Помоги проекту - поделись книгой:
— Правда? Прямо в этом месте?
Они, конечно, были недалеко от пустыни, но Мелисса не понимала, чем мог этот район привлечь темняков. Здесь ведь много новых блестящих приспособлений и дождевальных установок из нержавеющей стали. Однако метки, которые видел Рекс, держатся дольше, чем следы разума темняков, так что нет смысла с ним спорить. Она медленно вела машину по извилистым улочкам, не забывая держаться настороже на случай появления копов или частных охранников. Ее старенький «форд» в этих краях бросался в глаза, как собачьи экскременты на именинном пироге.
Здорово, что мозги Рекса снова заняты делом. Когда он ищет знаки Фокуса, то мыслей почти нет. В своем волнении он позабыл о том, что Мелисса равнодушна к его авторитету. Он слишком отравлен своим провидческим талантом, чтобы держать на кого-то зуб. В какой-то мере он до сих пор тот же ребенок, которого она спасла от одиночества восемь лет назад. Так же очарован загадками полуночи, так же страдает от неутолимой жажды знаний…
— Стой, — прошептал Рекс, и Мелисса остановила машину, чувствуя, как в нем снова загудело волнение.
Дом, на который смотрел Рекс, ничем не отличался от остальных. Двухэтажный, с большими окнами, гордо представляющий миру громадный двойной гараж.
— Жаль, что ты не видишь этого, Ковбойша. Это здание в таком Фокусе… Они ползали прямо по нему.
Мелисса попыталась мысленно проникнуть в большую парадную дверь. В этом доме и человеком-то почти не пахло.
— Никого нет дома. А если кто и живет здесь, то совсем недавно.
— Поместье темняков, — тихо произнес Рекс. — На доме ни одного чистого кирпича.
Мелисса посмотрела на часы. Без двадцати полночь.
— Предлагаю до шабаша ведьм одним глазком взглянуть.
— А как же твой друг?
— Он куда-то очень спешил. — Она прощупала воздух. — Уехал давно.
— Ладно. Но — максимум десять минут. До полуночи надо успеть смыться за пару миль отсюда. — Рекс покачал головой. — Не хочу быть незваным гостем на вечеринке темняков.
Дверь была не заперта.
— Уже интересно, — сказала Мелисса, толкнув ее.
Новые петли оглушительно молчали. Холл был огромный, и по нему свободно гуляло эхо.
Стук их ботинок по полированному паркету не заглушали никакие ковры. Вообще ничто, добавила про себя Мелисса. На стенах не было картин, в прихожей не висели в беспорядке пальто, не стояли туфли. Две большие комнаты тоже оказались совершенно пустыми, за исключением телефона, который одиноко скучал на подоконнике, а его провод змейкой вился по широкому ковру. Красный дьявольский глазок говорил о том, что трубка стоит на подзарядке.
У этого места был чертовски безжизненный вкус. Ни одной случайно брошенной мысли. Эти стены, казалось, заставили замолчать даже непрерывный гул центрального Биксби за несколько миль отсюда.
— Похоже, красть нечего, — констатировала Мелисса.
— Зато полно темняковых делишек. — Рекс смотрел наверх, на балюстраду, вглядываясь в углы. — Как и снаружи, здесь все в Фокусе.
— Может, это какое-нибудь темняковое общежитие?
— Не видел раньше, чтоб они обосновывались в человеческом жилище. На шинном дворе или на пустой парковке — да, но не в доме. Правда, тут никто не живет.
— Неужели? — хмыкнула Мелисса. — А кто же платит за телефон? Темняки, что ли?
Рекс прикусил губу.
— Точно подмечено.
В кухне они обнаружили признаки жизни. Или вандализма. Кто-то выдернул из раковины кран, оторвал от буфета ручки, убрал все металлические предметы. Никаких электроприборов, одна голая лампочка без абажура свисала с потолка.
— Прелестная темняковая кухонька. Кстати, а что они едят?
Рекс только глянул на подругу — и мысленно послал удар раздражения.
— Ах, да. Нас.
Мелисса редко задумывалась над этим в подобном ключе, но основной причиной конфликта между видами была пищевая цепочка. Забавно, как это может испортить отношения.
— Проверим наверху, — предложил Рекс, пошарив в ящиках стола и буфете. Пусто.
Девочка посмотрела на часы.
— Ладно. Но еще пять минут — и мы уходим.
Пока они поднимались по лестнице, Рекс бросал долгие взгляды то направо, то налево. Столько Фокуса, что собственным глазам не веришь.
— Ничего себе…
На верхнем этаже были три пустые спальни, а в самой большой оказался балкон с видом на темную оклахомскую ночь. Мелисса долго смотрела сквозь раздвижную дверь — и кое-что поняла. Сняв перчатку, она дотронулась ладонью до холодного стекла.
— Знаешь, Рекс, а здесь тепло — в остальных комнатах разве что сосульки не висят, а тут кто-то оставил обогрев включенным, хотя не потрудился закрыть дверь…
— Только посмотри! — воскликнул Рекс, и комната наполнилась исходящим от него восхищением.
Он вытащил что-то из стенного шкафа. Это была коробочка с маленькими прямоугольными плитками, которые светились в темноте. Рекс присел на корточки и с грохотом вывалил их на пол. Он раскладывал их по полу. Мелисса узнала знакомый звук: они были деревянные.
— Не знала, что ты увлекаешься домино, — сухо произнесла она.
— Это не домино.
Рекс переворачивал плитки лицевой стороной вверх. Он был без очков — значит, они тоже помечены Фокусом.
Мелисса опустилась рядом с ним на колени и, прищурившись, посмотрела на значки на плитках. Это были витиеватые символы знания, тайный алфавит, который десять тысяч лет использовался для записи истории полуночников.
— Ух ты!
Мысль о том, что кто-то кроме Рекса может использовать древние знаки, на мгновение лишила ее дара речи.
— Но они не совсем такие, как наши, — пробормотал Рекс. — Похоже на слегка измененный алфавит…
Мелисса ничего не ответила. Она оперлась на пол одной рукой. Девочка чувствовала, как тщательно следопыт изучает символы, и от этого у нее кружилась голова. Его разум выдавал такие горы выкладок, что ее собственные мысли просто расплющивались под этим напором.
— Или некоторые из них я не знаю, — добавил Рекс, копаясь в плитках и поднося их ближе к глазам. — Они обозначают понятия, которые не существуют в нашем знании.
Мелисса отчаянно пыталась загородиться от его мысленного фейерверка.
— Но для чего они нужны, Рекс?
От этого вопроса его мозг еще немного покрутился и встал.
— Не знаю.
Она вспомнила о манекенах, которых они часто находили у Змеиной ямы. Они стояли, застыв, глядя на груды камней, которые, по легенде, в полночь начинают двигаться. (Конечно, иногда Мелисса сама их сдвигала, так, ради забавы или чтобы попугать идиотов, нарушавших границы полуночи.)
— Может, кто-то с помощью этих знаков общается с темняками? — предположила она.
— В этом нет смысла. Темняки ненавидят знаки и символы, любые письмена. Как раз это «новое» изобретение отпугивало их десять тысяч лет назад, как математика, огонь и металл.
— Рекс, ты же без очков.
— Я — что?… — Он поднес ладонь к лицу.
Мелисса поняла, что Рекс на минуту забыл, что на нем нет толстых линз. Дом находился в таком Фокусе, что следопыт и так все отчетливо видел.
— Значит, темняки к ним тоже прикасались, — пробубнил он, и несколько косточек «домино» выскользнули из его пальцев. — Но как?
— Рекс… — сказала Мелисса, почуяв, что в кричащее возбуждение Рекса вновь проник знакомый оттенок. — Который час?
Он взглянул на часы.
— Ты права. Надо уходить отсюда. Я только возьму парочку…
— Рекс!
Ее волновала вовсе не надвигавшаяся полночь. Нечто такое она чувствовала и раньше, и оно теперь снова неслось к ним. Сквозь психическое безмолвие дома словно прорвался голос:
Разум Мелиссы завертелся, как грампластинка, пытаясь отделить сумятицу Рекса от приближающихся мыслей чужаков. Они решительно и упорно проникали в ее мозг, злились на какие-то неудобства, а самое главное — сильно беспокоились.
— Это он… — прошептала телепатка.
— Кто?
Теперь она точно узнала этот страх. Такой она улавливала тысячи раз — по утрам, в школе. Когда все уже расселись по своим местам, хотя бы один обязательно в панике несся по коридорам, боясь выволочки. Страх опоздать.
— Он спешил, когда уезжал, — невнятно сказала она, — но он спешил, чтобы вернуться до полуночи!
— Тот человек, которого ты слышала?
— Да! Линяем отсюда, живо!
Мелисса встала, у нее все еще кружилась голова. Почему-то телепатия в этом доме напоминала ей купание в сиропе.
Рекс копошился с плитками, пытаясь засунуть их обратно в коробку.
— Нет времени! — Она уже чувствовала щедрые ругательства, с которыми человек выворачивал руль, чувствовала, как его заносит на крутых поворотах, слышала визг шин…
Рекс поднял глаза. Он тоже услышал шины. По потолку поползли огни фар, и на подъездной дорожке захрустел гравий.
— Он здесь, — обреченно сказала Мелисса.
— Забудь, — ответил Рекс, осторожно взял ее за руку в перчатке и сверил время. — Нам надо спрятаться всего на четыре минуты. Меня больше волнует то, что будет после полуночи.
Они забросили темняковое «домино» обратно в шкаф и прокрались в соседнюю спальню. Оставалась надежда, что мужчина не станет обыскивать пустой дом, когда до полуночи осталось так мало времени. Рекс указал на широкий платяной шкаф-купе, абсолютно пустой.
Едва они успели затаиться во мраке шкафа, как с нижнего этажа донесся звук открывшейся двери. Мелисса слышала, как Рекс с трудом дышит рядом: ему было неудобно, и он пытался избежать случайного прикосновения. Девочка натянула перчатку и, схватив его этой же рукой, прошептала:
— Не дергайся. Мешаешь сосредоточиться.
Разум Рекса успокоился, и тогда она почувствовала, что в доме кроме них два человека — тот человек и… Энджи. Женщина излучала непробиваемое спокойствие. Неудивительно, что до этого момента Мелисса ее не чуяла.
— Тебе повезло, что мы успели, — раздался приглушенный голос мужчины, а следом — его шаги по лестнице.
Мелисса старалась дышать ровно. В пустом доме любой звук отзывался громким эхом. Один случайный стук в дверцу шкафа — и их накроют.
— Я не просила тебя выворачиваться наизнанку. В следующий раз сама справлюсь.
В низком голосе Энджи с избытком хватало самообладания, в то время как мужчина буквально задыхался от беспокойства. Но ее разум не заразился от него страхом опоздать. Мелисса почувствовала, как женщина посмотрела на часы, — и импульс ее удовлетворенности от того, что все идет по плану. Теперь, когда они в доме, телепатка ясно ощущала их вкус.
— Вечные обещания! — прокричал мужчина из главной ванной.
Его мозг наполнился чувством облегчения, и тут же до Мелиссы донеслось журчание мочи. Ничего себе подробности. Девочку передернуло.
— Можно подумать, ты сам бы справился, — ответила женщина так тихо, что ее слова Мелисса лучше услышала мысленно, чем ушами.
Вот теперь она уцепилась за разум Энджи, который весь был так и пропитан тошнотворно-приторным презрением к мужчине. Во-первых, он и не был нужен Энджи: едва ли мог расшифровать символы знания, не видел общей картины, вечно таскал с собой свой дурацкий фотоаппарат, но так ни разу и не заснял призраков.
Разум женщины приблизился, и ее медленные шаги раздались на верхнем этаже. Она остановилась как раз возле той комнаты, где они прятались.
— На кой нам такой большой дом?
Под хваткой Мелиссы у Рекса напряглись плечи, и его разум затемнил ее мысли волной страха.
«Спокойно», — велела она ему.
— Дом, дом и еще раз дом, — ответил мужчина, — вот что нужно призракам. В любом случае, если это поле такое огромное, как о нем говорят, мы заработаем в сто раз больше, чем стоит эта коробка погремушек.
Женщина шагнула в комнату и зажгла свет. Слепящий клин протиснулся в щель между раздвижными дверями шкафа. Мелисса зажмурилась: ей казалось, будто свет кромсает ее пополам. Рекс затаил дыхание.
Мелисса закрыла глаза, пытаясь вкрасться в мысли женщины, узнать, почему она так пристально смотрит на дверь шкафа. Но ужас Рекса поглотил ее ровные невозмутимые мысли.
— Пошли, Энджи! Тридцать секунд.
Поделиться книгой: