Смертельные поцелуи

Франческа подумала, что для нее станет потрясением, если убийцей окажется Роуз. Ей было жаль несчастную женщину.

– Рик, у нее такое горе.

– Я знаю. – Он положил руку ей на плечо и осторожно подтолкнул к выходу. – Ньюман? Проводите мисс Кэхил вниз и начинайте допрос Роуз.

– Слушаюсь, сэр, – отчеканил инспектор.

Харт смотрел вслед удаляющейся Франческе. Он был уверен, что поступил правильно, но все же с трудом подавил в себе желание вернуть ее. В дверях она обернулась и посмотрела на него с надеждой. Харт уже знал ее достаточно хорошо, лучше кого-либо в этом мире, поэтому ни минуты не сомневался, что таким образом она пыталась приободрить его и успокоить. Удивительно, но он понимал, что потом будет очень ей благодарен. За весь сегодняшний вечер он не проявил к ней должного внимания, какое естественно испытывать к невесте. Сейчас, казалось, все чувства его притупились.

Перед глазами возник образ Дейзи, ее слезы, ярость, а потом вид растерзанного тела.

Харт решительно повернулся к брату и произнес:

– Я не хочу, чтобы Франческа занималась этим убийством. Она стремится защитить меня, но в этом нет необходимости.

Брови Рика поползли вверх.

– Не могу не согласиться. Как это благородно с твоей стороны.

Не обращая внимания на его слова, Харт продолжал:

– Мы оба знаем, что я вовсе не благороден, Рик, так что даже не начинай. Но все же я не настолько испорчен, чтобы позволить Франческе защищать меня в деле об убийстве моей бывшей любовницы.

Он не мог допустить, чтобы его прошлые отношения с Дейзи – или любой другой женщиной – бросали тень на Франческу в настоящем и будущем. После знакомства с ней он не раз жалел о своем гедонистическом прошлом. Что ж, ничего не изменить, но необходимо, по мере возможности, максимально оградить от этого Франческу. Достаточно того, что его прошлое настигло сегодня вечером их обоих.

– Можно бы поверить, что прежде всего ты заботишь о Франческе. Если не брать в расчет то, что мы оба прекрасно знаем, что это не так.

Харт презирал самоуверенность брата, как и его привычку осуждать людей.

– Давай скорее покончим с этим, Рик. – Он обладал взрывным характером, а это было хорошо.

Однако Брэг был настроен высказаться до конца.

– Ты стараешься скрыть от Франчески причину, по которой понесся ночью к любовнице, верно? – Рик был в бешенстве. – Не пытайся убедить меня, что поехал к ней лишь для того, чтобы разобраться со счетами.

Харт покраснел.

– Да пошел ты! Я проехал к Дейзи вовсе не для того, чтобы переспать с ней.

Рик помолчал и продолжил:

– Тогда зачем? Среди ночи у тебя вдруг возникло желание поговорить с любовницей?

Харт напрягся. Он точно наяву услышал плач Дейзи и скривился от отвратительных воспоминаний.

– Я уже сказал, вопрос был связан с финансами. Я даже толком не знаю, в чем было дело. Возможно, ей понадобились деньги. В прошлом месяце я попросил ее освободить дом раньше, чем мы предварительно договаривались. Дейзи отказалась, но я настаивал. Может, она решила добиться от меня отступных. – Харт холодно улыбнулся. – Теперь ведь мы ничего не узнаем, правда?

– Как интересно получается, твое слово против слова убитой женщины. Почему ты попросил Дейзи освободить дом раньше, чем следовало по соглашению?

«Придется обо всем ему рассказать – с Риком никакие уловки не пройдут». Колдер давно усвоил правило, что лучше придерживаться истины, насколько это возможно.

– С ней стало трудно разговаривать, она была враждебно настроена даже по отношению ко мне – и еще хуже по отношению к Франческе. Я был зол на Дейзи и решил, что не стану больше терпеть.

Рик вновь приподнял бровь.

– Сегодня она тоже тебя разозлила?

– Нет, – уверенно ответил он, и это было правдой.

Брэг почувствовал, что Харт с ним откровенен, и кивнул.

– Хочешь еще что-то добавить?

– Нет.

Рик опять кивнул.

– Приезжай в управление завтра днем. Протоколы будут готовы, сможешь подписать. – Он поколебался несколько секунд и добавил: – Будет неплохо, если приведешь с собой адвоката.

Харт фыркнул:

– Зачем мне адвокат? Я никого не убивал.

Брэг пожал плечами и направился к двери.

Харт смерил его ледяным взглядом.

– Я сказал правду. И не забудь, я не хочу, чтобы Франческа каким-то образом была вовлечена в расследование. Поговори с ней об этом утром, Рик. Ей это совершенно не нужно.

– Если она приняла решение, я не могу ее разубедить.

– Не можешь или не будешь?

Рик с прищуром посмотрел на него и, не говоря ни слова, вышел.

Харт проиграл. Он со всей силы ударил кулаком в дверь, так что стало больно.

Глава 3

Вторник, 3 июня 1902 года. 3:00

Франческа ждала Харта в его карете, черной и элегантной, запряженной шестеркой лошадей. В управлении было тихо и немноголюдно, но она хотела остаться совсем одна, наедине со своими мыслями.

Улицы были пустынны. Если не считать нескольких проституток, бродивших взад-вперед по тротуару на противоположной стороне улицы, Франческа заметила только одну даму, возмутительно неприлично одетую в пеньюар и розовое боа. Она сидела на крыльце дома и курила сигару. К управлению подошли двое полицейских, возвращавшихся после патрулирования района, в руках у них были дубинки и новенькие револьверы «кольт», только поступившие на вооружение полиции. Вдалеке показался всадник на лошади, из квартиры в ближайшем доме доносились обрывки оживленного разговора. В остальном, как и в управлении, на улицах города было по-ночному тихо.

Почему Харт пожелал, чтобы она ушла? Что хотел обсудить с Брэгом наедине? Франческа ничего не могла с собой поделать, это очень ее волновало. С одной стороны, все предельно ясно: оставить двух братьев наедине – все равно что отправить их на дуэль.

Их соперничество уходило корнями далеко в детство. Их мать, Лили, умерла от тяжелой болезни. В то время Рику было одиннадцать, его вырастил отец, Рат Брэг. У Харта не было родных, поэтому Рат приютил и его. Сейчас, когда Франческа хорошо знала Колдера, она понимала его чувства. У матери никогда не было на него времени – сначала она боролась, чтобы прокормить детей, потом боролась с болезнью, но эту битву проиграла. Харт чувствовал себя нелюбимым и брошенным матерью и биологическим отцом. Как ни глупо это звучит, он так и не смог простить Рику то, что тот был желанным ребенком, любимым и не брошенным.

Как часто делают дети, он стремился добиться внимания Лили и Рата другим путем – поведение его было отвратительным, поступки дикими, он не знал меры ни в чем, и прежде всего это касалось отношения к матери и отчиму. Нет, Колдер не пытался оттолкнуть от себя близких – он просто хотел быть любимым, несмотря на все недостатки.

Франческа не сомневалась, что Колдер не вполне отдавал себе отчет в том, как вел себя, будучи шаловливым мальчишкой, а потом и неуправляемым подростком. Кроме того, она понимала, что, став состоятельным успешным человеком, Харт продолжал оставаться непослушным ребенком. Он делал вид, что его не волнует общественное мнение, был осведомлен о своей репутации, но Франческа была уверена, что Харта это волнует, хоть он и не хотел признаться в этом даже самому себе. Он отказывался подчиняться правилам и нравственным устоям общества; выставлял напоказ свои отношения с любовницами, многие из которых были дамами разведенными, и представлял на всеобщее обозрение самые шокирующие предметы искусства. За его спиной судачили о его несомненной притягательности, а Харт лишь посмеивался и, казалось, делал все, чтобы проверить, как далеко ему будет позволено зайти, прежде чем стать изгнанным. В отношениях Франчески и Харта тоже были непростые времена, когда он пытался оттолкнуть ее, но теперь она понимала, что со стороны Колдера это была лишь проверка – испытание на преданность, верность и искренность. Она ни за что не позволит себе провалить этот экзамен.

Существовала еще одна причина соперничества братьев. Они были людьми разными, как ночь и день. Рик посвятил жизнь делу служения обществу и реформам и готов был заплатить даже ценой успешного брака. Репутация его была безупречна настолько, насколько запятнанной она была у Харта; Рик никогда не позволил себе скомпрометировать ни одного человека. Харта принимали в обществе исключительно благодаря его состоянию и обретенной власти. К Рику же были настроены благодушно не только потому, что он происходил из весьма известного рода, а потому, что стал одним из лидеров реформистского движения и вызывал восхищение преданностью делу. Во всем мире, должно быть, не найти более непохожих близких родственников.

Франческе очень мешало то, что во время знакомства с Хартом ее связывали романтические отношения с Риком. Колдер не переставал ревностно относиться к тому, что она первым выбрала брата и до сих пор поддерживала с ним дружеские отношения. Рик очень любил жену и, как чувствовала Франческа, ничуть не возражал против ее помолвки – по крайней мере, с любым мужчиной, кроме, пожалуй, Колдера. Франческа тяжело вздохнула. Она не в силах изменить прошлое. Не может не беспокоиться о Рике, как не представляет жизни без любви к Харту. Их противостояние началось задолго до ее знакомства с братьями, но она не сомневалась, что своим появлением в их жизни подлила немало масла в огонь.

Франческа открыла окно. Ночь была прохладной, но приятной; несколько ярких звезд появились на небе, решив присоединиться к полной луне. Франческа закрыла глаза и подставила лицо освежающему ветерку. В душе нарастало беспокойство, связанное с убийством и тем, куда может завести ее новое расследование.

Внезапно дверца кареты распахнулась, и Харт сел рядом, взял ее за руку.

– Ты замерзла? Следовало подождать не здесь, а в помещении.

Франческа постаралась улыбнуться.

– В вестибюле слишком шумно. У меня разболелась голова.

Харт посмотрел на нее с тревогой и дал кучеру знак трогать.

– Ужасный вечер, – тихо сказал он, прижимая к себе Франческу. – Как бы я хотел, чтобы тебя не было здесь сегодня.

Она вгляделась в знакомые волевые черты лица и затрепетала, ощущая силу его объятий.

– А я рада быть здесь. Мы должны вместе пройти через это!

– Франческа, я понимаю, ты желаешь мне добра. Ты всегда всем желаешь добра. – Он слабо улыбнулся. – Но это слишком грязное дело. Я никогда не просил тебя отказаться от расследования, позволь мне сделать это в первый раз.

Она отпрянула, ошеломленная услышанным.

– Харт, даже не проси меня бросить расследование.

– Я доставляю тебе столько проблем. – Он отвел взгляд.

– Я хочу помочь, – мягко сказала Франческа. – Я могу тебе помочь. Дейзи была убита, и мы оба знаем – я смогу найти преступника. Ведь ты понимаешь, что на данный момент полиция считает тебя причастным к делу.

Лицо его стало напряженным.

Франческа прильнула к нему и заставила посмотреть ей в глаза. Колдер очень ранимый, в нем все еще живет неуверенный в себе, нежеланный ребенок.

– Ты не доставляешь мне проблемы. Я знаю, ты не убивал Дейзи, Харт. Нам просто нужно найти убийцу.

Он взял ее руку и прижал к груди. Франческа кожей ощутила прикосновение грубой ткани рубашки и поняла, что ее ладонь касается кровавого пятна.

– Почему тогда ты называешь меня Харт? Ты делаешь так, когда недовольна или расстроена.

Тусклый свет упал на его лицо, и она увидела, что он смотрит на нее с тревогой.

Франческа медленно облизнула губы.

– Я расстроена. Как и ты. Как может быть иначе после всего того, что произошло?

Он напряженно вглядывался ей в глаза.

– Именно поэтому я и не хочу, чтобы ты занималась этим делом. Будет только хуже.

Франческа непроизвольно вздрогнула:

– Почему будет хуже?

Он ответил не сразу.

– Ты слишком дорога мне, чтобы напоминать еще раз о каждом часе и дне, что я когда-то провел в постели Дейзи!

К горлу подступила тошнота. Внутренний голос громко кричал ей: «Молчи!», однако она не послушалась.

– Зачем ты сегодня поехал к Дейзи?

Харт сильнее сжал ее руку.

– Хотел обсудить один вопрос.

Франческа дрожала, понимая, что он ощущает ее состояние. Она вспомнила гримасу сочувствия на лице Ньюмана и печальный взгляд Брэга. Они оба были уверены, что Харт поехал к Дейзи, чтобы переспать с ней.

– Какой вопрос?

Харт потер подбородок, на лице отразилась невероятная усталость.

– Давай не будем говорить об этом, по крайней мере сегодня.

Франческа верила, что целью его визита к Дейзи было не плотское удовольствие. То, что Харт будет искать услады в постели других женщин, было самым страшным кошмаром Франчески, но она убеждала себя, что они совсем недавно помолвлены и влечение друг к другу еще не ослабело.

– Какой важный вопрос заставил тебя отправиться к Дейзи в такое время? – Она не смогла сдержать себя. – Колдер, мы дали слово обо всем говорить открыто. Мы оба знаем, что ты поехал к Дейзи не для об суждения финансовых вопросов.

– У нас были личные дела. – Харт напрягся, в голосе слышалось предостережение.

Франческа разволновалась еще сильнее.

– И ты хотел бы скрыть их от меня?

– Да. – Он резко повернулся к ней. – Прошу тебя. Не вмешивайся в это.

Франческа не могла поверить, что он так и не признается ей, какие дела, касающиеся только их обоих, могли быть у Харта и Дейзи. Колдер не привык ни о чем просить, но все же не уходит от темы об отказе от расследования. Сможет ли она выполнить его просьбу? Франческа сосредоточенно думала, но так и не нашла объяснения ночному визиту Колдера к Дейзи.

– Причина может быть рассмотрена как мотив и позволить усомниться в твоем утверждении о невиновности?

Харт замер.

– Ты предъявляешь мне обвинение в убийстве?

– Харт, я ничего не предъявляю! Я верю в твою невиновность. Но полиция захочет узнать об этом.

– Нет, это ты хочешь знать! Ты слишком любопытна! Проклятье! Я же просил тебя не вмешиваться! Но когда ты хватаешься за ниточку, находишь новую версию и цепляешься за нее, как терьер за кость. Твое упорство всегда очень мне нравилось, но сейчас оно меня раздражает. Прошу тебя, Франческа, не ввязывайся в это дело.

Франческу поразило поведение Харта. Перед глазами непроизвольно возникла картина их интимной сцены с Дейзи.

Харт, как обычно, сразу все понял. Он приподнял ее голову за подбородок и заглянул в глаза:

– Не думай, что я поехал к ней ради секса.

Щеки ее запылали. Франческа не сомневалась в Харте, но далеко не так была уверена в Дейзи. Могла ли эта женщина заманить бывшего любовника к себе в дом, чтобы соблазнить его и постараться наладить отношения?

Харт понял ее молчание по-своему.

– Только не говори мне, что сомневаешься в моей верности! – воскликнул он.

Франческа слегка покачала головой.

– Не сомневаюсь, – пролепетала она. – Не совсем.

Просто…. – Она замолчала.

– Не совсем! – взорвался Харт. – Что это значит?

Глаза его сверкали яростью, и Франческа поняла, что совершила большую ошибку, хоть на мгновение усомнившись в нем.

– Ты знаешь, как я не уверена в себе в подобных ситуациях, – сказала она. – Я никогда не доверяла Дейзи – и ты тоже! Если бы я была хоть вполовину так красива, как она…

Харт придвинулся ближе.

– Я предложил тебе стать моей женой, потому что устал от разврата в моей жизни! Я просил тебя выйти за меня замуж, потому что устал от этих ужасных женщин, а больше всего от самого себя! Я просил тебя выйти за меня замуж, потому что хотел быть с тобой, Франческа! Я понял вскоре после нашего знакомства, что ты именно та женщина, с которой я хочу прожить оставшуюся жизнь. Я не раз признавался тебе, что устал от женщин, чьи лица кажутся мне одинаковыми, а имен их я никогда не запоминаю! Я просил тебя стать моей женой, потому что ты мой единственный настоящий друг – потому что ты смогла изменить мою жизнь! И после этого ты можешь предполагать, что я переспал с Дейзи? Я никогда не был так предан женщине, Франческа, как я предан тебе! Да ты в десять раз красивее, прекраснее Дейзи!

Харт был вне себя.

Франческа, дрожа всем телом, вжалась в обитое бархатом сиденье кареты.

– Колдер, я просто хотела быть с тобой откровенной. Разумеется, я не верю, что ты решил переспать с Дейзи. Но меня всегда беспокоила Дейзи. Она красивая, а я настоящий «синий чулок» и так не похожа на подобных ей женщин. Признаю, когда ты оказываешься в обществе красавиц, я превращаюсь в глупую ревнивицу!

Харт обнял ее и прижал к себе.

– Да, ты ревнуешь и ведешь себя глупо.

В следующую минуту он заставил ее замолчать, закрыв рот поцелуем. Прежде чем она успела понять, что происходит, он уже покрывал ее лицо нежными поцелуями. Франческа мгновенно забыла об их разговоре и погрузилась в волнующее блаженство, которое дарили его умелые ласки. Когда, едва дыша, они оторвались друг от друга, она ощущала такое непреодолимое желание, что казалось, не сможет справиться с теплом, волнами разливавшимся по телу. Харт осторожно убрал прядь волос с ее щеки.

– Ты совсем не такая, как Дейзи и ей подобные, – и я так благодарен тебе за это! Ты очаровала меня, Франческа, на такое не была способна ни одна женщина.

Она постаралась вернуть себе ясность мышления. Вот так всегда: как только она начинает проявлять беспокойство, он целует ее, заставляя убедиться в беспочвенности всех подозрений. В его объятиях все сомнения рассеивались. Она улыбнулась и погладила его по щеке.

Харт поймал ее руку и поцеловал.

Напряжение вспыхнуло с новой силой. Франческа почувствовала, что сердце забилось сильнее. Желание рвалось наружу, стремясь снести все преграды. Она так скучала по Харту, а до дома еще ехать несколько минут.

Он словно прочитал ее мысли и впился в глаза пронзительным взглядом.

– Опасная ночь, Франческа. Мне все труднее себя сдерживать, хоть я и не уверен, что это к добру.

Ее рука скользнула под его сорочку. Франческа вздрогнула и оглядела пятна крови. Харт проследил за ее взглядом.

Дейзи мертва, а у Харта большие неприятности. Но эта мысль уже не поразила ее, как прежде.

Харт поцеловал ее в щеку и отвел руку.

– Извини, – прошептала она. – Прости, что вела себя так глупо, что позволила усомниться в тебе. Боюсь, я никогда не смогу побороть ревность к другим женщинам.

– У тебя нет повода для ревности, Франческа. – Харт говорил очень серьезно.

– Постараюсь не позволять себе таких вспышек в будущем. Клянусь, Колдер. – Она даже смогла ему улыбнуться.

– Возможно, мне стоит быть более проницательным, – сказал он. Эти слова поразили Франческу. – Когда-то Дейзи старалась сделать все возможное, чтобы испортить нам жизнь. Думаю, твое отношение к ней имело основания. Но, дорогая, хочу напомнить тебе одну важную вещь. Дейзи производила впечатление воспитанной женщины, вполне допускаю, что она происходила из достойной семьи, но она торговала своим телом, Франческа. Я платил ей за внимание – она ничего не делала бесплатно. – Он поймал ее взгляд. – Дорогая, она была просто шлюхой.

– Колдер! – Франческа была шокирована, с какой легкостью он говорит такие вещи о покойной. Она привычно выхватила из сказанного то, что ее интересовало.

– Дейзи когда-то говорила о своем происхождении? – Впервые увидев Дейзи, Франческа поняла, что эта женщина получила хорошее воспитание, но никогда не спрашивала ее о семье.

– Я никогда этим не интересовался. Честно. Я не любопытен, совсем не любопытен.

Франческа мысленно планировала завтрашний день.