Помоги проекту - поделись книгой:
«И болевой порог у них выше, — убежденно продолжала сердобольная дама (сменившая уже трех мужей!), — и жизнь у мужчин, по статистике, короче женской. А главное, их ни за что ни про что окрестили сильным полом, и теперь они обязаны доказывать свое суперменство с утра до вечера».
Женщины сдержанно чокнулись и погрузились в размышления. Три неоспоримых тезиса вступали в явный конфликт с нашим сложившимся представлением о жизни. Одно искушение боролось с другим: желание горделиво посочувствовать им свысока и нежелание давать им поблажку. В результате остаток «дня», плавно переходящий в «ночь» рожденья, был посвящен бурной дискуссии: «Так жалеть их или обойдутся?»
«Конечно, в чем-то она права, — заявила моя подружка Инга, тут же вытащившая меня из-за стола покурить на кухню. — Нас, например, никто не гонит насильно в армию. За одно это нужно слезно благодарить Боженьку: «Спасибо, что распределил меня в девочки!» И кто упрекнет слабую женщину, если она мало зарабатывает, не хочет делать карьеру или не умеет драться? Мы имеем полное право сидеть за мужем как за каменной стеной, с безопасной поварешкой в руках, выбирать себе профессию «для души» и бояться хулиганов. А мужчина с мизерной зарплатой, неспособный постоять за себя, считается стопроцентным неудачником».
«Я никогда не задумывалась об этом… — озадаченно закурила подруга Аня (любящая распекать благоверного за недостаток внимания к семье). — Получается: чтобы общество признало женщину успешной, ей достаточно удачно выйти замуж. Но никто не станет уважать мужчину только за то, что у него замечательная жена. Он должен предъявить весь джентльменский набор достижений: квартиру, машину, кресло…»
«Все просто, — просочилась в кухню поэтесса Женя (особа весьма феминистических взглядов, обожающая защищать права мужчин в особо извращенной форме. В частности их конституционное право уходить в декрет). — С начала сотворения мира сильный пол страдает одним неразрешимым комплексом: они не способны рожать детей. Женщина состоятельна уже потому, что она женщина, исполняющая высокую миссию продолжения рода. А мужчина оказывается на ее фоне подсобной силой, призванной оберегать и защищать жену. Вспомните два симптоматичных советских праздника — 8 Марта и 23 февраля. Нас чествуют за то, что родились женщинами, а их — только в том случае, если служили в армии. Ну разве не обидно!
Вся история человечества — войны, перевороты, научные прорывы, поиски истины и смысла жизни — лишь бесконечные попытки мужской половины убедить себя: они тоже существуют не зря».
«А еще нам запрещают краситься! — неожиданно встрял в дамскую дискуссию обиженный голос моего «голубого» друга. — Вы, счастливицы, ничего не обязаны, но на все имеете право. Не должны топать в армию, но при желании можете пойти туда. Можете рожать или не рожать, носить шпильки или кроссовки, платье или брюки. В то время как мужчины вообще лишены права выбора. Хотя, я уверен, если бы общество разрешало нам пользоваться косметикой, красивых парней оказалось бы куда больше, чем девушек!»
Оправившись от секундного удивления, дамы хором заявили: «Лично мы не боимся конкуренции и готовы поддержать его во всех начинаниях».
«Но проблем настоящих мужчин это не решит, — снова подлила масла в огонь сердобольная гостья. — Им, сердечным, даже плакаться на свою тяжелую долю не дозволяется. Естественно, мы их всегда утешим и пожалеем. Но не преминем упрекнуть: «О, разнюнился, как институтка!» «Настоящему полковнику» позволено пустить скупую мужскую слезу не чаще чем два-три раза в жизни. Это мы снимаем стресс, закатывая истерики, и с успехом пользуемся слезами как последним аргументом. Поскольку плачущая жена выглядит трогательно, а рыдающий муж — отвратительно».
«Но притом, — незамедлительно начал жалобиться Анин благоверный, — если мы пытаемся разрядить напряжение по-мужски: выпить и повеселиться…» «…с девочками!» — мгновенно отреагировала его половина, принимая боевую позу. «О чем я и говорю…» — резюмировал супруг и благоразумно умолк.
«Ну, да, вы вечно представляете нас маньяками, помешанными на сексе! — подхватил «упавшее знамя» его холостой приятель. — Возмущаетесь, почему мы постоянно думаем об Этом. Да потому, что вам об этом думать не приходится! Вы только выбираете: отказать или согласиться. А ты уж изволь продемонстрировать, на что способен, докажи свою состоятельность! Никакого равноправия в любви нет и в постели тоже!»
«То есть как это?» — дружно возмутились мы.
«А что бы вы сказали о кавалере, который, дойдя со своей дамой до кровати, лег на спину, закатил глаза и прошептал: «Ну, любимая, давай»?»
«Вот-вот, — со знанием дела закивала сердобольная дама. — Нам остается их только пожалеть».
Мы одновременно нахмурились.
Получалось: мужчины XXI века — несчастный, угнетаемый класс, из одной лишь рыцарской вежливости не устраивающий революционных демонстраций в знак протеста. Тезис «женщина не обязана…» — давно уже вступил в силу. В то время как мужчина остался вечным должником от рождения. Лишившись даже своего исконного многовекового права сомневаться в наших правах!
Неудивительно, что мы постоянно бьем тревогу: «Настоящего мужика не сыскать днем с огнем!» Ни одна особь мужского пола просто не в состоянии втиснуться в современный идеал, как нормальная женщина в туфельку Золушки.
Муж выпуска 2004 года должен быть богатым и успешным (мы отнюдь не меркантильны, просто хотим иметь реальный повод для уважения!), сильным и покорным (ведь сильные всегда уступают, не так ли?).
Если мы обожаем наводить красоту и следовать модным тенденциям — он должен приходить в восторг от каждого новшества, если нам некогда заниматься подобными глупостями — должен ценить наш ум и душу.
Сколько бы мы ни зарабатывали, он должен зарабатывать больше. (Вдвое больше — если мы не хотим работать.)
Вне зависимости от того, активны или пассивны мы в жизни и в постели, делаем ли карьеру или изъявляем желание сидеть дома и поливать кактусы, — он должен прийти в восторг от нашего решения. (Иначе он либо самодур-ретроград, либо не дает нам реализовать свою истинную женскую суть!)
Если пропадаем днями и вечерами, должен понять: «жена — не домашнее животное». Если занимаемся хозяйством — приходить вовремя, понимая: жене скучно дома одной.
В браке мы или в разводе, он должен содержать детей, уделяя им столько же внимания, сколько и мы. Забирать их из школы (если нам не до того), приготовить им ужин (если мы не успели), нянчить их вечером (если мы отправились с подругой на танцы). Ни в коем случае не забывая при этом: права на них принадлежат прежде всего матери.
И если он не соответствует хоть одному из упомянутых пунктов, у нас есть полное право усомниться: «А стоящий ли он?»
Справедливо ли это?
Конечно!!!
Но поводов пожалеть наших кавалеров и впрямь набралось хоть отбавляй. Мы вернулись за стол, терзаемые благородным состраданием. Мужчины ненавязчиво наполнили бокалы.
«У нас родился прекрасный тост, — сказал муж моей подруги. — Давайте выпьем за понимающих женщин!»
Любовь по-женски
Любовь по-женски
«Любовь зла. Любовь слепа. Любовь обманчива» — голосят народные истины. В общем, репутация у нее — хуже некуда. Так стоит ли связываться с этой вредной и лживой калекой? — периодически замысливаемся мы.
Вопрос, к сожалению, риторический. Ответ — «да» или «нет» — ничего не меняет. Результат один. Неожиданно ты с треском влюбляешься в какой-нибудь самый неподходящий объект. Дальнейшая схема проста и предсказуема. Любовь сродни глобальному алкогольному опьянению. Сначала тихо хмелеешь, потом громко поешь от счастья, затем буянишь, после — мучаешься тяжелым похмельем. Казалось бы, сомнительное удовольствие! Однако отучить народ от потребления спиртных напитков не удалось еще ни одному правительству никакими жесткими мерами.
Так уж странно устроен человек: пить и любить он будет даже под угрозой смертной казни. Причем если сильная половина человечества предпочитает первое, прекрасная имеет столь же непреодолимое влечение ко второму.
Любая барышня влюблена в любовь задолго до встречи со своим первым мужчиной. Она мечтает не о нем, а о ней. Он лишь способ, она — результат. Рано или поздно мы способны прийти к выводу, что можем быть счастливы без Коли, Вити, Димы… Но убедить нормальную женщину, что она может счастливо жить без любви, — это, пардон, из области фантастики. Сколько бы «Минздрав ни предупреждал», любовь столь же опасна для женского здоровья, как алкоголизм для джентльменского, ибо грозит полной потерей своего «Я».
В одно прекрасное утро кто-то насмешливо интересуется: «Что, влюбилась?» — «Как ты догадался?» — «У тебя удивительно глупое выражение лица!» Это первый симптом. От любви мы дурнеем. В обоих смыслах слова. И соображаем плохо, и выглядим подозрительно. Тщательно сформированный облик несгибаемой деловой леди, гордой пожирательницы сердец, нежной «Весны» Боттичелли, тает, словно мороженое на блюдечке. Физиономия становится ошалевше-блудливой, губы расплывшимися, глаза невидящими. Общее состояние — нелогично восторженное. «Он испортит тебе жизнь!» — грозно предупреждает подруга. «Правда? — радостно вскрикиваешь ты. — А как?»
Симптом второй не заставляет себя долго ждать. У тебя появляется непреодолимое желание: «Сделать ВСЕ ради него!»
Что все и ради чего, собственно, — ты уже не задумываешься. (Нечем — ведь ты от него без ума!) Но к осуществлению данного намерения приступаешь незамедлительно, начиная радостно ломать себя, подстраиваясь под мужской идеал. Даже если предпочтения кавалера идут вразрез со всеми мировыми тенденциями и уродуют тебя до неузнаваемости. За год жизни с любимым женщина способна мимикрировать в полную свою противоположность. Из Джен Эйр — в Клеопатру, из Клеопатры — в Лолиту. Ее природные данные при этом совершенно не учитываются. Знавала я одну роковую брюнетку чистой воды, которая, отправляясь на свидание, надевала белый парик и обряжалась пасторальной пастушкой.
«Мне нравится…» — капризно роняет он. И ты покорно стрижешь длинные ногти, бросаешь курить и учишься готовить пудинг. Меняешь спортивную обувь на шпильки, если ненаглядный любит femme fatale, и кружевное белье на байковую ночную рубашку с оборочками, если единственный относится к категории «папочек». Если возлюбленный ханжа — стахановскими методами превращаешься в бледную моль, если страдает «комплексом любви к проститутке» — носишь кричащие вещи, которые раньше могла надеть на себя только под общим наркозом. «Отныне и навеки» одежду и косметику, постельное белье и зубную щетку ты покупаешь в расчете исключительно на его вкус. Хотя он обычно намного хуже, чем у тебя! (Может, природа и создавала великих дизайнеров и кутюрье мужского пола, но в основном «голубых». А романы, согласитесь, мы крутим отнюдь не с ними.)
Порчей вкуса дело не ограничится. Благополучно разделавшись с «Я» персональным, любовь вступает в конфликт с «Я» социальным и портит тебе характер, манеры, карьеру, аппетит и всю жизнь в придачу. Ты (три года на зависть всем соблюдавшая тибетскую диету!) либо вообще ничего не ешь, либо на нервной почве ежевечерне опустошаешь холодильник и уже через месяц не помещаешься ни в одни брюки. Или напротив: худеешь, как скелет, зеленеешь и спадаешь с лица. Пропадая ночами, постоянно забываешь покормить любимую кошку (кошка тоже худеет и звереет). Неделями «не успеваешь» отвезти передачу бабушке и проведать больную подругу (обе обижаются насмерть).
Сдержанная, вежливая, честная, обязательная, ты неожиданно превращаешься в резкую, вспыльчивую, непунктуальную и совершенно безалаберную. Лжешь, выдумывая несусветные оправдания, и дерзишь начальству. Срываешься и плачешь по пустякам. (Вчера он сказал: «Я тебя люблю» совсем в иной тональности!) Отправляясь в кино, портишь удовольствие зрителям, потому что единственная в зале не можешь выключить свой мобильный. (А вдруг он позвонит?) Приглашаешь делового партнера в ресторан и убегаешь в самый ответственный момент (он таки позвонил!), махнув хвостом. А потом отключаешь телефон на весь рабочий день, прекрасно зная, что твой вконец разъяренный шеф сходит с ума, пытаясь до тебя достучаться.
Влюбленная женщина — элемент антиобщественный. Абсолютно профнепригодная хозяйка, друг, подчиненная, член общества и несостоятельная «красная шапочка». Любовь, как птенец кукушки, подкинутый в ее сознание, начинает безжалостно выбрасывать из гнезда все иные ценности. Это чувство кажется ей ужасно огромным, а все остальное — несущественно маленьким. Мужчина обычно солидарен с ней. Но только первые два месяца романа. На большее его романтизма не хватает. И тогда конфликт с внешним миром перерастает в конфликт с самим предметом любви.
Какие друзья, работа, родители, пробки на дорогах, преферанс по пятницам? Разве это может служить хоть сколь-нибудь серьезным оправданием его отсутствия? С какой стати он вероломно пытается сохранить все прошлые привязанности, в то время как ты горишь желанием отказаться ради него от всего и вся?
Тут следует зачесть небольшой оправдательный приговор. Мы, женщины, ни в чем не виноваты. Мудрый Господь Бог собственноручно втиснул в наш мозг парадоксальный алгоритм «любовь — жертва». Иначе как бы он заставил нас жертвовать фигурой, здоровьем, работой, временем ради продолжения человеческого рода? Полное самоотречение компенсируется столь же полной зависимостью твоего чада. Этот же принцип отношений женщина подсознательно пытается навязать возлюбленному. Классическая мечта влюбленной дамы: «Пусть он очень тяжело заболеет, а я буду преданно за ним ухаживать!» Избавленные от великой миссии деторождения, мужчины столь абсурдную причинно-следственную связь не понимают. И зачастую испуганно рвутся прочь из «капкана»…
Но еще чаще от нас сбегает сама любовь. Самое ужасное из всех ее качеств состоит в том, что она оканчивается. Уходит без предупреждения и «заявления об уходе». Испаряется в самый неподходящий миг, когда он путем титанических воспитательных усилий уже отучен от преферанса, приучен приходить на встречи вовремя, дозрел до предложения и купил кольцо.
Твоя протянутая рука с «великой жертвой» на ладони недоуменно зависает в воздухе. Ты вдруг прозреваешь и пораженно вскрикиваешь: «О боже! Кто это рядом со мной? У него же низкий рост, круглый животик и явные залысины. Амбиций на миллион, а денег намного меньше. Да и в постели далеко не бог. Не Рокфеллер, не Спиноза и совсем не Ди Каприо. И это ради него я собиралась пожертвовать всем?! О ужас, ужас! Где же были мои глазки?»
Ты безжалостно выключаешь телефон (пусть звонит хоть до второго пришествия!) и удивленно оглядываешь погром от любовного нашествия. Масштаб его обычно зависит от глубины и долготы дезертировавшего чувства. Не исключено, что вся твоя квартира уже оклеена ненавистными депрессивно-желтыми обоями, в гардеробе нет ни одной вещи «к лицу», лица на тебе тоже нет, друзья забыли, как тебя зовут, кошка сбежала, с работы давно уволили. И сама ты очень плохо помнишь, кто ты такая и чего хочешь в этой жизни.
Ничего. Ты соберешь себя по крохам, реставрируешь по памяти, подштопаешь, залатаешь, обновишь и воскреснешь из пепла. И еще десять раз подумаешь, когда злая, слепая, обманная любовь вновь поскребется в твою дверь: впускать ее или не впускать?
Хотя вопрос, к сожалению, чисто риторический. А дальнейшая схема проста и предсказуема…
Во всяком случае, мы с моим многострадальным «Я» ходим по этому замкнутому кругу уже много лет.
За что они любят нас?
…Зато, что мы красивые, добрые, верные.
За что мы любим их?
За то, что они сильные, щедрые, надежные.
Когда любовь горит красным пламенем, мы всегда без труда находим ответ на этот вопрос. Но если возгорания не происходит. И ты подходишь к зеркалу и, недоуменно осматривая себя со всех сторон, возмущенно провозглашаешь: «И внешне я хороша, и одеваюсь со вкусом. Умная, хозяйственная, заботливая, веселая. Практически идеал! Почему ж он меня не любит? Чего ему еще надо?!»
Но разве и сами мы не сталкивались с подобным парадоксом? Ухаживает за тобой, казалось бы, безупречный кавалер. А не нравится, хоть застрелись! Хотя вроде и надежный, и щедрый, и намерения у него самые серьезные.
Остается только вздохнуть: мол, любовь — удивительное чудо, которое в принципе не поддается объяснению. И зря самонадеянный захаровский граф Калиостро пытался вычислить ее с помощью сухой математической формулы. Однако стоит присмотреться попристальней, и окажется, что в каждом любовном чуде лишь десять процентов — чуда. А девяносто.
К слову, о чудесах. Точнее, о самом легендарном из них — алых парусах капитана Грея. Безусловно, этот герой Грина был воплощенным мужским идеалом — храбрым, чутким, честным и богатым. Но есть один крайне существенный нюанс: бедняжка Ассоль о его превосходных душевных качествах понятия не имела и, едва завидев долгожданный парус, бросилась в море, заранее влюбленная в него по уши. И окажись Грей бедным мечтателем-недотепой или хитрым и бесчестным пиратом, ничего бы это уже не изменило — все равно бы влюбилась и уплыла. А какой-нибудь ироничный Марк Твен вывел бы из этой истории совсем иной поучительный финал: о романтической человеческой глупости.
Вот и получается, что дело было отнюдь не в «прекрасном принце», а исключительно в парусах — ее собственной детской мечте. И если заземлить эту феерическую грезу до уровня грешной земли, выяснится, что «комплекс Ассоль» свойственен абсолютно всем нам, вне зависимости от возраста и пола.
Классическая общечеловеческая ошибка состоит в том, что, влюбившись, мы ищем причины этого душераздирающего чувства в предмете своей любви. В то время как зачастую любим его вовсе не потому, что он (длинный список достоинств), а потому, что мы (тут следует не менее длинный список наших не всегда достойных качеств).
Стыдно признаться, но один из самых бурно кипящих романов моей юности был с парнем, до неприличия похожим на артиста, в которого я была влюблена в детстве. Сходство было таким явным, что мне показалось — я наконец-то нашла свой идеал! То, что на поверку этот человек выявился слабовольным эгоистом с амбициями непризнанного гения, — я не замечала в упор. Что неудивительно: в то время мне исполнилось примерно столько же, сколько наивной Ассоль, и я только-только перестала носить две косички.
«Если на парусах, значит, принц!» — решила она и бросилась в пучину.
«Если похож на принца — значит, он и есть!» — решила я и последовала ее примеру.
Но какой бы несерьезной ни казалась со стороны причина моего тогдашнего чувства, назвать его несерьезным, поверьте, было никак нельзя: я пыталась покончить с собой, плакала навзрыд и сутками сидела прикованная к телефону. В общем, претерпела все традиционные пытки неудавшейся юношеской любви.
Впрочем, это вечно юное чувство мало меняется с возрастом. И хотя с годами трудно потерять ум, ослепившись одним лишь идеальным сходством с детской мечтой, — сам принцип остается неизменным. И теперь, оглядываясь назад, я трезво понимаю, что увлеклась артистом X только потому, что он стал для меня тогда олицетворением блестящего и удивительного театрального мира. Я любила не его, а Театр в его лице — в его ухарских поступках, веселых закулисных хохмах и головокружительной богемности. Я влюбилась в Литературу, а не в Y — человека, нащупывавшего во мне глубину и талант словосложения, от которого я буквально потеряла голову. Прежде всего потому, что встретила Y в тот момент, когда переживала ужасный творческий кризис.
Глупо? Мелко? Смешно? Но тут следует перефразировать иного классика: когда б вы знали, из какого сора растет любовь, не ведая стыда!
Она произрастает из наших грез и ассоциаций, комплексов и обид, нереализованных желаний и иллюзий, страха и одиночества. И если бы мне предложили вывести собственную формулу любви, она бы оказалась на диво простой:
10 % чудесной эйфории + 70 % меня самой + 20 % обстоятельств = умопомрачительная страсть.
На днях я встретила мужчину, за которым когда-то готова была бежать босиком на край земли. Теперь он был женатым отцом семейства. «А знаешь, почему я сделал предложение своей жене? — спросил он. — Однажды я пришел к ней домой, вымотанный и усталый. А она налила ванну и вымыла меня в ней, как маленького ребенка.» — «Интересно, — саркастично хмыкнула я, — а почему ты тогда не женился на мне? Ты что, не помнишь, как я купала тебя в ванной?»
Он посмотрел на меня удивленно и недоверчиво. Он не помнил!!! Он действительно считал, что случай, подвигнувший его на самый серьезный шаг в биографии мужчины, был уникальным и единственным в своем роде. Ибо впервые женщина повела себя с ним не как любовница, а как все понимающая, любящая мать.
И усмехнувшись, я поняла: все просто! Просто в эпоху нашего романа он был на волне успеха и чувствовал себя королем. А потому воспринимал мою нежность и заботу лишь как очередной из многочисленных актов преклонения мира перед его венценосной особой. В то время как девушка, ставшая его супругой, взяла в руки «алую» мочалку в один из самых черных периодов его жизни, когда ее партнеру казалось, что удача отвернулась от него. И никто в мире, кроме нее, не понимает, до чего
Как-то моя подруга Аня честно призналась мне, что влюбилась в своего благоверного исключительно потому, что он единственный предложил ей вожделенное обручальное кольцо. Нет, в юности к ней сватались немало. Но потом она пережила три длительных и тяжелых романа, в конце которых все трое ее любовников женились на других дамах. «Мне уже казалось, — сказала Аня, — что у меня на лбу висит невидимая табличка: «На таких не женятся!». И тут мне вдруг делают предложение. В тот момент он показался «принцем на белом коне», который приехал меня спасти. Хотя на самом деле я даже толком его не знала. По большому счету мне просто повезло, что он случайно оказался хорошим человеком.»
Это были их личные «алые паруса», приплывшие как нельзя вовремя! Ведь еще неизвестно, кинулась ли бы Ассоль навстречу своему капитану Грею, будь она не одинокой девушкой, на которую горожане, смеясь, показывают пальцем, а, скажем, уважаемой дочерью мэра, не имевшей отбоя от женихов, готовых устроить в ее честь парусную регату! Зато знаю наверняка: сейчас, будучи полноценным жителем закулисного мира, я бы никогда не увлеклась третьеразрядным артистом X. Ив ответ на заверения Y: «Ты очень талантлива, тебе нужно писать что-то серьезное!» — светски ответила бы: «Я знаю» — и прошла мимо.
Вот и вся любовь, сводящаяся, по сути, к нужному выпаду в нужное время.
А теперь очередной поклонник обрывает мой телефон, утверждая, что я — его идеал, и так, как меня, он не любил еще никого и никогда. И хотя я пока не разобралась, какое из моих неконтролируемых телодвижений случайно совпало с его потаенной мечтой, мне точно известно одно:
В вечной фразе «Я тебя люблю!» слово «Я» в тысячу раз принципиальнее слова «тебя». И как ни странно это звучит, часто любовь к тебе не имеет к тебе самой ни малейшего отношения.
Часто — гораздо чаще, чем кажется нам! — но, к счастью, из этого, как и из любого другого правила, тоже бывают приятные исключения.
О пользе недостатков
«За какой из недостатков ты меня полюбила?» — спрашивает Бенедикт. «За все сразу!» — отвечает Беатриче.
Думаете, шутка гениального Шекспира? Нет — гениальный совет всем влюбленным, который давно пора включить в учебники по психологии семейной жизни.
Мечтая о Нем — своем идеальном мужчине, мы представляем его как комплекс сплошных достоинств: красивый, умный, богатый, веселый и желательно, чтобы еще животных любил. Но Он реальный — всегда не идеальный. И ты, его женщина, тоже соткана не из музыки и цветов. Поэтому крайне важно подобрать человека с подходящими тебе. недостатками. У каждого найдется десяток «ахиллесовых пяток». Главное, чтобы, вышагивая с тобой по дороге жизни, его «пята» не наступала на твою «любимую мозоль»!
Был у меня один воздыхатель. Любил безумно. Готов был сделать для меня все что угодно! Кроме одного — позволить мне курить в квартире. Только я доставала сигарету, любимый незамедлительно выталкивал меня взашей на балкон или лестничную клетку. Поскольку на балконе лежал снег, а на лестнице — соседи-алкоголики, я отчаянно сопротивлялась, настаивая на своем праве дымить на кухне. Тогда он делал мученическое выражение лица, хватался одной рукой за грудь, другой — за голову и при появлении первого колечка дыма начинал демонстративно умирать от мигрени и бронхиальной астмы. Через месяц мужчина пошел ва-банк и попытался запретить мне употребление «яда». «Или я, или сигареты!» — поставил он вопрос ребром. «Скорее я брошу тебя, чем курить», — заявила я в ответ. И сдержала свое слово.
Меня осудят. Ведь отсутствие вредной привычки к никотину — бесспорное достоинство, а курение — вопиющий недостаток. Но это был МОЙ НЕДОСТАТОК! Давнишний и укоренившийся. От подобных пристрастий люди не избавляются только потому, что кто-то другой ударил кулаком по столу. И попытка с ходу переломить меня методом ультиматума свидетельствовала: в дальнейшем он также не станет церемониться, выравнивая неподходящие ему черты моего характера. Зато теперь, глядя на нынешнего возлюбленного, я не могу сдержать радостного восклицания: «Какое счастье, что ты ТОЖЕ куришь!»
Но курение — «минус» наносной и, по большому счету, преодолимый. (Будь мой друг более дипломатичным, нежным и терпеливым, я не променяла бы его на пачку «Мальборо».) Существуют и природные недостатки — практически неотделимые от твоего «Я». Признаюсь, я всегда восхищалась людьми, способными просыпаться свежими и веселыми ни свет ни заря и приступать к свершению славных дел. Однако сожительствовать под одной крышей с таким образчиком правильного образа жизни — сущий ад для «совы». «Жаворонок» никогда не поймет, почему ты «просто не можешь проснуться», поскольку сам сроду не испытывал подобных проблем. Он неспособен осознать, что от его громкой бодрящей музыки в семь утра у тебя весь оставшийся день болит голова. Ни за что не поверит, что встать и приготовить ему завтрак приравнивается к китайской пытке. И будет объяснять это исключительно твоей ленью и капризами. Зато вечером, когда тебе захочется поехать в гости, в кино, заняться с ним любовью или просто поговорить по душам, он, словно мальчик-паинька, отключится ровно в 21.00, оставив тебя в одиночестве, наедине с его храпящим телом.
Из этого дисбаланса есть два выхода — оба ведут в тупик. Или один партнер из лучших побуждений пытается навязать другому свой способ существования. (Второй, сбившись с персонального биологического графика, становится злым, нервным и раздражительным. Первый — тоже, поскольку считает, что его «благородных намерений» не оценили.) Или оба продолжают функционировать в присущем им ритме. (Причем видят друг друга большей частью спящими, и каждый в глубине души считает: его половина «просыпает» лучшую часть их совместной жизни.)
Я предпочитаю третий — самый простой. Выбирать людей, которые понимают вас, как себя самих. Все мои друзья, подруги и любовники — стопроцентные «совы». Возможно, это и не говорит о нас хорошо. Но зато мы никогда не мешаем друг другу спать по утрам и нам всегда есть с кем провести вечер.
Увы, при выборе спутника с «идеальными» недостатками мы зачастую сталкиваемся с труднопреодолимой проблемой. На первом этапе романа влюбленные тщательно прячут друг от друга свои отрицательные качества! Мы, человеки, настолько подвластны иллюзии: лучшее — это то, чего у нас нет, что, пытаясь быть лучше, нередко изображаем полную свою противоположность. Так, моя подруга Наташа, девушка яркая и заводная, влюбившись, ходила на свидание исключительно в классических костюмах и белых блузах. И вела чинные интеллектуальные беседы, пытаясь соответствовать своему (!) представлению об идеальной возлюбленной.
Когда она открыла мне имя парня (оказавшегося моим близким знакомым), я хохотала минут пятнадцать. «Быть может, это и плохо, что ты больше похожа на цыганку, чем на леди. Но он обожает веселых, бесшабашных барышень — именно таких, как ты!»
Никогда не скрывайте своих недостатков, а вдруг они — идеальны! Вот правило № 1. Правило № 2 — если ваши недостатки не стыкуются, не надейтесь исправить со временем себя или его. Исправить никого нельзя — можно только испортить нервы друг другу.
Курение несовместимо с бронхиальной астмой, сумасшедшая любовь к животным — с аллергией на шерсть, а пристрастие к дедушке Ленину — с украинским национализмом. Если боготворите детективы, не связывайтесь с заумным интеллектуалом, помешанным на Борхесе и Гессе. Рано или поздно он сочтет вас недостаточно развитой, а вы почувствуете себя ущербной. Если горды и амбициозны, не выходите замуж за бездумного весельчака. В конце концов вы обзовете его «тюфяком», а он вас — «стервой». Если больше всего на свете любите тратить бешеные деньги на свою красоту — не влюбляйтесь в скупого.
Поделиться книгой: