Помоги проекту - поделись книгой:
Джонатан зябко нахохлился в своей тоненькой рубашке, оглядел темную дорогу на предмет наличия полицейских машин — и двинулся домой.
3
1:19
ГЕОСТАЦОРБИТА
И снова этот сон, полный раскаленных проволочных каркасов, огненных линий, сплетающихся в сферы, как это делают двойные восьмерки на бейсбольном мячике или виток апельсиновой кожуры, если ее счистить в один заход длинной спиралью. Линии изгибались одна вокруг другой, светящиеся змеи свивались в надувной мячик и каждую ночь показывали новые трюки. Они неустанно изучали возможные комбинации, выбирая единственный шаблон из многих вариантов…
Десс проснулась в поту, хотя в комнате было холодно.
Она потерла глаза обгрызенными ногтями больших пальцев и взглянула на часы. Черт. Давно за полночь. Она опять проспала тайный час.
Десс помотала головой. Раньше такого не случалось. Даже в тех редких случаях, когда она и правда ложилась спать до полуночи, переход из обычного времени во время синевы всегда будил ее дрожанием и внезапной тишиной. Какой смысл в том, чтобы жить в тайный час, если ты его просыпаешь?
Но почему-то она снова пропустила его.
Пламенные фигуры из сна до сих пор пульсировали в мозгу. А все из-за ее новой затеи: разум пытается найти ответы, но в тех обрывках информации, которые Десс с горем пополам собрала, ответов пока нет. Последнее время этот сон снился ей каждую ночь, и каждую ночь ее измученный мозг предательски буксовал. И все же она уже понимала, что означают некоторые образы.
Сферы символизируют Землю, этот славный шарик из чепухи, к которому навечно прилипло человечество. За исключением Джонатана в тайный час — везучий, паршивец. Раскаленные линии — это координаты. Долгота, широта и прочие невидимые черточки выделяли Биксби среди остальных земель. (А вот и два слова, которые никогда не стояли рядом, — «Биксби» и «выделяться». Тому, кто выбрал этот городишко центром времени синевы, стоило почаще смотреть телеканал путешествий.).
Десс нахмурилась. Сегодняшний сон вызвал в ее воображении новый образ: круг из сияющих бриллиантов равномерно и плавно кружился вокруг одного из надувных символов Земли. Бриллиантов было двадцать четыре, подсчитал ее разум. Очень темняковое число. Но что же значит этот образ?
Иногда ей начинало казаться, что новая затея выбила ее из колеи. Может, она слишком большой смысл вкладывает в местоположение Биксби?
Десс покачала головой. У ее отца очень точные карты с обозначением нефтебуровых шахт, а математика
Одно для Десс было ясно как день: геометрия времени синевы гораздо запутаннее, чем любая паутина. Тайный час формировался асимметрично, его тончайшие нити протягивались по безжизненной пустыне до самого Биксби. Временами Мелисса жаловалась на то, что ее экстрасенсорные способности будто бы меняются в зависимости от ее местонахождения. Они теряли или набирали силу, как радио в машине, которое то работает, то теряет волну во время движения в горах. И раз уж Десс потрудилась нарисовать карту всех хранилищ знаний Рекса, здесь тоже можно найти закономерность.
И, разумеется, нельзя забывать о пропавших людях. Вот, например, шериф Майклс исчез два года назад. Темнякам обычно нет дела до манекенов, но им же надо чем-то питаться. Рекс говорил, в некоторых местах грань между застывшим и нормальным временем очень тонкая. Так что пресловутая идея о комендантском часе имеет под собой веские основания. Если обычному человеку (или, скажем, бычку, а то и кролику) так не повезет, что он замрет неподалеку от такой точки, его обязательно засосет в неожиданное путешествие по пищевой цепочке.
Все это означало только одно: полночный час имеет свой рельеф, довольно ухабистый и складчатый. Может, кое-где числовая магия Десс тоже становится сильнее или слабее, а огнетворение Джессики способно запросто спалить кого угодно. А возможно, есть места, куда темнякам не добраться. Убежища.
Да… великая теория, но вот тонкости ее могут оказаться слишком уж мудреными. Вот там математика и правда сложная. Настоящая головоломка, из-за которой Десс выматывалась за день и не спала спокойно по ночам.
И вот она лежит, тупо уставившись в пометки, криво накорябанные на доске, и мечтает о какой-нибудь счетной машине, которая смогла бы распутать эти числа. Десс в очередной раз нахмурилась: она в жизни не пользовалась калькулятором. Впрочем, даже школьному компьютеру, за которым с позволения любезного мистера Санчеса она коротала время, эта задачка не по зубам. С таким справится разве что способный предсказать глобальное потепление или заметить приближение астероида (от которого всем нам крышка) суперкомпьютер НАСА. Как всегда несгибаемая, с маленькой подставки посреди комнаты на Десс внимательно смотрела Ада Лавлейс.[3]
— Да, твоя помощь мне бы тоже не помешала, — сказала девочка кукле.
Но настоящая Ада уже давно (если быть точной, 153 года) покоилась с миром, и ее талант ушел в небытие задолго до того, как человечество осознало свою утрату.
— Я тебя прекрасно понимаю, дорогуша.
Десс встала с постели.
Самая большая проблема —
Но таинственность не оставляла Десс большого выбора. Приходилось довольствоваться непроверенными сведениями о полуночниках да нефтебуровыми картами отца. Да и те она тайком заимствовала у него среди ночи.
— Кстати говоря…
Уже 1.25 ночи, осталось ровно 16 500 секунд до того, как у ее старика прозвенит будильник. Если он собирается работать в эти выходные, конечно. Самое время заняться географической математикой.
Десс свесила с кровати босые ноги и ощутила, как ветер рвется сквозь щели в ветхих досках. Прежде чем встать, она тщательно проверила пол — иногда половицы скрипели громче обычного. Дверь спальни открылась бесшумно, благодаря тому что ее каждую неделю смазывали средством от коррозии автомобилей WD-40[4] (порой есть свои плюсы в том, что твой папа всегда хотел иметь сына).
Ветер этой ночью разбушевался не на шутку. Его низкий беспрестанный вой сопровождался стуком открытых ставен где-то в парке трейлеров через поле. К счастью, в доме много чего скрипит, так что никто не заметит, что Десс ходит по комнатам.
Посреди гостиной стоял большой плоский шкаф. Его металлический верх был испещрен ржавыми кружочками, точно соответствующими диаметру бутылки «Пабст блю риббон».[5] Среди пустых бутылок и крышечек от них, забитых сигаретным пеплом, ровненьким рядком выстроились пульты дистанционного управления, к которым девочка прикасалась лишь изредка. Десс подсчитывала родительские налоги и сама ходила платить по счетам едва ли не с раннего детства, но
За прошедшую неделю она уже перерыла три верхних ящика с картами, так что на этот раз осторожно открыла четвертый. Тут же пахнуло противным запахом оклахомской нефти. Именно этот запах ассоциировался у Десс с отцом и неизбежно вызывал в памяти вечную траурную кайму у него под ногтями.
Краешки карт загнулись вверх, будто бы улыбнулись при виде девочки.
— Привет, красавицы, — прошептала Десс и прищурилась в темноте. — А
Прямо посредине стопку карт придавило незнакомое маленькое устройство, размером примерно с пачку сигарет. Устройство выглядело новым, оно не было измазано нефтью и у него не почернели уголки, как у прочего отцовского инвентаря. Поначалу девочка решила, что это еще один пульт дистанционного управления — скажем, для управления какой-нибудь промышленной спутниковой тарелкой.
Но потом, взяв его в руки, Десс увидела значок компаса над маленьким пустым экраном. Ее глаза одним махом подсчитали количество кнопочек под экраном.
— Ну дела…
В уме тотчас всплыл образ из сна: двадцать четыре бриллианта на орбите вокруг земного шара, сплетенного из проволочных каркасов, ровно распределенные по экватору и протянувшие линии триангуляции,[6] чтобы зацепиться за поверхность Земли.
Девочка провела рукой по устройству и вдруг поняла, что означали бриллианты. Это спутники на геостационарной орбите: каждый из них навечно повис над одной из точек планеты и посылал в течение всего дня сигналы глобальной системе навигации — GPS.
Десс нажала на кнопку «ВКЛ», и маленький экранчик ожил.
— Есть!
Координаты молниеносно пронеслись у Десс в мозгу, протянув светящиеся оси
Да какой там суперкомпьютер! Вот что ей действительно нужно! Маленький монстрик, который всегда точно знает, где находится. Именно он даст ей все числа, чтобы взломать код тайного часа.
Десс разглядывала приборчик, прикусив большой палец зубами, и у нее вдруг пересохло в горле. Вопрос в том, как его свистнуть. Эта вещица не будет работать в тайный час — даже если Джессика с помощью своего огнетворения его запустит, GPS-навигатор[7] бесполезен без двадцати четырех спутников, которые болтаются на геостационарной орбите.[8] Придется использовать его в обычное время.
Надо будет изловчиться, если только она не…
Десс сглотнула. Естественно, ее отец его не купил. Он бы не потратил пивные деньги на какую-то там безделушку. Он теперь начальник, ему наверняка выделили навигатор в компании. Скорее всего, он даже им не пользовался. Папа терпеть не мог всякие новомодные технологии, если это, конечно, не многократный телеповтор забитого гола.
Десс снова посмотрела на горящие циферки.
— Мило… — прошептала она.
И, черт возьми, ведь если сократить сочетание «геостационарная орбита» до «геостацорбита» — получится тридекалогизм, ровно тринадцать букв!
В худшем случае придется хорошенько спрятать GPS-навигатор. Старый ворчун будет рвать и метать, весь дом перевернет с ног на голову, как это происходит всякий раз, когда он теряет ключи от машины. Но у Десс будет несколько часов.
Какой смысл сидеть тут в темноте? Десс уже знала, что собирается делать. Все, что нужно, она видела в своих снах.
Но при мысли об этом она на минуту замерла. С чего это ей приснилась глобальная система навигации GPS, если ее бодрствующий разум и понятия не имел, что у отца есть эта штуковина? Надо будет подумать на досуге.
А пока…
Десс сжала в руке устройство и прошептала:
— Мое!
4
9:45
КОРИОЛИСОВА СИЛА
— Утро, Бет.
— И что в нем такого доброго?
Джессика обернулась к младшей сестре, которая держала в руке ломоть пшеничного хлеба.
— А я и не сказала «доброе утро», Бет. Просто «утро». Так что я и не должна объяснять, почему оно доброе.
Бет пристально глядела на Джессику прищуренными глазами, напрягая упрятанные в маленькой головке извилины. Глотнув апельсинового сока, она ответила:
— А я не говорила, что ты сказала, будто оно доброе. Я задала простой вопрос.
— Это бред. Пап, скажи Бет, что это бред.
— Девчонки… — пробормотал отец Джессики отрешенно-угрожающим тоном, даже не подняв головы от газеты.
— Он тебе не поможет, Джесс. Он даже не слышит, что мы говорим, — объяснила Бет. — Реагирует только на тон. Почти как собака.
— А вот это я слышал, — отозвался Дон Дэй и одарил Бет поистине угрожающим взглядом.
Девчушка снова спряталась за апельсиновым соком.
В комнату легким ветерком ворвалась мама, одетая в деловой костюм. Обычное зрелище в выходные. Именно благодаря ее новой работе в «Эрспейс Оклахома» вся семья оказалась здесь, в Биксби.
— Доброе утро, мам. Съешь чего-нибудь? — Джессика повернулась, чтобы сунуть хлеб в тостер.
— Всем привет. Нет, спасибо, Джесс. Позавтракаю на собрании.
— И когда же твоя новая работа станет старой, а, мам? И ты будешь дома по воскресеньям? — спросила Бет.
Джессика обернулась и увидела, что папа тоже ждет ответа.
Мама посмотрела на всю троицу и вздохнула.
— Не знаю. Но сегодня это из-за меня. Я вызвалась добровольцем в комитет по новой ВПП.[9]
— Никогда не вызывайся добровольцем, — пробурчал папа, снова уткнувшись в газету.
Мама Джессики бросила в его сторону тот новый взгляд, который появился в последние недели. От него сквозило холодком, и, скорее всего, это было связано с тем, что отец до сих пор не нашел работу. Дожидаясь тайного часа, Джессика слышала, как родители спорят: мол, отец должен найти временную работу, не имеющую отношения к компьютерам, чтобы подзаработать и не сидеть сиднем дома.
Дональд Дэй, правда, не заметил этого взгляда. Он никогда его не замечал.
— Прошлой ночью я видела пыльного дьявола, — сообщила Джессика, дабы разрядить обстановку.
— Прошлой ночью? — сладким голоском переспросила Бет.
Джессика спрятала глаза, увлеченно намазывая тост маслом.
— То есть позапрошлым вечером. Когда шла из школы. Он был очень большой, футов сто в вышину.
— Это и правда страна торнадо, — сказал отец и, зашуршав газетой, поднял глаза. — Все из-за кориолисовых сил.[10] Видел по каналу погоды…
Бет застонала.
— Опять этот канал погоды…
Джессика сунула в рот хлеб с маслом. Из-за отсутствия работы папа пристрастился к не свойственным ему занятиям.
— А что плохого в канале погоды? — удивился он.
— Два слова, пап: «канал» и «погода».
Отец пропустил ее слова мимо ушей и как ни в чем не бывало стал объяснять:
— Кориолисовы силы возникают из-за того, что Земля вращается, а воздух за ней не поспевает. От этого на равнинах вроде Оклахомы ветер дует сильнее, и ничего с этим не поделаешь.
Джессика моргнула.
А ведь в этом есть смысл! Может, поэтому в тайный час не бывает ветра: Земля под Биксби перестает вращаться?
Бет сидела, сердито уставившись на сестру, явно раздраженная тем, что Джессика проявила интерес к папиной болтовне. Она думала, что старшая сестра просто подлизывается.
— Да уж, Джесс, можно подумать, в Чикаго никогда не было ветра.
Тут зазвонил телефон. Не успела Джессика и пошевелиться, как Бет развернулась на стуле и схватила трубку.
— Это меня?
Мама взглянула на часы и повесила на плечо кожаную сумку, отставив свежий кофе, который только начала пить.
— Нет, Джессику. — Бет с приторной улыбочкой протянула сестре телефон. — Некто по имени Хэнк…
Джессика выдавила из себя улыбку. Когда Джонатан звонил ей домой, то назывался Хэнком. Джессика была уверена, что Бет пока не в курсе, хотя сестричка из принципа вела себя так, будто
— Я возьму в холле. Пока, мам.
Джессика молчала, пока не услышала щелчок: Бет положила трубку.
— Алло?
Голос Джонатана был немного сиплый, простуженный. Но Джессика все равно была рада его слышать. Джонатан рассказал, что случилось прошлой ночью: о человеке, который уехал сразу после окончания тайного часа, и главное — о том, что этот тип делал снимки в самый момент наступления полуночи.
Поделиться книгой: