает себе цену. Где это видано, чтобы два дракона обивали пороги какой-то человеческой девушки, которая даже магом не является?! А вот же… докатились.
И все-таки какого демона сюда принесло Кимира? Неужто и он раскрутил Яна на информацию о пещерах, где предположительно был спрятан Тенелис? И, будучи территориально ближе к Лорли-Терри, чем к другим странам Союза, начал поиски данных об уникальном артефакте с этого конца. А-а-а-а, проклятье! Драконье чутье – штука хорошая и выигрышная, когда рядом представители других рас. Но если на один трофей нацелились два практически равных соперника, еще неизвестно, кому достанется победа. И почему именно Ким заинтересовался Тенелисом, само существование которого долгие годы было под вопросом? Сидел бы в своем болоте и когти о кочки точил. Так нет же, явилс-с-ся, змей!
Драконов в мире живых, в силу некоторых физиологических причин, обитало не так и много, а уж которые из Виллоу-Терри и вообще можно было пересчитать по пальцам. Собратья по расе их частенько именовали гадами. Не в том смысле, что… хотя да, и в том смысле тоже! За легкий свистящий акцент, характерный разрез ядовито-зеленых глаз и, чего уж таить, своеобразное место обитания черногривых драконов с изумрудного цвета чешуей частенько сравнивали со змеями. Люди же в своих домыслах пошли дальше – они приписали каждому хозяину болотного логова исключительно темную сущность. Но это было так же неверно, как именовать песчаных – светлыми. Суть врожденного волшебства у них была едина и не разделялась по направленности дара. Даже метки Эраша, которыми бог-покровитель чародеев наделял своих подопечных при рождении, у всех чешуйчатых оборотней были одинаковые – те самые «живые» татуировки, способные обращаться в крошечных ящерок и передвигаться по телу своего хозяина и за его пределами. Впрочем, общую природу драконьей магии представители их расы предпочитали не афишировать – всех их одинаково устраивала сложившаяся ситуация. Светловолосые забавлялись всеобщим уважением, черноволосые – страхом.
Кимир Эльт-Ма-Гатто не только носил «говорящую» фамилию, созвучную с теми тварями, на которых походил, он еще и являлся типичнейшим представителем своего болотного племени. Под кожаным плащом этого индивида был темно-зеленый камзол из дорогого бархата, а на ногах короткие сапоги из кожи берестовых жаб[17]. Его мимика, жесты, манера говорить – все выдавало в нем обитателя трясины. Насмешливого, циничного, наглого и… опасного. С физиономии брюнета ни на минуту не сходила кособокая усмешка, разве что сменялась делано-озабоченным выражением, когда он, стоя под дверью девичьей комнаты, словно влюбленный идиот, что-то ласково мурлыкал Ашке, явно напрашиваясь на позднюю аудиенцию. Однако та кормила дотошного брюнета теми же отмазками, что и его беловолосого собрата. И тем не менее Арэт прекрасно осознавал, что любое общение котен… э-э-э… госпожи Эльт-Карти с его конкурентом будет весьма нежелательно. А отвязаться от болотного ящера, почуявшего добычу, теперь вряд ли удастся. Единственное, что Эльт-Ма-Ри мог сделать в сложившейся ситуации, – это настроить девушку против ее знакомого. Ведь чтобы получить ответы, придется задать вопросы, а гарантии, что они не будут тут же переданы «повелителю тины» у Арэта не было никакой! Поэтому он твердо решил вытащить Ашель на разговор без свидетелей, очаровать и по возможности увезти с собой, как-то уговорив ее немного «попутешествовать» вместе с ним до тех пор, пока не расскажет ему все, что знает о Тенелисе и эмпире, в руках которой он находится. А если Ашка заартачится, песчаный дракон, прозванный среди собратьев Золотым, прибегнет к методу, описанному в большинстве сказок, и просто похитит упрямицу, после чего «заточит ее в темницу» до выяснения интересующих его вопросов. От последней мысли блондин невольно поморщился и устало опустился на край кровати – только этой малявки ему в логове и не хватало! Взорвет ведь еще что-нибудь ценное… изобретательница демонова с гордой приставкой «Эльт».
Вздохнув, мужчина взял с покрывала скрижаль и принялся задумчиво вертеть ее в руках. Кем же все-таки была та белокожая брюнетка? Стражницей, воровкой или невольной жертвой? А главное, как ему ее поскорее поймать?! То, что последний шедевр Артуа каким-то образом взаимодействует с тенями, дракон понимал и без дополнительной информации. Единственное, чего он не знал точно, это как именно работает чудо-кулон? Использует темноту в качестве портала или укрытия? А может, в «повелителя теней» заложена какая-то иная, неведомая Арэту функция? После встречи с Тенелис – так он прозвал про себя незнакомку в красном, все мысли дракона так или иначе скатывались к ней. Красавица-эмпира сама по себе была редким «зверьком», чудом, пережившим вымирание собственной расы, но вкупе с бесценным артефактом эта загадочная особа становилась настолько желанной добычей, что все прочее на ее фоне попросту меркло.
Покосившись на белую пластину с красным рисунком и надписью из непонятных символов, дракон вздохнул и… решился. За окном сейчас ночь и, даже учитывая разницу в часовых поясах, место, где скрывается Тенелис, наверняка тоже погружено во тьму. А это значит, что неуловимая брюнетка скорей всего спит. Так почему бы не попробовать еще раз отыскать ее? Арэт легко подкинул на ладони скрижаль и прищурился. Прошлая его вылазка успехом, увы, не увенчалась. За неимением каких-либо водоемов поблизости от эмпиры, которую мужчина старательно представил в своем воображении, незадачливого преследователя выбросило физиономией в сугроб. Пока он откопался, пока поднялся, пока огляделся, прикрывая глаза от колючего ветра, Тенелис успела ускользнуть. Во всяком случае, дракон решил именно так. Погода и суровый северный пейзаж совершенно не располагали к продолжительным поискам. Поэтому, окинув унылым взглядом заснеженные деревья и угрюмые скалы, Арэт Эльт-Ма-Ри снова активировал свою скрижаль и вернулся в теплую ванну в гостиничном номере.
Вторая попытка увидеть эмпиру оказалась не лучше первой. На этот раз дракон угодил под лед где-то за пределами Союза Девяти Королевств. Перекинувшись в ящера, он устроил переполох в озере, распугав обитавшую на его дне живность, но снова упустил Тенелис. Правда, теперь ему удалось хотя бы узреть ее грациозную фигурку с развевающейся на ветру гривой черных как смоль волос. Девушка неподвижно стояла среди каких-то развалин в десятке метров от берега. А потом вдруг оживилась и… скрылась под покровом теней, как и тогда в пещере. Но раззадоренный дракон на этом не успокоился, он тут же попробовал снова переместиться к беглянке. Однако скрижаль отказывалась работать, будучи не в силах обнаружить искомый объект. И пришлось Арэту снова возвращаться восвояси ни с чем.
Только вот подобные неудачи лишь разжигали интерес охотника. Позднее он несколько раз пробовал разыскать эмпиру, но та как сквозь землю провалилась. Решив, что девушка прячется в тенях, в которые не может пробиться его артефакт, дракон временно прекратил охоту за ней, переключившись на поиск сведений о камне-Тенелисе. Но сейчас ему особенно хотелось вновь увидеть белокожую воровку. Чем он, в конце концов, рискует? Вдруг третья попытка окажется удачней первых двух? Не зря же говорят в народе, что боги любят троицу. Покосившись на белое пальто, старательно отчищенное от пятен, оставленных ладонями одной вредной девчонки, мужчина перевел взгляд на скрижаль и… завалился вместе с ней на постель. Еще чуть-чуть… полчаса или час он вполне способен подождать. Вдруг эта страдалица за стенкой наконец оклемается и соизволит с ним побеседовать. А ночью… хм, ночью он все-таки увидит ту, о ком давно мечтает.
Ким, развалившись в кресле у камина, довольно щурился и потягивал вино из пузатого бокала. Набиваясь на встречу с Ашель, он и не рассчитывал на такое везение. Конечно, девочка она умненькая и талантливая, но в силу своей принадлежности к людям могла неумышленно преувеличить ценность объекта, сведения о котором нашла в записях гениального предка. Однако визит песчаного дракона буквально кричал о необходимости повнимательнее присмотреться к обстановке. Во-первых, интерес конкурента подтверждал правдивость наводки; а во-вторых, что может быть приятнее, чем увести добычу из-под носа у соплеменника? Особенно если к этому носу прилагаются светлая грива и определенная репутация.
Сделав очередной глоток, дракон задумчиво посмотрел на догорающий огонь и, хмыкнув, дунул в сторону камина. Дыхание, окрашенное в золотисто-зеленый цвет магии, достигло цели. Скудное пламя ярко вспыхнуло и, невзирая на жалкие остатки дров, продолжило бесноваться за кованой решеткой. Подкормленное колдовством болотного ящера, оно могло еще долго танцевать свой танец, радуя глаз. Любуясь дикой пляской зачарованного костра, Ким продолжал размышлять о событиях, приведших его в столицу Лорли-Терри.
Все началось около недели назад. Господину Эльт-Ма-Гатто пришло послание от проверенного осведомителя, который уже много лет работал на него, собирая разного рода информацию о редких вещицах. В галереях его логова можно было встретить все: от уникальных произведений искусства до неприметных с виду изобретений, которые практичный ящер счел перспективными и интересными. Но зал артефактов по праву являлся не только любимым местом хозяина, но и его главной гордостью. Тяга к коллекционированию, как и нюх на загадки и сокровища, была врожденной чертой их расы. Несмотря на подобные характеристики, далеко не все драконы посвящали жизнь погоне за трофеями. Многие предпочитали покупать приглянувшиеся предметы на ярмарках магических талантов[18], где известные и не очень мастера продавали свои творения. Там же ошивались воры, осведомители и прочие личности, заинтересованные в вопросах купли-продажи эксклюзивных вещей. И именно на таком вот мероприятии доверенное лицо Кимира заприметило странную леди, наводившую справки о правнучке Артуа Эльт-Карти. Отделанный мехом тогор[19] с глубоким капюшоном не мог скрыть золотистый оттенок кожи этой таинственной особы. О том, что она уроженка страны Песков говорили также фасон ее теплого платья и модель остроносых сапог. Из-за теней, отбрасываемых капюшоном, наемник Кима не смог толком разглядеть лицо незнакомки. Единственное, что ему запомнилось, – это неестественно яркие синие глаза и белая прядь, выбившаяся из-под ворота. В какой-то момент блондинка почуяла слежку и поспешно скрылась, обронив второпях конверт. Ну или ей помогли его обронить. В методы работы своего осведомителя Ким предпочитал не соваться. Единственное, что его интересовало, это результат. За него дракон и платил золотом.
Итак, о письме… Оно было весьма лаконичным, но очень многообещающим. В паре-тройке строчек Пэм Эльт-Карти сообщала некой Лейле Эвил, что ее племянница собрала недостающие фрагменты дневника прадеда, разгадала загадку легендарного Тенелиса и теперь работает над созданием похожего по свойствам артефакта. Кто такая эта таинственная Лейла, установить, увы, не удалось. Но, судя по описанию внешности и поведения блондинки, Эльт-Ма-Гатто сделал вывод, что девушка с письмом и была вышеупомянутым адресатом. А еще эта Лейла, вероятней всего, являлась осведомителем одного из двух наиболее активных песчаных драконов: Эльт-Ма-Ри или Эльт-Ма-Дарси. И явление Арэта в это захолустье лишь подтвердило догадку болотного ящера.
Тщательно изучив письмо Пэм на предмет подлога, он отправился в Лорли-Терри, чтобы лично убедиться в верности прочитанного. Но Ашель при первой встрече с ним изобразила полное непонимание и, сославшись на неотложные дела, сбежала под крыло тетки. Вот только актриса из малышки вышла никудышная, да и врожденное чутье никак не могло обмануть дракона. Он был почти уверен, что если молоденькая изобретательница и не создала новый Тенелис, то наверняка знает, где хранится старый. Так или иначе, Ким решил задержаться в этой стране, чтобы немного присмотреться к Ашке и к ее семье.
Вскоре выяснилось, что известность к Пэм пришла как раз пару лет назад, когда она забрала из провинции свою осиротевшую родственницу. То есть не свою, а мужа, который слыл полной бездарностью в семейном ремесле, зато был частенько замешан в любовных интрижках и прочих скандалах. Собрав информацию об интересующих его людях, Кимир здраво рассудил, что, даже если дельце не выгорит, затраченные на него усилия можно будет легко компенсировать приобретением новой компаньонки. Ашель в свои двадцать четыре года была очень талантливым и перспективным мастером. А значит, она вполне могла пополнить его галерею свеженькими экспонатами, которых нет и не будет ни у кого из соплеменников. Потом только и останется придумать под них парочку легенд, сделать соответствующую рекламу и… значимость изобретений многократно возрастет.
Пусть Арэт взирает на Ашку с недоверчивым пренебрежением… пусть. Кимир же прекрасно понял за эти несколько дней, что имеет дело с ходячим сокровищем. Надо только подобрать к девчонке правильный ключик и создать ей достойные условия для работы. За свою недолгую жизнь, растянутую на пару веков разного рода зельями, мазями и прочей магически-косметической ерундой, она вполне сможет сделать кучу интересных вещей, включая тот самый Тенелис, о котором двести лет назад рассказывал ему Артуа. Вот только рассеянный гений так и не успел похвастаться своим шедевром, ибо крайне не вовремя сломал себе шею, рухнув со скалы возле одного из многочисленных тайников.
Тихонько тренькнула магическая нить, тянувшаяся от невидимой метки, поставленной на запястье Ашель, к тяжелому браслету на драконьей руке. Ким резко поднялся и, опустив фужер на каминную полку, задумчиво посмотрел в окно.
– Куда же ты собралась среди ночи, крошка? – ухмыльнулся он, снимая с вешалки свой теплый плащ. Из комнаты черноволосого дракона было прекрасно видно слегка припорошенную дорожку, ведущую к единственному выходу, доступному постояльцам.
Город спал, укрытый снежным одеялом. Спали погруженные в темноту дома, спали припорошенные с вечера улицы, спали похожие на хрустальное кружево деревья и кусты… Но некоторые в эту лунную ночь могли только мечтать о сне. Одной из них была повариха, которая собралась утром поехать к дочери в деревню, а потому решила заготовить еды на несколько дней, чтобы, не приведи боги, кто-нибудь из помощников не испортил ей репутацию своими ошибками.
Ирридия вернулась в гостиницу далеко за полночь. В ее перекинутой через плечо сумке тихо позвякивали три полные бутылки, содержимое которых раздобыть было не так уж и просто. Впрочем, трудности эмпиру никогда не пугали. Да и договариваться она умела, мастерски оперируя такими аргументами, как сила и деньги. Проходя мимо кухни, девушка невольно притормозила, больно уж аппетитные ароматы доносились оттуда. Пробегав почти весь день по делам, Ирридия так и не успела толком ни пообедать, ни поужинать, а потому возможность заказать несколько блюд у поварихи показалась очень хорошей идеей.
Спустя пару-тройку минут смуглолицая брюнетка уже сидела в ярко освещенной кухне и, не размыкая губ, улыбалась пухлой кухарке, которая пообещала ей поздний ужин за отдельную плату, если та немного подождет. По соседству с еще не закипевшими щами булькала капустная солянка, а в больших кастрюлях на длинном столе дожидались своей очереди заготовки для других блюд. Урезать меню женщина не желала, а потому решила приготовить всего и побольше на случай, если в гостинице за время ее отсутствия появятся новые постояльцы. Благосклонно внимая комплиментам брюнетки, кухарка машинально крошила внушительным тесаком морковку в котел и безбожно зевала, так как обычно в это время она уже сладко спала. Эмпира льстиво нахваливала опробованные ранее блюда и нетерпеливо постукивала носком сапога, с вожделением глядя на пахнущую мясом солянку. Раздразненная видом вкусной еды, она шутливо проговорила:
– О, Берта! Я сейчас готова съесть слона, ну… или вас, если придется еще долго сидеть в окружении такой вкуснятины, – затем вспомнила о том, что играет роль иностранной леди, а не хищной эмпиры, и, потупив глазки, добавила: – Хотя капусты с кусочками свинины в остром соусе мне хочется куда больше.
Кухарка на секунду отвлеклась от своего занятия, чтобы взглянуть на ночную гостью и сказать ей ободряющее «сейчас-сейчас», а когда снова повернулась к чану, громко взвизгнула: «Мамочки!», отскочила в сторону и, уронив нож на каменный пол, пролепетала: «Свят-свят… Сгинь, демон проклятый!»
Ирридия поморщилась от ее противного голоса и, поднявшись с места, поспешила к перепуганной женщине, чтобы посмотреть на эту «нечисть из щей». Из закрутившейся воронкой воды медленно, словно солнце над горизонтом, поднималась внушительная мужская фигура. Впрочем, внушительной она была только по размерам. Свисающая с макушки до самых бровей капуста выглядела крайне нелепо. Кружки моркови, словно звездочки на погонах, лежали на промокших насквозь плечах некогда белого пальто. Зелень на ушах и трепетно прижимаемая к груди баранья нога довершали комическую картину. Взгляд ярко-синих глаз нового «супового ингредиента» скользнул по помещению и остановился на трясущейся от сдерживаемого хохота брюнетке.
– Опять ты, красавчик? – сквозь смех проговорила эмпира и ненавязчиво так оттеснила в сторону бледную Берту, которая порывалась поднять с пола свой немаленький ножичек, чтобы запустить им в «демона».
– Я! – выдохнул мужчина и, скептически осмотрев себя и место своего нынешнего приводнения, сбил щелчком пальца пресловутую морковку с плеча. – Здравствуй, Тенелис, – ласково проговорил он, краем глаза отмечая странные метания кухарки.
– Ну привет! – ухмыльнулась в ответ девушка, а затем, послав ему воздушный поцелуй, добавила: – И пока!
– Стой! – воскликнул блондин и рванулся было из супового плена, но не до конца открывшийся портал все еще удерживал хозяина. В этот раз скрижаль устроила ему особо экзотическое перемещение. Право слово, лучше б уж мордой в снег! Тогда б хоть пальто кстати пришлось.
Прикрываясь бараньей ногой от запущенных в него крышек и половника, до которых успела добраться ошалевшая Берта, дракон наконец выбрался из уже теплых, но, к счастью, некипящих щей, и бросился вслед за метнувшейся за дверь эмпирой.
– Да подожди же! – крикнул он, швырнув на ходу кусок мяса в прицелившуюся сковородой кухарку.
– Я тебе покажу, де-е-емон, как на мою стряпню покушаться! – взвыла та и, оступившись, поскользнулась на супе, который быстро вытекал из опрокинутого чана, в мгновение ока превращая чистую кухню в помойку. – А-а-а-ах ты! – швырнув в захлопнувшуюся дверь довольно увесистую сковородку, всплеснула руками женщина. – Только сунь еще свой нос на мою территорию, нечисть поганая. Твой ад тебе раем покажется!
Вслед мокрому до нитки дракону все еще летели красочные проклятия, но он не обращал на них никакого внимания. Все мысли мужчины вертелись вокруг беглянки, которой, к его огромному сожалению, в коридоре уже не было. Зато там был проклятый полумрак, в котором она так ловко умела скрываться. Перепуганная грохотом и криками прислуга повысовывала свои любопытные носы из комнат, но, завидев явно раздраженного незнакомца, сильно походившего на водяного, тут же ретировалась обратно. Будить народ среди ночи и, щеголяя в образе подмоченного «салата», требовать, чтобы его провели в комнату девицы, настоящего имени которой он даже не знает, Арэт не стал. Единственное, на что обратил внимание, – так это на название постоялого двора, в котором она находилась в столь поздний час. А это скорей всего означало, что белокожая… хотя сейчас скорее смуглолицая воровка здесь временно поселилась. Решив навестить эмпиру позже, мужчина потер особым образом свою скрижаль и, представив предусмотрительно набранную до половины ванну в гостинице Лорли-Терри, плюхнулся туда спустя пару секунд.
А где-то на другом конце Тикки-Терри из тени незнакомого дома вышла Ирридия, огляделась по сторонам и, продолжая хихикать, принялась натягивать на себя теплый плащ. Из-за этого чокнутого блондинчика она, конечно, осталась без ужина, но… концерт с его непосредственным участием того стоил. Достав из сумки одну из бутылок, девушка открутила крышку и приложилась губами к горлышку. Густая жидкость приятно холодила горло, а две-три проворные капли, задержавшись в уголке алых губ, скользнули вниз по подбородку.
Парочке воришек, заприметивших странную девицу, вздрагивающую то ли от холода, то ли от перебора алкоголя в крови, одинокая незнакомка показалась легкой добычей. Осознать последнюю в своей жизни ошибку они так и не успели.
Оказавшись в своем номере, Арэт первым делом стянул с себя многострадальное пальто, затем избавился от мокрого камзола и начал было снимать сапоги, в которых неприятно хлюпало что-то явно овощное, как вдруг услышал тихий стук. Решив, что ему показалось, мужчина хотел продолжить разоблачение, но в дверь комнаты снова поскреблись, и, выругавшись, дракон вылез из ванной.
«И кого в такой час принесло?» – думал он, помечая пол мокрыми следами. Активированная магия воздуха бережно подсушивала рубашку и штаны, не обходя своим вниманием и растрепанную косу мужчины. Однако процесс этот, если не устраивать в комнате маленький ураганчик, требовал времени, а ночной визитер явно не желал ждать.
Стук повторился, став несколько более уверенным, ручка повернулась, а в замке раздался странный скрежет. Арэт нахмурился и, в несколько шагов преодолев расстояние до двери, рывком ее распахнул. Перед взором озадаченного мужчины предстала стена коридора.
– Кхе-кхе! – послышалось снизу.
Блондин чуть опустил взгляд и недоуменно посмотрел на аккуратно причесанную девичью макушку. Под тщательно уложенной прической обнаружилось бледное личико с потупленными глазками, изящная шея с тонкой цепочкой, хрупкая фигурка в накрахмаленном платье с оборками и ковыряющая мыском пол туфелька с бирюзовым бантиком.
– Простите, господин Эльт-Ма-Ри, – нежным голоском пролепетало робкое создание, пряча в пышный рукав отмычку. – Я наверное не вовремя, но… вы сами просили, и… – Девушка запнулась, скрыв под длинными ресницами золотистые смешинки. – Пожалуй, мне лучше уйти, – наконец, выговорила она и сделала шаг назад.
– Отчего же? – схватив ее за предплечье, возразил мужчина. – Заходите, леди!
– К вам? – изобразила удивление она. – В такой час? Одна?
– А вам нужна дуэнья, что ли? – проворчал Арэт, продолжая удерживать Ашель за руку, которую та даже не пыталась вырвать.
Волшебный ветерок кружил вокруг своего создателя, продолжая работу над его подмоченным во всех смыслах слова обликом. Его легкие касания задевали и стоящую рядом девушку, заставляя колыхаться шелковые оборки ее нежно-голубого наряда. Длинная челка, падающая на глаза, едва уловимо шевелилась, отбрасывая тени на лицо изобретательницы.
– Ну может, Кимира позвать? – пожав плечами, предложила она.
– То есть пребывание в комнате с одним холостым драконом твою репутацию испортит, а с двумя – нет? – Делано изумился мужчина и откровенно расхохотался. – Однако, леди!
Ашка поджала губы и попыталась вырваться из его хватки, но не тут-то было.
– Вы правы, – сказала она, растянув губы в «благодарной» улыбке. – И как я не подумала о таких последствиях сразу? Тогда поговорим в коридоре? Или лучше перенесем разговор на утро!
– Ну уж нет! – резко перестав смеяться, заявил ящер и, окинув собеседницу скептическим взглядом, вполне дружелюбно добавил: – Заходите, госпожа Эльт-Карти. Обещаю не покушаться на вашу честь, если вы пообещаете не покушаться на мою.
– Хм, – Ашель прищурилась, задумчиво глядя на блондина. Затем приподнялась на цыпочки и, осторожно подняв вверх свободную руку, сняла с его волос подсохшую веточку петрушки. – А… накормите? – смущенно улыбнулась она, откусив кусочек зелени. – А то от вас так вкусно пахнет щами, а я сегодня еще ничего не ела.
– Гм, – растерялся он, мысленно прикидывая, где раздобыть угощение для этой «невинности» с подозрительно хитрым блеском в ярко-желтых глазах. И откуда такая расцветка у обычной человеческой девушки? Явно что-то с предками нечисто. Оборотни, может, в роду были? Или…
– Господин драко-о-он? – пропела Ашка, дернув задумавшегося мужчину за рукав. – А может, все-таки утром пообщаемся?
– У меня есть конфеты и чай! – проигнорировав ее вопрос, сказал блондин. – Только посиди пять минут у камина, а я схожу… В ванную. Они там, да, – затянув девушку в комнату, пробормотал Арэт.
– В ванной? – недоверчиво переспросила она.
– Угу, – кивнул он и, заперев дверь, отправился за обещанным десертом. Вернее, за скрижалью, с помощью которой решил быстренько смотаться в свое логово и захватить оттуда кое-что из провизии, пока созревшая для беседы изобретательница не передумала с ним общаться.
Ашка проводила взглядом хозяина номера. Как только он скрылся за дверью ванной комнаты, она втянула носом пропитанный чарами воздух и восхищенно вздохнула. Сережка в правом ухе девушки обладала особыми свойствами – она позволяла видеть магию, а та, что в левом – ее чувствовать. Пронизанный золотым сиянием шлейф, оставленный волшебным вихрем, все еще висел в комнате, заставляя воздух искриться.
– Красиво, – пробормотала гостья и, пройдя к креслу у камина, осторожно присела на его край. – Конфеты и чай… – предвкушающе потерла ручки девушка. – И целая ванна супа! Хм… А на людях прикидывается, что ест мало!
От желания как следует хлопнуть дверью Ашель удержала только мысль о ни в чем не повинных постояльцах – все-таки час для подобного грохота был не самый подходящий. Скинув неудобные туфли, девушка принялась шагать туда-сюда по комнате, на ходу выдергивая шпильки из тугого пучка на затылке. Привычно взбив руками свои волнистые волосы и стянув с себя дурацкое платье в кокетливых оборочках, она вытащила из-под кровати кожаный саквояж, который недавно принесла из тайника. Ради этой обычной с виду вещицы, в которой хранились самые необходимые для Ашки предметы, изобретательница рискнула выйти на улицу среди ночи. Впрочем, бояться ей было нечего. Девушка ни на секунду не сомневалась, что болотный дракон, чья «невидимая» метка украшала ее запястье, присмотрит за интересующим его «объектом». В чем в чем, а в привычках и повадках драконов малышка Карти, как называли ее многочисленные друзья родителей, разбиралась прекрасно, ибо с детства изучала все с ними связанное.
Исходя из того, что ни по дороге к лавке «Полезные вещи», где продавались ее и тетины изобретения, ни по пути обратно к одинокой девушке никто не пристал, Кимир Эльт-Ма-Гатто отлично справился с ролью охранника. Следовал неприметной тенью позади и распугивал редких прохожих, если таковые вообще были в столь поздний час. Хотя… судя по приглушенным вскрикам за углом – были! Целью ночной прогулки Ашель являлась не сама лавка, а потайной ход, ведущий из нее в подвал соседнего дома. Не просто дома, а особняка Пэм и Стефа, в котором девушка проживала последние два года. И ход этот вопреки бдительности стражей порядка не был опечатан магической лентой. Проникнув в лабораторию, где все еще царил погром после взрыва полотера, Ашка забрала из надежно замаскированной ниши в стене свой дежурный саквояж. В нем хранился стандартный набор для поездок – пара комплектов сменной одежды, несколько флаконов со снадобьями от разных видов болезней и конечно же деньги. А в потайных карманах и под прикрытием второго дна – целый набор различных инструментов и миниатюрных механизмов! Забрать все это в присутствии сыщика девушка не рискнула, слишком уж тщательно он проверял те немногие вещи, которые она взяла, отправляясь в гостиницу. А допускать длинный нос господина Римуса в свой любимый саквояж изобретательница совершенно не желала.
Вытащив из-под аккуратно сложенных платьев небольшую папку с самопишущим пером, Ашель устало растянулась на кровати и на чистом листе бумаги принялась подводить итоги ужаснейшего из дней ее жизни. Вернее, если учитывать крайне позднее пробуждение, изрядно затянувшегося вечера. Такой разбитой и подавленной девушка не чувствовала себя даже после несчастного случая с родителями. Ведь они, как часто случалось в семье истинных Карти, погибли в ходе сложнейшего эксперимента. Среди потомков Артуа, которые пошли по стопам прадеда, вообще мало кто доживал до старости. Врожденное отсутствие магии, талант изобретателя и фамильная бесшабашность, замешенная на сумасбродстве, представляли собой на редкость гремучую смесь. Девочку с детства приучали к мысли, что однажды что-то может пойти не так и… «эксперимент века» станет последним в жизни экспериментатора. Узнав, что папа и мама не вернутся с испытаний самолетающего ковра, Ашка проплакала сутки, а потом взяла себя в руки и продолжила семейное дело. Ведь осознание того, что именно так родители и хотели бы закончить свой жизненный путь, заметно облегчало горечь утраты. Но тетя… От воспоминаний о бездыханном теле женщины, ставшей за последнее время ей настоящей подругой, девушку передернуло. В душе ее вновь зашевелилась бессильная злоба, обильно приправленная отчаянием и скорбью. Гнать эти чувства, когда никто не видит, Ашке было особенно трудно. Смахнув рукой навернувшиеся на глаза слезы, она до боли закусила губу и, уткнувшись носом в подушку, тихо скрипнула зубами.
«Узнаю, что за гад лишил тебя жизни, – мысленно обратилась племянница к покойной, – порву его собственными руками. А я узнаю… обязательно узнаю», – пообещала она то ли себе, то ли тете, то ли тому неизвестному гаду, которого собралась пустить на лоскуты и ленточки.
Пэм не была кровной родственницей Ашель, хотя к фамилии Карти подходила куда больше, чем ее разгильдяй-муж. Младшего брата отца Ашка не любила и дядей не называла принципиально. Для нее он всегда был просто Стефаном или того хуже – Стефом. Зато талантливейшую женщину, которую угораздило связаться с этим бездарем и бабником, Ашка с удовольствием величала тетей и по праву считала своей лучшей подругой. Не предложи ей Пэм переехать в их дом, малышка Карти так и создавала бы свои изобретения для провинциальных заказчиков и для души. Но тетка решила, что такому таланту нечего делать в глуши, и убедила племянницу мужа перебраться в столицу Лорли-Терри. Так и начался новый виток Ашкиной жизни. Начался и… закончился прошлым вечером.
Йошкин кот! Ну что же за тварь посмела поднять руку на самую лучшую женщину в стране?! Это так глупо, нелепо, несправедливо и… чудовищно! А сыщик… что сыщик? Следопыты так ничего и не нашли, будто убийцы в доме и не было. Выходит, работал не просто маг, а очень сильный и умный маг, не оставляющий после своих злодеяний никаких улик. Наемник или… дракон? Может, воплощенное обаяние Ким или так кстати явившийся Арэт? Хотя ведь мог быть и кто-то третий. Драконов хоть и мало, но нюх на все, что связано с артефактами, у них отменный.
Подумав о расе чешуйчатых оборотней, девушка мрачно улыбнулась. После смерти Пэм ее в этом городе больше ничто не держало. А значит, пришло время плотно взяться за осуществление своей детской мечты и свалить наконец из Лорли-Терри. В принципе, взялась за все это Ашка уже давно. Просто усилий прилагала куда меньше, чем была намерена приложить теперь.
– Мечта и поиск убийцы, – прошептала изобретательница, снова садясь на кровати. – Нет, не так. Поиск убийцы и… мечта. Пэм была бы рада… наверное. Не зря же в городе оказались сразу два представителя драконьего племени! Это знак, да… точно знак! – убеждала саму себя Ашель, отгоняя прочь неприятные подозрения. Ведь судя по единственной вещи, пропавшей из комнаты тетки, ее племянница могла быть косвенно повинна в случившемся. Вдруг целью преступника была не хозяйка дома, а информация о Тенелисе, которую Ашка с Пэм хранили в этой самой пресловутой папке? И тогда… нет!
Девушка передернула плечами и добела стиснула пальцы. В душе ее боролись противоречивые желания: плюнуть на все и с головой уйти в собственное расследование убийства или, пользуясь случаем, приступить к осуществлению давних намерений. Практичность, свойственная молодой изобретательнице, нашла решение в компромиссе. И действительно! Раз уж так совпало, почему бы не совместить необходимое с запланированным? Однако, прежде чем приступать к активным действиям, требовалось как следует изучить подопытные объекты, раз уж их количество превысило единицу. С Эльт-Ма-Гатто Ашка уже была знакома, а вот его блондинистый сородич требовал отдельного рассмотрения.
Ну что ж, полчаса назад она его и рассмотрела! Не зря сорок минут платье отглаживала и эту дурацкую прическу сооружала. Так «рассмотрела», что лучше некуда. Кажется, кое-кто долетался на воле! Право слово, лучше б уж мокрым и в супе оставался, чем сухим и при параде. В первом случае он хотя бы живым был, а во втором… мужчина-картинка с вековой мудростью в глазах и отточенными столетиями манерами. Вежливый, снисходительный, умный и всепонимающий. Вспомнив своего недавнего собеседника, девушка поморщилась. И когда только переодеться успел? Что у него там в ванной такое? Второе измерение или потайной ход в гардеробную, парикмахерскую и круглосуточную кондитерскую? Впрочем… за конфеты и чай ему спасибо.
Отложив в сторону лист, который в задумчивости разрисовала какими-то бессмысленными схемами, Ашель вытащила из папки список драконов, владевших самыми впечатляющими коллекциями артефактов и других редких вещей, провела пальчиком по перечню из двадцати персон и… надавила краем ногтя на строчку, где красовалась лаконичная надпись: «Арэт Эльт-Ма-Ри, Золотой, 500, Иссэ-Терри».
– Пятьсот лет этому пижону, м-да, – пробормотала девушка, снова раздражаясь. – Ловелас-с-с нестареющий! – с непонятно откуда взявшейся досадой, процедила она и аккуратно обвела синими чернилами имя беловолосого ящера. – Сам напросился! – буркнула Ашка, с удовольствием пририсовав сбоку надписи несколько восклицательных знаков.
Но ранее обведенное имя «Кимир Эльт-Ма-Гатто» зачеркивать пока не стала.
Глава 4
Обстановка за завтраком, который по времени скорее сошел бы за обед, была взрывоопасной. Хозяин «Уютного крова», смотревший всю ночь кошмарные сны, на рассвете сбегал в храм Эраша – покровителя всех магически одаренных существ и положил целый золотой в алтарную чашу, но вопреки чаяниям мужчины новоявленные постояльцы не спешили покидать его заведение. Более того, они, похоже, решили устроиться тут всерьез и надолго. Заезжавший с визитом сыщик лишь подтвердил мрачные домыслы несчастного хозяина, сообщив ему, что до конца расследования эта троица не должна покидать Лорли-Терри. Вот они и обосновались с комфортом в маленькой гостинице, расположенной неподалеку от дома семьи Карти. С одной стороны – большая честь для владельца, с другой – сплошные нервы!
Господин Эльт-Ма-Гатто, к примеру, едва проснувшись, тут же затребовал бутылку дорогого вина. Горничная, посланная с подносом в его номер, вернулась красная как рак и странно веселая. Села на кухне у окна и прохихикала так до самого обеда! Причина временного помешательства юной девы оказалась очень проста – болотный дракон, видите ли, имел обыкновение шляться по комнате в чем мама родила. Хотя еще неизвестно, в каком виде эти ящеры на свет появляются. Может, и в яичной скорлупе. Кто их, оборотней, разберет? Вторая служанка отправилась с утра обслуживать комнату блондина, а потом долго жаловалась на гору подозрительного мусора, которую ей пришлось выметать из его ванной. Чем именно занимался господин Эльт-Ма-Ри, девушка так и не поняла, но на уборку его номера убила пару часов рабочего времени. И только спутница драконов никому пока что не доставила хлопот. Однако внутренний голос нашептывал бывалому хозяину, что это временно. Мужчина тяжело вздохнул, одним глотком осушил рюмку с успокоительной настойкой и, приоткрыв дверь, осторожно выглянул в обеденный зал.
«Сидят, голубчики, едят… и подозрительно так друг на друга посматривают. Эх, поскорей бы уж нашли убийцу госпожи Эльт-Карти, – подумал владелец гостиницы, возвращаясь обратно в кабинет. – И душа б ее перед перерождением успокоилась, и эта троица свидетелей восвояси отправилась, ну и мое заведение в целом виде бы осталось».
Пока пожилой мужчина продолжал укреплять расшатанные нервы лекарственными снадобьями, Арэт старательно разжевывал кусочек жареного мяса и недовольно изучал пробор на низко опущенной голове Ашки. Сегодня эта заноза заплела две тугие косы и уложила их на затылке замысловатым узлом. Такая прилизанность как нельзя лучше гармонировала с высоким воротом черного платья и постоянно потупленными глазками изобретательницы, виртуозно игравшей роль девочки-одуванчика. Только вот драконье чутье взывало к осторожности! Да и вчерашняя «беседа», если бесконечные смены тем под невинное хлопанье ресничками можно так назвать, заставляла задуматься над истинной сущностью госпожи Эльт-Карти. Так ли она проста, как хочет показаться? Если бы не наглое чумазое создание, открывшее ему дверь, золотой дракон, возможно, и купился бы на ее показную скромность, но на память он пока что не жаловался, а потому не верил девчонке ни на грош. Вся такая хрупкая, нежная, ранимая… а глаза хитрющ-щ-щие! Не зря она их прячет, ох не зря.
«Аш-ш-шка, – протянул про себя Арэт, продолжая изучать русоволосую головку сидящей напротив девушки. – Имя-то какое говорящее… Аш-ш-шель… Шель… Шельма мелкая!»
Чуть заметно усмехнувшись собственным умозаключениям, блондин насадил на вилку очередной кусочек мяса и неспешно отправил его в рот. Мысли о ночном визите изобретательницы непонятно почему разбудили аппетит, которого в начале трапезы не было и в помине. Эта куколка в платье с рюшами явилась поздно ночью, прикинулась сначала дико смущенной, потом жутко голодной, затем очень грустной, а в довершение всего – усталой. И мордашку такую скорчила, будто устала она именно от общения с ним, Арэтом Эльт-Ма-Ри. Вот и чего, спрашивается, тогда приходила?! Слопала полкоробки конфет, выпила две кружечки чая, не ответила толком ни на один его вопрос, зато умудрилась задать ему несколько своих. Впрочем, и он отплатил ей той же монетой: плавно перевел разговор в нейтральное русло и с очаровательной улыбкой на устах предложил попробовать другой сорт мармелада. И что же сделала эта нахалка? Правильно! Съела еще полкоробки конфет, запила их чаем и доверительным шепотом поведала своему визави о том, как ей страшно оставаться одной в этом городе. Пока Арэт переваривал ее заявление и раздумывал, как использовать ситуацию в свою пользу, желтоглазая девчонка болтала что-то об истинных рыцарях, не оставляющих дам в беде. Затем поинтересовалась, является ли таковым господин Эльт-Ма-Ри, после чего как бы невзначай обронила, что если нет, то значит, она обратилась не по адресу. Ведь стоит только осмотреться, и настоящие рыцари обязательно найдутся… даже в шкуре драконов. И особенно «порадовало» Арэта сказанное на грани слышимости: «Всегда предпочитала брюнетов». Последней же каплей, разозлившей мужчину, стало ее завуалированное предложение договора – мол, вы мне охрану и помощь, а я подумаю, какую информацию и в каких пропорциях вам поведать. Тьфу, манипуляторша малолетняя! Где это видано, чтобы ему – ЕМУ! – кто-то условия ставил и к заключению сделок склонял! Да что она вообще о себе возомнила? Двадцать четыре года, приставка «Эльт» к фамилии и довольно сносные артистические таланты в придачу – это еще не повод считать себя умнее старого дракона. Шельма она и есть… мелкая!
Ким потягивал темно-красное терпкое вино и хмуро наблюдал за тем, как уплетает жаркое его соперник. Собственно, не в настроении болотный ящер был с того момента, когда второй раз за ночь тренькнула магическая нить, связанная с изобретательницей. Только устроившийся на мягкой кровати мужчина снова закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь уловить, куда теперь направилась неугомонная особа. Вопреки его предположениям Ашка решила посетить не кухню и даже не улицу, этой глупышке с какого-то перепугу приспичило сходить в гости к своему соседу. Скрипнув зубами, Кимир поднялся и, подойдя к двери, прислушался. Вряд ли в служебном коридоре Ашель могла напороться на банду вроде той, что осталась валяться в темной арке одного из переулков. В стенах гостиницы девушке ничто не угрожало. Ничто… кроме общества известного сердцееда – Арэта Эльт-Ма-Ри!
И тем не менее юная изобретательница, на которую Ким уже успел мысленно навесить табличку «Мое!», легко и непринужденно заявилась к песчаному в номер. А минуту спустя оборвалась и нить заклинания – как пить дать Арэт постарался. Естественно, после всего этого Эльт-Ма-Гатто спать не мог. Он ходил по комнате и думал, чем может заниматься его девочка в столь поздний час наедине с белобрысым развратником. Ну не плюшками же они там балуются, правда?! Или все-таки плюшками? Поломав голову на тему порядочности своего извечного конкурента, черноволосый дракон начал предполагать самое худшее: эти двое наверняка сговариваются у него за спиной. Возмутительно! Только мысль о том, как нелепо он будет выглядеть, ввалившись в комнату к сопернику, остановила болотного ящера от желания пойти и набить морду песчаному собрату, а потом, утрамбовав в мешок, утащить девчонку в свое логово. Чтобы сидела там тихо, мастерила что-нибудь полезное и вспоминала для блага работодателя все, что знает про загадочный Тенелис.
Ашка, вяло ковыряя салат, наблюдала за своими спутниками и не знала, что ей делать: плакать или смеяться. Несмотря на всю разницу в цвете, чертах, комплекции, в этот момент господа драконы были похожи, как близнецы. На их холеных физиономиях застыли настолько одинаковые гримасы, что не улыбаться было очень трудно. Все-таки правду говорят: хочешь заинтересовать мужчину – представь ему соперника. К драконам это относилось как нельзя лучше. Эти двое были готовы глотку друг другу перегрызть, едва встретившись, а ведь фактически делить им еще нечего! Но ничто так не подзадоривает ящеров, как конкуренция. Приз не слишком ценен? Это только пока нет риска, что он достанется кому-то другому. Сперва зацапать, а потом разбираться: надо, не надо – вот драконий принцип. Если не надо – пусть в дальней кладовой поваляется! Авось с веками ценность приобретет! Единственное, чего никогда не позволяли себе чешуйчатые оборотни, – это воровать у соплеменника. Для ящеров было под запретом то, что они признали собственностью сородича. Ведь это могло привести к конфликту, а раса и так не хвасталась многочисленностью. Поэтому переигрывать и доводить до открытого противостояния двух драконов не стоило. А то ведь опомнятся и расползутся по своим норам. Где тогда новых искать?
Ашель спрятала под стол руку, к которой уже раз пятый за время обеда пытались подобраться длинные пальцы Кимира, и, подняв голову, окинула сотрапезников задумчивым взглядом:
– Господа, может, хватит? – мило улыбнувшись, сказала она. Мужчины, словно подражая друг другу, одинаково недоуменно выгнули брови. – Если вчера я была настолько не в себе, что позволила поставить метку на мое запястье, это еще не значит, что и сегодня ваши дружные попытки сделать из меня клейменую корову увенчаются успехом! Я каждый день работаю с наполненными магией хран-сферами. Совершенно естественно, что мне приходится заботиться о том, чтобы ни одно магическое возмущение не прошло незамеченным. – Девушка выудила из-под ворота цепочку и демонстративно покачала висящим на ней круглым камешком ярко-желтого цвета. – Это амулет, позволяющий видеть и чувствовать чары! – без зазрения совести солгала она. Хотя подобные амулеты на ней действительно были, симпатичный кулончик не имел к ним никакого отношения. Впрочем, и он обладал своим особым секретом. Но не выдавать же этим ящерам все свои тайны! – Давайте поговорим как взрослые люди! – меняя тон на деловой, предложила изобретательница. – А то ваше напыщенное молчание напоминает капризы не поделивших конфетку мальчишек лет пяти. Я прекрасно понимаю, что для драконов источник информации – приз желанный. Но прошу вас не забывать, что приз… то есть я – живое существо, и у меня тоже есть свое мнение. Итак, господин Эльт-Ма-Ри, что вы думаете по поводу моего вчерашнего предложения?
Поделиться книгой: